Экономика без скуки. Как понять мир с помощью простых принципов
- -
- 100%
- +
Картина «На берегу реки в день Цинмин» является точным отражением развитой торговли эпохи Сун. Эта картина в документальном стиле воссоздает процветающую торговую деятельность в столице того времени — Бианцзине (современный Кайфэн).Согласно историческим источникам, в те времена население Бяньцзина составляло миллион человек, и, пожалуй, современный Кайфэн до сих пор не достиг такого уровня населения и процветания. Развитие торговли в Бяньцзине не было изолированным явлением — оно было результатом общего экономического расцвета всей династии Сун. Многие ученые именно на основании этой картины делают выводы о процветании династии Сун в те времена.
Учёные тщательно исследовали процветание династии Сун, а я хотел бы рассмотреть то, что не отражено в картине «На берегу реки в день Цинмин», а именно причины этого процветания и скрытые кризисы.
Стремление к богатству — это инстинктивный порыв человека, и при отсутствии внешних ограничений, по мере развития производства, развитие товарной экономики становится неизбежным результатом. Люди спонтанно начинают производить товары, и инстинктивное стремление многих к богатству способствует развитию торговли в обществе. В феодальном обществе сдерживающим фактором развития товарной экономики было не отсутствие коммерческих возможностей или купцов, а подавление со стороны политической системы. Препятствием для развития товарной экономики Китая, не позволившим зародышам капитализма вырасти в могучее дерево, стала система единоличной централизованной деспотии, сформировавшаяся со времён династии Цинь. Несколько периодов расцвета товарной экономики, наблюдавшихся в феодальной истории, были связаны именно с ослаблением давления правителей на торговлю или с принятием определённых мер поощрения. Причины как процветания, так и кризиса династии Сун следует искать в этой политической системе.
Характеристики политического устройства династии определяются её первым императором. Политическая система, созданная основателем династии Сун — императором Тайцзу Чжао Куаньином, — имела свои особенности. До династии Сун феодальная система Китая представляла собой «систему управления, в которой канцлер действовал по поручению императора». Император, подобно председателю совета директоров, обладал правом окончательного решения по важным вопросам, но конкретную работу поручал канцлеру. Власть и статус канцлера были весьма высоки; когда император был посредственным, канцлер становился фактическим правителем, а также угрозой для императорской власти.
С целью укрепления императорской власти Сун Тайцзу разработал систему разделения властей под руководством императора. Он разделил три основные ветви власти — административную, военную и финансовую, — за которые ранее в совокупности отвечал канцлер, сформировав три независимых ведомства, не подчиняющихся друг другу, равных между собой и контролируемых императором: Секретариат (Чжуншу-шэнь), управлявший государственными делами; Совет тайных советников (Шуми-юань), отвечавший за военные дела; и Три ведомства (Саньси), занимавшиеся финансами. Руководители каждого ведомства несли прямую ответственность перед императором. Кроме того, он создал два надзорных органа, полностью одинаковых по полномочиям, рангу, статусу и задачам: Уши-тай и Цзянь-юань. Эти два органа также несли прямую ответственность перед императором.
Что касается системы назначения чиновников, то Сун Тайцзу ввёл уникальную систему, в которой «должность», «титул» и «поручение» были разделены на три отдельные категории. «Должность» использовалась лишь для определения ранга (то есть должностного положения) и размера жалованья, что не обязательно было связано с властью и ответственностью. «Титул» представлял собой почетное звание, прибавляемое к должности, например, «великий доктор». «Поручение» же было фактической должностью, которую занимал чиновник, и означало реальную власть и ответственность.
Цель этой политической системы заключалась в том, чтобы чиновники всех уровней, категорий и регионов терялись в догадках и не знали, чем им заниматься. Благодаря растерянности чиновников удалось обеспечить сосредоточение всей власти в руках императора. В такой структуре власти император не мог заниматься каждой мелочью, а чиновники, не имея четкого понимания своих полномочий, обязанностей и выгод, боялись авторитета императора и не осмеливались вмешиваться в дела. Таким образом, вмешательство правительства в экономическую жизнь значительно сократилось. Каковы бы ни были первоначальные намерения Сун Тайцзу, такое сокращение вмешательства в экономическую жизнь способствовало развитию торговли. Отсутствие вмешательства является важнейшим условием развития товарной экономики в истории. Чем усерднее правит император и чем ответственнее чиновники, тем отсталее экономика. Система династии Сун привела к тому, что император не мог нести ответственность, чиновники не осмеливались брать на себя ответственность, а купцы могли поступать по своему усмотрению. В истории Китая эпохи развития товарной экономики всегда были периодами бездействия императоров и чиновников. В то время как император Сун Хуэйцзун погряз в каллиграфии, живописи и развлечениях с проститутками, товарная экономика процветала. Именно в этот период была написана картина «На берегу реки Цинмин».
Сынь Тайцзу лишал чиновников власти с помощью политики «выкупа должностей»: чиновников было много, а их жалованье было высоким. Разработанная Сынь Тайцзу система разделения должностей, званий и фактических обязанностей в сочетании с системами отбора чиновников, такими как императорские экзамены, наследование должностей по праву рода и рекомендации, привела к появлению огромного количества лишних чиновников. В то время люди, имевшие должность и звание, но не выполнявшие никаких фактических обязанностей, составляли 60–70 % от общего числа чиновников. Заработная плата чиновников династии Сун была самой высокой в истории Китая. До вступления на престол императора Шэньцзуна число государственных чиновников оценивалось примерно в 300 тысяч человек, а их годовая заработная плата достигала 12 миллионов мянь (мянь — денежная единица того времени, эквивалентная гуань, равная 1000 чэнь; один мянь примерно соответствует почти 200 юаням по сегодняшнему курсу).Помимо чиновников существовали наёмные солдаты, содержавшиеся за счёт государственного бюджета. До вступления на престол императора Шэньцзуна династии Сун число наёмных солдат достигало 1,4 миллиона человек, на каждого из которых ежегодно расходовалось по 50 мянь.
Одним из результатов такой системы стало формирование потребительского сословия. Чиновники, распоряжавшиеся государственными доходами, и наемные солдаты обладали покупательной способностью и нуждались в различных товарах; в сочетании с расточительным потреблением императорского двора это создавало весьма значительный эффективный спрос. Такой спрос мощно стимулировал развитие товарной экономики.
Однако в этих факторах, способствующих развитию товарной экономики, таились и факторы, угрожавшие ей. С одной стороны, в эпоху династии Сун товарная экономика была развита, с другой — государство страдало от хронической бедности и слабости. Хроническая бедность означала финансовые затруднения государства. По оценкам экспертов, в эпоху Северной Сун годовые доходы казны составляли от 63 до 68 миллионов монет «минь». Расходы на содержание военнослужащих и чиновников достигали 60 миллионов монет «минь», а расходы императорского двора — около 72 миллионов монет «минь». Если к этому добавить расходы на императорские жертвоприношения небу, земле и предкам, а также «подарки» Ляо и Западному Ся, то дефицит бюджета был весьма серьёзным. Ослабленность выражалась в низкой эффективности административного управления и слабости военной мощи. В результате, во-первых, не удавалось создать стабильные условия для развития товарной экономики, а во-вторых, финансовые затруднения в конечном итоге приводили к повышению налогов и различным формам эксплуатации. Это сделало невозможным сохранение того процветания, которое запечатлено на картине «На берегу реки Цинмин». Вскоре после завершения работы над этой картиной Северная Сун пала, и процветание Бяньцзина стало невосстановимым явлением.
Рыночная экономика нуждается в эффективном «малом правительстве», которое должным образом регулирует то, что подлежит регулированию, и не вмешивается в то, что не подлежит регулированию. К сожалению, в истории Китая либо существовало «большое правительство», которое слишком много регулировало, либо «слабое правительство», которое не справлялось с тем, что должно было регулировать. Это, пожалуй, одна из важных причин, по которой зародыши капитализма в Китае так и не выросли в могучие деревья.
Открытость без регулирования
В конце эпохи Цин Китай был открыт для иностранного капитала: иностранцы могли открывать в Китае банки и заниматься различными видами деятельности, иностранный капитал мог свободно перемещаться, но при этом отсутствовал какой-либо надзор. Китайцы могли свободно заниматься банковской деятельностью, вести дела в вексельных конторах и денежных домах, но до принятия в 1906 году «Закона о банках и вексельных конторах» надзор также отсутствовал. На финансовом рынке, лишенном надзора, несколько раз происходили финансовые потрясения, которые сказывались на экономике. Все эти финансовые потрясения происходили в Шанхае — финансовом центре Китая того времени.
После Опиумной войны число иностранных банков неуклонно росло; обладая значительным капиталом, они контролировали ввоз и вывоз золота и серебра. Особенно после того, как правительство династии Цин взяло у иностранных банков крупные займы, эти банки полностью установили контроль над финансовым рынком Китая. Первоначально иностранные банки в основном занимались обменными операциями для иностранных коммерсантов и не имели связи с существовавшими в Китае финансовыми учреждениями, но с конца 1860-х годов они стали ссужать денежным домам средства, привлечённые из общества под низкие проценты. Ставка по таким краткосрочным кредитам составляла 7 %, что было ниже 10-процентной ставки по кредитам денежных домов, в результате чего денежные дома массово обращались за кредитами к иностранным банкам и попадали под их контроль.
Предоставление иностранными банками кредитов китайским денежным домам служило цели контроля над китайской экономикой и получения высокой прибыли. Для достижения этой цели они в основном использовали такие средства, как контроль над кредитованием и сдерживание цен на китайский шелк и чай. Это привело к первому финансовому кризису 1872–1873 годов. В этот период, благодаря прогрессу в сфере транспорта и связи, объем импорта и экспорта Китая значительно вырос, однако торговый дефицит достиг более 3 миллионов лянов таможенного серебра, что привело к дефициту денежной массы на финансовом рынке Шанхая. В начале 1872 года, в разгар сезона экспорта шелка и чая, иностранные банки только привлекали вклады, но отказывались выдавать кредиты, при этом процентные ставки достигали даже 50 %. Одновременно иностранные банки завышали обменный курс, оказывая давление на торговцев, экспортировавших шелк и чай. Экспорт пришел в состояние застоя. В 1873 году экспорт сократился более чем на 2,1 млн лянов, и денежные дома не смогли вернуть свои ссуды. Иностранные банки только требовали погашения ссуд, но не выдавали новых, в результате чего обанкротилось 50–60 торговых домов, что повлекло за собой банкротство и денежных домов. В начале 1874 года обанкротилось более половины денежных домов. Это был первый финансовый кризис.
В ходе этого финансового кризиса иностранные банки выявили закономерности функционирования китайского финансового рынка. В нормальных условиях процентная ставка составляла примерно 8 % годовых, но когда иностранные банки взыскивали ссуды и на рынке возникал дефицит денежных средств, годовая процентная ставка могла достигать 33 %.Второй финансовый кризис 1878–1879 годов стал результатом того, что иностранные банки воспользовались этой закономерностью для дестабилизации финансового рынка. В 1878 году экспорт шелка и чая по-прежнему шёл плохо, торговцы имели серьёзные задолженности, что повлекло за собой убытки для денежных домов; при этом иностранные банки сократили кредитование на 2 миллиона лянов, что привело к дефициту денежной массы. Из-за задолженностей ещё 20–30 денежных домов прекратили свою деятельность. В 1879 году экспорт шелка и чая немного пошел в гору, но иностранные банки в Ханкоу и Шанхае вновь отказались предоставлять кредиты китайским купцам, искусственно создав финансовую напряженность. Во время первого финансового кризиса финансовые дома не пострадали сильно, но на этот раз они также оказались вовлечены в кризис, и некоторые из них обанкротились из-за недостатка оборотных средств.
Эти два финансовых кризиса привели к тому, что иностранцы установили контроль над объёмами и ценами на экспорт китайского шёлка и чая, а торговля оказалась в состоянии застоя. Находящаяся в нестабильном положении финансовая отрасль Китая в 1883 году вновь пережила третий финансовый кризис. В этом году финансовый рынок Шанхая переживал постоянные потрясения под влиянием спекулятивной деятельности и колебаний курсов акций предприятий. В сентябре, когда рынок нуждался в значительных объемах капитала, иностранные банки отказались предоставлять краткосрочные кредиты, что привело к банкротству в октябре двух крупных денежных домов — «Чуньтай» и «Тайлай», общий долг которых составил более 260 000 лянов серебра. Вексельные дома, имевшие деловые отношения с этими денежными домами, понесли серьёзные убытки и были вынуждены взыскать с них ссуды. Этот шаг ещё больше усугубил финансовую нестабильность. К зиме из 78 крупных денежных домов Шанхая осталось лишь 10, а число финансовых учреждений, таких как денежные лавки, пострадавших от кризиса, достигло 300–400.
Наибольшее влияние в ходе этой финансовой бури оказало банкротство вексельного дома «Фукан» Ху Сюэяна. Начиная с 1881 года Ху Сюэян начал скупать сырой шелк, и к маю 1883 года его запасы достигли 14 000 тюков; он авансировал 20 миллионов лянов серебра, намереваясь продать его по высокой цене. Однако в Италии был урожай сырого шелка, и цены на него неуклонно падали; Ху Сюэянь был вынужден распродавать его по низким ценам, понесши серьёзные убытки. К тому же кредиторы потребовали погашения ссуд; когда об этом просочилась информация, вкладчики бросились снимать деньги, что привело к разрыву цепочки финансирования. 1 декабря облигационный дом «Фукан» обанкротился. Филиалы «Фукан» в разных регионах также один за другим обанкротились. Эта новость дошла до Пекина, где четыре крупнейших финансовых дома («Хэнсин», «Хэнхэ», «Хэнли» и «Хэнюань») подверглись массовому изъятию вкладов. Это вызвало банкротство финансовых учреждений по всей стране. В ходе этого финансового кризиса иностранные банки получили огромную прибыль.
Финансовый кризис 1897 года был связан с выпуском векселей и получил название «вексельная лихорадка». Выпуск векселей представлял собой метод привлечения вкладов под высокие проценты. Например, клиент вносил 90 юаней наличными, а денежный дом выдавал ему вексель на сумму 100 юаней со сроком погашения через полмесяца; по истечении срока клиент мог получить 100 юаней, предъявив вексель. Практика выдачи векселей была изобретена финансовым домом «Сяохэ», принадлежавшим купцам из Чаочжоу из рода Чжэн. Процентная ставка изначально составляла 20–30 %, а впоследствии достигала даже 50–60 %. Эта нестандартная практика позволила привлечь огромные объемы средств. Однако к 1897 году из-за чрезмерного выпуска векселей финансовые дома оказались не в состоянии погасить свои обязательства. Это вызвало панику среди населения, которая распространилась на финансовые дома и вексельные конторы, не выпускавшие векселей, что привело к серьезному финансовому кризису.
Финансовый кризис 1910 года был вызван мошенничеством с акциями и получил название «скандал с каучуковыми акциями». «Каучук» — это резина; в то время жители Шанхая называли акции компаний, занимавшихся выращиванием каучуковых деревьев и сбором каучука, «каучуковыми акциями». Англичанин Мэйбэн в 1903 году основал в Шанхае компанию «Ланге-Чжи-Туо», заявляя о намерении заниматься созданием каучуковых плантаций, добычей нефти и угля, а также заготовкой древесины, и начал кампанию по продаже акций, но не добился успеха. В 1909 году мировые цены на каучук резко взлетели, и зарубежные предприятия и инвесторы, занимавшиеся каучуковыми плантациями, получили огромную прибыль.
Многие люди стали покупать «резиновые акции». Мэйбэн и руководители других каучуковых компаний воспользовались ситуацией, чтобы искусственно завысить цены на акции. Акции компании «Ланге-Чжи-Туо» номиналом 100 голландских гульденов (что соответствовало 60 люаням серебра) были раздуты до почти 1000 люань серебра, что превышало номинальную стоимость в 16–17 раз. Компания «Лангежи» по посадке каучуковых деревьев на самом деле была фиктивной; обманув инвесторов, она скрылась. Цены на акции резко обвалились, и иностранные банки, ранее принимавшие акции в залог, прекратили эту деятельность и потребовали возврата кредитов. Эти акции превратились в бесполезную бумагу. Различные финансовые учреждения, которые либо принимали акции в залог, либо предоставляли ссуды покупателям акций, в этот момент не смогли вернуть свои средства, что вызвало новый финансовый кризис. В результате этого кризиса обанкротилась ещё половина финансовых учреждений. В 1909 году в Шанхае насчитывалось 100 финансовых домов. После этого кризиса к 1911 году осталось лишь 51.
Как в условиях такого хаоса на финансовом рынке и при частых финансовых потрясениях могли бы здоровым образом развиваться «Движение за современность» и национальная промышленность Китая? Без стабильности нет развития, и эта стабильность включает в себя стабильность финансового рынка.
Финансовые потрясения конца династии Цин были связаны с агрессией иностранного империализма и слабостью государства в то время. Иностранные банки, пользуясь своими привилегиями, сеяли хаос на финансовом рынке и извлекали из этого выгоду, что стало одной из причин финансовых потрясений. Похоже, что независимо от степени открытости финансовой системы страны, она должна оставаться под её собственным контролем, а не позволять иностранцам контролировать китайскую финансовую систему. Еще одной причиной финансовых потрясений было отсутствие финансового регулирования: как иностранные банки, так и китайские денежные дома и вексельные конторы действовали исходя из своих сиюминутных интересов, нарушая правила, причем практически не существовало ни законодательства, ни органов, осуществляющих надзор. Разве на финансовом рынке, лишенном правил, не царит полный хаос?
Даже сегодня, спустя более ста лет, иностранный капитал по-прежнему дестабилизирует финансовые рынки страны, а незаконные действия отечественных финансовых учреждений так и не искоренены. Финансовая либерализация и финансовое регулирование — две неразделимые составляющие. Финансовая либерализация без регулирования приведет лишь к хаосу и не будет способствовать экономическому развитию.
Между укреплением страны и обогащением народа
Феодальные правители Китая всех династий стремились к укреплению страны и обогащению народа. Однако, поскольку страна была их «собственной», стремление к укреплению страны превосходило стремление к обогащению народа. В их представлении обогащение народа было лишь средством, а укрепление страны — целью. Более того, обогащение народа зачастую происходило не по собственной воле, а под давлением обстоятельств. Именно в этом заключается происхождение так называемой «политики уступок», о которой историки с удовольствием рассказывают после установления новой династии. Этот факт подтверждается историей «правления Вэнь и Цзин» в начале периода Западной Хань.
Династия Цинь реализовывала свою мечту об укреплении страны с помощью жестоких налогов и экспансионистских войн. В то время земельный налог достигал двух третей урожая, подушная подать (налог на душу населения) составляла 1000 чэнь в год на человека, а из 4 миллионов мужчин трудоспособного возраста по всей стране 3 миллиона были призваны на каторжные работы или военную службу. Такое укрепление страны, основанное на обнищании народа, конечно же, не могло продолжаться долго, и падение династии Цинь после правления всего двух императоров стало неизбежным результатом.
Династия Хань, сменившая династию Цинь, столкнулась с ситуацией резкого сокращения населения и экономического коллапса, вызванных ужасами войны. Согласно «Книге Хань», «в то время жители крупных городов и столиц рассеялись и погибли, и число домохозяйств составляло лишь две-три десятых от прежнего»; «с восхождением династии Хань, унаследовавшей ущерб, нанесенный династией Цинь, повсюду поднялись князья, народ лишился средств к существованию, и наступил великий голод. Цена на рис достигала пяти тысяч за ши, люди ели друг друга, и погибло более половины населения»; более того, «император не мог позволить себе роскошную четверку лошадей, а генералы и министры порой ездили на воловьих повозках».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.