Искусство общения по Чжоу Эньлаю. Уроки дипломатичности

На фоне торжественных побед в Освободительной войне Центральный комитет КПК переместился из Северного Шэнаня в Сибайпо, а Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай и другие лидеры ЦК перебрались из Северного Шэнаня в провинцию Хэбэй, проходя по пути через провинцию Шаньси. Перед каждым отправлением Чжоу Эньлай всегда сначала посылал людей для ремонта дорог. Прибывая в каждое место пребывания, он в первую очередь организовывал жилье для Мао Цзэдуна и лично руководил подготовкой и проверкой мер безопасности.7 апреля 1947 года Центральный комитет партии выступил из уезда Дай, первоначально намереваясь направиться прямо к горе Утай.

Проезжая через деревню Боцян уезда Фаньчжи, внезапно пошел сильный снег, и горная дорога оказалась перекрыта; Чжоу Эньлай лично организовал расчистку снега на северном склоне горы Утай.9 апреля, выйдя из Боцяна, Чжоу Эньлай снова отправился в путь раньше всех, чтобы проверить состояние дорог по маршруту. Достигнув Хунмэнья — самой высокой точки шоссе на горе Утай (2800 метров над уровнем моря) — он обнаружил, что дует сильный ветер, лежит толстый слой снега, склон крутой, а дорога скользкая: на некоторых участках было трудно идти даже пешком, а ехать на машине было тем более опасно. Чжоу Эньлай в ледяной пустыне, выдерживая пронизывающий холодный ветер, терпеливо ждал Мао Цзэдуна. Когда прибыл автомобиль Мао Цзэдуна, они, поддерживая друг друга, шли бок о бок, преодолели заснеженный склон, а затем сели в машину и направились на восток.

Так было в тяжелые годы войны, и в период мирного строительства Чжоу Эньлай, как и прежде, с неизменным уважением относился к Мао Цзэдуну, тем самым подавая всей партии пример того, как следует выстраивать отношения между собой и лидером партии.

Однажды вечером Чжоу Эньлай выезжал на совещание. Водитель, желая сэкономить время, ускорил ход, поскольку впереди не было других автомобилей, и вскоре они подъехали к входу в здание, где проходило совещание. Выйдя из машины, Чжоу Эньлай заметил, что автомобиль Мао Цзэдуна подъехал следом, и вышел ему навстречу; они вместе вошли в здание. После этого Чжоу Эньлай особо напутствовал водителя: «Когда мы едем, особенно ночью, нужно внимательно следить за ситуацией спереди и сзади; если заметишь, что сзади едет автомобиль Председателя, обязательно пропусти его».

Помимо встречи и уступания дороги, между Чжоу Эньлаем и его секретарями существовало одно «особое указание». Чжоу Эньлай часто напоминал своим секретарям и охранникам: «Если Председатель Мао ищет меня, в любое время и при любых обстоятельствах нельзя задерживаться, нужно немедленно доложить мне. Даже если я только что лег спать или как раз обедаю, нужно сразу же сообщить мне». Однако, когда Чжоу Эньлай хотел встретиться с Мао Цзэдуном для обсуждения важных партийных и государственных дел, он всегда сначала спрашивал у секретаря Мао Цзэдуна: «Председатель Мао уже лег спать?» Если да, он предпочитал подождать некоторое время. Каждый раз, когда он отправлялся к Мао Цзэдуну, чтобы шум автомобиля не потревожил его, Чжоу Эньлай всегда выходил из машины задолго до подъезда и тихо шел пешком к месту работы Председателя Мао Цзэдуна.

Как пролетарский революционер, Мао Цзэдун был очень дружелюбным с товарищами. Однако Чжоу Эньлай в общении с Мао Цзэдуном проявлял к нему глубокое уважение. В любое время и в любом месте Чжоу Эньлай умел правильно определять своё место и всегда ставил на первое место защиту авторитета Мао Цзэдуна как лидера.

4. Не выходить за рамки полномочий, с готовностью играть вторую скрипку

В межличностных отношениях при взаимодействии с ключевыми руководителями необходимо уметь правильно распределять свои полномочия. Как член руководящего коллектива, обладающий определенной властью, только соблюдая принцип «не выходить за рамки своих полномочий», можно наладить хорошие межличностные отношения с ключевыми руководителями.

Будучи премьер-министром Республики, Чжоу Эньлай был самым надежным помощником Мао Цзэдуна: с одной стороны, он нес ответственность перед государством и народом, осуществляя свои полномочия; с другой — умел не выходить за пределы своих полномочий, благодаря чему ему удавалось поддерживать между ними очень гармоничные отношения.

Чжоу Эньлай часто говорил: «Нужно иметь чувство собственного места: я могу быть лишь помощником Председателя Мао и выполнять конкретную работу под его руководством». В ходе великого процесса совместной борьбы за дело китайской революции и строительства вместе с выдающимся лидером Мао Цзэдуном он с готовностью принимал на себя роль второго скрипача.

Однажды в ходе морского сражения в Восточном Китайском море возникла непредвиденная ситуация, и командный штаб Генерального штаба, чтобы справиться с этой неожиданностью, представил план действий на утверждение Чжоу Эньлаю. В тот момент Чжоу Эньлай, несмотря на болезнь, по-прежнему заботился о делах государства. Узнав об этом, в 3 часа ночи он лично позвонил в штаб Генерального штаба и сказал всем: «Ваше мнение позитивно, настрой хороший, но оно выходит за рамки принципов, ранее установленных Председателем Мао, поэтому я не могу дать одобрение. Подождите до рассвета, я проконсультируюсь с Председателем и тогда приму решение». Чтобы товарищи лучше поняли политику и стратегию борьбы с врагом, Чжоу Эньлай ещё 40 минут терпеливо объяснял им по телефону, прежде чем положить трубку.

Таков был Чжоу Эньлай: чтобы Мао Цзэдун мог сосредоточить все свои силы на обдумывании государственной политики и руководящих идей партии, он всегда лично занимался конкретной работой, не жалея сил. А когда возникала необходимость обратиться к Мао Цзэдуну за указаниями или отчитаться перед ним, он никогда не действовал по собственной инициативе и ни на шаг не выходил за установленные рамки. В сентябре 1969 года во время проводимых в нашей стране ядерных испытаний произошла чрезвычайная ситуация, о которой Комиссия по науке и технике в области обороны немедленно доложила Чжоу Эньлаю. Чжоу Эньлай, который накануне вечером ещё наблюдал за репетицией парада, посвящённого 20-летию Основания Республики, уже в шесть с небольшим утра прибыл в Комиссию по науке и технике в области обороны, чтобы вместе с соответствующими товарищами обсудить пути решения проблемы, и заявил, что по этому вопросу необходимо обратиться к Мао Цзюньлаю за указаниями и доложить ему. Чтобы не нарушать покой Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлай сначала позвонил его секретарю и с заботой поинтересовался, сколько часов Председатель уже спит. Только когда Мао Цзэдун встал, он сразу же доложил ему об этом.

Чжоу Эньлай вел себя точно так же и во время международных визитов: он никогда не выходил за пределы своих полномочий, и при решении важных вопросов обязательно обращался за указаниями к Мао Цзэдуну, дожидаясь его ответа по телеграфу, прежде чем приступать к действиям.

В 1954 году, по окончании Женевской конференции, Чжоу Эньлай по пути в страну посетил Польшу, где Центральный комитет Польской коммунистической партии принял решение о присвоении ему ордена. Чжоу Эньлай заявил, что по этому вопросу необходимо получить указания от Мао Цзэдуна и Центрального комитета. Он сразу же подготовил проект телеграммы для Центрального комитета и Мао Цзэдуна и поручил товарищам из посольства немедленно отправить её.

Увидев это, сотрудник посольства с недоумением сказал: «В таких случаях премьер-министр просто принимает решение, а по возвращении в страну докладывает об этом Центральному комитету, разве не так?»

Однако Чжоу Эньлай строго ответил: «Это вопрос дисциплины, как можно действовать, не получив разрешения Председателя?»

В результате Чжоу Налай принял награду от Центрального комитета Польской коммунистической партии только после того, как получил телеграмму с согласием Мао Цзэдуна.

Обладая огромной властью, Чжоу Эньлай никогда не выходил за пределы своих полномочий. Этим он заслужил уважение не только со стороны партии и народа своей страны, но и вызвал глубокое восхищение у иностранцев. Первый директор американского представительства в Пекине Брюс сказал: «Премьер-министр Чжоу Эньлай с юности был и оставался до конца своих дней коммунистом, готовым к самопожертвованию. Несомненно, он всю жизнь оставался верным Председателю Мао, и у него не было ни малейшей амбиции узурпировать власть своего лидера».

5. Ни униженности, ни слепого доверия

В поведении и взаимоотношениях существуют определённые принципы поведения в отношениях с членами руководящего ядра. Некоторые люди, встретив руководство, проявляют раболепие, кивая головой и кланяясь, что является проявлением отсутствия самостоятельности, а также вызывает отвращение как поведение тех, кто «следит за ветром и поворачивает в ту сторону», и тех, кто «несёт носилки». Использование такого подхода в отношениях с членами руководящего ядра и в общении с ними вряд ли приведёт к хорошим результатам. С другой стороны, некоторые искренне признают способности и уровень ключевых руководителей и из глубины души испытывают к ним уважение, что приводит к слепому доверию и культовому поклонению.

Такое поведение не позволяет увидеть недостатки и ошибки ключевых руководителей, а также не дает возможности выйти за пределы собственных ограничений. Поклонение неизбежно мешает налаживанию нормальных межличностных отношений и наносит серьезный ущерб способности ключевых руководителей координировать работу в целом. Культ личности в отношении ключевых руководителей может также породить вульгарные межличностные отношения, такие как льстивость, дача и получение взяток, попытки завоевать расположение и примкнуть к влиятельным лицам, а также создание клик и преследование личной выгоды. Вульгарные отношения между начальством и подчинёнными являются одним из проявлений политической и социальной коррупции. Кроме того, культ личности может нанести вред ключевым руководителям, отрывая их от реальности и от народа, что приводит к ухудшению их имиджа. Умный руководитель из числа основного руководства не должен одобрять культ личности со стороны подчинённых, а должен критиковать и исправлять тех, кто его практикует.

В любое время, когда речь шла об отношениях с партийными лидерами, Чжоу Эньлай всегда выступал против раболепия, слепого подражания, а также слепой веры в личность и культа личности, считая, что это может только породить вульгарные межличностные отношения и не способствует установлению нормальных отношений между начальством и подчиненными. Еще в начале 1920-х годов, во время пребывания в Европе, Чжоу Эньлай высказался за то, чтобы относиться к своему лидеру с научной позиции, а не «как верующие к священнику или пастору — с сущим лишь суеверием, то есть зная в душе, что это неверно, но не смея сказать об этом вслух», а с одной стороны подчиняться указаниям лидера, а с другой — постоянно контролировать его действия. Чжоу Эньлай уважал и любил своего лидера, а также решительно поддерживал и выполнял его правильные мнения и предложения, но выступал против личного культа и слепого поклонения, считая, что культ личности только мешает ключевым членам руководства, отрывает их от реальности и от масс, тем самым нанося ущерб имиджу партийного лидера.

С победой Народно-освободительной войны по всей стране авторитет Коммунистической партии и Мао Цзюнь все больше рос; весь народ испытывал к Мао Цзюню чувство уважения, любви и благодарности. Некоторые пропагандистские органы и массы представляли Мао Цзюня как гения, «рожденного с знанием», и героя, с детства выступавшего против феодального суеверия. В ответ на некоторые признаки обожествления лидера Чжоу Эньлай выступил перед молодежью с докладом «Изучаем Мао Цзюня».

В докладе, высоко оценивая великие исторические заслуги Мао Цзэдуна, он призвал всех правильно изучать его учение и предостерег людей от того, чтобы «воспринимать Мао Цзэдуна как изолированного бога» или «считать его случайным, прирождённым, загадочным лидером, которому невозможно подражать». «Мао Цзэдун — великая личность, выросшая на китайской почве», «неразрывно связанная с китайским народом».

Лидер — тоже человек: «Председатель Мао тоже был ребенком из крестьянской семьи феодального общества, он тоже когда-то верил в суеверия, тоже читал древние книги, тоже вначале при изучении вопросов уделял внимание только одной стороне. Его величие заключается в том, что он смог пробудиться от суеверий и отверг старое; его величие заключается еще больше в том, что он осмелился признать старое прошлое. Мы видим, что в старом обществе были такие люди, да и в обществе, где правит народ, тоже встречаются такие люди: как только они достигают какого-то прогресса, они начинают считать, что в прошлом они были просто великолепны, что они — «прирождённые святые», и представляют себя так, будто у них не было ни одной ошибки и ни одного недостатка. Им нравится, когда о них так говорят, — это чрезвычайно опасно». Он также указал, что лидеры в партии должны соблюдать принцип демократического централизма и «подчиняться организационно решениям, принятым большинством», «даже если у них есть иное мнение». Можно сказать, что именно благодаря правильному пониманию и оценке личности партийного лидера Чжоу Эньлай на протяжении всего пути китайской революции и строительства сознательно ставил себя ниже Мао Цзюньлая, сохраняя при этом свою индивидуальность.

Во второй половине 1950-х годов Чжоу Эньлай был глубоко обеспокоен явлением культа личности, которое начало распространяться в партии. Чтобы не обожествлять лидера, необходимо, прежде всего, адекватно оценивать роль лидерской фигуры в руководящем коллективе, в полной мере проявлять самостоятельность, осуществлять свои демократические права, придерживаться коллективного руководства и решительно противостоять безответственной тенденции слепо следовать за другими и менять позицию в зависимости от обстановки. Чжоу Эньлай отмечал: «Руководство партии — это организационное руководство, а не личное», «Ни один человек не имеет права руководить всем, кем бы он ни был». Он выступал против единоличного руководства и абсолютизации слов лидера. Он говорил: «Не бывает так, чтобы сказанное слово было правильным на все сто процентов — такого в мире не бывает». С началом «Большого скачка» веяние культа личности стало распространяться, и некоторые люди воспринимали каждое слово Мао Цзюньфа, независимо от того, в каком контексте оно было сказано, как приказ и решение, подлежащее исполнению. Чжоу Эньлай был глубоко обеспокоен подобными ситуациями.

В 1959 году Чжоу Эньлай созвал пленарное заседание, на котором товарищи из отраслей металлургии, угольной промышленности, машиностроения, транспорта, торговли и других отраслей докладывали о положении дел и обсуждали проблемы. После завершения заседания Чжоу Эньлай оставил товарищей из Госплана и Экономического комитета для проведения небольшого совещания. Именно на этом совещании Чжоу Эньлай многозначительно произнес следующие слова: «Выступления Председателя перед вами иногда носят вдохновляющий характер, а иногда — направлены на сбор мнений. Но вы, услышав их, не задумываясь, считаете, что каждое из них является решением Председателя, и без разбора передаёте и выполняете их. Как же тогда Председателю жить? При встрече ему останется только говорить: «Сегодня такая погода, ха-ха-ха», или же, только тщательно обдумав вопрос, открывать собрание с первых же слов. Где же тогда демократия в партии! Это фактически равносильно изоляции Председателя!» Эти слова Чжоу Налая указали на важный принцип правильного подхода к отношениям с лидером-ядром: нельзя поддаваться слепому поклонению.

Во время «Культурной революции», когда в партии процветал культ личности, некоторые люди воспринимали каждое слово Мао Цзэдуна как священное и, не задумываясь, передавали, внедряли и выполняли его. Однажды Мао Цзэдун сказал: «Кто сказал, что на юге Китая нет угля? В моём родном городе он есть». Изначально он говорил это в ответ на мнение некоторых, что на юге Китая нет угля и приходится полагаться на его транспортировку с севера на юг, но некоторые, не задумываясь, передали и выполнили эти слова, и действительно начали добывать уголь в родном городе Мао Цзэдуна.

В конце концов, хотя уголь и был добыт, инвестиции оказались огромными, рентабельность — крайне низкой, а растраты — огромными, поэтому от этого пришлось отказаться. Более того, некоторые амбициозные люди с скрытыми мотивами, такие как Линь Бяо, использовали это ненормальное явление внутри партии, проповедуя, что «Председатель Мао — гений», и утверждая, что каждое слово Мао Цзэдуна — это истина, высшее указание, «одно его слово стоит десяти тысяч», что на самом деле привело к изоляции Мао Цзэдуна от людей, лишило его реальной власти и позволило этим людям использовать имя Мао Цзэдуна для осуществления своих коварных замыслов. Чжоу Эньлай также не мог смириться с такими выражениями, как «теория вершины» и «высшие указания», выдвинутыми Линь Бяо. В связи с этим он неоднократно откровенно беседовал с Мао Цзэдуном, а также обменивался мнениями с Линь Бяо, считая, что эти термины «должны быть научными, точными и уместными».

Когда Линь Бяо, Цзян Цин и их приспешники, стремясь ввести массы в заблуждение, устроили масштабную кампанию формализма, изготовив чрезмерное количество значков с изображением Мао Цзэдуна и выпустив в обращение чрезмерное количество его трудов, Чжоу Эньлай без обиняков раскритиковал их: «У некоторых людей в городе по сто и более значков, у них много трудов Председателя Мао — разве это не расточительство?» «Сейчас значки с изображением Председателя Мао делают всё больше и больше, на это уходит много алюминия: Министерство материально-технического снабжения за один раз выделяет 5000 тонн. А теперь их уже отозвали? Министерство материально-технического снабжения должно отдать приказ об их изъятии». Он также дал указание: «Что касается запланированного на этот год издания „Высказываний Председателя Мао“, можно рассмотреть возможность сократить тираж, чтобы сэкономить часть сырья и перенаправить его на производство других товаров; например, экономия бумаги позволит сэкономить щелочь для производства мыла».

Такой дух приверженности реальности, несомненно, стал холодным душем для культа личности, процветавшего в то время.

К руководящим членам партии следует относиться с уважением, но ни в коем случае не следует поддаваться суеверию и культовому поклонению личности. Поклонение проистекает из религиозного суеверия. В древние времена люди испытывали страх и растерянность перед непознанными, трудноуправляемыми и подчиняющими их своей воле силами природы и внешними силами; чтобы обрести душевное облегчение, они начали поклоняться солнцу, луне, звёздам, ветру, огню, грому и дождю как идолам. Культ личности — это ненаучное, невежественное и отсталое сознание. Культ личности лидеров в нашей стране и некоторых других социалистических государствах привёл к серьёзным убыткам для государства, нации и общего дела — это глубокий исторический урок. Если даже в отношении лидеров партии и государства не следует проявлять поклонения, то тем более это недопустимо в отношении руководящих кадров партии и государства на всех уровнях; в противном случае это нанесёт вред как окружающим, так и самому себе, а также делу в целом.

Ни раболепие, ни культ личности не способны сформировать здоровые межличностные отношения; они являются проявлением низкой способности человека вести себя в обществе. Поэтому в процессе взаимодействия с высшим руководством человек с высокими моральными качествами, умеющий правильно вести себя в обществе, должен брать пример с поведения Чжоу Эньлая.

II. Послушание, но не слепое подражание

Умение правильно выстраивать отношения между подчинённым и руководителем — это важная задача, с которой человек часто сталкивается в повседневной жизни и которая не всегда легко решается. С тех пор как человеческое общество разделилось на две части — руководителей и подчинённых, — возникли понятие и принцип подчинения. Подчинённые должны подчиняться руководителям. Без подчинения нет руководства, без подчинения невозможно сформировать единую волю и силу, и ничто не может быть достигнуто. Если музыканты оркестра не подчиняются дирижеру, армия — командиру, рабочие — директору завода, а народ — лидеру, последствия будут непредсказуемыми.

С точки зрения единства воли и согласованности действий общество движется вперед именно в процессе противоречивого взаимодействия между руководством и подчиненными, властью и подчинением. Послушание — это не только необходимость в работе, но и требование при налаживании межличностных отношений. У человека, не подчиняющегося руководству, неизбежно не будет хороших межличностных отношений, и его взаимодействие с ключевыми членами руководства не будет успешным и гармоничным. Чжоу Эньлай является образцом успешного налаживания отношений с ключевыми членами руководства. Он считал, что в революционных рядах основные интересы членов руководства и ключевых лидеров, а также подчинённых и руководителей полностью совпадают. «Повиновение» в отношениях между начальством и подчинёнными, хотя и носит принудительный характер, не имеет характера господства и угнетения. Принудительность такого «повиновения» полностью обусловлена необходимостью защиты интересов народа и применима также к отношениям между членами руководящего коллектива. Поэтому для члена руководства соблюдение принципа повиновения — подчинение вышестоящей организации и ключевым лидерам — не является проявлением рабского подчинения, а представляет собой как рациональное поведение, свидетельствующее о высокой ответственности за дело народа, так и подход, демонстрирующий высокую компетентность в межличностных отношениях.

1. Искренне помогать и усердно работать

Искреннее содействие, усердный труд и отсутствие двойных намерений — важные принципы, позволяющие наладить отношения с ключевыми членами руководства. Работа каждого человека является составной частью общей работы руководства. Искреннее содействие ключевым членам руководства, усердный труд, качественное выполнение своих прямых обязанностей, чтобы собственная работа стала «изюминкой» общей работы, а локальные усилия играли важную вспомогательную роль в общей работе — все это является необходимым условием для установления хороших межличностных отношений между руководителями. Человек, искренне помогающий ключевым членам руководства, усердно работающий и добивающийся выдающихся результатов, сможет завоевать их симпатию, доверие и признание.

Чжоу Эньлай на протяжении всей своей жизни был образцом трудолюбия.

Во время учебы в школе Нанкай Чжоу Эньлай вместе с одноклассниками Чжан Жуйфэном и Чан Цэоу инициировал создание «Общества преданности делу и дружелюбия». Внутри общества были отделы интеллектуального образования, изучения классики, ораторского искусства и клуб, в состав которых входили поэтический кружок, кружок по изучению китайской литературы, дискуссионный кружок, кружок по военным исследованиям, театральный кружок, музыкальный кружок и т. д. Кроме того, было открыто читальное заведение, регулярно проводились научные доклады и чаепития, а также организовывались для членов общества экскурсии, выезды на природу и путешествия. Численность членов общества постепенно выросла с первоначальных более 20 человек до более чем 280, что составляло треть от общего числа учащихся школы. Чжоу Эньлай приложил огромные усилия к созданию и развитию деятельности «Общества трудолюбия и дружеского общения». Однако он не был председателем общества, а занимал должность помощника; несмотря на это, он с готовностью молчаливо «служил» обществу, никогда не жалея на это ни своего времени, ни сил. В письме к другу он писал: «Внеучебные дела сбиваются в кучу, как ежи; на востоке, западе, севере и юге — практически нет времени и места, где бы на мне не лежала какая-то ответственность. Люди считают это глупостью, но я, выполняя эти обязанности, нахожу в этом двойное удовольствие».

Учитывая серьёзность и усердие Чжоу Эньлая в работе, при окончании учёбы в «Справочнике выпускников» о нём была написана следующая характеристика: «Ты кроткий и честный по натуре, очень эмоциональный, преданный дружбе; во всём, что касается друзей и общественных дел, ты всегда прилагаешь все усилия».

В 1919 году разразилось движение «Четвёртого мая». В июне того же года Тяньцзиньский студенческий союз, стремясь ещё больше пробудить народ и углубить движение, через Чэнь Чжиду и Ма Цзюня обратился к Чжоу Эналю с просьбой стать главным редактором газеты «Тяньцзиньский студенческий союз». Чжоу Эналь ответил: «Я вернулся из Японии именно для того, чтобы принять участие в борьбе за спасение страны, и не могу отказаться от этой ответственности». Вскоре он переехал в школу Нанкай, возглавил проведение благотворительных театральных представлений для сбора средств на издание газеты, а также занимался решением вопросов, связанных с бумагой, печатью, изданием и регистрацией газеты. Позже Пан Шилунь в своих воспоминаниях с воодушевлением отмечал: «Чжоу Эньлай не боялся хлопот, не жалел сил, был надежным и усердным, трудился не покладая рук, оставаясь безымянным героем. Во всех своих начинаниях он был сосредоточен и увлечен, вкладывая в работу практически всю свою душу. Издание газеты — дело не из лёгких: верстка, написание статей, корректура, печать, продажа и прочие мелочи — всем этим он занимался в одиночку, часто работая с поздней ночи до раннего утра, а когда проголодался, перекусывал лепешкой или запечённым бататом…»