От желания уйти до желания остаться

Глава 12

За окном автомобиля маячили бетонные высотки и бессмысленные баннеры – от них рябило в глазах. Люди, словно муравьи ползали по пешеходным переходам, раздражали и тормозили стремительное возвращение в заповедное пристанище, убежище. Было душно.

Скуловые дуги на сером от усталости лице Ванессы дрожали в попытках удержать уже необратимое ремесло слезных желез. Любое неосторожное движение, нерадивый звук, встречный порыв ветра могли раздавить, превратить живую оболочку в горстку пепла. Постоянное сопротивление потеряло всякий смысл.

Внезапная вибрация острыми пиками вторглась в воздушную территорию воздуха: мобильный задребезжал на соседнем сидении, и на потрескавшемся экране появилась его фотография.

Георгий.

Он смотрел на нее – образ, способный остановить истощенный сердечный ритм. Самый обаятельный мерзавец на планете. И как этот острый ряд зуб способен изогнуться в такой обезоруживающей улыбке?

Звуки вибрации не унимались.

Держаться! Не сдаваться. Не сдаваться… Ванесса оскалилась и вцепилась острыми ногтями в руль автомобиля. Стрелка спидометра скользнула на 140.

Она умоляла его остановиться, но он вновь и вновь пытал своими звонками. Рука не поднималась затормозить этот дьявольский хоровод. Она уже плотно подсела на него: Георгий заменил ей самые сильные наркотики.

Звук внезапно оборвался.

Тишина заласкала слух, и воцарился мир безмолвия. Спокойствия. Ванесса была согласна на все: необитаемый остров, дикие джунгли, вершина старой горы, припорошенная снежком, да такая, чтобы дотянуться рукой до первого облака. Там хорошо… Мир безмолвия.

Мобильный дрогнул, запищав от входящего сообщения, и Ванесса нехотя пробежалась по нему взглядом.

Что происходит? Я приехал домой – весь пол в стекле от побитых бутылок и липкой воде. Ты где?

– Che cazzo vuoi?[9] – сжала губы она.

Приглушенные вибрации телефона неустанно следовали одна за другой. Одна за другой.

В чем кризис?

– В чем кризис… В чем кризис!

Ванесса усмехнулась, и ее лицо искривилось странной улыбкой.

Это так забавно, не правда ли? Так просто… Так «по-кавалльски»!

Девушку застиг заливистый истерический смех.

– Ты – мой главный кризис, кризис всей жизни!

Нога плавно топнула в тормоз и серый бампер остановился у стоп-линии – красный свет не давал продолжить гонку. Она прикусила кулак и не могла стереть со своего лица горестной усмешки, опухшие от слёз глаза еще раз взглянули на экран телефона, затем на светофор. Зеленый! Пара задних колес со свистом прочертили за собой две полосы.

Гонка продолжилась.

Очередной входящий звонок уже не так обескураживал: Ванесса приняла вызов и включила громкую связь.

– Несси! Чёрт возьми, я звоню уже седьмой раз! Ты где?! – завопил до боли знакомый тембр. Он медленно и мучительно превращал живую оболочку в пепел.

– В чем кризис, Георгий? – сквозь слёзы улыбнулась Ванесса.

– Не понял.

– В чем кризис? Что заставило тебя вдруг вспомнить обо мне?

– Ванесса, я слышу, ты снова не в себе. Где тебя забрать? Куда подъехать?

Сброс! Отклонить вызов! Заблокировать абонента!

Вот так.

Девушка с облегчением откинулась головой на сидение и приоткрыла окно. Тишина… Она сбавила скорость, чтобы не пропустить нужный поворот, что так круто уходил в лесной массив. Пропустить этот поворот означало бы прибавить к своему пути еще 40 минут.

Часы на мониторе пробили полдень, и Ванесса нахмурилась: с минуты на минуту на пыточный механизм должен был прийти еще один звонок – на этот раз важный. Черта города уже была близко. Она притормозила и съехала на обочину за указатель: «Firenze 2,3», чтобы не выехать за соты телефонной башни.

Звонок поступил, как по расписанию.

Работа… Она уже привыкла отдаваться долгу сразу после того, как кровосос Георгий насытится из ее шеи, поэтому ее основной проблемой, как и у всех журналистов, заполонивших Флоренцию стаей прожорливой саранчи, была она – неуловимая наследница MaWiDun.

Ванесса сгруппировалась и взяла себя в руки: слегка похлопала по щекам, просушила ресницы быстрым морганием и поднесла мобильный к уху:

– Синьор Конте, добрый день.

– Здравствуй, Ванесса.

– О Боже, надеюсь, мне показалось…

– Не показалось, тебя беспокоит Сандро Моритт. Снова.

Ну конечно!

Эту интонацию не спутаешь ни с чем – еще один ночной кошмар. Навязчивый рыжий бесенок с очевидными маниакальными наклонностями, преследующий ее уже несколько недель. Ванесса скривилась в недоумении, и от неподдельного возмущения у нее задергался глаз.

– Откуда у вас номер инспектора Конте? Вы меня преследуете?!

Томный массивный тембр, точно «его величество туба», глухо рассмеялся в ответ:

– Что за мрак, Ванесса… Инспектор Конте дал тебе не свой личный мобильный, а номер нашего участка.

– Нашего? Вы – полицейский?

– Если бы ты хоть раз согласилась встретиться со мной, то узнала бы об этом раньше.

Отлично… Свихнувшийся легавый.

– Что вам от меня нужно? – вздохнула Ванесса, не понимая, чем она в этот день так разгневала небеса. – Я же уже не один раз сказала, что не хочу с вами никуда идти: ни в кино, ни в театр, ни на выставку домашних животных.

– Забудь о том, что я приглашал тебя на свидание. – бестактно оборвал он ее. – В мои цели больше не входит бегать за тобой, унижаться и припираться.

– И ты позвонил, чтобы мне об этом сообщить? – съязвила Ванесса в ответ. – Примятое самолюбие и подмоченная репутация «альфа-ромео» не дают заснуть?

– Мм… – прогудел он. – Так вот что скрывается под твоим вызывающим корсетом и черным пиджаком… Обычная заурядная стерва! Как я и предполагал.

Она в бешенстве окинула взглядом свою одежду.

– Coglione[10]! Как там тебя? Моритт! Хочешь проблем, ты их получишь!

– Я считаю везунчиками людей, не обремененных манерами. – раздался едкий смешок в динамике. – Я вообще-то позвонил по делу: мне нужно узнать, с какой целью ты интересовалась расследованием исчезновения Анны Марино?

Острые ногти, покрытые бежевым лаком, циклично забарабанили по рулю. Этот хам не знает на кого напал. Ванесса забыла о своей неприязни к Георгию и решила во что бы то ни стало натравить его на Моритта, ведь сейчас его несдержанность и сноровка, как никогда, кстати!

– Ты ведь работаешь в СМИ? Желтая газетёнка «Эстамп», верно?

Голова Ванессы провалилась в плечи. Навязчивый рыжий бесенок!

– Ты пугаешь меня! Следишь за мной?!

Она набрала в рот побольше воздуха, чтобы наконец высказать все, что накопилось на протяжении долгих недель её преследования, однако тот вновь совершенно бесцеремонно перебил ее, стоило лишь разомкнуть губы.

– Многие взялись за «Анну»… Охотники за повышением и гонорарами Марино. Однако напрасно ты надеешься, что кто-то из них будет разглашать подробности следствия.

Так ее не выводил даже сам Георгий, и самое время ему позвонить.

– Зато я могу.

– Что ты сказал? – одернулась Ванесса, уже почти сбросив вызов.

– Я могу помочь тебе.

– Шутишь? Я уже ненавижу тебя.

– Какая разница? Мы же с тобой такие же охотники, как и все они. Тебе нужна моя помощь, а мне нужна твоя.

– Охота у тебя не задалась? – натянула она на лицо недобрую улыбку. – Иначе с чего бы тебе заключать сделки с заурядной стервой?

– Поверь, моя охота в самом разгаре, и ты не будешь разочарована. Так что, можешь задать мне свои вопросы, которые хотела задать Конте, и ссылаться на мою фамилию.

– Твоя фамилия никому ни о чем не скажет. – холодно отрезала Ванесса, доставая свой рабочий блокнот из сумки, полной грудой дамского хлама.

– Пока что. Этот мир так изменчив… Никогда не знаешь, что произойдет завтра.

Мечтай.

– Замечательно… Итак, мне нужны точные сведения, или хотя бы одна достоверная деталь, за которую можно ухватиться и написать достойный репортаж. Разумеется, об Анне Марино. Я готова приступить прямо сейчас, поэтому начнем с самого начала. Расскажи мне об…

– Стоп, остановись… – глухо рассмеялся в ответ Моритт. – Ты точно журналист? Хочешь, чтобы я разглашал тайны следствия по телефону?

– Эм… Нет. Тогда, может быть, встретимся сегодня? Через пару часов, например?

– Не сегодня. Завтра в 6:30 утра в Rosano на виа Кайцайуоли. Придешь?

– Утра?!

– Это – проблема? К 8 мне нужно быть в участке, а работаю я до глубокой ночи.

Ну что ж, о здоровом сне можно забыть на время.

– Все нормально. Литр робуста и мы выжмем все из завтрашнего утра.

– Похоже, я в тебе не ошибся. Остальное обсудим завтра.

Это что, короткие гудки?! Вот гад, даже не попрощался! Вот уж кто действительно не обременен манерами…

Ванесса раздула ноздри и бросила мобильный обратно на соседнее сиденье.

– Просто! Чудесный! Денёк! – прорычала она и откусила с маркера колпачок.

Все хамы мира слетаются на нее, как мухи на клубничное варенье, как будто в молекулы ее ДНК закрался магнит для подобных идиотов.

«6:30 в Rosano.» – заскрежетал стержень по станице блокнота.

Странное чувство. Куда делся тот недотепа, смешно поправляющий рыжую небрежную стрижку и не высовывающий рук из кармана во время разговора? Где его жалкие попытки шутить, не наигранная галантность и обходительность? После стольких отказов и изгнаний он дежурил у ее любимого парка и возобновлял попытки сблизиться. Снова и снова. А теперь… Как все-таки обманчиво первое впечатление… Так или иначе этот рыжий бесенок своего добился и получил согласие на встречу, и он прав! Какая, к чёрту, разница, ведь надежный источник найден, и далее ждет вторая ступень: подготовить уникальный материал в погоне за повышением.

Да… Она еще одна охотница…

Ванесса поправила угольные локоны и повернула ключ зажигания. Двигатель автомобиля вновь заревел.

Гонка продолжилась.

Глава 13

– Синьор Кавалли, неужели вы сможете спокойно смотреть на страдания этой девушки?

– Смогу. И ты сможешь.

Паоло в ужасе вбежал в комнату Анны и бросился к ней.

– Синьорина Марино, что же вы наделали?! – поднял обмякшую шею старик и бросил взгляд на ее окровавленную одежду.

Мобильный Георгия был вне зоны доступа, и батлер в панике дождался сигнала записи голосового сообщения:

– Синьор Кавалли! Беда! Я примчался на звонок из комнаты Анны, а она лежит здесь на полу без чувств! Похоже разбила вазу: в руке осколок – все платье и лицо в крови! Я жду вашего ответа 5 минут и вызываю помощь! Какой кошмар… – засунул он мобильный в карман и положил хрупкую голову обратно на пол.

Как ошпаренный кипятком, он бросился за аптечкой, хрустя осколками под подошвой туфлей, миновав коридор и лестницу.

Анна открыла глаза и сделала вдох полной грудью. В ее поле зрения появилась заветная распахнутая настежь дверь. Дверь наружу.

Путь был свободен.

Она подскочила на босые ноги и сжала кровоточащую ладонь в кулак: рукой пришлось пожертвовать, и рана сильно пекла. Девушка вытащила подготовленные туфли из-под кровати, одни из тех, что припас Георгий для нее в шкафу, и аккуратно обошла острые обломки стекол на пальцах.

В коридоре было пусто: старик ушел, но мог вернуться в любой момент. В пролете из множества комнат, где ветви деревьев ластились прямо по изгороди, возвышались колонны и факелы. Сзади был тупик, спереди – лестница, выход один: бежать через главный холл вниз.

Босые ноги беззвучно замаячили вдоль перил и крашеного бетона, оставляя за собой бурые капельки крови, пока не уперлись в ступени: широкая изогнутая лестница на первый этаж, просторный вестибюль и двери наружу! Выход в сад. Если не сейчас – то никогда, на побег было несколько минут. Озираясь по сторонам, Анна слетела с лестницы и устремилась к выходу, уже не чувствуя резкой боли в левой руке. Сердце выбивало ребра ритмичными ударами, ведь свобода была прямо за этой дверью. Здоровой рукой она выкрутила дверную ручку.

– Синьорина! – окликнул голос сзади. – Стойте!

Дверь оказалась заперта.

Тяжело дыша, Анна обернулась и увидела старика, сжимающего бокс с лекарствами.

– Не подходите! – сняла она туфлю и пригрозила острой шпилькой. Другую – отбросила в сторону и приготовилась обороняться.

– Вы ранены, синьорина, вам нужна помощь.

– Телефон!

– Простите?

– Мне нужен телефон! Дайте мне телефон, иначе я за себя не отвечаю!

Какой позор… Батлер сжался и зашевелил губами:

– Синьорина… Послушайте меня, я не хочу вам причинять вреда, я лишь…

– Вы – лишь сообщник Георгия! Вы лишь хотите упрятать меня обратно, да? Сколько он вам заплатил?!

– Прошу вас…

– Меня зовут Анна Марино, моя семья может заплатить вам в десятки, в сотни раз больше, чем он! Если вы мне сейчас поможете, то даю слово – вы не пойдете под суд с Георгием! Немедленно дайте мне позвонить!

Паоло сделал несколько шагов навстречу ей, но замер, увидев хлесткий замах: его синьорина была не в себе.

– Синьор Кавалли нашел другой способ заставить меня помогать ему. – дрожащим голосом сказал старик. – Если я позволю вам сбежать, моя дочь и внуки пострадают. Я связан по рукам и ногам.

– Мне жаль вашу семью. – бесстрастно ответила Анна. – Но у меня тоже есть семья, и я не стану приносить себя в жертву ради преступников. Не подходите, я буду защищаться!

Глаза Паоло воспалились и морщинки на лбу слегка дрогнули.

– Я жду телефон! – сурово рявкнула Анна. – Или отоприте двери.

Эквилибристика. Старик почувствовал, что теряет равновесие.

– Вам придет конец… – невнятно промямлила она. – Вас уничтожат…

Она была права.

– Вы правы, синьорина. – глядя куда-то сквозь Анну, пропел Паоло, и волна облегчения прошлась от макушки головы до пят. – Я помогу.

– Я вам не верю. – раздула ноздри Анна и подняла «холодное оружие» еще выше.

– Я не смею просить вас о сочувствии к моему горю, но и быть вашим палачом я тоже не могу.

Он аккуратно поставил аптечку на стол и достал из бокового кармана пульт с разноцветными кнопками.

– Я отключу всю систему безопасности. Сейчас… Вы свободны, двери и ворота разблокированы. Можете взять любой из автомобилей хозяина во дворе, у первого справа – полный бак. Синьор Кавалли улетел во Флоренцию и должен вернуться только завтра. Мы находимся на окраине Сардинии, разумнее всего вам будет добраться до паромной станции, она в двадцати минутах езды от поместья, а до ближайшего аэропорта два часа.

Анна застыла и не сводила глаз со старика.

– Я вижу, вы мне не верите. – покачал головой батлер и достал свой бумажник. Он вытащил все бумажные купюры и положил на стол рядом с аптечкой. – Возьмите деньги, они вам понадобятся. Я советую вам тайно добраться до дома и не поднимать шум, чтобы синьор Кавалли не прознал раньше времени о вашем побеге. Он может помешать: вы не представляете, на что он способен. Просто купите билет и не привлекайте к себе внимания окружающих, если вашей жизни ничего не будет угрожать. И еще: ваша рана, ее нужно немедленно перевязать.

Девушка опустила глаза на небольшую лужицу крови на полу.

– Сделайте это сами, если не доверяете мне, только остановите кровь.

Батлер достал из брюк пузырек с пилюлями и проглотил одну из них на ходу. Его телодвижения стали медлительными и рассредоточенными.

– Вы куда?

– Не беспокойтесь, синьорина. – обернулся он. На его лице была печать боли. – Я иду в комнату хозяина, вы не сможете уехать без ключей. Займитесь наконец вашей раной!

Старик шатался и брел куда-то, хватаясь за стены, пока его черный костюм не скрылся в темноте соседнего зала. Анна еще раз покрутила ручку передней двери за ее спиной – она с легкостью отворилась. Он не лгал.

Паоло добыл ключ от автомобиля в одной из комнат Георгия из медной шкатулки и направился обратно в вестибюль, в надежде, что Анна не сбежала в таком виде и прислушалась к голосу здравого смысла. Таблетки быстро всосались в кровь и обезвредили приступ стенокардии: боль отступила, и чувствовалась лишь слабость в коленях.

– Давайте-ка я вам все же помогу. – предложил Паоло, увидев тщетные попытки Анны завязать бинт самостоятельно. Она с опаской протянула руку. – Святые небеса! Да как же вы так поранились?!

Он смочил вату в обеззараживающем растворе и примочил глубокий порез. Анна сморщилась и зашипела.

– Т-щ-щ. Сейчас пройдет. Вот так – и перевяжем! Я принес ключи, водить умеете? Машину?

Анна кивнула.

– Я бы и сам сопроводил вас, синьорина, но мне необходимо оставаться в поместье: синьор Кавалли ничего не должен заподозрить. Выезжайте на грунтовую дорогу в сторону холма и двигайтесь прямо по ней, никуда не сворачивая – паромная станция будет справа.

Теплые руки аккуратно накручивали бинт на ладони, и он мгновенно багровел.

– А как же ваша дочь? – внезапно спросила Анна и увидела, как зрачки в глазах Паоло расширяются, а черты лица напрягаются и застывают.

– Не думайте об этом. Если вы все сделаете так, как я сказал – мы выиграем немного времени, и Ребекка с сыновьями успеют улететь во Францию к родственникам.

– А вы?

Старик проигнорировал вопрос и завязал последний плотный узел на ладони Анны.

– Переоденьте ваше окровавленное платье и отправляйтесь в путь. – приказал он и подвинул деньги и ключи от автомобиля. – Ну же! Не теряйте времени!

Анна сгребла купюры и ключи в неподвижную, толстую от бинтов руку и быстрым шагом последовала к лестнице, чтобы переодеться. Она обернулась и увидела, как батлер стер со лба пот носовым платком и тяжело вздохнул.

Неужели все так просто?

Мысли в голове Анны заволокло пластом тумана и мороси, губы разомкнулись, и с них нечаянно сорвалось тихое:

– Grazie[11].

Часть 2