Раб. Книга 2. Вкус свободы

Да нет, не боюсь, просто ощущение нарастающей тревоги. Не могу понять, с чем связано. Даже выглядываю в садик – поле работает, на улицу – ничего особенного, всё как обычно. Спать бы давно, а не спится. Сижу в гостиной на диване, уже и подушку сюда перетащил, и покрывало, не заснуть бы, а то кто её знает, как отреагирует… Вдруг не одна приедет?

Коммуникатор притягивает как магнит, пусть лучше штурм начнётся, лишь бы найти достойный повод позвонить. Нужно было когда Амира приглашение оставила.

Иду за очередной порцией мороженого, в тарелке по-прежнему плавает завядший цветок кариллы, смотрю на него, размышляю о том, что ведь не выкинула…

Неожиданно для себя решаюсь, придумаю что-нибудь, ну, спрошу, как доехала, или когда ждать, или сама ли вернётся, или что сетевики уже выбрал, или…

Тишина. Коммуникатор отключен. Ну да, а ты чего хотел? Кажется, ясно дала понять, что не ждёт твоих звонков. Мягко так, связи, мол, не будет… Да, поверил.

А на Теллусе у Клода как раз день, можно и позвонить. Сравнительная таблица показывает четыре часа. Хотя, все ещё на работе, наверное, а личного коммуникатора не знаю.

Только закрою глаза, перед ними картины. Тали… Какие-то навязчивые видения, не хочу думать об этом, не хочу представлять, даже знать не хочу, с кем она сейчас.

Разглядываю кружочек Теллуса. Может, правда поискать свои прежние информационные пространства? Фотографии, записи…

Не могу. Не хочу. Всё в прошлом, и никогда не вернётся. Меня давно уже нет, есть чёртов раб, без личности и желаний, существующий для развлечения господ. Глупо думать, что это может измениться. Просто у нынешней госпожи другие развлечения.

Тамалия

От субмарины отделяется тёмная фигура, не похоже на человека – робот какой-то. Я уже влетаю в прибрежный лес, не поднимаюсь над деревьями. Что же делать – остановиться и переждать, или лететь поскорее и подальше?

Субмарина даёт ещё несколько залпов, но по воде. Фигура придерживается моего направления, сворачиваю левее, чёрт, на что же она реагирует? На движение, на какое-нибудь излучение?

Наклоняюсь к рулю, проверяю параметры: костюм работает, не должно быть меня видно. Сетевик выключен полностью, его тоже засечь маловероятно.

Вдруг на пути с треском валится дерево, едва успею проскочить под ним, из него вылетает ещё одна небольшая фигурка, увеличиваю – твою ж мать! Это как понимать, у них в деревьях техника спрятана, или просто неудачно какой-нибудь пространственный проход открылся?

Выпускает круговую волну над верхушками, снижаюсь, но всё равно ощущаю воздействие, словно удар в спину. Кажется, на несколько мгновений теряю сознание, прихожу в себя от очередного укола. Чем это они шарахнули?! Деревья вроде стоят, не повалились, наверное исключительно на людей рассчитано.

Яйцевидная фигурка перемигивается огоньками, определяя, куда лететь, похоже, сканирует пространство, не нравится мне нарост на ней, очень уж на орудие похож. Кажется, меня всё-таки не видит, перемигивается со второй, становится на параллельный курс – с ней, и, соответственно, со мной.

Пересекаю дорогу, лечу дальше, впрочем, там впереди будет стена, пожалуй, лучше не рисковать. Размышляю, сворачивать ли к своему городу, или наоборот, улетать от него.

От стены приближается ещё нечто роботоподобное, как бы выяснить, они работают автономно, или управляются на расстоянии?

Ура, вижу на дороге гравикар, медленно летит в сторону столицы, подлетаю и пристраиваюсь над ним, почти на крыше. Чёрт бы побрал этот Тарин, надо же, как они себя защитили!

Все три преследователя сходятся в одной точке, вижу их исключительно благодаря увеличителю. Сканируют пространство, машину не трогают. Хочется рвануть на предельной скорости, но не рискую, остаюсь возле чужого гравикара. Вдруг они по скорости что-нибудь засечь могут?

Роботы за нами не гонятся, однако спустя четверть часа навстречу выруливает полицейский гравикар. Откуда он здесь ночью? Чёрт бы побрал этот Тарин…

Сердце колотится. Нет, меня не замечают, останавливают машину, тоже торможу, прислушиваюсь, запоминая случайные имена – мало ли, что и когда может пригодиться? Потом потихоньку отлетаю повыше и подальше. Господи, неужели пронесло?

Не могу заставить себя остановиться, набираю скорость. Домой…

Делаю на всякий случай несколько кругов, хотя, кажется, меня всё-таки потеряли. Оторвалась, надо же. Влетаю в город со стороны другой дороги. Пусть последний час за мной никто не гнался, но инструкция, проверенная потом и кровью, ничего не попишешь. Что-то мне совсем нехорошо. Хмыкаю, ещё не хватало ввалиться ночью к Антеру и снова начать трястись. Нет уж, хватит с меня, он и без того слишком много видит. А мне нельзя, чёрт возьми, нельзя дать ему заподозрить!

Проверяю, где там мой гравикар. Выбираю место попустыннее, чтобы забраться внутрь, а то самооткрывающиеся двери могут привлечь нежелательное внимание.

Вроде всё тихо и спокойно.

Включаю коммуникатор, надеюсь, никто не пытался дозвониться – не нужны мне подобные подозрения. Только Антер… Первое побуждение – перезвонить ему, выяснить, не случилось ли чего! Еле останавливаю себя, входящий был один и уже давно. Наверняка спит, не буду будить.

Как же неудобно лечить спину походным медиком, приходится закрепить его в кресле и подстраиваться, эх, где ты, моя медкабина? Хорошо зашибло, уже светает, когда медик наконец-то перестаёт пищать, осчастливливает меня длинной распечаткой и отпускает, требуя дозарядки. Нужно будет тайком от Антера его заправить, предпочитаю, чтобы в машине всегда лежал готовый.

Подъезжаю к дому, прямо слёзы на глаза наворачиваются. Вернулась. Обидно, конечно, что эта «Рабыня» так и не сказала всю информацию. А с другой стороны, всё-таки я много узнала, пусть теперь поработают остальные.

Тихо открываю дверь, вхожу.

Спит на диване, неужели меня ждал? Виртуальное окошко схлопнулось на полу. Ведь посмотреть что-нибудь и у себя в кровати мог. Надеюсь, ничего не случилось? Хочу спросить, но будить не хочу…

Рядом вазочка из-под мороженого, улыбаюсь. Покрывало чуть сползло, обнажив плечи и часть груди, что ж он футболки не любит… Так и тянет подойти, провести рукой, господи, как же я переживала!

Бегом к сейфу, снимаю программу, уничтожаю свою запись. Подключаю к сетевику все приборы и даже костюм, чтобы успел обработать информацию. Поглядываю на Антера.

Вроде тихо старалась, слышу – шевелится. Закрываю скорее сейф, замираю, оглядываюсь. Открывает глаза. Ох, какие уставшие глаза… Так и бросилась бы к нему на шею. Господи, пронесло!

– Привет, – улыбаюсь, подходя. – Всё нормально?

– Нормально, – бурчит. – А у вас? Как ночь провели? Дела сделали?

– Хорошо, – говорю, – провела. С пользой.

– Когда снова поедете?

– Пока не планирую, – улыбаюсь. – Видела, ты звонил. Надеюсь, ничего серьёзного?

– Узнать, как доехали, – бурчит. – Так и подумал, что если уже будете заняты, просто отключите связь. Извините, – вдруг добавляет.

Вот чёрт, милый, ну что ж у тебя мысли-то… Подсаживаюсь рядом на диван. Тоже садится, смотрит настороженно.

Антер

Тали… демон… Ну почему, почему это так сложно, словно разбилось тонкое, призрачное стекло, отделявшее нас с тобой от всего мира, ты теперь там, а я здесь. Далёкая. Чужая. Не моя.

Ощущаю нарастающую тяжесть в груди. Не смей показывать! Не смей, заткнись и думай о том, что она твоя хозяйка.

Не могу не рассматривать, уставшая, ненакрашенная. Ну какие могут быть дела в таком виде?

Тамалия

– Можно спросить? – не выдерживает. Киваю. – Просто интересно, – глаза отводит. – Кто из них вам больше нравится? Селий или Халир?

– Никто из них мне не нравится, – отвечаю.

– А к кому тогда… – начинает, останавливается.

– Вот скажи пожалуйста, почему я должна ехать к ним? И вообще… ты видел, чтобы я с кем-то встречалась? Договаривалась? Ты что же думаешь, у меня других дел возникнуть не может?

Как-то резко вдыхает, что ж ты тут, мыслями дурными мучился, вместо того, чтобы одиночеством насладиться? Ну что мне с тобой делать… Понимаю, боишься за судьбу, боишься перемен. Господи, знать бы, до чего успел за эту ночь додуматься!

Антер

Не верится в ночные дела. И где деловой костюм? Но даже легче становится. Может, и правда. Я же видел, как ты на них смотрела, как с яхты отправила. Но и слышал, что обещала Селия в мужья взять, а вдруг всё же решила? Хочу спросить, кто же тогда, но понимаю, что и без того много уже спрашивал. Молчу. Не совсем же я ещё. А вдруг и правда дела… Даже если просто хочет, чтобы я так думал.

– Халир вообще уехал, – напоминает.

– Мало ли, вдруг вернулся, – бурчу.

Внезапно берет за руку, эта улыбка на губах, которые ночью кто-то целовал… Непроизвольно пытаюсь выдернуть, моментально отпускает. Идиот.

– Антер, не была я с другим мужчиной. Если для тебя это так важно – знай. Местные мужчины просто отвратительны, видеть никого из них не могу.

Вспыхиваю. И что вот ей ответить. А меня ты к ним относишь?

И где же тогда была?

Рассматриваю, глаза уставшие, тени после бессонной ночи залегли, и вид какой-то…

– Вы… собирались задержаться? – спрашиваю.

Удивлённо приподнимает брови.

– Продуктов сильно много оставили, – поясняю, глядя вниз. Неудобно как-то вышло.

Тамалия

Наблюдательное сокровище моё. Закусываю губу, господи, как же хочется прижать тебя к сердцу! На миг ведь показалось, вдруг это не просто страх перемен или обычные собственнические инстинкты, и не желание доказать себе, что все хозяйки – похотливые суки, вдруг… Но, кажется, прикосновения до сих пор не слишком приятны тебе. Надеюсь, хоть не отмывался от моего поцелуя.

– Я далеко ехала, могла задержаться, мало ли. У тебя же нет доступа к оплате, не голодать же.

– На месяц задержаться? – спрашивает, то ли шутит, то ли всерьёз. Улыбаюсь:

– Съедим, не переживай. Нужно будет тебе счёт сделать.

Только как на раба оформить, чёрт его знает.

– Вот ещё, – бурчит.

– Никто не надоедал? – интересуюсь, перевожу тему.

– Амира сообщение оставила. На юбилей пригласила. Вы же не собирались ехать?

Собиралась, не собиралась, всё равно надо.

– Ещё не знаю, – говорю. – Не решила окончательно.

Мрачнеет, прямо все краски с лица спадают. Как представлю себе «Дорогая, ты же не откажешь юбилярше, так хочется тряхнуть стариной, воспользоваться твоим рабом…» Ну нет, нельзя Антера к ней вести.

– Ты к ней точно не пойдёшь! – отвечаю решительно. – За это даже не переживай.

– А вам зачем? – спрашивает сдавленно.

Чёрт, наверное решил, что раз я передумала насчёт себя, то и насчёт него передумаю. В базу мне к ней надо, и даже не представляю, как туда пробраться и что сказать о твоём отсутствии. Не представляю.

Рассматриваю его, сейчас как не удержусь, как наброшусь с объятиями и поцелуями… Милый, ну и ночка у меня была, знал бы ты… Придумал каких-то любовников, нужны они мне триста лет.

Вздыхаю.

– Выбрал сетевик?

– Да, несколько моделей, – кивает, оглядывается в поисках окошка, подаю. Показывает: – Вы цену не обозначили, один вообще потрясный нашёл, но дорогой слишком, это смотря насколько он важен и для чего нужен. Ну и несколько попроще, но тоже неплохие. Это из тех, что я успел разобраться.

Разворачивает свой дорогой вариант, боже мой, глаза на секунду загорелись, правда понравился. Ну да, многофункциональное устройство, до моего далеко, конечно, но из обычных моделей – действительно зверь. Вот чёрт, мне же ещё отчёт о растратах писать, я такую дорогую покупку и мотивировать не смогу.

Но этот почти детский восторг… ну и фиг с ним, выплачу из своих денег, если что, лишь бы не узнал и не расстроился.

– Заказываем, – говорю, тут же подтверждаю заказ с оплатой.

– Так… для чего он вам нужен? – любопытный мой.

– Мммм, скажем, на подарок, – смеюсь.

– Понятно, – вроде как разочарован. Не выдерживаю:

– Тебе, Антер. Я давно хотела купить тебе сетевик, чтобы ты от моего не зависел, сам распоряжался. Только вот не знала, как уговорить тебя выбрать.

– Ну что вы, – смущается. – Зачем же такой дорогой? Вы бы сказали, я бы…

– Вот потому и не сказала, – смеюсь. – Я спать. В течение часа доставят, проверь, пожалуйста, как работает.

– Но я не могу…

– Если не проверишь – можем упустить какой дефект.

– Я не могу… он же дорогой.

– Зато тебе понравился. Имей в виду, я от чистого сердца, без всякого умысла. Мне будет приятно, если у тебя появятся вещи, которые нравятся тебе. И не вздумай возвращать, всё равно куплю.

Антер

Что это ты, на свидание с другим ходила, а подарок мне решила подарить. Даже странно как-то. По-дурацки совсем. И отказаться вроде нужно, и сам же попался: выбрал, расхвалил. Что ж она меня постоянно вокруг пальца обводит как ребёнка, мягко и ненавязчиво к своим решениям подталкивает.

Ну и демон с ним. Пока я ей принадлежу, всё равно не смогу считать сетевик своим, а что мне разрешено им пользоваться – почему нет? А если на самом деле отпустит… ничего я брать не буду. Ничего здесь моего нет. Не ходить же теперь голым, раз она одежду покупает.

Да, я вещь, игрушка. Имущество. Себя-то не обманешь. Хочется хозяйке кукол наряжать – её право, в любой момент может передумать и раздеть.

Демон, кажется, передёргиваюсь. Хорошо, что Ямалита уже ушла. Даже Амира на свои «романтические вечера» не одевала меня так, чтобы я себе нравился. А уж раздеть как любила, до сих пор тошно вспоминать. «Ты почему ещё одет, видишь, Юнни пришла, она тебя ещё не видела, и смотри, чтобы мне краснеть за тебя не привелось…»

Демон, что ты после всего этого ждёшь от Ямалиты? Уважения? Чтобы она на тебя внимание обратила, чтобы не хотела ни к кому другому по ночам ездить? Вспоминаю, давно ли я по этой гостиной на коленях ползал, подняться боясь. А она меня сверху рассматривала.

Падаю лицом в подушку, бью кулаком по дивану. Выравниваю дыхание.

Тамалия

Отключаюсь моментально, господи, как же я устала!

Просыпаюсь к вечеру, обед как обычно ждёт, новый сетевик на столе в гостиной, только Антера не видно. Сетевик распакован, надеюсь, проверил.

Пока его нет, заглядываю в сейф, проверяю, как информация обрабатывается. Завтра встреча со связным, успеть бы всё приготовить.

Антер так и не выходит, уже успела поесть, мучаюсь у него под дверью, милый, ну что такое?

Оставь человека в покое, не хочет тебя видеть – не трогай.

Чёрт, а вдруг я что-то упустила, а он снова себе придумал…

За пару часов накручена до предела, просто не знаю, куда себя применить, сейчас к нему побегу удостовериться, что не решил повторить подвиг со снотворным.

Выходит, господи, какое облегчение! Чуть не бросаюсь на шею, но вспоминаю, как он руку забрал, останавливаю себя.

– Всё в порядке? – интересуюсь.

– Конечно, госпожа, – отвечает ровно. Футболку надел, надо же. Правда, сердце от этого колотится не меньше.

– Сетевик проверил?

– Насколько смог. Ничего не заметил.

– Антер, он твой, забирай себе и пользуйся, как захочешь.

– Спасибо, госпожа.

– Антер… ну что такое?

– Что, госпожа?

Даже не знаю, что и сказать.

– Всё в порядке? – спрашиваю, ругаю себя за дурацкие вопросы.

Конечно, отвечает, что в порядке.

– Завтра с утра в музей съездим, – сообщаю. Господи, ну и взгляд у Антера, точно меня шизофреничкой считает. То по ночам где-то гуляю, то в музей позарез понадобилось с самого утра. Вместо того, чтобы выспаться. Молчу.

Ужин проходит в тишине. Не знаю, что сказать, да и тороплюсь: нужно информацию в порядок привести, упаковать, мне ещё полночи возиться. Пока выходит в садик – спешу к сейфу, забираю сетевик к себе. Завтра всё передам и смогу немного расслабиться.

Может, к чёрту этот музей? Не хочу, чтобы Антер в таком настроении туда шёл. Знать бы ещё, из-за чего. Вздыхаю. Снова разговаривать придётся, только попробуй от него добейся, это ж я опять все нервы вымотаю. Или оставить как есть?

Прерывает звонок Амиры, нехотя отвечаю. Нужно же ей было объявиться именно вчера! Видимо, после моей сплетни про её юбилей пришлось засуетиться. Что-то тяжело мне радушная улыбка даётся.

– Здравствуйте, дорогая, вот решила узнать, получили ли вы приглашение, – господи, какая же она отвратительная, меня саму тошнит от мысли, что Антеру приходилось её по-всякому удовлетворять. Может, она навсегда у него тягу к женщинам отбила?

А что же тогда на яхте было? Просто пытался угадать, чего хочется мне? Или свои собственные реакции проверял?

– Привет, – улыбаюсь. – Нет, не видела ничего, я бы перезвонила сразу же, сейчас гляну. Боже, как неудобно, как же я не заметила, вы же ещё вчера оставили, просто я ночью по городу ездила, любовалась ночными видами…

Надеюсь, это не проверка, где я ночью была. Может, нужно было сказать, что спала? А вдруг мою машину засекли?

– Так я вас жду, – сообщает.

– Конечно!

Антера не дождёшься. Отключаюсь.

Выглядываю в окно, Антер в гамаке, такая тоска берёт… Что за дурацкая ситуация, сам не позовёт – то ли боится, то ли не хочет, то ли по-прежнему считает, что я с другим ночь провела. А если я полезу, будет приказом выглядеть. Как же я хочу к нему, чёрт бы побрал этот Тарин!

И что вот мне делать?

Делай то, ради чего ты здесь, оставь парня в покое, видишь, он снова отходить начал? Не ждёт твоих распоряжений, сам находит себе занятие. Вот и не лезь, не порти всё в очередной раз.

Кусаю губы, чтобы не расплакаться, не хочу, чёрт возьми, ничего делать, не хочу! Хочу забраться к нему в гамак и никогда, никогда не отпускать!

Заставляю себя углубиться в информацию, нужно же всё систематизировать и подготовить к передаче.

Просматриваю то, что успела выяснить. В частности, о детях-рабах. Лет с трёх ребёнок-рабёнок отнимается у родителей, хозяину выплачивается компенсация.

Оказывается, Таринские солдаты – это специально отобранные ещё с детства рабы. Здесь всё вообще очень тщательно продумано. С раннего детства рабы в детдомах тестируются и разбиваются на группы, и лет с восьми начинается целенаправленное обучение по специальности. Солдатам, как на мой вкус, везёт больше, чем постельным мальчикам. Их наказывают ровно в той мере, чтобы они без раздумий слушались офицеров, которые, как правило, из аристократов. Издевательства, во всяком случае официально, над солдатами не одобряются: они должны быть постоянно в хорошей форме и полной готовности. А кроме того, у них в пультах есть дополнительная функция удовольствия, на которую они подсаживаются не хуже, чем на наркотик. И сбежать не тянет, и убить кого-нибудь…

Плюс постоянное внушение о любви к своей планете.

Девочки же рабыни зачастую отбираются для полиции и ради такого дела им даже чип не вживляется – официально они выходят из детдомов в свободном статусе. Едва ли не самая желанная среди рабынь участь. Однако прежде проходят очень много ступеней отбора. Что и заметно, если честно признаться. Хотя некоторые вольные тоже идут в полицию, как правило, обнищавшие аристократы или вовсе не аристократы.

Чипы вживляются лет с десяти, полностью завязаны на энергию кровотока и клеточное питание, не нуждаются ни в какой подзарядке и практически неубиваемы. Не нашла ни одного случая поломки чипа. Либо их не было, либо всё слишком хорошо скрывается.

Не могу понять, каким образом столь отлаженная, продуманная структура сочетается с их совершенно ненормальными симптомами повсеместного психологического расстройства.