Раб. Книга 2. Вкус свободы
- -
- 100%
- +
– А к новому знакомому когда поедете?
– В смысле? – не понимаю.
– Ну, – краснеет. – Он же вам понравился. Номер свой оставили. И Климу вот позвонить обещали.
– Клим меня смущает тем, что пытался за нами подсмотреть. Потому и решила с ним пообщаться.
– А этот с Амадеуса… Достоин того, чтобы вы снова не ночевали дома? Вам же только местные мужчины отвратительны.
– Антер! За кого ты меня принимаешь, чтобы я к первому встречному в кровать прыгала?!
– Простите, госпожа, – дёргается, чёрт, кажется, перестаралась я с тоном, уже извиняться в любимых Амириных традициях готов! Хватаю за руку, чёрт, хочешь, чтобы снова вздрагивать и забирать начал? Отвыкай его хватать! Отпускаю:
– Я же тебе объяснила. Пожалуйста, не думай, что у меня все мысли направлены на мужчин.
Антер
Так это у меня, что ли, направлены?
Действительно, не могу успокоиться, всё время пытаюсь представить, к кому ты ездила, с кем была. Казалось бы, какое мне дело, где и с кем. Неприятно думать об этом, так зачем думаешь, постоянно в голове прокручиваешь, её стройные ноги, ласковые губы… Целовал бы твои глаза, отводил волосы с лица, от одной мысли дышать тяжело становится.
Демон, почему ты перестала ко мне прикасаться? Даже если забываешься, сразу руку отдёргиваешь, будто я заразный какой. С каких пор я стал тебе настолько противен?
– Антер, представляю, чего ты привык ожидать от хозяек, – добавляет. – Даже не знаю, что сказать, чтобы не напоминать об Амире…
Что она имеет в виду? Доигрался, идиот. Неужели это и есть предел терпения? О чём я только думал, огрызался целый день! Ведь продаст же.
Смотрю на неё. Что ты возомнил себе, раб? Что можешь недовольство демонстрировать, госпожу раздражать? Выяснять, с кем время проводить намерена? Зачем ей раб, с которым она справиться не может.
Тамалия
Пытаюсь подобрать слова, если бы ещё знать, что именно сказать… Пробовать объяснить, что я не такая? А не ты ли позволила Селию с Халиром его избить? Не ты ли с «первым встречным» у него на глазах танцевала? На поводке водила?
– Пожалуйста, не продавай меня ей, – вдруг говорит очень тихо. Господи! Я же не о том… Ощущаю, как перехватывает дыхание, что ж ты думаешь обо мне?!
– Знаю, что раб из меня отвратительный. Но это потому, что я не совсем понимаю, какой вам нужен. Чего вы ждёте.
Господи! Не выдерживаю, отворачиваюсь, убегаю к себе. Этого же вынести невозможно.
Реву. Включаю душ, стараюсь не издавать громких звуков. Смываю косметику, снимаю платье. Что бы я ни делала, никогда он меня за человека считать не будет, так и останусь госпожой с непонятными запросами.
Боже, вдруг доходит! Я же ему не ответила, он же сейчас решит, что и правда продам! Пытаюсь поскорее привести лицо в норму, накидываю пеньюар, бросаюсь к нему.
Стоит у окошка, оборачивается. Смотрит настороженно.
– Я чем-то обидел вас? – спрашивает.
– Антер… – подхожу. Свожу вместе руки, а то им так и хочется за него схватиться. – Я про Амиру говорила совершенно не к тому. Просто неприятно, что ты меня с ней ассоциируешь. Уже не знаю, что сделать, чтобы поверил: я не буду тебя продавать! И мне не нужен раб, я хочу, чтобы ты оставался собой! Понимаю, что перестраиваться сложно, но пожалуйста, не заставляй меня изображать хозяйку, одёргивать тебя. Для меня это тоже непросто.
– Что я сделал не так? – вдруг спрашивает.
– Ты… о чём? – не понимаю.
– О твоём отношении.
– Антер, ничего не изменилось, честное слово! Я очень, очень хочу, чтобы ты выражал свои мысли и эмоции без страха, чтобы вёл себя как свободный человек, я правда этого хочу! И на тебя совсем, ни капли не сержусь и не обижаюсь, поверь! Просто у меня нет возможностей оградить тебя от местной системы.
Антер
То ли правда не понимает, то ли не хочет. То ли я что-то себе придумал, хотя видел же, как внезапно ты переменилась. Только пока не уехала – надеялся, что показалось.
– Так… мне спуститься вниз? – спрашиваю. – Вы… ты… ещё хочешь поговорить?
– А есть о чём?
Пожимаю плечами. О том, где ты была позапрошлой ночью. Почему только что к себе убежала: я так и не понял, чем обидел тебя. Тем, что не знаю, какой раб тебе нужен? Но ведь нужен же на ближайшие полгода раб. И я действительно не понимаю, какой и для чего.
– Ну если не о чем, – говорит, – тогда отложим до другого раза. А хочешь что-то сказать – говори, пожалуйста.
– Не хочу.
Что я тебе скажу? И так слишком много говорю, дурак.
Тамалия
Кажется, разговоров на сегодня достаточно. Не в состоянии я снова и снова пытаться доказать, что таринская госпожа – далеко не мой идеал женщины. Такая усталость, как же надоела эта грёбаная планета, а ведь ещё и половины срока не прошло!
Ухожу к себе, падаю на кровать. Слышу, как начинает литься в его душе вода, долго моется, лежу на кровати, хочу спать, а заснуть не могу. Тяжело-то как.
Спускаюсь вниз, чёрт, откуда это сумасшедшее желание видеть его каждую минуту, каждую секунду?
Есть совсем не хочу, готовлю только одну порцию. Гордый мой, не привык он, чтобы за него молодые люди платили. Да и женщины тоже. Вспоминаю, улыбаюсь. Райтер свой человек, не выдаст, а ведь кто другой мог бы и доложить, и что раба в узде не держу, и что может он помешать моей миссии…
Укладываюсь в гамак, в надежде, что рано или поздно тоже сюда спустится. Тут до сих пор одеяло, которым укрывала его перед поездкой. Любуюсь на луны и звёзды, нужно было поговорить, наверное. Ведь он же наверняка привык каждый перепад настроения хозяев ощущать, а любое повышение тона сразу пробуждает все рабские страхи, перекрывая голос логики. Господи, пусть только Лерке удастся приехать, уж она его точно вывезет, не отстану! Вместе что-нибудь придумаем.
Дурацкий сегодня день, всё наперекосяк, всё не так, скорей бы закончился. И разговора нормального тоже не вышло.
Спускается в кухню поесть, но ко мне так и не выходит. Сама не замечаю, как засыпаю, просыпаюсь глубокой ночью – неудобно всё-таки, не кровать. Окно тёмное, спит, наверное. Вздыхаю. Сама виновата. А с другой стороны, знать бы ещё, о чём разговаривать…
Антер
Смотрю на неё из окна, стараюсь, чтобы не заметила. Никогда, наверное, уже не лечь рядом, не ощутить прикосновение, не знаю, сколько ещё я так выдержу, осознавая, что ничего не значу для неё. Отвратительный раб, которого жаль – так, получается? Но ведь иногда казалось, что ты действительно ко мне как к человеку относишься.
Зачем тебе планету переворачивать? На Тарине хоть целый гарем собрать можешь, включая пришлых бизнесменов. Платье надела, чтобы мне приятно было. Не верится что-то. Может, наоборот?
Непросто ей одёргивать меня. Ну так и скажи, что тебе нужен послушный раб, который хлопот не доставляет. А вольной просто дразнишься.
Зря ты этот сетевик купила, хожу вокруг успокоиться не могу, уже сто раз ком-номер про себя повторил. Ночь поздняя, сверяюсь с таблицей, у них там вечер должен быть. Рискнуть, испытать удачу? Вдруг удастся, вдруг помогут…
Всё-таки решаюсь. Набираю. С десятой или двадцатой попытки.
Почти сразу на экране появляется симпатичная молоденькая девушка, смотрит с удивлением. Паникую. Неужели не туда попал?
– Да? – спрашивает.
– Могу я… – начинаю, что-то голос садится, заставляю себя сделать его твёрже, – поговорить с Клодом?
– Папы сейчас нет до… Антер?!!
– Лисия? – бормочу, ну правильно, я её видел последний раз ещё когда родители живы были, ей лет десять исполнилось.
– Антер, ты где?!
– На Тарине, – говорю не подумав, вот демон.
– Далеко где-то? – хмурится, вспомнить не может. Знала бы ты, как далеко…
– Ты почему раньше не позвонил? Мы же тебя похоронили уже… то есть прости, – зажимает рот рукой, смотрит на меня во все глаза, зачем я это затеял, дурак. – Отец одно время даже запил, говорит, друга не уберёг, сына его не уберёг, еле вытащили, ну что тебе, сложно было? Ты как вообще живёшь? Ну рассказывай, что ж ты молчишь?!
– Да у меня всё хорошо, – отвечаю. Не могу я ей ничего сказать. – Вот решил… В общем, передай ему, что всё нормально.
– Подожди, ты хоть номер оставь, как с тобой связаться можно? Ты бы в гости заехал? Отец три года искал тебя! Куда ты так надолго пропал?
– Извини, Лиська, мне бежать пора. Просто передай, что всё в порядке.
Отключаюсь, невзирая на её протесты. Дерьмо. Нужно будет комм-номер сменить, чтобы не нашли. Не вернусь я домой, ну как я им скажу, кем мне все эти годы быть и что делать приходилось?!
Дурацкое тело снова трястись начинает, выключаю свет, падаю на кровать, только бы не вошла, не увидела, не спрашивала ни о чём. Кому я, к демонам, нужен? Нигде для меня жизни не будет.
Снова долго кручусь, а ведь уже и спать нормально начал. Почти нормально. Слышу шаги, замираю. Останавливается под дверью, вцепляюсь зубами в подушку, стараюсь расслабиться. Не знаю, чего хочу больше, чтобы прошла мимо, или чтобы не проходила.
Открывает, заходит тихо, лежу, только бы не выдать себя.
Садится на кровати, надеюсь, ты не слышала разговора? Не должна бы, на улице же лежала.
Проводит рукой по волосам, по спине, вот теперь не уходи, пожалуйста, Тали… Прикоснись ещё. Хоть так.
Вздыхает. Встаёт. Поправляет одеяло. Посиди со мной немного.
Уходит. Демон, как же мне тебя понять…
Глава семнадцатая
Антер
Снова тревожные сны, всю ночь просыпаюсь, кажется, будто опять зашла, ощущаю прикосновение в волосах, на спине. Только под утро забываюсь, но мелодичная трель будильника вырывает из крепкой утренней дрёмы. Ну да, реабилитация.
Прислушиваюсь, тихо. Кручусь, не хочу вставать, надо будет – позовёт. Не зовёт. Проходит пять минут, десять, пятнадцать, вспоминаю, что просила будить. Надеваю домашние брюки, спускаюсь, нигде не видно.
Стою под дверью, решаюсь, как-то не по себе, вёл себя вчера как… не знаю кто, и что на меня нашло? Ведь никогда не обещала, что могу на что-нибудь рассчитывать, даже став свободным. Наоборот, всегда напоминала: её другие мужчины привлекают, те, которые сильные и смелые. Что ты снова хотел доказать?
Ну а сколько можно терпеть при ней унижения…
Надо, наверное, сказать, что звонил на Теллус. Интересно, Лисия Клоду передаст? Наверное же передаст. Надеюсь, забудет название планеты.
Это так странно. Жить шесть лет надеждой на один единственный звонок. И вот он, этот звонок – совсем не такой, как представлялось, и не тогда, и не с тем человеком, даже подумать страшно, что было бы, если бы от него зависела моя жизнь? Если бы меня ловили?
Впрочем, может, и я рискнул бы сказать. А может, повезло больше бы – Клод был бы там.
Впутать их в этот кошмар, как же обычному человеку справиться с таринской системой? Захотел бы он с этим связываться? Зря позвонил. Откуда у него могут быть такие возможности? Давно уже один непокорный раб утратил иллюзии насчёт лёгкого освобождения. Хотя всегда хотелось верить в «а вдруг»…
А потом? Без денег, без дома, без ничего – куда? Сесть ему на шею – ни образования, ни профессии, кому я там нужен. Но ведь искал же.
Демон, надеюсь, мой звонок Тали не повредит. Говорила же, что к ней присматриваются, могут ли прослушивать линии? Не предъявят ли претензий в своеволии раба? Но ведь сама же разрешила.
Сколько времени прошло, решительно приоткрываю дверь. Нужно было, пожалуй, постучать. Привык, если ночью захожу – то бесшумно.
Смущённо застываю. Тали в пеньюаре полусидит на кровати, оборачивается ко мне. Скоро у меня от одного вида этого пеньюара будет кровь в голове стучать, а уж когда она в нём…
– Простите… госпожа… думал, вы спите… просили будить… – говорю сбивчиво, сам на себя злюсь, не можешь нормально сказать?
– Спасибо, – кивает, улыбается так ласково, прямо сердце сжимается. Какая же она уставшая, вдруг замечаю. Хочется спросить, не случилось ли чего, но ведь видел, что не случилось.
– Пойду комбайн запущу, – поворачиваюсь. Как-то неловко вышло. Что это она сидит не выходит.
– Сейчас приду, – слышу вслед, – никак не могу заставить себя встать.
Небо пасмурное, дождь накрапывает, может, из-за погоды? Иду убираю гамак, снимаю поле: никакие роботы не польют так, как дождь. Тали вроде собиралась купить что-то на улицу? Или передумала?
Спускается уже одетая, в любимых брюках и жакете, нужно поспешить, наверное.
– Сегодня поедем на машине, – сообщает. Киваю. Доедаю скорее, иду переодеться. Странно всё как-то.
– Антер, – останавливается возле двери, когда спускаюсь обратно, – я давно должна была сделать это… на всякий случай. Дай руку.
Берёт мою ладонь, прикладывает к сканеру опознавания, даёт доступ. Вроде один гулять не планирую. Но даже приятно.
И прикосновение. Тёплые пальцы на моей руке, как же мне этого не хватает! Где взять столько выдержки…
– Поставишь сигнализацию? – спрашивает. Хочу ответить, что не знаю кода, но знаю же, столько раз наблюдал, никогда не скрывала, что вводит. Киваю. Выходим, закрываю дверь, Тали садится в машину, ещё не хватало что-то перепутать. Но с первого раза получается. Как она не любит, когда дверь в машине держу.
Странно, что именно сегодня, после вчерашней выходки вдруг решила открыть мне замок. Может, действительно не сердится? Не хочет, чтобы я был рабом?
Въезжает на подземную стоянку, хорошо, не буду в мокрых брюках ходить. Поднимаемся на лифте, вот чёрт, Свелла с Анитой здесь. Ещё и Селий припрётся, с нами увяжется, будет очередной замечательный день.
Немного опоздали, приходится сесть рядом с Анитой, она почему-то с краю. Можно малость поспать… Не тут-то было.
– Ты в курсе, что хозяйки нас свести задумали? – шепчет, мало тебя наказали за болтовню?
– Моя мне ничего не говорила, – отвечаю.
– Ну а мне говорила, в салоне красоты.
– Т… Ямалита?
– А кто же? Так что… имей в виду.
А ты и не против вроде? Кажется, передёргиваюсь, Анита обиженно отворачивается. Извиниться, чтоль? Да какого чёрта! Спасибо, хозяюшка, и себе кого-то нашла, и о рабе позаботилась.
Снова закрываю глаза. Так и вижу тебя в пеньюаре… как когда из медкабины вылезла.
Тамалия
Сижу мрачная, на вопросы госпожи Кларны отвечаю, что снились родители, и старые друзья, соскучилась, и вообще погода отвратительная, спать хочется. Со Свеллой почти не разговариваю, чтобы не вздумала за мной в музей увязаться или Селия своего подпихнуть.
Селий прямо у двери нас встречает, хвост распушил, что-то о букете своём спрашивает. Принципиально прохожу мимо, не здороваюсь. Я на тебя обиделась, вообще-то, ты меня одну в море бросил.
– Ямалита сегодня не в духе, – переводит Свелла. – В исторический музей вроде собирается.
– А на что там смотреть? – удивляется Селий.
– Ну она же приезжая, – сообщает Свелла тоном, каким могла бы сказать «ну она же дурочка».
– Пока, Свелла, созвонимся! – бросаю на ходу, сворачивая к лифту.
– Что-нибудь случилось? – спрашивает Антер, когда размещаемся в гравикаре. Ты считаешь меня каким-то монстром, а больше ничего особенного.
– Нет, – смеюсь, – не хотела, чтобы за нами увязались. Повторения вчерашнего дня я не переживу. Сегодня только музей и ничего другого.
Косится странно так, но молчит.
– Когда собираетесь сводить меня с Анитой? – вдруг спрашивает.
– Ты о чём? – не понимаю.
– Анита сказала, что вы ей в салоне красоты сказали…
– Ничего подобного! Просто вспомнила, что Свелла предлагала. Так, к слову пришлось. Антер, я не собираюсь за тебя ничего решать. А если сам захочешь – не бойся сказать, я не стану чинить никаких препятствий. Ну… я имею в виду… Если тебе кто-то понравится, захочешь встретиться… Ну ты понял, – обрываю себя, а то сейчас сама начну краснеть, как девица малолетняя. Что-то Антер тоже смутился, отвернулся. Молчим какое-то время, слышен только стук капель по крыше, открываю окно. Чистый прохладный воздух, на улицах никого, красота.
– Дождь, – говорю. – Должен быть весёлый день… у нас.
Сразу яхта вспоминается, мне-то вдруг показалось, что и я для тебя никакая не госпожа, и симпатия ко мне, а не благодарность и не страх сделать что-нибудь не так.
– Может, нужно наружу выйти? – предлагает.
– На обратном пути займёмся, – смеюсь.
Музей находится в красивом, отдельно стоящем здании с прозрачным куполом, возведённом по какой-то экспериментальной технологии. Заезжаем в гараж, вода льёт почти сплошной стеной, слышится гром, посетителей мало. Местные здесь бывают редко, да и приезжие не часто. К моему удивлению, цена за вход для Антера такая же, как и для меня, надо же.
Вверху, под куполом, специальное пространство для просмотра видеоматериалов, решаю начать оттуда, поднимаемся в смотровом лифте. Несколько человек ждут сеанса. Хорошо всё-таки иногда быть таринской аристократкой, меня со всеми возможными почестями встречают, тут же готовы запустить внеплановый показ. Красота.
Здесь уже за Антера приходится заплатить в несколько раз дороже, ну да, нормальному человеку не придёт в голову тащить сюда раба, да и места специального для него нет. Кресла на агравитаторах, парят над залом в плоскости основания купола.
Взгляды недоумённые, девушка из персонала делает попытку напомнить о помещении для рабов, но быстро пресекаю. Проходим к специальному мостику, у которого происходит «посадка», дальше наши кресла отъезжают на самый удобный участок в центре, разворачиваются, что почти лежим. По моему заказу нас оборачивают непрозрачным цилиндрическим полем. Ощущения жутковатые, далеко снизу ходят люди, сверху на куполе начинается какой-то документальный виртуальный фильм об освоении Тарина. Как по мне, излишне патриотический и пафосный.
Пытаюсь вспомнить, что там говорила Рабыня. «На самом деле четыре», «был ещё один». Кого четыре? Главы? Тогда почему «один». Может, материка? Может, у них тут война случилась? А при чём здесь данные на Земле…
На экране показывается Тарин из космоса, с двумя лунами. Может, спутник ещё один? А кого тогда четыре?
Смотрю вполглаза трёхмерную стереокартину, на всякий случай записываю – дома пересмотрю внимательнее. Едва ли представится более спокойное место в базу заглянуть. Активирую сетевик.
База тщательно скрыта, в свободном доступе только схема эвакуации. На всякий случай просматриваю, машинально намечая пути отступления.
Весь громадный зал пронизан лучами камер, полностью просматривается, возможно даже где-то в помещении охраны простраивается трехмерная модель. То же относится к фондам, занимающим часть подвала, не отданную под стоянку и технические помещения. Вообще, конструкция у здания необычная, не разделяется чётко на этажи: по внутренним стенам серпантином спускается смотровая галерея с экспонатами, которые можно также осмотреть из зала, облетая на специальной гравитационной смотровой платформе. Дальше, к наружным стенам здания идут различные технические помещения, на первый взгляд расположенные достаточно стихийно, с постоянным перепадом уровней и даже высот самих помещений. Зато все они между собой соединены, то есть из любой точки можно попасть в любую, не выходя в зал. И, что характерно, там отсутствуют камеры. Вероятно, ценностей не хранится.
Приблизительно с уровня второго-третьего этажа снаружи по периметру расположены несколько запасных выходов. Ладно, надеюсь, Таринской аристократке не придётся ни от кого здесь убегать.
Бросаю взгляд на Антера, смотрит фильм вроде бы с интересом, развлекайся, мой хороший.
Сосредотачиваюсь, присматриваюсь к базе данных. В пространстве она накладывается на хранилище в подвале, отсюда, из-под купола зала, точек входа не имеется.
Осторожно двигаюсь вдоль линий, наблюдаю. Неплохие охранные системы, было бы что так беречь. Или есть?
Опускаюсь вниз, нахожу один из входов, формирую вирус, сливаюсь с ним, осторожно приближаюсь – незнакомая конструкция. Прохожу контрольную точку, приближаюсь к полю пароля, передаётся в голову сплошной красной пеленой. Сетевик подбирает ключ, напрягаюсь, всё в порядке, пропускает, пелена становится прозрачной. Пытаюсь войти. Чёрт, получаю лёгкий разряд, вздрагиваю, напряжённо останавливаюсь.
Антер смотрит внимательно, улыбаюсь, как ему объяснить, чего это я дёргаюсь? Бросаю взгляд вниз, да уж, будь удар посильнее, можно же и вылететь. Нет, ну тут наверняка всё безопасно просчитано, случайно не свалиться, да и зафиксированы мы в креслах хорошенько, но всё же.
Ещё раз прикрываю глаза, рассматриваю мерцающий вход. По-прежнему не засекли, техника с Матушки хорошо справляется, но может ну его к чёрту? Музей доступен приезжим, пусть пришлют специалиста, которому не нужно возвращаться на Тарин. Не нравится мне этот разряд, вдруг что-нибудь всё-таки сработает? Не хочется оставлять очередные ассоциации с госпожой Ямалитой.
Тихонько пячусь, твою ж, пароль снова красный, сменился, подбираю очередной ключ. Опять получаю разряд. Валить нафиг, лучше поработаю там, куда нашим доступа нет. Брошу Лерке письмо с намёком. Нет, я-то уверена, что музей уже посещали и, возможно, даже в базу заглядывали. Но учитывая информацию Рабыни, можно поискать более целенаправленно. И без агента Там. Ухожу.
Закрываю за собой путь, медленно выпутываюсь из виртуальных переплетений, уничтожаю вирус, отключаю сетевик. Незаметно выдыхаю. Что там нам показывают?
– «Как и положено, – вещает диктор надрывным баритоном, – на Землю был отправлен шаттл с докладом о новой планете, а также указанием координат для следующих переселенцев. Доподлинно не известно, что произошло на обратном пути, когда трагически вмешалась судьба, и все десять кораблей-станций, везущие двадцатитысячную армию новых жильцов, сбились с курса и, видимо, были отброшены по пространственной спирали. Долгие сто лет мотались они по космосу, сменив несколько поколений, пока, наконец, смогли добраться до земли обетованной! Увы, в те времена человечеству не были доступны нынешние технологии быстрых пространственных передвижений, и на полёт уходило несколько месяцев, а то и лет. Когда потерявшиеся наконец-то прибыли на Тарин, доблестные первые колонисты, под мудрым руководством Трёх Глав, уже навели порядок на планете и застроили значительную её часть».
Баритон продолжает расхваливать доблесть первых колонистов и мудрость их руководства, нам показывают документальные съёмки того времени (или очень на них похожие), расписывают, каких грандиозных успехов добился Тарин за первый век колонизации. Кажется, сейчас засну, хотя память фиксирует факты и сведенья.
– Странно как-то, – произносит вдруг Антер.
– Что? – не совсем понимаю, пытаюсь вспомнить, о чём там было в фильме. Поворачиваюсь к нему.
– Да расселение это. Как они успели – икру, что ли, метали?
– В смысле? – смеюсь.
– Ну смотри, на линкорах такого уровня обычно около двух тысяч пассажиров. То есть всего шесть. Экипажи укомплектовываются примерно пятьдесят на пятьдесят, то есть три тысячи мужчин, из которых осталась пара-тройка десятков. Да ещё и нескольких отправили на Землю с докладом. Когда следующая, заблудившаяся волна поселенцев прилетает через сто лет, Тарин уже неплохо отстроен, а весь Центральный материк заселен. Вновьприбывшим пришлось селиться на соседних. Добыча ископаемых вовсю процветала, производства разные. Как они успели-то, за сто лет? Ещё и без мужчин?
– Искусственное оплодотворение? – предполагаю.
– А у них были с собой лаборатории?
– Почему нет?
– Ну может… Каждая женщина должна сделать план, не менее пятнадцати детей… Только строить когда?
– Вроде говорилось про общественные детдома. Семьями не жили.
– Зато Турниры Глав устраивать успевали.
– Наверное, это уже позже. Или вообще придумали, в качестве собственной традиции. Едва ли поначалу им было до турниров. Интересно, а рабы когда появились?
– Мне вот тоже интересно, если первые колонисты – аристократы. То кто такие рабы?
– Из тех, кто позже прилетел? – предполагаю наугад. Не слушала я особо. – Чипы эти когда появились? Что-то умалчивают они.
– И странно, что после этого колонисты с земли больше не прилетали. Пока Тарин не нашла Гиамма, никто не появлялся. Похоже.
Хм. Может, была изъята информация о Тарине? Из земных архивов? А для чего?
Улыбаюсь Антеру, соскучился по мозговой деятельности, мой хороший, обсудить, отгадать хочется… Ты у меня молодчина, помоги решить загадку, может, пораньше отсюда сбежим. Эх, как бы тебе информацию подкинуть.
Фильм заканчивается на ноте всеобщего ликования процветающей планетой, кресла медленно дрейфуют обратно, перепроверяю, ничего ли не оставила в сети. Сейчас будем спускаться по серпантиновой галерее, рассматривать наглядные пособия. Ножками пойдём.