Atom Dust: Часы судного дня

«Это бомба, просто улёт! Я не знаю, как им такое дали снять. Как бы Скьюзека после премьеры не посадили. А если такое случится, то боюсь представить, что сделают с автором».

«Да не посадят режиссёра».

«А, автора?)»

«Сценариста, что ли?»

«Руперт Эвери, вообще, писатель, но да, в сценаристах он тоже числится».

«Да хрен его знает. Тебе не пофиг?»

«Не знаю… просто там всё вот прям про сейчас, ну ты понимаешь… Вот всё как есть, без прикрас».

«Наверное».

«Ну да. Все же всё понимают. Так что думаешь?»

«Слушай, Ал, я сейчас немного занят. Меня пригласили в “Транс Оил”, вот жду в переговорке».

«Серьезно?»

«А что?»

«Да ничего. А я еду в “Эко Кор”».

«Тоже неплохо. А что куда?»

«Буду работать с Джимом, чтоб его, Коганом. Представляешь?)))»

«Говорят, он немного того».

«Кто говорит?»

«Есть люди».

«Какие еще люди?)»

«Нормальные, которые не ставят точки в конце предложений».

«Ну-ну, посмотрим, шутник)))».

«Ладно, завтра всё в силе?»

«А то, отхвачу место, и пятница мой день Помпеи».

«Только давай без перегибов, а то я помню наш выпуск)».

«Когда вы искали меня, а я заснул в туалете)?»

«Ага, в сортире “Лаки Дакки”)))».

«У человека нет прошлого))».

«Главное, чтобы настоящее было. Это я к тому, что притормози со всеми этими мыслями о сейчас и прочей требухе либеральной».

«Постараюсь».

«Уж сделай одолжение. Всё, бывай. Удачи!»

«И тебе!»

Оставив последнее слово за собой, Грейсон отключил чат, убрал и оповещения.

«Надо собраться», — сказал он себе и повторил дыхательные упражнения. Закончив, взглянул на отражение в стекле, невольно обратил внимание на мимику стоящих вокруг людей. Особенно выделялись двое, что стояли позади него. Крепкие, уже в возрасте и не без лишнего веса. Один повыше Алана, а в другом едва ли наберется пять с половиной футов роста [3]. Коротышка что-то увлечённо доказывал, почесывая залысину. В процессе увлекался и то и дело задевал стоявших рядом непослушными локтями, спешно просил прощения и с виноватым видом затихал на мгновение, опуская голову к груди. Теребил ус, чесал жидкие кудри на затылке и вновь заходился тирадой, энергично тыча мясистым пальцем в экран на стене вагона. Алан проследил за направлением его руки и отключил режим шумоподавления на наушниках.

И в ту же секунду к пестрому параду новостей добавились звуки.

— Смотри! Опять бабахнули, — недовольно заметил коротышка.

— Думаешь, и до нас эта волна дойдет? — меланхолично спросил его тот, что выше.

— Не знаю, Боб, но не нравится мне это. Говорю тебе, мир сошел с ума.

— Да брось, Пит, мир всегда сходил с ума, и мы как-то с этим справлялись.

Их разговор прервался, когда девушка из глубины вагона попросила пропустить ее вперед.

— Куда спешить, следующая всё равно конечная? — возмутился тот, что пониже.

— Но вы проходите, — освобождая дорогу, отозвался другой, что повыше.

И девушка протиснулась к двери.

Вжавшись в дверь еще сильнее, Алан Грейсон попытался встать поудобнее, но лишь сильнее уперся бедром в плечо сидевшего у входа пассажира. На что тот ответил смиренным рыком и тут же затих, уткнувшись в экран на стене вагона. Новостной шпигель [4] уступил место прямому включению.

— Смотри-смотри! — палец Пита вновь замаячил перед экраном.

Миловидная японоамериканка вела прямое включение с нефтедобывающей станции «Транс Оил» у берегов Антарктиды. Капюшон штормовки жил отдельной жизнью и то и дело стремился накрыть ее с головой. По лицу было видно, она давно с этим смирилась и, пытаясь не подавать вида, продолжала вести репортаж.

— Ага, конечно, никто не взял на себя вины за теракт, — возмутился сиплым голосом коротышка. — И так понятно, кто бабахнул, — хмыкнул он и сквозь зубы процедил: — Чёртовы узкоглазые.

— Ты думаешь, это китайцы? Думаешь, им одной войны не хватило?

— Конечно, Боб, а кто еще? — Пит выпучил глаза. — Сначала мы их отделали в восемьдесят втором, потом торговлю перекрыли, а теперь еще и в Антарктику с Африкой залезли. Вот они и мстят, — кашлянул Пит и тут же добавил: — Как могут.

— Да ну, брось! Бред! — отмахнулся высокий. — Русским мы тоже когда-то торговлю перекрывали, но никто ничего не взрывал, — сказал Боб и аккуратно подметил: — Даже в союзе теперь.

— Не-не-не, — завелся коротышка, — ты не сравнивай, с ними мы не воевали. И вообще, у комми был свой кодекс чести, если на то пошло, это тебе не желторотые.

— Ты их коммунистами назвал, серьезно, Пит? — иронично заметил высокий и тепло улыбнулся, играя бровями.

— Я… — начал было Пит.

— А вы не могли бы оба заткнуться?!

Двое растерянно уставились на пожилую женщину со стареньким планшетом в руках. Первым ожил коротышка.

— А вы не лезьте! — он резко вскинул палец вверх. — Нам говорят, Союз, чушь всё это! Мы подобрали осколки развалившейся страны и назвали их новыми штатами. Но это экспансия, а никакой не союз. И оккупация Сибири — это лишь цветочки, у нас чёртов президент уже выборы отменил и сидит на своем троне в Овальном, как чёртов император. Вот о чём думать надо! А вы мне тут шикаете, в жопу себе эти шиканья засуньте!

— Тише, Пит, — скрипя зубами, попытался урезонить друга Боб, но весь вагон уже смотрел на них во все глаза.

Оценив ситуацию, Алан поспешил включить режим шумоподавления на наушниках и отвернулся. И если бы поезд в тот же час не тронулся, кто знает, чем могла обернуться эта перепалка.

Прошла минута…

Поезд замедлил ход, остановился. И стоило дверям открыться, как поток пассажиров увлек Алана Грейсона подобно морской волне.

— Найс, дай выпуск новостей с Пятого канала, — бросил он впопыхах, активно работая локтями на выходе из подземки.

«Взрыв произошел в зоне отдыха, кафе “Балу”. Десять человек погибло, пятеро ранено. Трое из них в крайне тяжёлом состоянии. Пока ни одна из известных нам организаций не взяла на себя ответственность за инцидент», — подытожила корреспондент и дала слово ведущему в студии.

— Боже, — тихо пробормотал Алан и окинул взглядом людское столпотворение.

Вся улица от парка Либерти до мемориала «11 сентября» была заполнена вышедшими на протест людьми. Одни держали плакаты, другие слонялись без дела, разглядывая собравшихся и окружавшие парк башни. Людское брожение не прерывалось ни на секунду.

Мимо Алана прошел худощавый парень в потертой толстовке Сити колледжа и такой же видавшей жизнь бейсболке с логотипом «Металлбист», плакат в его руках гласил:

«Мы этого не допустим! Нет войне! Скажи оружию прощай!».

Рядом стояла молодая студентка из Колумбийского с другим, еще более содержательным слоганом:

«Империализму Стоп! Долой диктатуру! Долой президента Дилана!».

— Найс, проложи маршрут до точки назначения, — шепнул Алан, разглядывая толпу и тяжело вздыхая.

— Маршрут построен.

Перед глазами Алана появились зеленые стрелки.

Первая умостилась под левым ботинком, а остальные тянулись змейкой по тротуару и уходили вглубь толпы. Алан жестом свернул видеоряд новостей до минимума и больше слушал новости, чем смотрел:

«Группа китайских кораблей была замечена в нейтральных водах близ штата Калифорния. Пекин заявляет, что это навигационная ошибка в ходе учений. И данные действия никак не связаны с попыткой оказать давление на президента Дилана и на решение по отмене эмбарго. “Новое правительство Китая никогда не было заинтересовано в силовом решении вопроса” — так прокомментировал ситуацию глава МИД Китая на прямой линии. А нам остается лишь гадать, к чему еще приведет торговая война Континентального Союза и вновь набирающего силы Азиатского Блока…»

Следуя направляющим, Алан лавировал в людском потоке, оставив парк Зукотти позади, свернул на Бродвей. Ряды митингующих постепенно редели, уступая пальму первенства толпам туристов.

А полупрозрачный образ диктора продолжал маячить на периферии взгляда, переходя к новому блоку новостей:

«Тело пропавшего без вести Ричарда Бэнкса было обнаружено сегодня утром на парковке города Патерсон, штат Нью-Джерси. Смерть наступила от множественных огнестрельных ранений. Официальная версия — ограбление. Местоположение его напарника, Генри Паскаля, до сих пор не установлено. Детектив Бэнкс и его напарник расследовали дело о пропаже людей в городе и штате Нью-Йорк. Но в ходе внутреннего расследования были отстранены. За информацию о нахождении Генри Паскаля власти готовы выплатить вознаграждение…»

Алан свернул с Бродвея, оставив церковь Троицы позади, посмотрел на браслет. Циферблат показывал пять минут до опоздания, он поспешил ускорить шаг. А новости прервал рекламный ролик — отрывок из документального фильма о компании «Ред Кэп» на общегосударственном канале «Нэйшионал Дидс»:

«Мы ценим ваши привычки и знаем, как плотно они входят в быт, — сказал мужчина в форменной одежде компании, повернулся в пол-оборота. — Мы учли ваши мнения и с трепетом отнеслись к пожеланиям. Как инноваторов, так и сторонников классики, — ведущий программы плавно поднимает указательный палец и с улыбкой указывает на богатый модельный ряд гаджетов. — Именно поэтому компания “Ред Кэп” оставляет дисплей на умных браслетах. А вы уже сами решаете, как и где будет отображаться нужная вам информация, в особенности дата и время. Ведь одним подойдет циферблат на браслете, а другим ближе отражать данные на цифровых линзах».

Ведущий возводит руки над головой так, словно стоит у алтаря. Браслеты, пейслайны, домашние колонки и системные пакеты умных домов — вся инфраструктура «Пейс Эйр» выстраивается в ряд, протягиваясь дугой над человеком в красной форме, и сверкает подобно иконостасу. А ведущий подмигивает Грейсону с экрана, говоря напоследок:

«Если это твой выбор, то твой выбор — “Ред Кэп”».

Алан смахнул в сторону окно с каталогом компании, проскочил пересечение Брод и Уолл-стрит, чудом увернулся от мальчишки с подтаявшим рожком и, тяжко вздыхая, шепнул:

— Чёрт, только не детская экскурсия.

И тут же спас брюки от очередного, летящего без оглядки ребенка с шоколадкой в руке. Чуть придержав сорванца за плечо, отстранил его прочь и наткнулся на взгляд экскурсовода.

— Аккуратнее, мистер. Это же дети, — прочел он по губам.

— А это костюм за семьсот сине-зеленых, — ответил он, не слыша своего голоса.

И, видно, ответил так громко, что все родители в группе разом обернулись в его сторону, что-то возмущенно закудахтали, широко открывая рты, когда он проскользнул мимо них.

И поверьте, ему на эти возгласы плевать, ведь он уже на финишной прямой — идет скорым шагом к цели, и только голос ведущего новостей звучит фоном:

«К другим новостям. Сегодняшний день в Нью-Йорке обещает быть жарким. Студенческие движения объединили силы и планируют провести массовые демонстрации на Нижнем Манхэттене. Один из студенческих лидеров заявил на своей страничке в “Пэйс Эйр”: “Большое яблоко впору называть гнилым яблоком, мы не потерпим текущего политического курса и выйдем на улицы, хотят того власти или нет!” Ждать ли властям города погромов, или всё обойдется мирно? На данный момент сложно сказать… — ведущий запинается и прикладывает палец к уху. — Но, как передаёт мне один из наших корреспондентов, полиция стягивает силы в район Чайна-таун. Подробности мы сообщим позже. Пока нам известно только то, что на пересечении Канал и Элизабет-стрит фиксируется массовая драка», — сообщил диктор и передал слово коллеге в студии.

Девушка в строгом костюме поправила папку на столе, легко коснулась волос и, поблагодарив коллегу, продолжила выпуск:

«Тем временем в Западном Мидтауне не прекращается забастовка работников санитарной службы. Представители департамента отказываются давать комментарии по данному вопросу. Но вот что нам стало известно…»

На экране появился корреспондент, позади него бушевала толпа работяг.

«Как меня слышно, Сьюзан?» — спросил он и вжал голову в плечи, когда рядом об асфальт разбилась пустая бутылка.

«Отлично тебя слышим, Чарли. Что у вас сейчас происходит?»

«Как видишь, у нас горячо, почти весь Санитарный департамент вышел на улицы. А вскоре к ним присоединился и профсоюз водителей-дальнобойщиков. Силы правопорядка пока не предпринимают никаких действий. А я уже успел опросить рабочих, и стало понятно, что многих заботят последствия роботизации отрасли».

«Спасибо, Чарли. Будь аккуратнее там, — говорит ведущая с фирменной улыбкой на лице и обращается к сидящему напротив коллеге: — Чед, тебе что-то говорят эти слова?»

«Отличный вопрос, Сьюзан, — отмечает ведущий и переходит к заготовленным данным. — Роботизация санитарной службы, — чеканит он каждое слово и сцепляет пальцы, — первоначально реформа задумывалась, как облегчение трудовых условий работникам департамента. Первым был модернизирован центральный пункт приёма на Блумфилд-стрит, что ныне известен многим как башня Санитарного департамента на Пирсе-53. Изначально планировалось снабдить бригады мусорщиков экзоскелетами от “ФТ Системс”, но с началом реформы быстро стало известно о закупке программного обеспечения “Эдж” от “УБС Технолоджис”. Это означает, что одними экзоскелетами дело не закончится, и вскоре на улицы пустят автоматизированные машины, не требующие присутствия оператора. Это и повлекло за собой веерные сокращения ввиду ликвидации рабочих мест. Что нас ожидает дальше, сказать сложно, но я уверен, это неделя пройдет с запашком».

«Как пессимистично, Чарли, — говорит ведущая и, глядя в камеру, чеканит: — Связана ли волна сокращений с роботизацией отрасли? Чем опасен коктейль из митингующих студентов и бастующих мусорщиков? И куда смотрят власти города? Подробности мы узнаем из прямого включения от Рассела Дольта сразу после рекламы».

«А с вами был Чед Стейси».

«И Сьюзан Белл».

«Это были новости Пятого канала, берегите себя».

«И не переключайте канал».

Улыбаясь во всю ширину рта, напутствуют ведущие, а по экрану бежит нарезка из ранее показанных событий.

10:13 АМ

— Как всегда, вовремя, — улыбнулся Алан Грейсон, взглянув на часы.

Он остановился перед входом в здание, снял линзы и наушники (зная о ретроградных взглядах будущего начальника), убрал их в миниатюрный кейс и сделал глубокий вдох, задержал дыхание и, чувствуя, как пульс постепенно приходит в норму, медленно выдохнул.

— Просто будь собой, нервничай, но в меру. Ты получишь и эту должность, и эту работу, — сказал он себе и задрал голову кверху.

Головной офис «Эко Кор» поражал воображение монолитностью. Казалось, его стены воочию дышат историей и тайной, а непривычный для современного глаза неоготический стиль лишь подхлестывал эти чувства. Алан сверил время и позволил себе мгновение слабости, отступил на два шага и насладился видом.

Выполненные в бронзе буквы подчеркивали строгость фасада, а высокие окна над входом и выше придавали небоскребу сходство с собором. Он попытался разглядеть шпиль, но без улучшающих зрение цифровых линз тот расплывался вдали и терялся на фоне ясного неба.

Браслет оповестил вибросигналом, что отведённое на дорогу время закончилось.

10:15 АМ

Поправив галстук, он прочистил горло и решительно скользнул в дверь револьверного типа. Но, оказавшись на шаг ближе к попаданию в корпоративную обойму, замер на месте. Внутренняя часть здания поражала пуще внешней. Высокие своды вестибюля были отделаны цветной мозаикой с позолотой, а стены и пол выполнены в причудливом сочетании красного и черного мрамора.

Не теряя более времени, он уверенно проследовал к стойке ресепшена. Теплый свет ламп едва касался пола и создавал особую атмосферу спокойного величия. Полутени играли на кожаной обивке диванов в зале ожидания, а выполненное в металле изображение двух рабочих с молотами мерно сияло, возвышаясь над стойкой ресепшена, подобно алтарю.

— Добрый день, сэр, чем я могу вам помочь? — пропела девушка за стойкой в строгом костюме и белой блузке.

— У меня сегодня первый рабочий день, — слегка смутившись, ответил он и широко улыбнулся.

— Как я могу к вам обращаться, сэр?

— Грейсон, Алан Грейсон.

— Приложите палец к ридеру [5], мистер Грейсон.

Пальцы девушки скользнули по клавиатуре, на лбу появилась едва заметная морщинка, когда она наклонилась к экрану.

— Нашла, — звонко сообщила девушка, — Алан Грейсон, помощник Джима Когана.

Вынув из ящика стола одну из пластиковых карт с логотипом компании «Эко Кор», она положила ее на стойку перед Аланом.

— Спасибо. Мне на пятьдесят восьмой, верно?

— Именно так. Не забудьте карту — не на всех этажах стоят ридеры, — почесав аккуратный носик, напомнила девушка. — И после общения с мистером Коганом обратитесь к его секретарше. Она должна заказать именной пропуск в отделе кадров.

— Еще раз спасибо.

— Хорошего дня.

— И вам, — бросил он через плечо, проходя рамку металлодетектора.

Охранник посмотрел на показатели и проводил его невозмутимым взглядом до лифта.

Грейсон нажал кнопку вызова, двери беззвучно открылись. Его приятно удивил тот факт, что внутри кабины не оказалось ни единого зеркала. Лифт плавно начал движение, а, набрав скорость, едва уловимо шумел, убаюкивал.

Пытаясь отвлечь себя и расслабиться, Алан мысленно рассуждал о дизайнерских решениях последних десятилетий: «Порой зеркала бывают полезны, но если припомнить, когда я последний раз ими пользовался? Обычно ты в лифте не один, и допустимо поправить галстук, но не более. А освещение. Где же это было? А, точно, на той суповой вечеринке [6] у Томми, — качнул он головой, улыбнулся. — Да, там был такой жуткий свет, что я подумал тогда, эта штука больше врата рая напоминает, а не лифт. Да и с зеркалами перебор был. Не то чтобы я не любил свое отражение, нет, дело, скорее, касается интенсивности светового потока. Тут приятный теплый полумрак, чувствуются старые деньги и величие. А там был холодный офисный свет. В таких кабинках ты, словно мертвец под лампой патологоанатома: виден каждый изъян твоего лица, каждая неровность кожи».

Прозвучал короткий звонок. Алан машинально шагнул в дверной проём, продолжая вести внутренний диалог, и чуть не столкнулся лбом с входящим мужчиной.

— Оу-оу, тише! К чему такая спешка? — держа перед собой руку, обратился к нему вошедший.

— Я вас не заметил. Просто задумался и…

— Не извиняйтесь, это всё нервы.

— О чём вы?

— Это не ваш этаж, это пятидесятый, а вам на пятьдесят восьмой, — указывая на цифровое табло, отметил незнакомец.

— Откуда вы знаете?

— Я вас озадачил, верно? — незнакомец пристально посмотрел на Алана, ехидно улыбнулся и, пользуясь растерянностью собеседника, подхватил инициативу. — Меня зовут мистер Карсон, — он крепко пожал парню руку, а свободную левую положил ему на плечо. — Проходите, — сказал Карсон, указывая правой на кабину и пропуская парня вперед.

— Мистер Карсон, — начал было Грейсон.

— Для вас просто Сидни, — расплылся Карсон в теплой улыбке, — начальник отдела безопасности, если вас интересует должность.

— Очень рад знакомству, — ответил Алан на автомате, а про себя подметил контраст между теплотой улыбки и холодом в глазах и подумал, что какая-то внутренняя неприязнь сквозила в этом человеке: странное чувство тревоги, словно нечто прилипло к тебе, и сколь ни старайся, его уже не стряхнешь.

Сидни пригладил залысину и прожал кнопку пятьдесят восьмого этажа.

— Знаю, у вас сегодня первый день, но вынужден предупредить: мистер Коган бывает резок. Трудоголик, что с него взять, — развел руками Сидни и осклабился. — Мы неоднократно намекали ему на отпуск, даже давали специальные условия по оплате в случае согласия. Но он был и есть непреклонен, — он сделал паузу. — Насколько я помню, в университете к вам подбивали клинья ребята из «Транс Оил»?

— Да, было дело, — ответил Алан и посмотрел на табло в лифте.

— Я вас утомляю?

— Что вы.

— Хм-м, так почему вы отвергли их предложение? Местечко-то сладенькое было.

— Как сказать, — скривился в ухмылке Грейсон, — еще в школе я щелкал тест Форда на завтрак вместо хлопьев. И единственное, о чём я с детства мечтал, так это работать с легендой и оставить след в истории, а не заниматься расчётами по устройству нефтеперерабатывающих заводов. Это исчерпывающий ответ?

— Даже более чем, — Карсон покрутил перстень на безымянном пальце и, кивнув, поджал губу. — И скажу честно: у руководства точно такие же пожелания, — рука Сидни вновь легла на плечо парня. — Поэтому буду крайне признателен за любую информацию.

— Не совсем понимаю, о какой информации идет речь? — слегка отстранился Алан.

— О той, что касается командной работы. Например, если заметите странности в поведении мистера Когана, нестыковки. Или, быть может, личные поручения, которые напрямую дела не касаются, — он прочистил горло и прямо посмотрел Грейсону в глаза. — В любой подозрительной ситуации идите к Сидни, а Сидни своих не забывает.

Раздался короткий звонок, двери открылись на пятьдесят восьмом этаже.

— Спасибо за дельные советы, мистер Карсон.

— Просто Сидни, молодой человек. Двери моего кабинета всегда открыты, — сухощавый мужчина козырнул на прощание, указал парню место назначения и ушел в противоположном направлении.

«Вот же говна кусок», — подумал Алан, глядя ему вслед. Бросил взгляд на браслет, чертыхнулся и поспешил на встречу.

[3] 5,5 футов — это 167,6 см; 1 фут — 30,48 см.

[4] Шпигель — короткая нарезка видеоматериала в начале новостного выпуска. Служит для ознакомления зрителей с основными темами выпуска.

[5] Ридер — устройство, удостоверяющее личность по отпечатку пальца или сканированию сетчатки глаза.

Глава 3. Обратный отсчёт с видом на залив Аппер

10:21 АМ

Пол расчерчен цветными линиями: отдел макетов, проекторная, зал совещаний. А стены из прозрачных панелей отображали данные о сотрудниках, их присутствие на месте и текущую занятость. Всё создавало эффект открытого зала, всё, кроме закрытого глухими дубовыми панелями кабинета в конце, куда и вела ярко-красная линия.

И чем ближе Алан Грейсон к нему подходил, тем отчетливее он слышал знакомый по документалкам голос:

— Сколько раз мне тебе повторять?!

Прозрачные стены приёмной едва гасили слова.

Обладатель гулкого баса был явно чем-то недоволен, ходил из стороны в сторону, метался, как тигр в клетке. Алан сбавил шаг.

«Джим Коган, это чёртов Джим Коган!» — пронеслось у него в голове, когда за стеклянной дверью он увидел крепко сбитого южанина с голубыми глазами и проседью на висках.

И, судя по жестикуляции и звукам, тот был готов вот-вот разорваться, подобно водородной бомбе, а хрупкая девушка напротив была в эпицентре грядущего взрыва.

— Марта, твою мать! Сколько еще раз тебе повторять? — погрозил пальцем Коган. — Если я говорю, что меня нет, значит, меня нет ни для кого. В особенности для моей бывшей жены! Это ясно?

— Сэр, но… — теребя рукав блузки, ответила секретарша.

— Да ты издеваешься! Я что, по-твоему, попугай? — мужчина откинул полу пиджака, провел рукой по подкладке. — Ты видишь перья под этим костюмом?

— Сэр, мистер Коган…

— Что? Что ты хочешь сказать, что ты извиняешься? Да мне насрать! Не нравится работа, не справляешься с обязанностями, так заполняй форму 12-45А и вали к чёртовой матери из моего лагеря! Ты меня поняла?

Он прервался, видя, как она подняла дрожащую руку.