- -
- 100%
- +
«И песня громкая моя
Стучит по сердцу,
А душа сломя
Выбирает путь Творца»
Пролог
Мне не забыть и эту песню,
Как ещё один урок,
Но сжимаю и тесню
Всё, что было среди строк.
Всё, что страх оставил после,
Как-то очень наследил,
И присущей оболочке
Взял и что-то открепил.
И ничто я не пытаюсь —
Нечего тут поправлять,
И не с кем не соглашаюсь,
Что не надо управлять.
Всех когда-то задевают
Тех, кто выше,
И ярлык закрепляют,
И говорят: «Тише».
Но песня громкая моя
Стучит по сердцу,
А душа сломя
Выбирает путь Творца.
Так Григорий говорил —
В этом суть романа,
И не воду лил с утра,
Действуя без обмана.
А отец в то утро пил свой чай
И думал: сын — не городничий.
Но вслух молчал, и эта тайна
Легла меж ними, словно ключ.
И с той поры, как день за днём,
Отец смотрел, но не входил.
Он знал: не выйдет стать путём,
Который сын не находил.
Глава 1
Самолюбие в нём и гордость —
Превыше всего.
Эта не скромность,
Что есть сего.
И песни бы петь,
Но горло сдавило —
Стал голос поэта сипеть.
Что было, то было.
Их не жалеют,
А бьют наотмашь,
И что-то довлеет,
И это за блажь.
Он в зеркало смотрел по утрам —
Не узнавал черты.
Казалось, кто-то чужой там
Смотрел из пустоты.
А в детстве было всё иначе:
Он помнил первый стих,
Когда отец, нахмурясь, плакал,
И говорил: «Твой слог — как вскрик».
Тогда Григорий не понял,
Что в том вскрике была печаль.
Он думал: «Отец мной гордится», —
А тот боялся, как за свечу.
И с той поры меж ними стена
Росла невидимо, но верно.
Отец молчал, а сын — в окна
Смотрел на город, где всё скверно.
Глава 2
И это ли страх, Григория,
Как раба дара, —
Словно раб лампы,
Он там, где нора,
А не у тропы.
И ночью часто он вставал,
Садился у окна,
И тишина его качала,
Как будто бы луна.
Но дар не просит — он берёт,
Когда не ждёшь, — и душит.
И Григорий сам не знал,
Что этот дар его погубит.
Он слышал в тишине аккорды,
Которые не мог сложить.
Они звучали — дико, гордо,
Но не давались, чтобы жить.
И он шептал: «Ещё немного,
Ещё одна строка — и всё»,
Но выходила только дрога,
А не дорога, не жильё.
Глава 3
Напустив пара —
Как трудно дышать,
Как и чай для заварки
Не отыскать.
Который день Григорий
Не пьёт,
Но друзей
К себе не зовёт.
Но та же крепость,
Та же боль,
И лишь нелепость
Похожа на соль.
Ему исполнилось двадцать лет —
Нигде не учился,
Не работал — нет.
И только что-то
Ведал всем,
И каждому из друзей
Давал совет.
Отец вздыхал за дверью,
Слышал эти речи,
Но не входил — боялся
Перервать беспечность.
«Пусть сам, — шептал он, —
Пусть найдёт дорогу.
Я дал ему всё, кроме
Трудного урока».
А в тот же вечер Наташка
Пришла к нему во двор.
Она смеялась, и рубашка
Белела, как позор.
«Григорий, ты всё пишешь? — спросила, —
Брось, это глупо. Пойдём гулять».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.