Эрфит

— Смотря что ты имеешь в виду.

Улыбка на лице парня стала постепенно угасать. Он озадаченно водил по мне взглядом, нахмурив брови, а после и вовсе провел рукой сквозь меня.

— Я же просила!

— Ты какая-то прозрачная…

— Прозрачная? — спохватилась я, рванув к выходу. Это что-то новенькое.

— Далеко собралась? Меня подожди!

— С ума сошел? Здесь жди!

— Вот еще! — буркнул он в ответ, попытавшись встать.

Дожидаться его не стала, а прямиком сквозь стены помчалась в свою палату. Возможно ли, что я вот-вот очнусь? Или я умираю? Тень добралась до моего тела?

Но беспокоиться было не о чем: приборы показывали все как обычно, ничего не изменилось. Сомнений не было, ведь за время комы я уже наизусть выучила, что происходит на мониторе. Сначала хотела задержаться, но заметив краем глаза что-то темное, ретировалась в Ванькину комнату.

— Попрощаться пришла? — спросил Иван взволнованно, когда я вернулась к нему. — Попробуй только!

— Со мной все в порядке, точнее, не в порядке, а как всегда.

Парень облегченно выдохнул, проворчав что-то нечленораздельное. Я приземлилась на привычное место, а именно — на край кровати, поближе к Ивану. Он достал из тумбочки яблоко и смачно откусил. Удивительно, насколько быстро спал отек — раньше он и рот толком открыть не мог. Я разве что слюнки не глотала в этот момент. Ваня поймал мой взгляд.

— Стресс заедаю, — пояснил он, заметив мой взгляд. — М-м-м, сладкое! — Парень блаженно закрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Я могла довольствоваться лишь воспоминаниями.

— Напугала меня, — продолжил он, захрустев еще одним кусочком.

— Хватит жевать! — возмутилась я, попытавшись вырвать фрукт из его рук.

— Эй! — воскликнул Ваня, прижав яблоко к себе.

— Откуда у тебя вообще оно?

— Танька угостила. — Он еще раз куснул, но уже не так рьяно. — Медсестра, — решил он все же пояснить, после чего открыл тумбочку, полную фруктов и сладостей. — Я ей нравлюсь.

— Ну, еще бы, — хмыкнула я, почему-то почувствовав раздражение.

— Я тебя реально плохо вижу. Это так странно, да?

— А тот факт, что ты разговариваешь с воздухом, не удивляет?

— Пусть ты и не ощутима, но я знаю, что это ты.

— Звучит еще более странно.

Внимательней посмотрев на Ивана, я заметила почти исчезнувшие ссадины и пожелтевшие синяки. Обозначилась симметрия. Появился здоровый цвет лица. Только правый глаз все еще немного был прищурен.

У парня были русые волосы, торчащие во все стороны, которые так и манили к себе. Хотелось провести по ним рукой, чтобы хоть как-то уложить этот хаос на его голове. Интересно, какие они на ощупь? Хитро подмигнув, он снова откусил яблоко. Наверняка думал, что тем самым дразнит меня. Немного загорелая кожа говорила о том, что он любит проводить время на улице. Сейчас оттенок едва заметен, но к лету он, наверняка, усилится: кожа станет тёмно‑бронзовой, почти как после отпуска у моря. Красивые зеленые глаза делали его еще привлекательней. А активная мимика и манера двигаться добавляли шарма. Честно признаться, часто ловила себя на мысли, что хочу прикоснуться к Ваньке. Да и не только к нему — если быть честной, к кому угодно. Но он — особенный.

— Думаю, дело в том, что ты идешь на поправку. Не удивлюсь, если в скором времени мы вообще потеряем контакт.

— Так не пойдет, — ответил парень решительно. — Я хочу тебя видеть.

— Как-нибудь придешь навестить. Только не пугайся. Мое тело сейчас не в лучшей форме.

— Такая жуткая авария была?

— Не в этом смысле, — одернулась я, тут же представив, какая картина образовалась в голове у парня. — Только постоянно приоткрытый рот чего стоит… — пробормотала я сама себе. — В общем, увидишь.

— Но слышать тебя я тоже хочу.

Я промолчала, не зная, что сказать на это.

— Я много чего хочу в отношении тебя, — продолжил Ваня без тени смущения.

— Зато, в отличие от других, ты будешь знать, что я рядом. И что я тебя действительно слышу.

— Ты не понимаешь, — спокойно пояснил Иван. — Я не хочу тебя потерять.

— Обещаю, что не оставлю тебя, у-у-у! — пошутила я, постаравшись произнести эту фразу как можно зловеще. Парень не отреагировал на мой юмор. Лишь приподнял бровь, немного нахмурившись.

— Правда, Вань, что я могу?

— Ты что, шутишь? — вдруг воскликнул он, подпрыгнув на месте.

Я от неожиданности тоже скаканула.

— Что ты можешь? Ты же меня, считай, на ноги поставила. И знаешь, я чувствую твое присутствие даже с закрытыми глазами.

— Тебе кажется, — ответила я, понимая, что до сих пор не могу привыкнуть к его резким перепадам в настроении.

— Нет, с тобой легко и хорошо. Знаешь, — он попытался взять меня за руку. — Я до сих пор считаю, что ты мой ангел-хранитель, — снова приподняв одну бровь, Ваня странно посмотрел на меня. — Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил он, касаясь, видимо, моей кожи.

— Да, совсем чуть-чуть.

Парень пару раз заинтересованно ткнул пальцем в мое плечо.

— А я совсем ничего. — Убрав руку, он медленно вдохнул, затем посмотрел на меня. — Знаешь, ты мне очень нравишься.

Сказал так легко, будто просто поздоровался. Я никогда не отличалась сентиментальностью. Но замечала, как парни перебарывают свою гордость или стеснительность, говоря о чувствах, словно им это совершенно не свойственно. Но не Ваня. Для меня была непривычна его невозмутимость.

— А как же Танька? — спросила я, кивнув в сторону тумбочки.

— С тобой и рядом не стояла.

— Она живая, а я призрак.

— Помнишь, ты разозлилась, когда я назвал тебя так? — припомнил мне Ваня, хитро улыбнувшись. — И я надеюсь, что так будет не всегда. Когда-нибудь, я смогу крепко тебя обнять.

— Мне бы очень этого хотелось.

Сама чуть не ринулась к нему. Так странно — рядом с ним я чувствовала себя живой. Каждый раз, хотя бы на мгновение, забывала о том, что я лишь призрак.

Призрак, за которым гоняется что-то темное и страшное. Как долго я смогу убегать? А если потеряю контакт с парнем, убежище тоже исчезнет? Что тогда? Тряхнув головой, я постаралась абстрагироваться от мрачных мыслей.

— Что бы ты еще сделал, если бы здесь сейчас была вся я?

— У-у-у, — усмехнулся он. В его хитром взгляде засверкали озорные огоньки, словно маленькие, и оттого еще игривые, бесята решили себя показать, подзадоривая хозяина. — Тебе бы понравилось. Но оставлю это на будущее.

Он тут же оживился, словно вспомнил о чем-то важном, и снова подпрыгнул на месте.

— Сделаем селфи? Хочу запечатлеть этот момент.

— Издеваешься?

— Давай, — настаивал он. — Будет интересно.

— Меня же не видно.

— Неважно. Иди сюда. — Он настойчиво похлопал рукой по кровати рядом с собой. Нехотя, я присела рядом.

— Скажи «сосиска!» — произнес он деловито, сделав пару снимков.

— Я же говорила, что меня не будет видно, — произнесла я, глядя на одиночные Ванины селфи.

— Цыц, человечек, — шикнул он мне, сосредоточившись на конкретном снимке.

— Ты мне рожки ставил?

— О, значит, эту фотографию и оставлю.

— Зачем? Меня-то там нет.

— Неважно, что тебя не видно, главное: я знаю — ты рядом. — Он помолчал немного, убирая телефон в сторону. — Ты так и не поняла, что тебя держит здесь?

— Если бы я знала ответ, уже бы очнулась.

— Мало ли, — серьезно возразил Иван. — Вдруг тебе просто нравится подглядывать за всеми сквозь стены.

— Это, конечно, интересно…

— Ага… — загадочно протянул он, затем прищурился и скривил рот на одну сторону. — За мной тоже тайком подглядываешь?

— Иногда.

— В душе? — спросил он, растянув губы в хитрющей улыбке и подвигав бровями.

— П-ф-ф, нет, — отмахнулась я. Создалось впечатление, что он не поверил мне.

— Я, конечно, не против, — самодовольно продолжил он. — Но сейчас это жалкое зрелище. Видела бы ты, как сложно мыться со всеми этими прибамбасами. — Он постучал рукой по гипсу.

— Могу посмотреть.

— Детка, — наигранно произнес парень, состроив обворожительную гримасу. — Если ты хочешь сходить со мной в душ, я только за.

Я закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку.

— Но, хотелось бы, конечно, чтобы при этом ты была, так сказать, в теле… — нахмурил брови Ваня, озадаченно проведя по мне взглядом с ног до головы.

— Извращенец! — усмехнулась я, попытавшись в шутку стукнуть его по плечу.

Забылась.

— Знаешь, что тебя выделяет среди других девушек?

— То, что я нереально красива?

— П-ф-ф! — прыснул он. — Скажешь тоже!

— Эй! — возмутилась я, снова попытавшись его стукнуть.

Сглупила.

Но сделала это еще несколько раз.

— Усердней. Кажется, я вот-вот что-нибудь почувствую. — Он демонстративно подставил щеку, потом спохватился. — Давай, попробуй угадать, что же в тебе такого особенного. У тебя три, нет, пять попыток. Одну уже потратила. Если угадаешь — я, эм-м… — Он задумался, зачем-то посмотрев на потолок. — О! Я исполню любое твое желание.

— Хм, заманчиво. А если не угадаю?

— Поцелуешь меня, — ответил он, не подумав и секунды. — И я сейчас не про щечку или лобик говорю.

— Я тебя даже поколотить не могу.

— Тем более. Тебе терять нечего, — беспечно подытожил он. — Только учти: как только кто-нибудь из нас выиграет, что бы нас ни связывало, проигравший должен выполнить обещание. Назовем это «Призрачное пари».

— Ладно, — согласилась я, решив, что мне все равно терять нечего.

— Закрепим сделку, — парень протянул мне руку. — Ах, да… Тогда так: энас-бенас, люки-паки…

— Издеваешься?

— Серьезен, как никогда. Давай. Энас — хлопай по моей руке, бенас — я хлопаю. Потом меняем руки, потом двумя сразу и даем «пять».

— Знаешь, иногда мне кажется, что тебе пять лет.

—Тоже мне — новость. Поехали: энас-бенас, люки-паки, энас-бенас, шпакс! Ну вот!

Я не могла скрыть улыбку. Проделанные манипуляции на мгновение вернули меня в детство.

— Так… Дело в том, что я призрак?

— Нет. Это тебя выделяет среди всех людей в принципе, а не только среди девушек. Не трать все попытки сейчас. Подумай немного.

— Как долго?

— Столько, сколько захочешь. К тому времени, как настанет пятая попытка, ты уже, скорее всего, придешь в себя.

— Но я понятия не имею, как вернуться.

— Надо это выяснить. Вспомни, может, ты что-нибудь натворила во время жизни? Хочу познакомиться с темной стороной твоей личности. — Он заинтересованно подвигал бровями, словно намекал на что-то.

— Темной стороной? — Мне стало даже смешно. — Меня, конечно, сложно назвать ангелом…

— Не согласен, — перебил парень, уставившись на меня с наигранно блаженной улыбкой и подставив руки под подбородок.

— Ты — особый случай, — пояснила я, усмехнувшись. Если бы могла прикоснуться к нему вживую, то толкнула бы, чтобы образумить. — Знаешь, оглядываясь назад, я понимаю, что моя жизнь прошла впустую. Многое хотела сделать, но откладывала на потом. Кто же знал, что этого потом уже не будет? Так что учись на моих ошибках: не откладывай то, что можно сделать уже сейчас.

Парень демонстративно начал зевать во время моего монолога.

— Зануда, — произнес он сквозь фальшивый кашель. — Ты видишь только плохое.

— А что здесь позитивного?

— Помимо того, что ты можешь ходить сквозь стены? — Парень снова подпрыгнул.

— Сначала я считала это суперспособностью, но уже надоело.

— Надоело, — передразнил он меня. — Вот я бы хотел оказаться на твоем месте.

— Да неужели! Сложно что-либо сделать, когда тебя не видят.

— Ох, как все запущено, — покачал головой парень. — Знания — это сила! — с загадочным видом продолжил он, подняв указательный палец вверх, затем набрал в легкие побольше воздуха. — В банк ходила? Посмотрела бы, как там все устроено. Мало ли, вдруг когда-нибудь решишь грабануть его. Или я захочу. В общем, мне бы пригодилась данная информация. Еще за знакомыми гадинами понаблюдала бы. Чтобы потом их было чем прижать в случае чего. Компромат — та еще вещь. Или за парнем своим проследила бы. Вдруг он там развлекается с какой-нибудь девицей, пока ты тут? А как насчет любимого ресторанчика? Чтоб наверняка знать, стоит туда ходить или нет. Этот список бесконечен. Мне продолжать?

— Даже не думала об этом, — выпалила я, удивленно таращась на Ивана. — Но это все далеко от больницы.

Чуть не сказала, что боюсь отходить от него, но сдержалась. Зазнается еще.

— Да, ты права, — быстро подхватил парень. — Если пропадешь на целый день — мне будет скучно. Но! Ты хоть представляешь, сколько всего можно узнать даже о людях в этом здании? Я почти уверен, что Ирина, медсестра, спит с главврачом. И не только она. А мужик в таких странных очках, из-за них еще у него глаза как у сороконожки, страдает мизофобией, а может, еще и агорафобией.

— А какие глаза у сороконожки? — задумалась я, на что Ваня сначала усмехнулся, а увидев мое выражение лица, и вовсе рассмеялся, повалившись на кровать.

— Что смешного?

— Я выдумал этого человека, — вытирая слезы от смеха, или только делая вид, что вытирает, произнес Ваня.

— Зачем?

— Хотел поумничать, произнеся какое-нибудь сложное слово, а ты к сороконожке прицепилась.

— Интересно же, — пояснила я, разглядывая странное выражение лица парня. Он как-то задумчиво смотрел то ли на меня, то ли сквозь меня, забыв о том, что пару секунд назад держался за живот от смеха.

— А, я поняла — вторая попытка: я могу то, чего другие люди не могут. В банк там сходить, ну и все, что ты там перечислил.

— Не то, — потряс головой парень. — Не спеши ты так, подумай. — Он встрепенулся от той мысли, что посетила его. — Или ты просто хочешь, чтобы я поскорее выиграл?

— Вот еще!

— Уверен, что ты скоро очнешься. — Он протянул руки, словно хотел прикоснуться ко мне, но остановился, раздраженно выдохнув. — Мы будем праздновать два дня рождения.

— Мы? — уточнила я удивленно.

— Пф-ф-ф! — фыркнул парень, закатив глаза. — Это неизбежно.

— Это?

— Мы: я и ты, вместе. — Он показывал поочередно то на себя, то на меня, потом встрепенулся. — Запомни этот момент, ладно? Чтобы я потом сказал торжественное: «Я же говорил».

— Мечтать не вредно, — выпалила я, делая вид, что восприняла все как шутку.

— Мечтать? — отмахнулся парень. — Как в детстве что ли? Нет, я не мечтаю, а ставлю цели.

— У этой цели есть один большущий изъян — моя кома.

— С этим мы разберемся.

— Как?

— Еще не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю.

Я усмехнулась. Вообще ни с одним человеком из всех моих знакомых я никогда столько не улыбалась. Если бы была в теле, наверняка скулы бы уже болели от напряжения. При каждом нашем общении Ваня умудрялся сделать так, чтобы мое настроение улучшилось. Непонятно только — специально смешил или по наитию.

— Я все никак не могу выкинуть кое-что из головы, — нарушил мои внутренние рассуждения Ваня. — Если ты не подглядываешь за мной в душе, или в туалете… — Он вопросительно посмотрел на меня, видимо, чтобы убедиться в верности собственных выводов. — Тогда когда ты это делаешь?

— Иногда, — ответила я, почувствовав, что могу раскраснеться от смущения. Потом вспомнила, что в данной ситуации такое невозможно, и продолжила: — Ночью.

Иван вопросительно поднял бровь.

— Мне нравится смотреть, как ты спишь, — призналась я, зачем-то поковыряв нитку, торчащую из покрывала. Представляю, как глупо это выглядело со стороны. Как бы я ни упорствовала, нитке было абсолютно фиолетово на натиск моих неосязаемых пальцев.

— Влюбилась в меня? — спросил Ваня, еще больше вгоняя меня в краску. Точнее, вогнал бы сто процентов, если бы не кома. Я даже обрадовалась своему теперешнему состоянию.

— Я не верю в любовь…

— Да ладно! — искренне удивился Ваня.

— Симпатия, привязанность, интерес, влечение… — постаралась пояснить я. Злосчастная нитка снова оказалась в зоне моего повышенного внимания. Хоть бы на миллиметр сдвинулась, зараза такая!

— Зачем тогда наблюдаешь?

— Не знаю. Завидую, наверное.

— Хм, — выпалил он, видимо, сделав для себя определенные выводы. — И как часто ты это делаешь?

— Не так часто, как ты думаешь, — ехидно ответила я. — Мне есть чем заняться. В соседнем крыле одна тетка ночами «Игру престолов» смотрит. Мне тоже интересно. А еще я люблю на крышу забираться. Могу полночи там просидеть.

Прозвучало правдоподобно. Знал бы он, что я почти все время провожу у его кровати, прячась от необычного врага.

— Мне как-то сказали, что я храплю во сне. Правда? — не унимался мой собеседник.

— В сравнении с дедуськой, которого уже выписали, ты — ангелочек.

Ваня расплылся в блаженной улыбке. Напрасно я это сказала. Видимо, он понял мои мысли и улыбнулся еще шире. Догадливый, мерзавец!

— Помимо оглушающего храпа, напоминающего рок-концерт, он еще издавал автоматную очередь, — решила продолжить мысль я, пока мой собеседник совсем не зазнался.

— Пукал что ль? — уточнил Ваня с иронией, после чего снова захихикал, повалившись на кровать.

Надо было срочно менять тему, пока он не вспомнил, что я назвала его ангелочком.

— Расскажи лучше, как ты себя чувствуешь, у тебя больше не болит рука? А голова?

— Трудно сказать. Когда ты рядом — у меня почти ничего не болит. — Он криво улыбнулся, попытавшись стукнуть пальцем по моему носу, но снова раздраженно отдернул руку. — Говорю же — ты мой ангел.

Мы разговаривали о его здоровье. Он уверял меня, что это благодаря мне он поправился, не только потому, что я его поддерживала, но еще и потому, что во мне что-то есть, что-то такое, чудесное. Бред, конечно, но меня уже, наверное, ничего не удивит. Может, если его выпишут, то и я очнусь?

Наш разговор перебил доктор, вошедший в палату. Он сказал, что Ване пора на рентген. Парень тут же засобирался, но мужчина остановил его. Надо было дождаться медсестру. На пару минут мы снова остались вдвоем.

— Ты же ночью не спишь? — уточнил Ваня, и без того зная ответ. — Тогда сходи кое-куда. Ну, если для тебя реально оторваться от вида моего спящего ангельского личика.

— Я не любуюсь тобой всю ночь.

— Да-да, — якобы согласился он. — Можешь убеждать себя в этом. Но все же, раз уж ты сквозь стены проходишь…

— Что ты хочешь?

— Тебя.

— Мечтать не вр… — начала, но заметив его хитрющее выражение, не стала продолжать.

— Договаривай, чего замолчала вдруг?

— Чтобы ты очередную цель себе поставил?

— Зачем? — удивился он. — Она и так уже есть.

— О чем я еще не знаю?

— Моя цель — вся ты, целиком и полностью. Во всех отношениях.

— Впервые вижу настолько наглого человека, — выпалила я. — И ты вот так просто мне об этом сейчас заявляешь?

— Ага, — беспечно ответил он.

В палату вошла медсестра. Та самая Танька. Увидев парня, она расплылась в улыбке.

— О, такси! — обрадовался Ваня, заметив инвалидное кресло.

— Сначала послушаю, — сказала она, доставая из кармана стетоскоп. Ванька лукаво усмехнулся, позволив девушке расстегнуть его рубашку.

— Не коротковат ли халатик? — поинтересовалась я, подумав о том, что данная процедура перед рентгеном была вовсе не обязательна. Танька явно, мягко говоря, флиртовала, слишком уж приблизившись к парню. Ванька только широко улыбнулся, заметив, как я насупилась.

— На рентген не опоздаем? — поинтересовался он, когда девушка провела рукой по его груди. В этот момент я чуть не испепелила ее взглядом.

Он периодически подгонял медсестру всю дорогу и верещал на поворотах, как будто на гоночной машине ехал. Это было весело. Но я все равно озиралась по сторонам.

— Так, шумахер, отсюда ни ногой, — предупредила его сестра, погладив по плечу перед тем, как заглянуть в кабинет.

— Ну, чего ты? Она так старалась, — проворчала я.

— Она — не ты.

— Жутко здесь, — поежилась я, стараясь сменить тему. Фантазия тут же включилась, нарисовав картину, где за углом поджидало Ванькиного исчезновения темное зловещее создание. Караулило, когда я останусь одна, чтобы напасть.

— Пошли со мной на рентген, — предложил парень. — Увидишь, что там не так уж и страшно.

— Из-за меня снимок всегда нечеткий получается.

— Я раньше высоты боялся. То есть, побаивался, так, немножко, — тут же поправил себя он. — Тогда решил взглянуть своему страху в лицо. — Ваня сделал небольшую паузу. — И прыгнул с парашютом.

— И как? Помогло?

— Нет, — засмеялся он. — Но было забавно.

— Зачем тогда рассказываешь?

— Так, — пожал плечами Ванька. — Похвастаться решил.

Я невольно улыбнулась. Ему снова удалось отвлечь меня.

— Поехали, — сказала медсестра, подталкивая кресло. Ваня не сводил с меня глаз, пока между нами не появилась дверь.

Я глубоко выдохнула, собираясь с мыслями. Идти в кабинет и не собиралась, хоть и не хотела оставлять Ваню наедине с девушкой. Из-за меня действительно снимок портился. Видимо, аппаратура реагировала на мое присутствие. Но и уходить далеко не было ни малейшего желания.

Не прошло и минуты, как я заметила постепенно увеличивающееся на стене черное пятно. Как будто чернила просачивались сквозь плотную ткань. Сердце забилось сильнее. Если что — сразу побегу к Ваньке. Пока можно подождать. Пятно уже было громадным и постепенно приобрело знакомую мне форму. В рентгенографическом отделении почему-то всегда было темнее, чем во всей больнице. Полумрак добавил ужаса.

— Что тебе надо от меня? — произнесла я дрожащим голосом, когда пятно отделилось от стены и превратилось в знакомый мне темный силуэт. Раньше я просто шарахалась от него, но сейчас набралась храбрости, зная, что мое убежище рядом.

У тени появились глаза. Красные. Этого хватило, чтобы стимулировать меня к бегству. Пискнув что-то, я рванула в дверь, за которой скрывался Ванька. Но комната была пуста. Паника сдавила горло. Пока до меня доходило, что парень за одной из двух следующих дверей, тень уже преградила мне путь. Теперь, когда были видны ее неестественного цвета глаза, стало действительно страшно. Делать вид, что я ее не замечаю, уже не было смысла.

— Кто ты? Что тебе надо?

В качестве ответа существо указало на меня рукой.

— Отстань от меня! — крикнула я и вылетела из комнаты. Оставался лишь один способ спастись — бегство. Какое-то время я пыталась скрыться, но меня всегда находили. Позже я поняла, что тень не предпринимает попыток навредить мне. Лишь преследует и таращится. А еще пугает меня до чертиков. Где бы я ни была — она находилась рядом, не давая расслабиться.

Когда зашла к Ване, он уже спал. Зато преследователь растворился в воздухе. Парень лежал так расслабленно, что и мне захотелось завалиться рядышком, прижаться к нему, почувствовав себя живой. Я присела у его кровати, попыталась убрать прядь волос с его лица, но ничего не получилось. Он, наверное, почувствовал это, потому что улыбнулся. Это движение всколыхнуло во мне что-то. Я вдруг посмотрела на парня немного по-другому, уловив в его лице что-то теплое и родное.

Я пробыла у него всю ночь, сидя на подоконнике и глядя в окно. Интересно, обратила бы я внимание на этого парня, если бы мы не встретились подобным образом? Его живой темперамент, наверное, оттолкнул бы меня. Мне по душе спокойствие, размеренность, а эта вечная мания не сидеть на месте дико раздражает. Но, познакомившись с Ваней поближе, я поняла, что он заряжает меня. Будучи наполовину мертвой, я чувствовала себя живой рядом с ним.

— Не вижу тебя, — услышала я сонный Ванин голос. — Но чувствую.

Проснулся на рассвете, надо же. Когда я сама открывала глаза в это время? Да никогда! Я и под будильник-то не всегда встаю. Моя сестра тому свидетель.