ПослеМир

Часть 6. Дэн, побег и чужой мир

— Вкусно, поганка?

Поганка не ответила — была слишком занята. Почувствовав, как пальцы грубо обхватывают её склизкое тельце, напружинилась, растягиваясь полосато-чёрной тянучкой, крепче всосалась в кожу, потом отцепилась с громким чмоканьем, рефлекторно сжимаясь в округло-плоский шар и выпуская из вздувшейся полости излишки крови вперемешку с какой-то зеленоватой жидкостью.

Скрипнув зубами от отвращения, Дэниел с силой швырнул пиявку в корявую чёрную кору ближайшего дерева, смахнул потёки кровавой блевотины, обнажив чёткое, слабо кровоточащее полукружье, оставленное присоской кровососа.

— Давай, ты не будешь ядовитой дрянью? — пробормотал Блиц, размазывая следы пиршества. — Давай будешь просто дрянью. Для разнообразия.

Пиявка, давно оставшаяся где-то позади, в смачно чавкающем месиве грязи и нездоровой зелени, ответить уже не могла при всём желании. Но всё легко проверялось и без её участия; через полчаса или раньше всё могла подробно, возможно, с формулами и пошлыми шуточками, объяснить какая-нибудь из её подружек, свалившаяся с дерева, и тогда всё стало бы понятнее некуда.

Вообще, продираясь через зловонный мрак, едва пропускающий дневной свет через скрюченные, заросшие чёрным мочалом ветви, булькающий, глухой как сквозь подушку, тем жутче временами начинающий перекликаться дурными голосами, до напоминающими человеческие, только совсем, совсем безумные, было трудно удивиться, заговори вдруг с тобой какая-нибудь полузатопленная коряга. Как ему удалось вырваться из лап местных дикарей он до сих пор не понимал. Запах горелого мяса, взрыв и рев, пламени или людей. Тогда ему удалось вывернуться, зло пнуть по ногам и бежать. Бежать так далеко, что все произошедшее проваливалось в черноту за спиной. Сырые коридоры с многоножками и странными, но живыми глазами, запах чужого и чуждого жилища, снег, мороз, лижущий исцарапанную кожу — всё утонуло за душной пеленой испарений. Несколько раз Дэниел ловил себя на безумной мысли, что никакого падения, бегства через болота, никаких людей в шкурах не было, что в Теранкте не выжил никто, и на самом деле его обглоданное пузырящейся дрянью тело лежит где-то в научном отсеке среди прочих, и люди в халатах за толстенным стеклом карантинной зоны деловито смотрят на мониторы, снуют вокруг Тифоны, пульсируют трубки, впуская в искусственно поддерживающийся кровоток новые и новые порции концентрированного безумия, каждое — хуже и хуже предыдущего.

— Тьфу, ты!

Дэниел отдёрнул руку от какой-то жгучей поросли — животворящий ожёг, пробежавшийся огнём по нервным окончаниям, отрезвлял, отбрасывая сомнения в реальности окружающего мира. Ещё легче и желаннее жить стало от раскатистого треска прогнившего дерева, ломающегося под чем-то здоровым, агрессивно прущим напролом прямо через хляби, не опасаясь ни топей, ни хищников. Блиц замер, пережидая под глухо бухающее сердце и на всякий случай выглядывая пути отступления, если гул и треск двинет в его сторону. Надеяться на нож не приходилось. Вообще удивительно, что удалось забраться так далеко. Кто-то с очень ясным рассудком, сидящий глубоко в черепушке, понимал, что это только нелепая случайность, везение рано или поздно кончится, и скорее рано, чем поздно, наверное, уже скоро. Но его никто не слушал, продолжая продираться и выбирать тропки посуше. Только бы выбраться из этого гнилого леса… Надо ж было сдуру сообразить такое — что по открытой местности идти хуже! Там хотя бы был шанс попасться на глаза разведчикам. Хотя — что толку… Для них он сейчас тот же дикарь, несущийся через топи в одних штанах, вывалив язык на плечо.

Отерев лоб, Дэниел попытался вспомнить, выдают ли «призракам» считывающие устройства, определяющие личные чипы. Так и замер, наморщив лоб и вглядываясь в призрачное видение впереди.

Нет, не видение. В самом деле — какая-то развалюха, окружённая дощатыми помостами.

Ну его к чёрту, обойти? Или сунуться?

Подняв глаза к темнеющему небу, Дэниел решил, что сунуться будет точно не хуже, чем встречать темноту посреди хлюпающей, полузатопленной чёрной чащи, наверняка оживающей с наступлением темноты.

Часть 7. Тень и лес

Наверное, первые минут десять она тупо перла вперед, не разбирая ни дороги, ни направления. Наставления Старого по поводу пути вылетели из пустой башки и сейчас Тень скакала по кочкам, совершенно не соображая никто она, ни где находится, ни что будет впереди, ни что осталось позади.

Резко подскользнувшись на очередной поросшей непонятной дрянью ветке, она со всего маху клюнула носом в мшистые кривые корни дерева и покатилась по ним вниз. Правая нога с бульком провалилась в полынью. Молчаливо сидевшая рядом с водой землистого цвета кочка бодренько подскочила и протянула длинную серовато-розовую трубочку в сторону неожиданно свалившегося на голову обеда.

Тень яростно загребла руками и ногами, сдирая с корней старый мох и, едва успела выбраться из ямы, как с влажным чавком, разделившаяся на лепестки зубастая трубочка сомкнулась на том месте, где только, что была нога девушки. Однако, мелкая тварь не собиралась отказываться от такого редкого деликатеса и, подтянув свое мерзковатенькое слизистое тело, резво запрыгала по корешкам в след за девушкой. Тень с удвоенным энтузиазмом ухватилась за ветки и попыталась бежать дальше. Спасла, если так можно сказать, ее другая невиданная тварь, с громким звуком засосав преследующий ее комок слизи.

Тень оперативно подтянулась на ветках дерева и аккуратно проползла по ним до относительно сухого места. Посидела как птичка некоторое время на ветке, медленно спустилась. Еще несколько секунд прислушивалась к окружающим звукам и лишь после достала компас.

Чудо-прибор, который должен был указать ей путь, крутанул стрелкой по оси, остановился на синей букве, покачал указателем из стороны в сторону, а потом крутанул еще раз в обратном направлении. Тень поняла, что компас показывает что-то не правильное и поэтому хорошенько встряхнула прибор, который выполнил тот же фокус и стал тихонько крутить стрелкой по оси.

Тихо вздохнув, девушка убрала инструмент обратно в карман и стала осторожно пробираться вперед, посчитав, что раз уже есть под ногами тропинка, то она обязательно куда-то должна привести.

В лесу было до мурашек тихо, на столько, что иногда девушка задерживала дыхание, потому что ей казалось, что воздух движется в ее легких с шумом, способным привлечь внимание всех обитателей леса. Но именно в эти секунды сердце начинало стучать с грохотом, гуляющая по сосудам кровь оглушала и дезориентировала. Тогда Тень останавливалась и, постоянно озираясь по сторонам, пыталась восстанавливать дыхание и сердцебиение.

Сквозь заросшие мхом, обглоданные огнем толстые ветки не проходило ни луча, полумрак и удушающая влажность действовали на нервы. Пробираться приходилось, постоянно подныривая или перепрыгивая через беспорядочно изгибающиеся или навалившиеся ветви, свисающие толстостволые гибкие растения Тень раздвигала руками. Одно из таких растений ответило дружественным рукопожатием и с удовольствием сжевало левую перчатку. Мысленно поблагодарив предупредительного Головатого и, для верности полоснув ножом по жадному цветочку, Тень поспешила изменить направление. Подыхающее растение издало полу стон — полу вой, всполошив редких местных обитателей, которые с воплями пронеслись над головой.

Девушка поспешила укрыться от непонятных существ с огромными пушистыми хвостами под переплетенными корнями поваленного дерева, но через мгновение вылетела как ошпаренная из своего укрытия, когда ее тщедушным телом заинтересовались мерзопакостного вида многоножки. Мелкие прыгучие существа с криками продолжали носится в кроне деревьев. Испугавшись, что они привлекут внимание кого-нибудь более крупного и менее дружелюбного, девушка побежала вперед. Как на зло существа продолжали ее преследовать, ловко перепрыгивая с ветки на ветку, аккомпанируя ее бег своими визгливыми воплями.

Сухими хлопками в отдалении послышались несколько выстрелов. Стало тихо, словно кто-то отключил звук. Тень остановилась и посмотрела наверх, мелкие тварюшки прижались к веткам, накрывшись пушистыми хвостами. Со стороны зарослей послышался приглушенный треск, и девушка в очередной раз сменила направление, убегая и не оглядываясь.

Остановилась лишь когда увидела впереди странное строение, расположившееся среди топи на столбах. Посреди этих полузатопленных диких джунглей строение казалось чужеродным, но очень притягательным, похожим на жилище. На сколько это было возможно, девушка обошла строение, пытаясь рассмотреть его с разных сторон.

Убедившись, что внешне постройка не представляет особой опасности, Тень рискнула подойти поближе. В Черном лесу царил сумрак, который с каждой минутой становился все более и более густым, на смену скудному дню приходила ночь, съедавшая оставшиеся кванты света, а оказаться в кромешной темноте среди жадных и голодных тварей было откровенно страшно. Тень надеялась, что небольшое пространство дома ей удастся отвоевать у тех, кто мог занять его раньше. Вынув свой нож с широким лезвием, уже испробовавшим сегодня кровь, она полу боком двинулась вперед.

Часть 8. Дэн и новая встреча с дикарями

Всё выглядело слишком хорошо, чтобы быть настолько хорошо, как выглядело.

Нет, конечно, внутри могли засесть какие-нибудь… хозяева, или твари, сожравшие хозяев и ставшие новыми хозяевами. Сколько же их здесь… чавкающих, хлюпающих, жрущих друг друга и вообще непонятно что делающих в смысле нормального понятия о смысле и процессах жизнедеятельности. Может, и не так-то много на самом деле, но Зона вокруг базы, регулярно вычищающаяся до последней крохотной шушары, даже снежно-пятнистый лоскут вокруг озера, скудные песчаные южные земли — все казались почти стерильными по сравнению с этой душной банкой, набитой живой или ещё не определившейся протоплазмой.

Вот. Опять.

Дэниел замер по колено в воде, прислушиваясь к звукам, снова дополнившим шепотки и бульканье темнеющей топи. Что-то осторожно чавкало пружинистой почвой. Что-то пробиралось через месиво чёрных стволов и зарослей, обходя хижину и двигаясь в сторону Блица. Плохо. С одним ножом — очень плохо. Хотя, с пушкой — тоже плохо, если без глушителя — плохо, но дурак совсем что ли, мечтать о такой роскоши посреди большой тарелки для болотной нечисти?

Стараясь не плюхать взбаламученной жижей, как вспугнутое копытное, Дэниел метнулся обратно от уже таких близких подгнивших помостов, залёг в зарослях, сжав ладонь на рукоятке и щурясь через жёсткую бурую траву. На фоне потемневшего леса та торчала почти чёрной щетиной и безбожно загораживала весь обзор, оставляя неведомое блуждающее невидимкой, только что-то холодно и липко завозилось под боком, наверное, какая-нибудь тётка недавно убиенной пиявки. В один момент Блицу показалось, что звуки размерены, как может быть размерен шум, издаваемый двумя конечностями (человек?), но приподниматься из сырой ложбины у спускающихся в воду корней не стал. Наоборот, крепче вжался в поддавшийся мох, размышляя, насколько может выделяться из общего месива изгвазданная, но не прикрытая тканью кожа.

Уходит?.. Дэниел напряг слух, повернулся, щурясь от лезущей в глаз травинки. Да, звуки стихали, удаляясь дальше в обход хижины. Видимо, всё-таки зверь. Сделав этот вывод и выждав ещё пару минут, Блиц осторожно поднялся на ноги, огляделся и снова вошёл в воду, пробираясь к мосткам, окружающим дом. Ступать по илистому, чёрт знает чем выстланному дну было мерзко даже в ботинках, то и дело цеплявших то ли корни, то ли мусор, то ли живые существа, но близость подгнившего дерева почти полностью притупила ощущение, что что-нибудь во взбаламученной чёрной мути вот-вот отхватит по колено одну из раздвигающих водную толщу ног, или просто вдёрнет в неё с головой и там уже раздербанит как толстый биф, по кусочкам. На последних шагах Дэниел заторопился, несколько раз даже выдал себя ощутимыми всплесками. Наконец руки с жадностью ухватились за расслаивающуюся, пористую толщу отсыревших досок. Одним рывком подтянулся, с тихим чвяканьем бухаясь на настил…

Так и замер, на одном колене и упираясь капающей рукой в доски, глядя на другой конец мостков.

Всё-таки человек. То ли девушка, то ли просто подросток, юнцовскую лёгкость невысокой фигуры одежда скрывала без особого успеха, хотя, определить наверняка всё прочее не давали наливающиеся сумерки, кажется, и так-то не оставлявшие этих мест даже в самый яркий полдень. И человек, стоящий недалеко от двери хижины, кажется, тоже не ждал гостей в этой чертовски оживлённой части леса.

Выдохнув начинающий густеть воздух, Дэниел положил руку на колено и без спешки поднялся, разглядывая неожиданного визави. Дикарь, больше здесь шастать некому, и дом наверняка тоже принадлежит ему. То есть, им. Интересно, сколько их здесь? В представлении Дэниела «сколько их» в отношении дикарей всё ещё не прекратило быть прямым тождеством величины «насколько всё плохо».

Конечно, ещё можно было развернуться и уйти, но… Чёрта с два! Куда? Лучше сдохнуть от пули, чем быть сожранным заживо.

— Эй! Не бойся.

«Не факт; может, и бойся, даже очень, но только не сразу, окей? Не поднимай шум» — примерно с такими мыслями Дэниел не слишком быстро, чтобы не спровоцировать как раз таки испугаться и открыть пальбу, двинулся к двери и стоящей неподалёку фигурке.

— Ты здесь живёшь? Много вас тут?

Часть 9. Тень, водоплавающий и чужак

Впереди утопали в болотной жиже кривые, разбухшие ступени, выглядевшие привлекательно и даже в какой-то степени безопасно. Тень, попеременно останавливаясь и опасливо озираясь, поторопилась к строению. Но стоило пройти несколько шагов, как девушка практически по грудь провалилась в воду, резко отпрянула назад и остановилась. Казавшиеся спасением ступеньки на несколько мгновений стали не доступными.

Взросшая среди темных пещер и шахт, Тень не умела плавать и откровенно опасалась открытых водоемов. Брести по колено в болотной жиже одно дело, а оказаться по грудки в неизвестном водоеме, наполненном живностью, относящейся к тебе с гастрономическим интересом — совершенно другое. Выбравшись на более твердую почву, девушка с грустью и вожделением воззрилась на сокровенное жилище, которое намеревалась отвоевать под собственные нужды любой ценой.

Голод и усталость отошли на последний план, всем ее существом овладели ярость и злость с не малой долей охотничьего азарта. Она несколько раз пыталась подобраться к ступенькам с разных сторон, но всегда натыкалась на резкий обрыв, пару раз едва не скатившись под воду. Лишь после нескольких неудачных попыток, Тень догадалась подобрать обломанную длинную ветку и ею прощупывать себе путь вперед.

Так она пробиралась вперед, шаг за шагом все ближе к своей цели. Заветные ступени замаячили в нескольких шагах когда осторожным, почти ласковым прикосновением нечто коснулось ее голени. Тень замерла на месте, внимательно вглядываясь в мутную воду. В метре от нее всплыло несколько пузыриков воздуха. Спрятанный на время прощупывания нож быстро вернулся во влажную от пота ладонь, Тень почувствовала, как несколько капелек пота прокатилось по ее спине. Минуту она напряженно всматривалась в жижу, но не заметила ни одной волны или колыхания. И лишь только стоило сделать движение ногой, как девушка вновь почувствовала прикосновение, в котором оказалось ни капли ласки, лишь живейший интерес. Так как Тень еще не встречала в этом лесу создания, ограниченного лишь научным интересом в целях познания мира, то поспешила лишить неизвестное своего тела в качестве объекта изучения и поглощения. В несколько резких и быстрых движений она покрыла расстояние до ступенек, запрыгнула на помост и успела заметить гладко скользнувший по поверхности острый абсидианово-черный плавник. Показывать полностью свое тело подводный любопытствующий не спешил, а Тень совсем не горела с ним знакомиться лицом к лицу.

Подтянув импровизированный посох к себе поближе, Тень осторожно двинулась в сторону входа в жилище, пока ничего важного замечено не было, лишь несколько громких всплесков, которые девушка легкомысленно списала на недавнего плавникового знакомца.

Разбухшие доски едва слышно поскрипывали под ее ногами, но этот звук выбивался среди общей тишины и редких всплесков. Тень беспокоилась, что ее приближение могли уже заметить. Однако, чем ближе она оказывалась ко входу в жилище, тем больше в ней крепла уверенность, что разумных обитателей в хижине нет. Ни выстрелов, ни окриков, был бы кто-то живой, разумный и защищающий свой дом, то оповестил бы о своем присутствии. Теперь девушка стала размышлять как вывести возможно скрытных и диких обитателей хижины на свет смеркающийся.

Тень планировала резко открыть дверь и швырнуть внутрь свою палку, чтобы отвлечь внимание возможных обитателей хижины, когда раздавшийся громкий плеск привлек ее внимание, увидев склоненную фигуру девушка на секунду застыла в ужасе, но тут же окрысилась в сторону странного незнакомца ножом.

Сгущающиеся сумерки с трудом давали разглядеть высокую, хорошо сложенную и развитую фигуру мужчины. Такие объемы в ее поселении могли наесть и натренировать только солдаты высокого ранга, из чего Тень могла сделать вывод, что перед ней определенно боец. Самое важное, что она так и не смогла определить — к какой группировке мог относиться этот человек. Первым ее порывом было швырнуть в него посох и броситься наутек, однако промелькнувший рядом с дощатым настилом острый спинной плавник и шипастый хвост заставил быстро пересмотреть планы. Что лучше быть съеденной или застреленной?

— Много, — сипло ответила Тень, но тут же прокашлялась и добавила в голос больше уверенности и угрозы, даже брови нахмурила для пущего эффекта. — Много, как минимум двое тебя сейчас держат на мушке! Еще несколько наблюдают из кустов и из окон! Убирайся отсюда, тебе нечего тут делать!

Похоже мужчина, так же, как и она, соблазнился на обманчивую защищенность жилища, однако она оказалась тут первой, и он принял ее за местную. Так может ей удастся его напугать?

Тень для укрепления собственной уверенности помахала своим ножом и повторила: