ПослеМир

Часть 10. Дэн и его чувство самосохранения

Страх. Так самозабвенно скалиться на того, кто больше и сильнее, можно только от испуга. Разве нет?

Внезапно Дэниел почувствовал что-то вроде не совсем здорового (а может быть, наоборот, крайне, по-животному естественного) охотничьего азарта. Сделать один хороший рывок вперёд, выбить нож, сбить с ног, скрутить. Свернуть шею? Может быть. Чёртова крыша одна, их двое, спать под одной крышей со страхом — значит, не спать вовсе или проснуться с перерезанной глоткой. В том, что будь у дикарки огнестрельное оружие, она бы уже давно помахивала им, а не ножиком, сомнений тоже почти не было. Но…

Всё-таки было одно веское «но», заставлявшее Блица продолжать быть плавным в движениях. Например, вопрос: что мешало девчонке сказать полуправду? Ведь она бы не потащилась сюда одна; тем более — не выжила бы тут в одиночестве. Где-то рядом (не настолько близко, чтобы не нервничать) могли болтаться её дружки. Вряд ли бы они порадовались, вернувшись и найдя вместо оставленного какого-то незнакомого мужика.

— Иди ты к чёрту, — на автомате огрызнулся Дэниел, присматриваясь к смутному плеску и мельтешению в чёрной воде у мостков рядом с девчонкой. И сильно вздрогнул, разворачиваясь в сторону чащи.

Это было действительно страшно, по-настоящему, хуже здоровенной многоножки в плесневых лабиринтах озёрного комплекса. Возможно, срабатывал дремучий инстинктивный страх, но это было жутко до дрожи по загривку: туманное, уже слившееся в сплошное месиво тьмы, стволов и обросших чёрной дрянью веток, темнеющее за полосой чёрной ленивой воды, дышащее туманом и вязким холодом, шелестящее, потрескивающее невидимыми зарослями, скрывающими чёрт знает что, и в центре этого огромного, поглотившего весь мир клубка тьмы — ты, слепой, почти безоружный, как тысячи лет назад, слабое безволосое млекопитающее, проигрывающее почти всем, кто бродит вокруг в ночи. И там, в этой тьме что-то ворочалось и утробно ревело, судя по тому, как трещала древесина отнюдь не веточек, огромное, просто огромное, с одинаковой первобытной тупой силой ломающее чьи-то кости и стволы. Оно было близко, совсем недалеко от внешней кромки окружающей хижину топи, в один момент Блицу показалось, что он различает какое-то движение за пеленой поднимающихся от воды испарений, а может это мелькнуло под чей-то безумный хохот в голове призрачное лицо мертвого лейтенанта.

— Ставни, — хрипло каркнул Дэниел.

Стало совсем плевать, целится там как минимум двое из окна, или нет, но — ставни! Одна из неровных, прочных на вид заслонок валялась под чёрной дырой окна, показавшегося под рёв и треск из леса ненормально большим.

— Надо поставить на место. Иди внутрь.

ОНО не бежало к дому, ОНО занималось какими-то своими делами, то ли дралось с кем-то, то ли спаривалось, то ли просто бесновалось, обожравшись каких-нибудь болотных грибов. Но сама близость не запечатанного прохода в дом и ЭТОГО была несовместима, неестественна, как крысоловка и граната. Быстро, не думая, не дёргаясь в судорожный бег, Блиц переместился к предательскому окну, поднял вдохновляюще тяжёлую створку и выпрямился, обречённый неминуемо столкнуться взглядом с худым лицом в окне. Через мгновение створка встала на место, перерезая предательски откровенный зрительный мост. И вот тогда Блиц побежал. Метнулся к двери, наверняка запиравшейся изнутри какими-нибудь запорами, прежде чем девчонка успеет управиться со ставней и добраться до них первой.

Часть 11. Тень и ее страх

Нет, как всегда, удача была не с ней. Удача в нынешнем ПослеМире не смотрит на самых слабых и мелких, отдавая предпочтение тем, кто самостоятельно может о себе позаботиться.

Мужчина медленно приближался, выглядел он странно даже для нынешних времён, грязный и мокрый, обнаженный по пояс и без опознавательных знаков. Тень поднапряглась, пытаясь высмотреть в затухающем свете хоть какие-то татуировки или клановые элементы на одежде. Последней, малой и такой же как она худой надеждой оставалась совсем уже не возможная идея — мог ли быть он Ящером, каким-то чудом, оказавшимся в этих топях.

Тень присела на одно колено и угрожающе уперла копье в деревянные доски. Рядом с краем плеснул еще раз и исчез под водой неизвестный абориген. Стало тихо… И особенно жутко в этой тишине прозвучал гудящий утробный рев, прокатившийся морозом по позвоночнику и оседающий в пустом желудке куском льда. Из ближайших зарослей медленно пополз туман, в несколько секунд пожирая деревянный настил, подобрался к ногам и лизнул носки ее ботинок. Девушка неосознанно попятилась к двери.

Там в темноте что-то шевелилось, хрустело, приближалось. Испуганный и напряженный мозг рисовал перед глазами черты длинных костистых лап, десятка светящихся глаз и грузного тела, которых в реальности во тьме Тень никак разглядеть не могла.

Туман, словно извержение громадных легких, слоисто стелясь по земле, съедая доски помоста и укрывая ноги по самые щиколотки. Тень не выдержала и спиной прижалась к деревянной двери. Ей казалось, что невидимые призрачные руки тянутся к ней под пеленой тумана и вот-вот схватят за ноги, поволокут в черную воду к ласково ощупывающему монстру.

Крик чужака вывел ее из ступора, напомнил хриплый голос Старого, Тень метнулась внутрь и лишь после того, как хлопнула тяжелым запором ставней, сообразила, где находится.

Медленно и осторожно девушка повернулась спиной к стене и выставила перед собой нож.

Влетел в дом перепуганный чужак. Тень неподвижно стояла у стены, гадая есть ли у жилища хозяин и когда он соизволит объявить о своем присутствии.

Тишина на несколько секунд повисла в воздухе.

— Не подходи ко мне, — грозно предупредила девушка, указывая кончиком ножа в сторону чужака. Рискнув отделиться от стены, Тень, плечом толкая край столешницы, с громким скрипом задвинула тяжелый пыльный стол в угол под окно. Убедившись, что он стоит плотно в углу, девушка забралась под стол.

Импровизированное убежище выглядело странно, однако Тень надеялась, что если кто-то прорвется через окно, то ее заметят не сразу и у девушки будет шанс сбежать.

Устроившись под столом Тень сняла с головы шарф и стала затачивать ножом посох. Центр палки оказался трухлявым и острие пришлось скашивать на одну сторону. Копье вышло совсем не надежным, буквально на один удар. Этого Тени было достаточно, бороться с кем-то она все равно не могла, а отвлечь и бежать — вполне.

Часть 12. Дэн, Тень и хижина

Хруст за спиной усилился, наваливаясь сплошной лавиной нестерпимо нарастающего звука, вскипающего прямо в голове, так что или заставит бежать, или череп просто лопнет, забрызгав потемневшие от сырости брёвна. Дерево, всего лишь падало дерево, ломая и таща за собой вал ветвей, но — чёрт бы подрал эту тварь, весь этот проклятый лес с болотом и ночью вместе!

Замирая от ожидания неумолимого толчка в ладони, врезавшейся в запертую дверь, Дэниел влетел в хижину, захлопнул дверь, почти на ощупь придавил её тяжёлой балкой засова. И только тогда, привалившись спиной к шершавой твёрдости, задышал в полную силу, оглядывая их вынужденное убежище.

Темень скрывала большую часть обстановки, превращая внутреннее пространство в неприветливый смазанный чёрно-серый ком. Лишь в одном углу зеленовато светилась гроздь каких-то округлых наростов, не дающих темноте сомкнуться полностью и придавая скрежету и возне в другом конце хижины размытую форму и смысл. То ли разросшихся самостоятельно из-за длительного запустения, то ли оставленных хозяином укрытия, как дополнительная, не требующая топлива лампа.

— Нужна ты мне больно, — огрызнулся Блиц.

Некоторое время он сидел неподвижно, наблюдая за тем, как смутная тощая тень-девчонка сооружает себе дополнительное укрытие. Укрытие. Шум и зверские звуки, приглушённые деревянными стенами, казались чуть тише и дальше, чем были, уже не настолько смертоносными.

Поднявшись на ноги, Дэниел осторожно, почти на ощупь двинулся по комнате, старясь не выпускать из виду укрытие. Ну, могло же здесь остаться какое-то барахло, хоть какое-то, если здесь кто-то жил. Здесь. Жил. Жил здесь, на этом сраном болоте, посреди всего этого треклятого ада — жил! Нет, это не жизнь; неужели они в самом деле так, день за днём, год за годом? Немудрено, что они все психи, все до единого, кто успевает прожить больше пяти лет.

— Эй, ты! — угрюмо позвал шёпотом Блиц в сторону стола. — Вылезай. Разведи огонь. Давай, твари не увидят свет через ставни.

Где-то здесь должна была быть печка вроде тех, что они находили в логовах дикарей. Даже сейчас, летом здесь чертовски холодно, а зимой просто не выжить без отопления. Можно было бы найти её самому, но Блиц не был уверен, что совладает со странным очагом дикарей правильно. Кем бы ни была девчонка, что бы ни случилось потом… не стоило выдавать свою неосведомлённость в дикарском быту.

Тварь в лесу угомонилась, словно удовлетворившись тем, что загнала мелких безволосых (в ловушку?). Не сказать, что повисшая тишина была лучше шума, хотя бы информировавшего, в какой стороне находится опасность. Под ногами поскрипывали доски, зашелестело под рукой тёмная куча, напоминающая одежду. Зажигалку бы… очень не хватало отличной зажигалки, сделанной из патрона, но теперь ею пользовались ублюдки из озёрных подземелий. Если сообразили. что это такое и как этим пользоваться.

Что-то быстро мелькнуло в воздухе и с неожиданно звонким дребезжанием просыпалось под ноги отпрянувшему Дэниелу. Слабое зрение с трудом вычленило светлый предмет, несколько. Кости. Человеческие кости, вывалившиеся из потревоженного тряпья.

— Кажется, хозяин хижины нашёлся, — чертыхнулся Блиц.

А звук не прекращался. Не могли же они кататься по полу так долго сами по себе? Нахмурившись, Дэниел подошёл поближе к источнику звука — слабого скрипа, похожего на вздох, металлического позвякивания. Что-то было здесь, с ними, в доме. Но не прямо здесь — внизу, под полом, могло ли оно пробраться внутрь, было не видно, слишком темно здесь, в углу.

— Мне нужен свет, — не задумываясь, насколько грубо это прозвучало. бросил Дэниел, пытаясь уследить взглядом за невидимым источником звука, кажется, медленно перемещавшимся где-то под досками.

Часть 13. Тень, Дэн и скелет

Закончив изготавливать свое грубое оружие, Тень вынула из рюкзака правИло и в несколько резких отточенных движений заострила нож, в пол глаза наблюдая за чужаком. Привыкшие к полутьме коридоров Термитника глаза различали силуэты и смазанные движения в скудном местном освещении. Прижимаясь спиной к округлым бревнам хижины, Тень чувствовала себя в относительной безопасности. Если бы не гнетущее чувство голода.

В рюкзаке еще оставалась треть фляги чистой воды. Девушка тихо открутила пробку и сделала несколько маленьких глотков, стараясь не светить флягой, чего доброго, еще чужак решит поживиться остатками ее роскоши. Вода — важнее чем еда, — любил повторять Головатый, но одной водой сыт не будешь, желудок недовольно согласился.

Девушка еще пошуршала по карманам, ни одного плесневелого старого сухарика, ни кусочка жесткого как подошва вяленого мяса. Паек нес один из соратников, оставшийся на радость псиномордых.

Тень старалась не спускать глаз со снующего по углам человека, гадая откуда он мог прийти и кем оказаться. Будь он бандитом из любого клана, первым делом обыскал бы ее на предмет полезных вещей. А этот шуршит вокруг и бубнит себе под нос. Девушка подтянула ноги поближе к телу, пытаясь хоть как-то согреться. Мокрая одежда неприятно липла к телу, в ботинках хлюпало, но снять хоть что-то казалось ей опасным.

Мокрый полуголый чужак не меньше нее страдал от холода, видимо поэтому еще не нападал.

— Свет не увидят, — тихо ответила Тень, хотя еще секунду назад решила его игнорировать. — Могут прийти на запах дыма. И не только твари…

Однако все же вылезла из своего укрытия. Забралась на стол и осторожно выглянула в щель между ставнями. Обзор был категорически мал, однако ей удалось разглядеть расползшийся по кустам туман, медленно поднимающийся вверх.

— Туман идет, — пробубнила она так, словно это было живое существо. Монстр, загнавший их в домик, уже затих, однако Тень еще видела смутное движение-шевеление между поваленных деревьев. Вдруг перед лицом со стороны улицы пронеслась черная фигура, плеснуло возле мостков у двери. Пронеслась так резко, что девушка дернулась назад и едва не свалилась со стола.

Разводить огонь и привлекать кого-либо теплом очага ей окончательно расхотелось, придется всю ночь трястись от холода.

Рядом звонко зашумело и раздалось недовольное ворчание мужчины, по полу посыпались светящиеся в странном свете белые косточки. Человеческие и словно до чиста обглоданные. Девушка передернула плечами, словно пытаясь избавиться от озноба, сползла со стола и подняла кость. Позвонок казался отполированным, но не мог быть на столько старым, чтобы так выглядеть. Света было недостаточно, чтобы разглядеть повреждения.

— Дрова, щепки, хоть что-то, — шепотом попросила девушка, судорожно шурша руками вокруг себя, и вдруг почувствовала мелкую вибрацию по полу. На несколько секунд она замерла, не веря своим ощущениям, но чуткие руки вновь уловили колебания, будто кто-то терся или щекотал доски пола с другой стороны.

Попятившись назад Тень нашла вязанку хвороста, запнувшись о торчащую ветку и с хрустом свалившись на нее. Кое-как отколупав длинную лучину, девушка трясущимися руками вынула кремень и огниво из рюкзака. После нескольких неудачных попыток на самом кончике лучины показалась узкая нить дымка и затрясся маленький огонек, высветивший худое бледное лицо, испуганные разноцветные глаза.

— Держи, — она едва ли не подтащила мужчину к костям и сунула лучину в руки. — Нужно посмотреть…

Огонек активно взялся за освоение сухого дерева и заметно окреп, уверенно разгоняя тьму. Обрисовался силуэт то ли стула, то ли кресла и кучи костей, разбросанных вокруг. Тень упала рядом с костями и стала быстро перебирать их. Позвоночник, грудная клетка были на первый взгляд в норме, руки носили следы заживших переломов, а вот на черепе, на самом затылке, виднелась маленькая дырочка с расходившимися в стороны трещинками. На пулевое отверстие было не похоже, Тень несколько секунд ломала голову, но на ум пришло только одно… шип или коготь. Длинный, острый, тонкий.

Девушка осторожно положила череп на место, вернулась к своему убежищу, но теперь залезла уже на стол, подтянув поближе к себе копье.

Звуки под полом были едва слышные и очень пугающие.

Часть 14. Дэн, Тень и находка

Туман… Конечно же, Дэниелу доводилось видеть, как он приходит. Лёгкой ватной дымкой или даже сплошной стеной, густой, как меловая взвесь, бесшумно накатывающейся, как гладкая поверхность гигантского пресса, оттесняя прозрачный воздух дальше, и дальше, и дальше. Но тогда всегда кто-то был рядом, ну… кто-то свой, надёжный, и тяжесть штурмовой винтовки на груди, и мощные прожектора блокпоста над бункером. Сейчас образ молочно-белой занавеси, бесшумно сглатывающей предметы и звуки. мог произвести неприятное впечатление. Не будь рядом что-то, стократ неприятнее обыденной вещи вроде тумана.

— Пускай приходят, — выдавил Дэниел, без особой надежды, но всё-таки старательно повертев головой в поисках чего-нибудь, напоминающего растопку. — Может, те, что снаружи нажрутся и отвалят куда подальше.

Те. Ну, те. Что ломали деревья, вкрадчиво шумели и плескались за дверью.

Тихая, мерзкая жизнь под полом была ближе и уверенно перехватила внимание Блица быстрее, чем он успел сообразить, что девчонка всё-таки выбралась и даже подошла к нему и что-то суёт ему в руку. Горящая палочка? Хорошо, пусть будет горящая палочка; не нож в рёбрах, не тычущийся куда-то в те же области кол. Горящая палочка.

Принимая лучину из тонких татуированных рук, Дэниел поднял глаза, отчего-то ожидая увидеть в слабеньком жёлто-оранжевом свете странный, крестообразный зрачок. И острые зубы. Обязательно острые. Но ни черта подобного там не оказалось. Лицо как лицо, с выступающими от худобы скулами, немного измазанное, но обычное, человеческое. Только очень испуганное. И в глазах и правда было что-то неуловимо-странное, но перенапряжённое всем происходящим сознание никак не могло ухватить ускользающее «что-то».

Дэниел не стал переспрашивать, что именно ей нужно смотреть. В конце концов, спешить было совершенно некуда. Быть начеку и дотянуть до утра. Никогда прежде оно не казалось таким далёким, как сейчас, в затерянной чёрти где хижине, под чужое неровное дыхание, почему-то пахнущее какими-то незнакомыми травами. Стоял молча, немного нагнувшись, протянув руку с медленно ползущим по деревяшке огоньком поближе к полу и напряжённо поглядывая, как безымянная соседка по западне перебирает человеческие кости.

— Пристрелили, — тихо подытожил Блиц, покосившись на останки какого-то никем не воспетого Йорика.

В травматологической баллистике он разбирался слабо, так что ни с чем кроме пули, очень маленького, несерьёзного калибра пули, неровная дырочка в черепе ассоциаций у Блица не вызывала. И усилившийся испуг попятившейся от останков дикарки был истолкован в итоге совершенно неправильно. Дэниел связал его с размеренным скрежетанием, в тот момент снова дополнившимся странным звяканьем.

Сидеть и слушать тихое царапанье в темноте было невыносимо. Но Блиц не полез на стол к девчонке, нет. Блиц, начиная свирепеть от бесконечной игры по беспрестанно натянутым нервам, шагнул вперёд и опустился на колени, уже почти желая увидеть причину творящейся под ногами чертовщины.

Выдох, смутно напоминающий что-то среднее между коротким всхлипом и смехом, известил об очередной находке.

— Не слезай, — порывисто велел Дэниел, на мгновение обернувшись к сидящей на столе дикарке, вообще-то, кажется, и так не проявлявшей особого желания присоединиться к раскопкам. — Надо посмотреть, что там… и может быть… сделать так… чтобы оно заткнулось.

Негромко бубня самое простое и возможно, самое осуществимое желание на этот час, Блиц нащупал края маленького квадратного люка, темнеющего в свете вставленной в щель лучины. Размеры придавали вдохновения — вряд ли через такой в хижину могло протиснуться что-то действительно опасных размеров. Даже если он вёл прямо в воду под домом. Ну… во всяком случае, оно не могло быть особенно крупным, окей? Просто не могло.

Царапая кончики пальцев, Дэниел тянул края вверх, потом взял заблаговременно приготовленный нож и поддел край лезвием, осторожно (другого оружия не было и не ожидалось в ближайшее время) надавливал, пока разбухшее дерево не поддалось и с глухим скрипом не пошло вверх.

Это было что-то вроде тайника. Нет, он не был чёрным колодцем в самые топи. Он вёл лишь в небольшой промежуток между слоями пола и настила, на котором тот стоял. От долгой близости с водой нижние доски подгнили и частично распались, зияя крупными щелями и дырами, но всё-таки он держался. продолжая выполнять изначальное предназначение. И ещё… там что-то было. Что-то лежало, что-то вроде небольшого свёртка, судя по объёму, это мог быть и пистолет. Захваченный этой мыслью, Блиц сунул руку вниз. И одновременно с его движением что-то тонкое величаво, как длиннющий, слегка изогнутый иглообразный птичий клюв, выпятилось в свет лучины оттуда, изнутри.

Должно быть, тварь тоже испугалась. А может, обрадовалась. Но «клюв» резко дёрнулся, неожиданно легко и глубоко впиваясь в тянущуюся мимо руку. Дэниел вскрикнул, отдёргивая кисть, но дрянь увязла глубоко в мясе и выдернулась следом, болтаясь в воздухе как неаппетитная плоская колбаска из плотной тёмной резины. Довольно крупная, с мужское предплечье длиной и примерно в полтора раза уже, она моталась на длинном, чуть изогнутом шипе, венчающем один конец матово поблескивающего тела. Место прокола жгло, словно это была раскалённая спица, а не костяной нарост обычной, приличной живому существу температуры.

Выплёвывая сквозь стиснутые зубы ругательства, Дэниел крепко схватил дрянь поперёк и выдернул из руки, сдавив упругое тельце так, что верхняя и нижняя части вздулись под побелевшим кулаком пузырями, готовыми лопнуть и выбросить начинку наружу. Странная мерзость, издавая неожиданно звучный жалобный скрип, задёргалась от боли и успела ещё раз всадить свой «клюв» в обидчика, пока не улетела уже отработанным приёмом в пол, размазавшись по нему чёрной кляксой, брызнувшей из разорванного от удара тельца.

Скрипя зубами от испуга и злости, Дэниел снова потянулся к свёртку, схватил его и тут же выронил, рванув вниз люк, сбивший вниз сразу несколько «клювов», лезущих на свет, и запах обильно капающей на доски крови. Не останавливаясь, как стремительная заводная игрушка, Блиц поднялся и навалил на люк какой-то тяжёлый ящик, оттащенный от стены.

— Всё, к чёрту. Достаточно.

Утверждая сквозь тяжёлое дыхание этот манифест и водружая над люком, Дэниел задел ботинком что-то тяжёлое, немедленно выкатившееся из свёртка и со странным костяным цоканьем покатившееся по полу мимо перекосившейся и почти погасшей лучины.

Это был не пистолет, о нет. Даже не рогатка. Шарообразное, но совсем не ровное, судя по траектории неспешного движения, излучающее разноцветное свечение, невидимое глазу. Только не надо спрашивать, как его видел Дэниел. Он бы сам не смог объяснить. Катящийся предмет светился, переливался неземными бликами и оттенками, при этом совершенно не рассеивая темноту, он был чертовски красив. И столь же странен, и невозможен.

— Что это?

Забыв о тварях, пистолете и горящих огнём руках, Дэниел в этот момент вспомнил о безымянной девчонке, отыскал её взглядом, действительно надеясь на ответ или хотя бы какой-то намёк на объяснение. Помыслов о возможном избавлении от ненадёжной соседки, закрадывавшихся там, на досках внешнего настила, не было и в помине. Остаться наедине с ночью, с вылизанными кем-то костями, со всем этим бредом, творящимся в темноте? Нет! Лучше убейте сами. Только сейчас, пока бред не стал хоть немного привычен. Если это вообще возможно.

Часть 15. Тень, Дэн и ее щедрость

Человек был утомлен, измотан, ранен и, кажется, начинал сходить с ума. Тень вся подобралась и напряглась, сжимая хлипкое копье, глядя как мужчина сознательно (подчеркнуть) лезет туда, откуда исходит опасность. Своими руками открывая лаз существам, которые начисто (дважды подчеркнуть) обглодали тело взрослого человека.

Стоило ли ему сказать, что ранение было не от пули? Наверно, да… ошибиться она не могла, ибо повидала таких ран за всю свою не долгую жизнь неисчислимое множество. Иногда с людьми полезно говорить. Иногда.

Тень выпрямилась на столе, кончиком копья указывая в сторону отчаянного человека, готовая в любой момент… сделать что? Защитить? Прыгнуть на монстра и вонзить копье в самое сердце?

Рукой нащупала створку, открывающую ставни, кое как перехватив кол одной рукой. Отвлечь! Швырнуть копье, наделать шума, дернуть створку и шмыгнуть в проем окна. Только б успеть.

— Не слезай…

Серьёзно? В самой деле серьёзно? Стащить со стола ее сейчас мог только алчущий костлявой плоти очередной жители трясины, скребущий под полом. Если только она не успеет выпрыгнуть в окно. Ночью. На болоте. К ласковому любопытствующему под водой.

Об этом потом, когда действительно прижмет, возможно, лимит удачи на сегодня не исчерпан. Оказаться под одной крышей ночью с относительно не агрессивным соседом в наше неспокойное время, наверное, вершина фортуны для девушки.

Мужчина горел отчаянным желанием, или просто в горячке после плавания по местным водоемам, стремился на встречу неизвестности. Тень изо всех сил вытягивала шею и щурилась, пытаясь разглядеть как он справляется с дверцей подпола, поддевая ее ножом, как ощупывает края хода, который больше напоминал дверцу шкафчика в полу.

Стоило сказать про коготь-шип, убивший предыдущего постояльца дома. Примерно такие сейчас потянулись и впились ему в руку, взрослый мужчина вскрикнул так, что мурашки по коже побежали. Тень едва ли не рванула ему на выручку, в последний момент пересилившее чувство самосохранения остановило на краю столешницы. Тварюшка, болтающаяся на руке, оказалась на много мельче, чем Тень ожидала. Удивляло каким образом такого размера червь мог обсосать человека, большого взрослого человека. Это приводило к мыслям безрадостным, колония таких тварей сейчас кружила под полом их хлипкого убежища, переплетая свои омерзительные гибкие тела.