Боевой Метод Писателя

Глава13. Война за счастливую восьмёрку

На третьем этаже усадьбы-тире-общежития Зловещая долина оказалось весьма уютно. Особенно, если не обращать внимание на зловещую ауру, сочащуюся из-под двери комнаты старшей студентки.

Она отвлекала от работы с текстом.

Я сидел за небольшим столом и записывал свои мысли в тетрадь. Да, помимо книги, моего основного рабочего инструмента, были у меня обычная тетрадь в клеточку и шариковая ручка, как у обычного студента. Не стоит множить грязь в книге без лишней необходимости.

Иногда я оглядывался на дверь, за которой находились покои Лидии Авиловой. Старшая сегодня не выходила, только фиолетовая энергия иногда выскальзывала из-под двери, ощупывала пространство, а затем втягивалась обратно.

Кроме меня в гостиной на третьем этаже расположилась Сабина и Кристина. Обе девушки сосредоточенно читали конспект лекции и делали пометки. Иногда они бросали яростные взгляды друг на друга, а затем снова утыкались в тетради.

Тишина, благодать.

Я почти настроился на то, чтобы начать писать непосредственно историю Франка, как внизу хлопнула дверь и раздался тихий спор.

В ту же секунду распахнулась дверь в комнату Авиловой, и низенькая старушка заявила:

— Свежая кровь!

И понеслась с невероятной для такого возраста и телосложения скоростью и грацией вниз.

Я выглянул через перила и увидел в центре прихожей, прямо под люстрой, двух знакомых азиатов: Гань Вэньцзин и Ихара Кайто. Они держались на расстоянии друг от друга, перекидываясь оскорблениями:

— Спрута кусок!

— Кто бы говорил, панда облезлая!

— Это кого ты облезлым назвал, япошка?!

— О, то есть панда тебя устраивает?

Их спор пресекло появление прямо перед ними Лидии Авиловой.

— Кто позволил вам войти в общежитие Зловещая долина?! — рявкнула она так, что входные двери за спинами парней распахнулись.

Азиаты моментально преобразились: лицо японца стало непроницаемым, а поза величественной; китаец же скорее стал похож на борца, который готов защитить честь императора.

— Прибыл по распределению в общежитие, как указано в документах Академии! — по-военному отчитался Гань Вэньцзин. — Прошу указать на свободную комнату, — и коротко кивнул.

Японец подождал, пока Гань закончит, после чего мягко сказал:

— Ихара Кайто прибыл на проживание в Зловещую долину. С радостью въеду в комнату номер семь, — и церемониально поклонился.

Я даже по затылку увидел, как Лидия зловеще улыбнулась. Что ж, парням повезло застать её в таком настроении. Услышал уже знакомую мысль:

— Просто так в это общежитие невозможно попасть. Вы должны пройти испытание.

— Какое ещё испытание? — не сдержавшись, Ихара Кайто пустил петуха. Китаец громко хмыкнул, отчего японец побагровел.

— В моём доме мало быть автором, нужно ещё и уметь за себя постоять.

Вокруг неё поползла фиолетовая аура, которая надавила на новоприбывших. Азиаты стиснули зубы так, что скрип был слышен даже на третьем этаже.

— Ладно, пусть развлекаются, — пробормотал я. — Мне нужно писать дальше.

Я отошёл от перил, покачал головой на немой вопрос Сабины и только сел на стул, как услышал громогласное:

— Михаил! Сюда!!!

От «удара» магией я подскочил со стула, а девчонки упали на пол, словно их сдуло.

— Э? — высунул я голову с третьего этажа.

— Не заставляй новичков ждать. Сегодня ты их испытываешь! — в одобрение слов Лидии её Коробочка несколько раз звонко гавкнул.

— А если я отка...

— А если откажешься, то Долина будет проверять тебя, как новичка, неделю.

Я задумался. Для виду. Потому что неделю не высыпаться — это неделю плохо учиться и плохо писать. Слишком жирно.

— Иду, — согласился я, собирая вещи со стола и убирая в сумку.

Ихара и Гань выглядели так, будто сейчас они спустят на меня всех демонов и кайдзю из мифов их культур.

— Моя кицунэ не простила тебе оскорбления! — сказал, едва сдерживаясь от крика, Ихара Кайто.

— Она того заслужила, — прокомментировал Гань Вэньцзин, а затем ткнул в меня книгой, которая начала тлеть фиолетовым цветом. — А ты, любитель мертвечины, всё равно получишь.

Я молча повернулся за разъяснениями к Авиловой. Старушка поглаживала обвисший подбородок нежнее, чем своего пса. К своей книге я не притронулся.

— Книги вам не понадобятся, вам нужно будет показать свои кулинарные навыки!

Только вот фраза не произвела должного эффекта: азиаты не побледнели, не разозлились, а скорее... скептически удивились.

— И всё? — уточнил Гань.

Лидия на мгновение оторопела, но быстро собралась:

— Нет. Вам нужно сделать так, чтобы ваша еда была как минимум такой же вкусной, как у него. А лучше — вкуснее, иначе...

Её уже никто не слушал: японец уронил на землю свой рюкзак, расстегнул его, порылся внутри. Достал небольшую термо-коробку, в которой оказались суши.

— Прошу, оцените мою кухни. Сделал утром, перед лекцией, — склонив голову, он подал коробку двумя руками.

Китаец действовал аналогично: опустил на чемодан белый полиэтиленовый пакет, которые держал до этого в руках, развязал и вытащил оттуда плетёную корзину:

— Димсамы, приготовлены на пару, очень полезно для здоровья! — резко сказал он, протягивая подношение.

В затянувшейся тишине было слышно, как зевнул Егор в своей комнате и тяжело дышит Коробочка. Сюда по высунутому языку он готов к обеду.

— Пройдём на кухню, — прервал неловкость я, указывая дорогу.

Взгляды Ганя и Ихары прожигали меня, а на лицах застыли злорадные улыбки людей, уверенных в своей безоговорочной победе.

Лидия на деревянных ногах пошла следом за мной и уселась за стол.

— Начните с суши, они прохладные. Затем к димсамам, так выйдет вкуснее, — сказал я, заглядывая в холодильник.

Авилова сглотнула и взяла руками первые суши. Японец поморщился, но промолчал. Затем следом пошла вторая «сушка» и спустя три минуты восемь суши исчезли, оставив на лице Лидии задумчивое выражение.

Затем она приступила к димсамам. Тут её интерес оказался более живым: щёки покрылись румянцем, вокруг глаз появились довольные морщинки. Закончив, она откинулась на спинку стула и погладила живот.

Коробочка, которому также перепало два димсама, облизывался так интенсивно, что казалось, что сейчас язык до затылка дотянется.

— Ух, Миша, не знаю. Это действительно сильная конкуренция. Что ты предложишь?

Она говорила так, что было понятно, что выгонять таких кулинаров ей не хочется. Но и забирать слова назад тоже. Азиаты сейчас очень походили друг на друга, одинаково довольные своим превосходством.

Ну да, а крайним, как обычно, сделали меня. Хорошо, что я вчера сходил на местный рынок.

— Тогда минутку, — лишь сказал я и принялся готовить своё блюдо.

— Разве минуты хватит, чтобы сделать что-то сравнимое? — довольно сказал Гань Вэньцзин.

Я же просто поставил тарелку перед Авиловой.

— Что это? — усмехнулся китаец. — Помидор?

— Порезанный кругляшками помидор, посыпанный сахаром, — поправил я. — Развязка нашего сюжета.

Авилова с подозрением посмотрела на меня, вздохнула, принимая то, что я подыгрываю новичкам вместо того, чтобы выгнать их на мороз, точнее на свежий воздух. Взяла помидорный кругляшок и обречённо закрыла глаза.

Укусила. Пожевала. Проглотила. Замерла.

Медленно взяла ещё кусочек, пожевала, уже сосредоточенней. И довольно доела, что осталось.

— Что это было? — спросил Ихара Кайто. Он вместе с Ганем наблюдал за довольным лицом женщины.

— Подыграли? — неуверенно предположил Вэньцзин, но Кайто покачал головой.

— У них слишком явные эмоции. Госпожа старшая не верила в это блюдо, как и мы. Так что случилось?

Теперь три пары глаз смотрели на меня, в ожидании ответа. А я вытирал полотенцем нож.

— Кулинария — она как сторителлинг. Сначала немного интриги, — указал ножом на коробку из-под суши. — Затем крепкая середина, насыщенный вкус, — ткнул на димсамы. — Ну и мягкое завершение, которое оттеняет сюжетный поворот, подчёркивает его, оставляя долгое послевкусие.

Я взял мытый помидор и откусил от него. Прожевал.

— Помидор слегка кислый, отлично после мяса. А щепотка сахара добавляет обычному блюду неожиданность, необычную нотку. Оттеняет кислоту.

— Именно поэтому ты посоветовал сначала суши, а потом пельмени, — протянула Авилова. Китаец сморщился, но промолчал на пельмени. — Ты контролировал сюжет этой истории с самого начала.

— Не совсем, — недовольно ответил я, глядя на однокурсников. — По моему сюжету я должен был сидеть на третьей этаже и писать книгу, а не вот это вот всё.

Повесил нож на магнитную полосу на стене, вытер руки и вышел с кухни. За спиной замерла удивлённая тишина. После чего с грохотом упал нож — магнит за годы ослаб.

***

Я только успел подняться обратно на третий этаж, как внизу раздалось:

— Я выбираю седьмой номер! — услышал я голос Ихары Кайто.

— Только посмей, извращенец! Не лезь туда со своими тентаклями! — отрезала Лидия.

— Какими тентаклями? — неуверенно переспросил японец.

— Теми самыми! Думаешь, я не знаю, о чём ты думаешь?

Я выглянул с третьего этажа, на который только успел подняться. Японец, китаец и Авилова стояли на лестничной площадке второго этажа, готовые если не к драке, так к ссоре.

Авилова сжимала Коробочку так, что пёс лишь изредка попискивал в подмышке. Японец стоял бледный, а китаец довольно лыбился, приговаривая: «Суеверный!».

За что и поплатился:

— А ты чего рот раззявил? Небось тоже планировал всяким непотребством заниматься?! — заявила Лидия.

— О чём вы? — Теперь и с лица Вэньцзина схлынула кровь.

Авилова встала, гордо сложив руки на груди, выпячивая обвисший подбородок, блокируя проход в коридор, как царь Леонид и все триста спартанцев в одном лице.

— Вы решили проникнуть в женскую половину общежития Зловещая долина? За такой беспредел следует суровое наказание!

— Но мы же не знали!

— Незнание не освобождает от ответственности! — драматично понизила голос Лидия.

Я решил вмешаться:

— Старшая! Пусть парни выбирают свободную комнату в мужском половине. А то скоро спать, а им ещё готовится к завтрашнему дню.

Авилова ухмыльнулась, поняв, о чём я, после чего расслабилась и словно бы слегка сдулась, став походить на обычную пожилую женщину.

— Выбирайте свободные комнаты!

— А какие свободны?

— Тринадцатая занята, — сказал я. — И десятая. А в какой Егор не помню.

— В одиннадцатой, — ответила Авилова.

— Тогда я в восьмой! — хором сказали Гань и Ихара.

Переглянувшись, они резко шагнули друг к другу.

— Решил, что я отдам тебе процветание, любитель сырой рыбы? — рявкнул китаец.

— А кто тут только что вякал про суеверия, китайская деревенщина?! А как восьмёрку увидел, так сразу зубы показал. Кривые, кстати! — ответил Кайто.

— Я тебе эту восьмёрку на шею натяну и затяну!

— Что за грубая тавтология? Ещё и автором себя называешь, деревенщина!

— А ты уже повторяться начал, япошка. Только и умеешь, что на свою лисицу...

Лидия не стала ждать окончания спора, а просто призвала свою магию. Я до сих пор не видел её книгу, но фиолетовый свет осветил площадку и придавил азиатов. Те сразу же заткнулись.

— Если за пять минут не заселитесь, то покинете общежитие. И, возможно, не только его.

— Вы не посмеете! — начал было японец, но Лидия щёлкнула пальцами и настенные часы встали на пять минут первого и начали обратный отсчёт.

Секундная стрелка побежала так, словно за ней гнался разъярённый плохой концовкой фанат.

— Я буду в восьмой!

— Нет, я буду!

Вдруг из седьмой комнаты вышла сонная Лера и, потирая глаза, удивлённо уставилась на парней:

— О, привет! А вы чего тут делаете?

Она посмотрела на часы и её лицо дрогнуло. Бросив взгляд на люстру, она потянулась к поясу, где обычно находилась сумка с книгой, но я её успокоил:

— Это для новичков время. Не могут комнату выбрать.

— Вот вечно у мальчишек какие-то сложности, — сказала Лера, чем вызвала протяжное мычание у всех пацанов в округе.

— Он хочет отобрать у меня восьмую комнату! Лишить богатства и процветания! — пожаловался Кайто.

Лера перевела взгляд на Веньцзина. Тот пожал плечами:

— Я тоже хочу зарабатывать своим делом. Так что просто так отдавать япошке своё богатство не собираюсь.

— У вас три минуты, — жёстко лязгнула зубами Лидия.

Лера собралась:

— Ты же из Японии? — Кайто кивнул. — Китай? — Теперь кивнул Вэньцзин.

Девушка нахмурилась, бросила взгляд в комнату, явно желая что-то проверить, но покачала головой. Время утекало, пока два азиатских яка — или кто там у них вместо баранов? — бодались из-за циферки на двери комнаты.

— Не тормозите, — сказал я, но Лера махнула рукой, останавливая меня.

— Гань, верно? — Кивок. — Подскажи, а ты хочешь быть богатым писателем прямо сейчас или на протяжении долгой жизни? Может даже остаться в вечности?

Китаец нахмурился, глядя на гимнастку, но вдруг он расслабился и засмеялся. Он махнул японцу:

— Забирай себе дешёвое богатство. Я выбираю вечность!

Гань развернулся, подхватил вещи и побежал в мужскую половину, стукнула дверь. Я чуть не выпал через перила, пытаясь разглядеть, куда он направился.

— Пятнадцать секунд, — сказала Лидия, заставив Ихара подхватить вещи и рвануть в первую комнату в коридоре.

Оказавшись внутри, он высунул голову со встрёпанными чёрными волосами, поклонился, если так можно сказать про кривое движение боком, и исчез за хлопнувшей дверью.

В общежитии снова повисла тишина. Я, Сабина и Кристина свешивались сверху, Лера продолжала тереть глаза у своей комнаты, а Лидия буравила девушку взглядом.

Наконец Авилова прервала молчание:

— Вот не страшно тебе, кто придёт к тебе один из них со своими тентаклями?

— На этот случай у меня есть книга. А если не поймёт — позову Перьева.

— Чего?! — Я снова чуть не свалился через перила.

Лера подняла голову, скривила губы:

— Ты же умеешь готовить. Значит, пожаришь в масле и будет жирная закуска.

— У меня уже слюнки потекли, — добавила стоящая рядом Кристина и уточнила: — А ты умеешь? А то говорят, если пережарить, получаться резиновыми.

Прикрыв глаза, я трижды медленно вздохнул.

— На крайний случай возьму поваренную книгу. Уверен, что в местной библиотеке найдётся подходящая.

— Ну и договорились, — ровно сказала Лера и пошла обратно в свою комнату.

Лидия посмотрела на часы, покачала головой:

— Скоро отбой. Лучше сегодня не засиживаться в общем пространстве.

Повторять дважды нам не пришлось: все моментально собрались и ушли в свои комнаты.

Через час мы слушали через запертые двери, как кричат друг на друга Гань с Ихарой:

— Это всё из-за тебя!

— Отдал бы мне восьмую комнату и этого не было бы!

— Вот теперь век мучайся-а-а-а!

Почему-то в этот раз за дверьми слышался звук волн и глухие удары, будто огромных щупалец по бортам корабля.

Видимо для каждой группы новичков Зловещая долина проводит своё испытание.

***

Первая лекция началась с храпа. Гань вообще не скрывался и храпел с каким-то даосским наслаждением. Ихара посапывал изящнее, как-то возвышенно, только вот раскрытый рот с вывалившимся языком портил благостную картинку.

— Какая прекрасная музыка, — заявил пожилой голос.

— Прямо так и хочется повесится, — добавил второй.

Наши азиаты дёрнулись и, сонно хлопая глазами, пришли в себя.

В аудиторию вошли две уже известные нам пожилые женщина: одна в красном, другая в зелёном. Их костюмы отличались от тех, в которых они были на экзамене, походили на длинные пальто, но не узнать их было невозможно.

— Владлена Александровна Стальнова, — представилась та, что в красном.

— Александра Владленовна Зыбкова, — представилась в зелёном.

— И мы научим вас ценить стиль, — хором закончили обе. Прозвучало как угроза.

Я на всякий случай окинул себя взглядом, проверяя, свежая ли рубашка и не расстёгнута ли ширинка. Подобные действия совершили многие.

Зато Найтвинд с Беатрисой, гимнастки и Солнцев не шевельнулись. Они выглядели идеально в своём пафосе и расфуфыренности.

Старушки оглядели аудиторию и те, на ком они задерживали взгляд, втягивали животы, делали спины ровнее, старались улыбаться. Китаец даже побледнел, когда Владлена Александровна помахала узкой ладонью в красной перчатке.

— На наших лекциях мы рассмотрим историю стиля, сочетания цветов и типы капсул, исходя из ваших пропорций и фигур. Вы поработаете с материалами, прощупаете дизайн и познаете, как впечатление влияет на успех автора.

— Каждый две недели у нас будут живые презентации. За полгода вы можете провалить не более двух презентаций. В ином случае — исключение.

Сурово. Но логично — всё-таки Сепия. Право на две ошибки даже показались слишком простым условием. Ох, зачем я даже подумал в эту сторону...

— На ближайшей презентации ваша задача будет перевоплотиться, сделать самопрезентацию от лица другого персонажа.

Старушки переглянулись, ловко сняли с себя шляпы, перчатки. Затем скинули пальто и передали друг дружке, вернули шляпы на головы, а перчатки на руки. И вот неуловимое движение, какая-то иная поза и перед нами стоят те же самые бабушки.

Только поменялись местами.

Аудитория потрясённо молчала, пытаясь понять, где нас обманули. А затем бывшая «красная», а ныне зелёная Владлена Александровна опёрлась о стол, изящно положив руку на кафедру.

— Как вы видите, схожесть может быть крайне высокой. Но кто заметил подвох?

Найтвинд медленно подняла руку, ей кивнули:

— Вы сменили только упаковку, одежду. И немного позу. Но не стали менять голос, походку.

Александра Владленовна, теперь в красном, кивнула.

— Верно. Поэтому не будем от вас требовать полного сходства, только внешний вид выбранного персонажа. Чтобы, глядя на вас, было понятно, под кого вы мимикрируете в данный момент.

— Ясно? — спросила Владлена Александровна.

Аудитория загудела в ответ.

— Да, с речью нам тоже придётся поработать, — протянула «красная».

— Ты имеешь ввиду надавать по зубам? — уточнила «зелёная».

— Вопрос! — смело поднял руку Роман Солнцев. — Как будут распределяться персонажи для мимикрии?

Он отточено небрежным движением поправил очки на носу.

— О, не переживайте. Эти персонажи у вас будут постоянно перед глазами, и вы точно сможете их изобразить, — проворковала Александра Владленовна.

— У каждого будет свой, — дополнила Владлена Александровна.

— Мне уже это не нравится, — сказал я Киру, но меня услышали:

— И вы совершенно правы! — сказано это было с кривым оскалом, который исказил старушечьи лица. — Потому что персонажами станут ваши однокурсники!

Аудитория нервно переглянулась, изучила азиатов, девушку с красно-белыми волосами. Солнцева в жёлтой куртке изучили особенно пристально. Кто-то замер, изучая Найтвинд или Гончарову. Пару раз бросили оценивающий взгляд на меня.

Пока мы крутились, бабушки вызвали персонажа попугая, который крича про пиастры, разнёс по рядам сложенные листы с именами студентов.

— Мы создали пары, которые должны перевоплотиться друг в друга. Это упростит вам задачу в подготовке. Так что если увидите знакомое имя, то поверьте — ваше имя у этого человека.

Раздались первые возгласы удивления, разочарования и даже стоны тоски. Кир довольно смотрел на Ганя, а китаец изучал бандану Кирилла. Ихара получил порцию зависти за то, что попал в пару к Солнцеву.

Найтвинд и Гончарова холодно кивнули друг другу, промолчав. Эмо Эд выпучив глаза смотрел на девушку с красно-белыми волосами, а та лишь хмыкнула и тут же карандашом начертила чёрную линию под правым глазом, став чуть похожей на эмо.

Наконец я открыл свой лист. Закрыл. Проверил ещё раз. А затем медленно повернулся в сторону Найтвинд.

Её помощница, Беатриса Смол, смотрела на меня пылающими глазами, сжимая в кулаке карандаш. А затем он с хрустом сломался пополам.

Глава14. Неловкая атмосфера

Впервые за время в Сепии я радовался, что у нас запрещены дуэли. Беатриса сжимала книгу так, словно это боевой молот, готовый опуститься на мою головушку. Только правила Академии да брошенная Найтвинд фраза: «Не опозорь меня», сдерживали девушку.

С другой стороны, я впервые рассматривал её внимательно. До этого она была третьестепенным персонажем на фоне, о котором я кроме имени ничего не знал. Теперь же нужно изучить её, чтобы сдать первое испытание по стилю.

— Слушай, а как...

Закончить мне не дали.

— Никак.

Впрочем, наш разговор длился таким образом уже минут двадцать.

Вокруг нашего стола в столовой образовалась мёртвая зона, в которой рискнула появиться только Найтвинд и то, ради напутствия. После чего ушла, уведя за собой десяток фанатов.