Боевой Метод Писателя

Его перебил покашливанием Станиславский, который вошёл в столовую незамеченным. Преподаватель сжал губы в тонкую линию, а затем исправился:

— ... Подобные рекламные кампании не портят нашу репутацию, а наоборот поддерживают. Закрыть территорию от посторонних слишком легко, но вы лишитесь наглядного педагогического материала. Так что к следующей нашей лекции жду от вас эссе на тему: «Испытания, как часть становления персонажа». Не меньше тысячи слов.

Мы застонали, понимая, что выходные испорчены. Станиславский кратко переговорил с сотрудниками, раздал указания по наведению порядка и собрался уходить, когда его остановила Гончарова.

Я был близко, поэтому услышал её тихий вопрос:

— Это точно была пиар-акция? Или это было то, о чём вы предупреждали?

Станиславский не ответил, а Гончарова побледнела.

Что же на самом деле произошло?

***

День потёк дальше и лекции продолжились так, словно ничего не произошло. С другой стороны, я был рад: математика, пусть не основной предмет для нас, но его стройная логика и последовательная структура, предсказуемость, успокаивала.

Зачем математика писателю? Чтобы роялти считать, а вы что подумали?

Наконец настало время последнего на сегодня предмета под названием: «Боевые персонажи». Ради него пришлось идти в четвёртый корпус, в лаборатории. Здесь нас разделили на группы по десять человек и развели в разные помещения.

В моей группе оказались Кирилл, Гончарова, Найтвинд со Смол, эмо Эд, который на самом деле оказался Эдуардом, и Сабина. Остальных ребят я пока плохо знал.

Сам класс походил на кабинет химии: ряды парт, у каждой небольшая раковина и набор инструментов; реагенты за стеклянными дверцами шкафов; мощная вытяжка на потолке; химические и магические таблицы на стене вперемешку с портретами химиков и писателей.

— Приветствую, меня зовут Дмитрий Иванович Ли-Кирби. Потомственный создатель персонажей и проводник муз. Моё перо помогло родиться десятку современных персонажей, о которых вы слышали. И сегодня мы сделаем серьёзный шаг в эту тему.

Ли-Кирби оказался невысоким мужчиной с седыми волосами и бородой, крупным носом и губами, которые постоянно пытались решить: улыбаться им или нет. Из-за этого казалось, что в бороде и усах кто-то живёт.

Карие глаза при этом оставались цепкими, как крючья. С таким взглядом действительно можно увидеть уникальные особенности любого человека, усилить их и внедрить в персонажа истории.

Одетый в чуть мешковатый костюм, он казался теоретиком, который никогда не вылезал с кафедры и понятия не имел, как живут современные авторы и тем более их персонажи.

Но наученный горьким опытом я не стал никого провоцировать. Мне бы разобраться с Аристархом Петровичем, Тиа и бабульками-модницами.

— Сегодня у вас относительно простое задание, — продолжил Дмитрий Иванович. — Изучим основы создания персонажей и затем сделаем небольшое зелье.

Он постучал указкой по металлическому котлу у себя на столе. Мы же вроде не на материаловедении, тогда зачем нам «зелья»? Но препод подвесил интригу и начал задавать вопросы по теории:

— Ну, кто мне расскажет, как создать персонажа?

Найтвинд величественно подняла руку. Следов усталости на ней не осталось.

— Если обобщить и главных героев, и второстепенных, то можно выделить следующие пункты: цель или задача персонажа, так сказать его функция; характеристики — внешний вид, работа, какие-то атмосферные нюансы; и характер, который определяет персонажа изнутри, способ его мышления и действия.

— Хорошо, госпожа... Найтвинд, — кивнул Ли-Кирби, заглянув в заметки, проверяя её имя. — Кто-то дополнит?

Я поднял руку.

— Если говорить про главного персонажа, протагониста, то истинный характер чаще всего проявляется в критических ситуациях, когда начинает разворачиваться непосредственно сюжет. До этого характер может быть скрыт под характеристиками, они могут казаться важнее. К тому же характеристики иногда могут быть системообразующими элементами. Например, врач, который решает головоломки на пациентах — это определяет не только героя, но и жанр, подачу, которые будут отличаться от схожего по структуре детектива.

— Звучишь умно, Но главное, всё-таки, ты не сказал, — стоило мне остановиться, как заговорила Найтвинд, не глядя на меня. — Чего хочет протагонист? Его цель, его мотивация и то, как он реагирует на испытания сюжетом — каковы они?

— Пять очков Слизерину, — вдруг сказал преподаватель. Мы с недоумением посмотрели на него. Он махнул рукой: — Забейте, была в мою молодость одна история популярная. Эх...

Он грустно вздохнул и продолжил уточнять наше понимание теории создания персонажей, а затем прочитал небольшую лекцию, чтобы закрепить материал.

Оказалось интереснее, чем я ожидал. Я даже узнал пару новых нюансов. Например, что наличие большой цели у героя делает его способным к большему преодолению и это не будет вызывать отторжения у читателя. А малые цели лучше манят, кажутся достижимыми и вовлекают эмоционально.

В конце концов Ли-Кирби попросил нас разогреть котлы на наших столах.

— Выставьте температуру не выше девяносто градусов. Не нужно кипения, лёгкие пузыри, не более. Добавьте ингредиенты по списку со страницы семнадцать.

В лаборатории забулькало, запахло свежими травами и металлической окалиной. Заработала вытяжка, но аромат всё равно оставался крайне насыщенным, от него свербело в носу и хотелось чихать.

Жидкость в котле приобрела синевато-зелёный цвет, загустела, став похожей на разбавленную акриловую краску.

— Медленно помешивайте, не давайте ей загустеть окончательно, — прохаживаясь между рядами, заложив руки за спину и чуть наклонившись вперёд, сказал Дмитрий Иванович. — А то потом отмыть котёл не сможете.

За соседним столом тихо выругалась Сабина, Гончарова шёпотом повторяла рецепт, а Найтвинд мешала механически, нервно сжав керамическую ложку в руках. Её пальцы побелели, на щеках выступили красные пятна. Она что, испугана?

— Что случилось? — тихо спросила у неё Беатриса, но Найтвинд покрутила головой так, что несколько прядей упали на лицо. Ни одну она не убрала.

Смол сжала губы и резко повернулась к преподавателю.

— Что мы делаем? Что это за состав? — прозвучало слегка грубо, но извиняться Беатриса не стала, а молча ждала ответа от Ли-Кирби.

Остальные студенты повернули головы, всем стало очень любопытно. В то же время некоторые отодвинулись от смеси, почувствовав от неё угрозу.

— Не переставайте мешать! — повысил голос Дмитрий Иванович. Пошевелил губами активнее прежнего, отчего борода затряслась. — Печально, портите мне статистику, господа! А у меня исследование! — добавил он с лёгким пафосом. — Ладно, вижу, что госпожа Найтвинд в курсе, а значит, эффект теста и так будет размазан. Расскажите нам, что это такое.

Теперь и Беатриса, и все остальные смотрели на бледную, бледнее обычного, Эрин. Девушка продолжала мешать смесь, поэтому мы тоже присоединились к этому странному ритуалу.

Действительно, за те десять секунд, что я не мешал, смесь стала более густой и потребовалось усилие, чтобы вернуться к заданному темпу.

— Давайте для начала уточним, — начала Найтвинд, — а что вы знаете про музу?

Вопрос оказался неожиданным, так что мы замокли. Тишину прервала Наташа Гончарова:

— Муза — это человек, который вдохновляет автора на новые истории. Кому он посвящает свои тексты. Например, у Пушкина была Анна Керн, — она затихла.

— Верно, — поддержал её Ли-Кирби. — Но во все времена помимо людей творцов вдохновляли и сущности не совсем материальные. Кто-то посвящал стихи божественным покровителям, обращаясь к ним в трудный час поиска вдохновения. Некоторые придумывали себе отдельных персонажей, которые выступали как в роли вдохновителей, так и в роли критиков и редакторов. У одних это была ожившая печатная машинка, а у других — злобный карлик, который крал носки, если не написана дневная норма.

Дмитрий Иванович ухмыльнулся, словно вспомнил подходящий случай из жизни.

— Но ведь музы — это больше про фантазию, про креатив. Зачем нам зелье? — подал голос эмо с задней парты.

Найтвинд судорожно выдохнула.

— Потому что у некоторых Академий есть секретные техники, которые позволяют призывать музу, как реального персонажа. Привязывать к автору.

— И зачем это нужно? — скептически спросил я под одобрительные кивки остальных, кроме Беатрисы.

— Потому что это усиливает магию автора как минимум в два раза, понимаешь? В два раза больше влияния, чувства текста, ощущения ритма. Даже неудачник с такой основой может стать на уровне как минимум середнячка.

— Тогда не понимаю, почему ты так переживаешь? Ведь это круто, не правда ли? — спросил Кирилл. В его глазах уже загорелся огонёк нетерпения.

— Вопрос цены... — прошептала Найтвинд, и по её лицу скользнула гримаса от неприятного воспоминания. — Дмитрий Иванович, почему вы даёте такое сильное средство первокурсникам? Мы ещё не готовы к нему!

— Мы что — умрём? — спросил Эд, но в его голосе не было страха, а скорее предвкушение. Точно долбанутый.

— Хуже. Лишимся магии как минимум на несколько месяцев, — жестко сказала Эрин. — Я видела, как мой... — она замолкла и бросила взгляд на Беатрису.

Помощница положила свободную руку на руку Найтвинд.

— Мы отказываемся участвовать в таких экспериментах! Администрация вообще в курсе, что вы здесь творите? — возмутилась Смол, вставая изо стола.

При этом Найтвинд продолжала, как загипнотизированная, мешать жижу в котле.

— Сядьте, госпожа Смол! — неожиданно резко сказал Ли-Кирби, и его борода затрепетала в гневе. — Вы нарушаете порядок в классе и мешаете учебному плану. Разумеется, вам не дадут полноценную формулу, пока вы не достигнете хотя бы пятисот очков репутации и не укрепите книгу и себя! Найтвинд, видимо, видела результат использования неполной формы или человека, который действительно поспешил с её использованием. Это примерно как пытаться понять Улисса до того, как прочитал Курочку Рябу! И не забывайте мешать!

Мы вздрогнули и начали активно навёрстывать упущенные обороты в котле.

— Не разводите панику раньше времени, — строго сказал он, чем заставил Найтвинд и Смол покраснеть.

А им идут розовые щёки, кстати.

— Цель сегодняшнего теста — испытать ваши возможности, оценить состояние тела и магический потенциал. Призыв музы — это действительно непростая и дорогостоящая процедура. Даже опытный автор должен заплатить кровью за такую поддержку. Что уж говорить про вас. — Он хмыкнул и покачал головой. — Поэтому ещё пять минут мешайте, а затем я скажу последний шаг.

Он ушёл в лаборантскую за доской с заметками. Раздался звон стекла, тихое бормотание. Я бросил взгляд на Найтвинд: та начала приходить в себя, на лицо возвращалось неприступное выражение. Руки стали двигаться увереннее.

Беатриса хмуро смотрела на котёл, словно он был виноват во всех проблемах.

— Не думал, что повелительница вампиров чего-то боится, — тихо прошептал мне в спину Кир. Беатриса услышала и слегка дёрнулась, но Эрин его проигнорировала.

— Персонаж без слабостей не вызывает сочувствия у читателя, — заметил я, глядя в котелок. Жидкость изменила цвет, стала прозрачнее.

— Цвет изменился? — спросил из лаборантской Ли-Кирби. — Тогда приготовьтесь.

Он вынес к нам чистые пробирки, выставил перед каждым в специальную подставку. Затем вернулся к доске и вывел мелом список:

— Налейте в пробирку магические чернила, с которыми вы работали. Можно созданными своими урками, можно извлечь немного из книги. Затем направьте энергию в про