Пленник нефритового кинжала

Глава 8

На следующее утро я приехала позже чем обычно. Было бы странно в выходной не выспаться.

Когда я зашла к мистеру Дейли с немного запоздавшим завтраком, дверь мне открыл доктор Лу Сон Янг. Он молча посторонился, пропуская меня внутрь. Мистер Дейли уже сам сидел на кровати и торопливо застегивал рубашку.

– Доброе утро, – поздоровался он первым.

Голос у него звучал бодро, осиплость совсем ушла.

– Доброе утро, – я выставила на стол завтрак. – Я смотрю вам лучше.

– Да, все кажется не таким безнадежным, когда такая девушка за тобой ухаживает, – с улыбкой ответил мистер Дейли.

Двигался он осторожно и медлительно, но самостоятельно. Даже сам сел за стол, пошатнувшись, но достаточно уверенно.

– Теперь все зависит от того, как вы будете выполнять комплекс упражнений и медитировать, – раздался сухой голос доктора Лу Сон Янга, – Делайте столько, сколько получается. Начните с медитации.

Он кивнул на пухлую методичку «Асаны для восстановления магического дара».

– Спасибо, доктор, – мистер Дейли привстал и немного поклонился.

Доктор Лу Сон Янг кивнул и попрощался.

Я переставила тарелки с подноса на стол. Схема лекарств уже немного сократилась. Несколько были вычеркнуты в листе назначений.

– Сейчас вам нужно принять эти, – я подвинула два пузырька.

Мистер Дейли рассеянно взглянул на них.

– Ничего не вижу без очков, – пожаловался он.

– Плохое зрение – такая редкость с нашим уровнем медицины. Но, думаю, очки не сильно сложно достать? – спросила я, откладывая листы назначений. – Или можно попросить доктора Джонаса скорректировать вам зрение, когда можно будет.

Мистер Дейли немного виновато улыбнулся.

– Извините, что жалуюсь. Мне сложно дается эта всесторонняя беспомощность.

– Вы не выглядите беспомощным, – удивленно проговорила я. – И не особо-то жалуетесь. Я не могу даже представить, в каком ужасе бы была в вашей ситуации. А вы просто двигаетесь дальше, будто ничего из ряда вон выходящего и не произошло.

Мистер Дейли задумчиво разламывал рыбу на кусочки.

– Я не могу сказать, что не в ужасе, – сказал он наконец. – Но любое дело становится проще, когда его разбиваешь на простые. Я не требую от себя сейчас со всем разобраться или понять, как жить дальше. Сегодня мне надо хорошо кушать, постараться поспать и медитировать. План-максимум на сегодня – самому дойти до санузла. Это будет очередным маленьким шагом.

Он принялся есть дальше. А меня будто прошило молнией. Мистер Дейли так просто ответил на все мои многомесячные терзания. Почему-то все прочитанные бабушкой морали не отложились во мне так, как фраза: «Я не требую от себя сейчас со всем разобраться или понять, как жить дальше…»

– Снятся плохие сны? – спросила я, присаживаясь рядом.

Мистер Дейли неопределенно мотнул головой и не стал отвечать.

Привычная работа отвлекла от мучительных раздумий, в которые меня погрузил короткий разговор с некромантом. Через час подошел и дядя. Он всегда работал по выходным. Я поймала его одобрительный взгляд. Дядя даже расщедрился, дав еще подсказку о том, как сократить вчерашние узлы. Он гений. Я такого ни разу не видела за время учебы.

Неожиданно в лабораторию нагрянула бабушка. В голубом домашнем платье, со строгим пучком. Она явно готовилась к разговору.

– Долго у нас еще будет гостить этот мужчина? – спросила она, устраиваясь на диванчике.

Дядя неохотно ответил:

– Думаю, да. Нужно его отвязать от домашней защиты. А это можно сделать только после выздоровления. Но и это будет не быстро, – он прикинул в голове. – Думаю, не меньше месяца, а то и двух.

Бабушка покачала головой.

– Мне не нравится, что за ним вынуждена ухаживать Элеонора. Он выглядит как бродяга.

Дядя усмехнулся.

– Я взял с него все необходимые клятвы. Он ничего не сможет сделать никому из нас, не сможет ничего взять без разрешения, подойти к моей коллекции. Я его ограничил как мог.

Я удивленно округлила глаза. Дядя тем временем подошел к сейфу.

– Еще он выписал чек. Я ему купил все необходимое, – дядя протянул мне стопку купюр. – А это твоя оплата труда. Так что не такой уж он и бродяга.

– Он и так бы ничего не смог, – сказала я удивленно. – Все функции, которые прописаны в защите дома, распространяются и на него. Там же куча всяких ограничений.

Дядя поморщился.

– Все равно, любую защиту можно обхитрить, – сказал он.

– Как и клятву, – многозначительно добавила бабушка.

– Я не могу взять эти деньги, – сказала я, кивнув на купюры. – Для меня он гость в этом доме. А деньги будто к чему-то обязывают.

– Я твои интересы защитил, если что-то не устраивает, сама можешь ему вернуть деньги, – обиделся дядя. – Я сразу обозначил, что мои услуги не бесплатны.

Бабушка подняла тонкую бровь.

– Твоя предприимчивость поражает, – сказала она. – Но все-таки зачем клятвы? Он вызывает сомнения?

Дядя задумчиво посмотрел на нее.

– Я так понял, что он приличный и законопослушный гражданин. Работает в Центральном имперском бюро расследований. Но он не спорил. Легко согласился на мои условия.

– Ты воспользовался его состоянием! – упрекнула я. – Любого человека это бы оскорбило!

Дядя пожал плечами.

– Пусть так, но это все равно большая обуза на моей ответственности. И, кстати, я тоже принес этому лейтенанту некоторые клятвы.

Бабушка вздохнула.

– Ты несносный мальчишка. Но ты меня успокоил.

– Вы невыносимы, – пробормотала я.

– Милая, но нельзя же быть настолько простодушной, – махнула рукой бабушка.

– Но можно быть черствым, равнодушным, пользоваться тем, что кто-то попал в беду? Вас же нисколько не ограничило и мало отяготило его присутствие.

Я была возмущена дядиным поступком и одобрением бабушки.

– Посмотрите на защитные плетения дома, – я махнула рукой на панель на стене. – Он будет нас защищать ценой жизни, даже не желая этого.

Дядя с улыбкой на меня посмотрел:

– Эта защита больше для устрашения преступников, в реальности еще ни разу никто не пытался сюда проникнуть.

– В клинке было прописано гораздо больше всего, чем в нашей защите дома, – напомнила я.

Дядя вздохнул:

– Ладно, Нэлл, может, ты и права. Я был зол и перегнул. Но дело сделано. Некромант был не против. И я не просил ничего невероятного. И он тоже тот еще жук. Везде добавлял свои условия, – дядя сурово посмотрел на меня. – Поэтому не вздумай его приглашать в мою святая святых.

Я закатила глаза. На столе мигнул артефакт, оповещая о гостях. Дядя скривился.

– Кто там? – спросил он, активируя связь.

– Доставка, – крикнул мальчишеский голос.

Бабушка тут же поспешила наверх. В холле снова стояла корзина роз.

– Розовые, – бабушка улыбнулась. – Знак симпатии.

Из букета выглядывала знакомая визитка мистера Харрисона.

Обед я принесла немного раньше. Мистер Дейли в этот раз выглядел как-то непривычно. Он стянул верхнюю часть волос в короткий хвост. С открытым лицом ему было лучше. Он улыбнулся и встал, когда я вошла. Правда, сразу сел обратно и немного прижмурил один глаз, как от боли.

– Голова болит? – спросила я, расставляя тарелки.

– Взял слишком резкий старт, – ответил некромант и куда медленнее прошел к столу.

– Мистер Дейли, – позвала я, когда он приступил к еде. – Я хочу извиниться за дядю. Он перегнул палку с клятвами. Он не объяснил вам, что именно вы находитесь более уязвимом и зависимом положении из-за того, что привязаны к защите дома. Логичнее было бы взять клятвы с него, что он не нанесет вам умышленного вреда.

– Уилл взял с него такую клятву, – ответил мистер Дейли. – Ваш дядя не хотел от меня ничего необычного. И я не пообещал ничего, чего не сделал бы и так в любом случае. Вам точно не за что извиняться.

Он смотрел так спокойно и уверенно.

– И меня смущает, что вы все предлагаете мне деньги, хотя я практически ничего для вас не делаю. У меня и времени на это нет, – я почему-то смутилась. – Поэтому это лишнее. Я просто проявляю гостеприимство, о котором мой дядя ничего в силу характера не ведает. А получать плату за мою компанию…

Я замолчала, рассматривая деревянный узор на столе.

– Хорошо, – не сразу ответил мистер Дейли. – Мне не хочется вас обязывать.

– Но это не значит, что вы не можете рассчитывать на мою помощь и участие, – горячо заверила его я.

Мистер Дейли мягко улыбнулся и сказал, глядя мне в глаза:

– Спасибо, для меня это много значит.

– Не забудьте свое лекарство, – попыталась я скрыть неловкость за открыванием бутыльков.

Мистер Дейли старался есть неторопливо и спокойно, но было заметно, как быстро он уставал. Я за неимением другого дела рассматривала его. Выглядел он куда лучше, чем в первый день. И сейчас было видно, что он довольно молод. Черты лица у него были неяркие, но довольно аристократичные, тонкие. Нос у него был самый выразительный и придавал лицу хоть немного харизмы. Сейчас, когда солнце спряталось за тучами, глаза его были просто серыми. Между бровями заложилась хмурая складка. Хоть он и старался не показывать своих переживаний, тонкие нюансы мимики его выдавали. А еще больше выдавал задумчивый, потухший взгляд. Хотя, когда мистер Дейли поднял глаза на меня, что-то в них потеплело, а по губам пробежала улыбка, сразу меняющая его лицо, делающая его более расслабленным и привлекательным. Я немного смутилась, когда меня поймали за пристальным рассматриванием.

– Эти? – спросил он, протягиваю руку к лекарствам.

– Подождите, – я перехватила бутылек, нечаянно задев дрогнувшую руку мистера Дейли. – В обед этот не надо.

Я зашуршала инструкцией и выдвинула три других.

– Этих по чайной ложке, а этого две, – показала я. – И здесь еще приписка – упражнения.

Мистер Дейли кивнул. И не смог открыть бутылек. Сил не хватило. Посмотрел на него со злостью. Вот сейчас он выглядел более настоящим, чем когда пытался казаться бодрым. Но для справедливости сказать, у меня открыть тоже не получилось, воспользовалась бытовой магией.

– Не уходите сразу, – попросил мистер Дейли, когда я убирала посуду. – Очень тоскливо сидеть здесь одному.

– Хорошо, – согласилась я, – Но ложитесь в постель. Вам еще понадобятся силы на упражнения.

Мистер Дейли буквально упал на кровать.

– Там пока только медитации, – сказал он, переводя дыхание.

– Терпеть их не могла, – наморщила нос я.

Мистер Дейли развеселился от моей гримасы.

– Тяжело только первые пару лет, потом уже становится естественно, как дыхание, – с легкой улыбкой сказал он.

– Пару? – удивилась я. – Я медитировала только во время становления дара, когда резерв наращивала. А потом только поддерживающие тренировки. У некромантов какие-то другие практики?

– Другие, конечно, – согласился мистер Дейли, – Но не настолько. Просто я сильно напирал на наращивание резерва, хотел быть очень сильным магом. А искра была слабовата.

Я посмотрела на него с уважением.

– И сейчас все по новой, – невесело улыбнулся мистер Дейли.

– Вы сможете, – убежденно сказала я, – Маленькими шагами. Вот в вас я почему-то уверена.

– Спасибо, – улыбнулся мистер Дейли.

– Хотите, почитаю вам основы защитных плетений для жилых помещений? – перевела я тему. – Чтобы вы понимали, в какую западню угодили. В библиотеке точно это есть. Сейчас принесу.

Мистер Дейли рассмеялся.

– Я не разбираюсь в артефакторике и вряд ли много пойму, – ответил он. – Можете рассказать мне своими словами.

Я задумчиво посмотрела в окно. В воздухе кружили редкие снежинки.

– Ладно. Вы сейчас тоже отчасти артефакт, – начала я, покосившись на посерьезневшего мистера Дейли, – И подчиняетесь общей защитной программе дома. Пока все хорошо, вы пользуетесь энергией из цепи. Но если что-то произойдет, не зависимо от вашего желания, вся ваша сила уйдет в защиту.

– Ясно, – задумчиво ответил мистер Дейли. – Если никто не узнает, о том, что я здесь, то защите по идее ничего и не должно угрожать. У вашего дяди же нет воинственных конкурентов?

Я хмыкнула.

– Нет. А у вас такой опасный враг, что может напасть на наш дом?

Мистер Дейли пожал плечами.

– Из меня получился довольно уникальный артефакт, – заметил он. – Я до этого не слышал о таком. И хоть я ничего толкового и не помню, но все равно искусный менталист сможет выудить из меня что-то о преступнике. Так что очень вероятно, что меня захотят снова выкрасть.

Мне стало не по себе.

– Я не понимаю, кому может понадобиться превращать человека в артефакт, – удивилась я. – Сейчас полно артефактов со схожими функциями, правда, по отдельности.

– Не знаю, – пожал плечами мистер Дейли. – Либо ему нужна какая-то услуга, которую не смог оказать человек хотя бы по моральным соображениям. Либо он просто сумасшедший гений, пытающийся создать уникальный артефакт.

Я поежилась.

– Скажите, а что значит «вся сила уйдет в защиту дома»? – спросил мистер Дейли.

– Я не знаю точно, – я побарабанила пальцами по подоконнику. – Скорее всего, вы будете выполнять какие-то защитные действия. Ваши плетения я особо не рассматривала. Но защита дома точно вас привлечет к действиям. Как минимум вы почувствуете беспокойство, как максимум вас насильно вернет обратно в кинжал, и вы будете делать все, на что способны, чтобы защитить этот дом.

Мистер Дейли передернул плечами. На его лицо снова вернулось то отчужденное, задумчиво-хмурое выражение.

– Пока из меня воина не выйдет, – сказал он тихо. – Но, надеюсь, и не понадобится. Грейм обещал передышку.

Мистер Дейли посмотрел на меня и сразу перевел тему.

– Расскажите о вас. Вы, как и дядя, артефактор, – он утверждал.

Я кивнула.

– Да. Он брат моей мамы. А отец из рода менталистов. Поэтому я немного в этом смыслю.

Мистер Дейли кивнул.

– Еще у меня восемь братьев и сестер.

Он округлил глаза.

– Если честно, у меня за жизнь сложилось мнение, что менталисты предпочитают более уединенную жизнь.

– Это верное мнение, – хмыкнула я. – Но мой папа обожает мою маму, а она всегда хотела большую семью.

Мистер Дейли улыбнулся и сказал с теплом:

– Звучит здорово.

– Все так говорят, – усмехнулась я. – Но все равно считают нас сумасшедшими.

– А вы? Хотите большую семью? – спросил мистер Дейли.

Я пожала плечами.

– Я хочу семью, в которой люди смогут здраво оценивать свои возможности, – честно ответила я и поинтересовалась, – А ваша семья? Они будут рады узнать, что вы живы.

На мои слова мистер Дейли снова погрузился в свои невеселые размышления.

– Хорошо сказано, – тихо сказал он, – Про возможности. У меня только младшая сестра. Жаль, что ей пока нельзя сообщить, что я жив. Но она и без меня справится. У нее уже своя семья.

– Ваша младшая сестра уже замужем, а вы до сих пор не женаты? – удивилась я. – Сколько же вам лет?

Мистер Дейли улыбнулся.

– Тридцать.

– В таком возрасте это уже неприлично, – вздохнула я. – Мне двадцать два, и со всех сторон торопят.

Мистер Дейли с такой же улыбкой ответил:

– Я просто вас не встретил.

Я махнула рукой.

– Ну и шуточки у вас.

– А вы замуж не хотите? – мистер Дейли расслабленно улыбался и лежал, закинув руки за голову.

– Не знаю, – ответила я делано равнодушно. – Иногда хочу. А потом знакомлюсь с очередным претендентом, и желание напрочь отбивает.

Мистер Дейли рассмеялся.

Глава 9

Уильям Грейм

Последние дни лейтенант Грейм без устали крутился между домом мастера Вилсона и участком, искал целителя, специализирующегося на восстановлении магического дара, который будет держать язык за зубами, а еще пытался помимо основной работы тайком расследовать дело о похищении некромантов. Два вечера подряд лейтенант Грейм провел в третьесортном игорном клубе «Маски». Местечко не совсем злачное, с попыткой пародии на элитные клубы, в которых гости на входе надевали маски. Здесь действовало похожее правило, но завсегдатаи прикрывали лица сами, кто на что горазд. И под таким нехитрым инкогнито проворачивали не совсем законные дела. Было заметно, что все друг друга знают, потому что к лейтенанту отнеслись настороженно. За стол его садили только к вечным неудачникам, с которых и взять уже нечего. Дело выглядело безнадежно, но в свободный вечерок он решил заглядывать, вдруг подвернется удача, и он найдет того, кто ему нужен.

На этот клуб он вышел по наводке помощника старьевщика, у которого мастер Вилсон приобрел нефритовый кинжал. Сухой скрюченный старик с сальными длинными волосами только посмотрел мутными глазами и сказал: «Постоянно ошивается всякий сброд. Всех не упомнишь». Но на улице следователя уже поджидал юркий мальчишка, помогавший в лавке.

– Небось у вас украли эту ценную штуку? – спросил он звонко.

– Может, и у меня, – с прищуром посмотрел на грязные рыжие вихры лейтенант Грейм.

– Сильно ценная? – мальчишка смотрел хитро.

Лейтенант крутанул в руке золотой и ответил коротко:

– Как память.

Мальчишка сверкнул алчным взглядом, подошел ближе.

– Так мастер такие штуки скупает оптом из игорных домов. Кинжал был такой темный, и лезвие, что на просвет все видно. Это из «Масок». Там публика поприличнее будет, – сказал он тише.

А когда получил желанную монету, добавил:

– Я, может, еще смогу вспомнить, и кто выкупил такую цацку.

Грейм, прищурившись, выслушал ответ и добавил пару монет, чтобы мальчишка забыл о кинжале.

Дело выходило накладным, потому что в клубе не сразу удалось подобрать человека, который за определенную плату был готов поделиться необходимой информацией. Сказать честно, таких там особо не держали. Но предприимчивая и недалекая разносчица нашлась.

Грейм поморщился от неприятного запаха дешевых духов и сигарет, впитавшегося в ткань старого пиджака, который использовался специально для таких заданий. Сегодня перед вечерним бдением в «Маске», он собирался зайти в Библиотеку имени Николы Асконийского, первого императора. Оказалось, что заходить в таком малопрезентабельном виде в приличные места довольно неприятно. Строгого вида девушка долго сравнивала его фотографию в удостоверении сотрудника Центрального Бюро Расследований с оригиналом, прежде чем пропустить в святая святых – в закрытый отдел.

– Книги можно брать только в перчатках, – она указала на полку с белыми хлопковыми перчатками, а затем холодно спросила: – Что именно вас здесь интересует?

– Мне нужны все книги о древних родовых артефактах, а также список, кто их брал, – серьезно ответил следователь.

Девушка лишь хмыкнула и отвела его к целой секции с книгами по древним артефактам.

– Если поймете, какие конкретно древние артефакты вам нужны, будет проще, – с иронией сказала она.

Грейм с трудом удержал детское восклицание: «А их много бывает?!» В этот вечер он пропустил поход в игорный клуб.

Элеонора Картер

Нет ничего удивительного, что в выходные меня ждал очередной прием. Следующая неделя будет предпраздничной, и нас ждали ежедневные весенние балы в мэрии. И это было не столько развлекательное мероприятие, сколько представление магическому свету юных девушек, вошедших в брачную пору. Я была представлена в семнадцать, как раз перед поступлением в академию. Состоятельные люди начинали устраивать приемы, посвященные приходу весны еще раньше. Уже завтра нам с бабушкой предстояло посетить прием у друга нашего почившего дедушки, известного артефактора. В этот раз мы подготовились заранее. Со мной собиралась и моя сестра Элизабет. И, как ни удивительно, родители тоже решили выбраться в свет. Поэтому все наряды были заказаны еще два месяца назад. Рождение нового года было одним из самых значимых праздников.

Конечно, пришлось нанять няню. Вечер субботы, а затем и половину воскресенья мы приводили дом в достаточно приличное состояние, чтобы не страшно было пустить сюда нового человека. Близнецам отец сделал строгое внушение, а четырнадцатилетнюю Паолину назначил главной по дисциплине.

С бабушкой мы встретились уже на балу. Она с удовольствием осмотрела мое темно-синее платье в пол. На лифе была выполнена сложная вышивка хрустальными кристаллами (потом их нужно будет отпороть и вернуть дядюшке), к низу уменьшающаяся и расходящаяся узорами по юбке.

– Прекрасно, – сказала она. – Хоть кого-то в этой семье просто необходимо удачно выдать замуж.

Отец проигнорировал ее шпильку и осмотрел зал.

– Мы уже двадцать пять лет в браке. А вы все о том же, – мама посмотрела на бабушку с укоризной.

Та не пропускала случая показать свое неодобрение выбору дочери. Впрочем, дядя тоже недалеко ушел. Его выбором бабушка была еще больше недовольна.

Матушка вся светилась от воодушевления. В последний раз она выходила в свет пару лет назад, до беременности Артуром, даже на мой выпускной не попала, потому как за несколько дней до него родила. Отец любовался женой, иногда бросая взгляды на нас, чтобы не разбежались раньше времени. Элизабет стояла в своем светло-розовом платье со скучающим видом. Всем студентам-целителям традиционно не хватало времени на сон, а в этот выходной его еще и так жестоко сократили, разбудив нас в семь утра ради уборки. Вот и сейчас казалось, что она стоя пытается доспать.

– Элизабет, выпрями спину, – проворковала бабушка. – Сейчас мы и тебе подыщем интересного кавалера.

– У меня уже есть, – подавила зевок Элиза. – Кстати, вот и он.

С нами раскланялся симпатичный налицо, но худой и нескладный юноша. Папа даже не успел и слова вставить, как бабушка набросилась на робеющего паренька с вопросами.