Зажигая погасшие звёзды

— Потому что на сегодняшний день именно он является первым всеобщим языком. Потом ты сможешь изучить и другие языки, это будет несложно. Но если ты хочешь, чтобы тебя понимали в любом уголке нашей системы, то на первое время достаточно будет русского.

— Но что это за народ такой, о котором я никогда не слышала?

— Потом расскажу. Пока достаточно знать, что тот самый Юра, за которого ты так сильно переживала, дабы он не разбился о небесные сферы, принадлежит именно к этому народу.

— И я тоже, — отозвался со своего места Марк.

— Ты??? — удивилась Таис. — А ты, Эвелин?

— Я наполовину. Не забывай, я же по женской линии твоя наследница, значит гречанка. То есть — эллинка, — быстро поправилась она.

— А почему же именно русский язык был выбран всеобщим?

— Да всё просто, — приступил к объяснению Марк, — для общения в рамках всего человеческого сообщества следовало выбрать язык, умеренно сложный, но в то же время достаточно богатый и выразительный, так, чтобы с его помощью можно было бы выразить любую, самую сложную мысль. Русский язык подходит для этих целей как нельзя лучше.

— Ах вот как…

— Да Марк опять выдумывает, — вмешалась Эвелин, — просто так сложилось само собой исторически. Новая цивилизация начала складываться вокруг русского ядра. Она же и заимствовала у него всеобщий язык. Но чтобы ты представила себе, насколько всё взаимосвязано в мире, ты должна знать, что русская цивилизация приняла веру и письменность из Греции и таким образом продолжила греческую традицию на своей территории. Я уже сказала про письменность? Буквы в русский язык тоже пришли из Греции. Сейчас ты увидишь, насколько они похожи.

И действительно, она ожидала увидеть что-то наподобие арамейского шрифта или старинной клинописи. В крайнем случае подобие египетских символов. Но буквы были действительно похожи на эллинские, хотя слова, которые из них складывались, были ей совершенно не знакомы.

Когда она исписала до конца целую тетрадь, то новые буквы и слова уже не казались ей такими уж незнакомыми. Тетрадь отправилась на угол стола, в стопку таких же, исписанных ранее. Теперь она снова сидела напротив Эвелин глядя ей в глаза и повторяла за ней предложения. К концу первого дня Таис уже вполне сносно понимала и выговаривала простейшие выражения. Примерно на уровне трёхлетнего ребёнка, но всё равно, прогресс первого дня её очень впечатлил.

— О чудо! Это восхитительно! Так я могу выучить язык за неделю!

— За две, — поправил Марк, поубавив ей оптимизма, — основной разговорный. В совершенстве не менее полугода.

— Да ведь это всё равно удивительно! Я даже не думала, что можно так быстро.

— Это первое время тебе будет трудно. Потом, после преображения в имморталис и подключения к Кольцу ты сможешь учить языки самостоятельно и очень быстро. Сейчас каждый человек говорит на многих языках, кроме родного обязательно русский, а также несколько европейских и азиатских.

***

Таис уже начала привыкать к подобному распорядку. После завтрака они занимались с Эвелин изучением языка, регулярно прерывая занятия на гимнастические упражнения. И уже через несколько дней боли в мышцах совершенно прекратились, она почти обрела былую силу и гибкость и с некоторым напряжением, но всё же могла повторять упражнения за Эвелин. После обеда Марк объяснял раннюю историю Земли, при этом понадобилось одновременно выучить законы механики, а с ними заодно и математику с современными единицами измерения. Каким-то образом ему удавалось увязывать самые разные дисциплины при изучении одного явления, да так ловко, что переход от одной дисциплины к другой оказывался необходимым и естественным. Позже она узнала, что так устроена вся система обучения. И хотя комплексный способ выглядел медленнее, чем раздельное изучение, зато давал более твёрдые и всесторонние знания. После учёбы с Марком была очередь её любимого занятия — плавания в бассейне. Вскоре бассейн на террасе стал слишком мал для неё, будучи человеком моря она могла плавать далеко и долго. Пришлось спускаться на нижние этажи дома, где был оборудован огромный бассейн и для неё было полное раздолье. После плавания они возвращались к себе на террасу, где их ждал ужин, плавно переходящий в беседы обо всём.

В один из дней после обеда Эвелин неожиданно предложила организовать настоящий симпосий.

— Что, прямо такой как был у нас, в моё время? — одновременно удивилась и оживилась Таис.

— Да, почему бы и нет? Только мы не знаем всех тонкостей, поэтому ты, Таис, будешь хозяйкой вечера. Распоряжайся нами, как считаешь нужным.

— Трое человек для симпосия слишком мало.

— Гостей я беру на себя, — предложил Марк, — приглашу наших соседей. А то ты постоянно видишь только нас двоих, мы тебе уже, наверное, надоели.

— Вовсе не надоели, как ты мог такое подумать, Марк? — Таис снова бросила на него свой неотразимый взгляд, и снова он не достиг цели. По крайней мере так казалось. — Только вначале внеси, пожалуйста с террасы шезлонги в гостиную, я покажу как расставить. На симпосии принято возлежать, а не сидеть на стульях.

— А что делать мне? — поинтересовалась Эвелин. — На симпосии женщины не допускались.

— Значит будешь выполнять роль Аспассии, гостеприимной хозяйки дома. А пока позаботься о платьях для нас, мы же хотим выглядеть аутентично? Я правильно сейчас сказала?

Через час все приготовления были сделаны, Эвелин нашла для них два белых длинных платья, не совсем древнегреческих, но весьма похожих. На Марка же Таис приспособила большую белую простынь, а все его робкие возражения она проигнорировала.

— Ну только посмотрите, как ему идёт! Гляньте, какой жених, ну чисто Сократ! — похвалила её старания Эвелин, а Марк только развёл руками.

— Мне неудобно, ну правда, как это носили?

— Что значит неудобно? — не приняла возражений Таис — Лежать на ложе или говорить в нём неудобно? Тебе ведь, по сути, ничего больше на симпосии делать не надо.

На этом и порешили и все вместе пошли встречать гостей, которые как раз прибыли к ним через террасу. Марк представил двух мужчин. Первого звали Ёнг-и, это был очень крепкий мужчина с широкими плечами, ниже Марка ростом. Мужественное смуглое лицо и внимательные широко посаженные глаза выдавали невероятную силу характера и непреклонность воли, а непослушная короткая шевелюра на голове только подчёркивала его суровость. Но когда он улыбнулся, Таис вынуждена была невольно улыбнуться в ответ, настолько его улыбка выглядела притягательной и доброй. Второго высокого мужчину с гладко зачёсанными чёрными волосами звали Эйдзи и был он практической противоположностью своему товарищу, худощавый и кажется, немного застенчивый. Оба были одеты в тёмно-синие с мелкими узорами костюмы с широкими рукавами и короткими штанами. Когда их представили, они оба низко поклонились, положив руки на бёдра, а затем отошли в стороны пропуская вперёд своих жён. И тут Таис ахнула — она никогда ещё не видела таких шикарных цветастых платьев с широкими поясами, образующими огромный бант на спине. Обе девушки были очень похожи, но так показалось ей лишь на первый взгляд, так как она никогда раньше не видела подобный тип лица с очень тонкими чертами и узкими разрезами глаз. Но больше всего её восхитили их высокие причёски, скреплённые длинными спицами. Девушек звали Чияко и Оцу, и они несли с собой маленькие коврики и небольшой струнный инструмент с длинным грифом.

— Ну что же друзья, я, на правах Сократа, приглашаю вас на наш симпосий, милости прошу, — приветствовал всех Марк.

— А, так это ты Сократ теперь? — удивился Ёнг-и. — А я решил было, что ты в баню собрался.

Общий смех перебил окончание его фразы и снял остатки церемонности.

— Сократ, то есть, Марк, — обратилась к нему Эвелин, — занимай своё место на ложе и не командуй тут, гостей принимаю я в качестве хозяйки дома Аспассии. А ты начинай уже потихоньку философствовать.

— На голодный желудок не получается. Таис, дорогая, на симпосиях вообще кормят?

— А то как же! С этого и начнём, занимайте свои места!

Мужчины кое-как устроились на шезлонгах, хотя, по общему мнению, лежать на боку было не очень-то и удобно. А девушки постелили маленькие циновки и сели на них, поджав ноги.

— Раз уж мы участвуем в настоящем симпосии со знаменитой гетерой, то и мы будем играть роли гейш. Это практически то же самое, — ответила на вопрос Таис Чияко.

Робот привёз еду с кухни и Таис на правах хозяйки разнесла подносы и поставила перед каждым гостем, после чего все приступили к трапезе.

Когда с едой было покончено, роботы убрали столики, а Таис принесла и вылила бутылку вина в большую широкую вазу для фруктов, временно изображающую кратер, и разбавила его двумя частями воды.

— Таис, милочка, я привык к более крепким напиткам, обязательно было разбавлять вино? — подняв свой бокал, спросил Ёнг-и.

— Обязательно, дорогие гости! Вино дано нам для веселья, а не чтобы напиваться. Тем более, что его ещё много, а вечер долгий.

— Логично, — согласился Эйдзи, — тем более, у тебя наверняка накопилось много вопросов, а тут такая большая компания желающих на них ответить. За что же будет первый тост, дорогая хозяйка?

— За родителей! — предложила Таис, и все согласились.

Вместе с вином неспешно потекла и беседа.

— Вот вы раньше говорили, что после обретения способа возрождения, люди начали воскрешать своих родителей и так далее. Выходит, пошла волна обратного возрождения, только теперь уже от детей к родителям. И я слышала, что сейчас дошли до времени примерно на десять веков назад, верно?

— Да, верно, — отвечала Эвелин.

— Это какое время?

— Это двадцать первый — двадцатый века по нашему летоисчислению. Чтобы ты понимала, твоё время — это четвёртый-третий век до новой эры.

— Вы все тоже возрождённые?

— Я да, — отозвался Марк, — а Эвелин принадлежит к первому поколению бессмертных.

— Мы все тоже вновь возрождённые, — ответил за всех соседей худощавый Эйдзи, который со своим ростом едва помещался на шезлонге.

— Ого, а нас, оказывается много!

— Конечно.

— Выходит, я вне очереди вновь появилась на свет?

— Ну очередь довольно условная, — ответила Эвелин, — она проистекает от естественного желания детей увидеть своих родителей. Наши с Марком родители уже давно живы, и мы не скованы очередью.

— А много таких как я? Очень... ну это... я не знаю как сказать...

— Настолько далёких по времени? Насколько я знаю, есть несколько выдающихся людей девятнадцатого, восемнадцатого веков. Старше нет. Ты одна такая.

Такой ответ немного ошеломил Таис.

— А в чём же тогда причина? Почему вы выбрали меня? Не то, чтобы я была против, но…

— Просто недавно изобрели новый генетический метод восстановления своей родословной, пока только по женской линии. Я в качестве эксперимента попробовала дойти как можно дальше вглубь времён и на определённом этапе вдруг обнаружила Эйрен и за ней тебя, Таис. Эта неожиданная находка и удивила, и одновременно восхитила меня. Но я не собиралась возрождать тебя преждевременно. Всему своё время. Я лишь рассказала своим друзьям. Но тут вдруг возбудился Марк. Он внезапно вспомнил, что ты была очень близкой подругой Александра Македонского…

— Ну, не настолько близкой, всё-таки я была не царских кровей, не чета царям. Они предпочитают жениться на знатных дамах, — в голосе её послышалась грусть.

— Ох, ну и кто помнит тех цариц? Зато тебя знают все, — возразил Эйдзи.

— Так уж все?

— Ты была знаменита, даже в наши времена и в наших краях. Только не зазнавайся, у нас это не принято.

— Так, а что было дальше? При чём здесь Александр?

— Давай Сократ, отвечай, твоя же идея была, — отозвалась со своего места Эвелин.

— Тут дело вот в чём, да, придётся начать издалека, — начал издалека Марк. — Я уже показывал тебе, как активно мы осваиваем Солнечную систему. На данный момент человечество созрело уже к следующему этапу — колонизации ближайшей звезды. На самом деле ближайшей для нас является система аж из трёх звёзд — две Альфа Центавра и одна красный карлик Проксима. Интересующая нас планета вращается в зоне обитаемости вокруг главной звезды Альфа Центавра А. Роботы-разведчики уже неоднократно посещали эту планету и прислали нам обнадёживающие отчёты. Настало время для человеческой экспедиции. Конечно, прямо сразу заселяться и жить там не получится. Планету вначале придётся терраморфировать, то есть, привести в состояние, пригодное для жизни, как на Земле. Очистить атмосферу, настроить магнитное поле, населить жизнью, начиная с микроорганизмов. Задача грандиозная по своим масштабам, скажем прямо, для нас это настоящий вызов, потребующий усилий всего человечества. Но и награда обещает быть шикарной — ещё одна звёздная система!

— Разве вы уже здесь всё освоили?

— Одно не отменяет другого. Нашу Солнечную систему можно совершенствовать бесконечно. Например, собрать из бесхозных астероидов ещё одну планету. Всё это очень длительные проекты, на долгие тысячелетия. Начинать надо уже сейчас. Приступать к терраморфированию планеты силами малого отряда в сто-двести человек не имеет смысла, их усилий будет слишком недостаточно. Например, над Марсом и Венерой трудятся по несколько миллиардов человек. Поэтому к Альфе Кентавра, отправится авангард из трёх огромных кораблей, каждый из которых понесёт на борту по триста тысяч человек, маленький город. Без малого миллион землян. Понимаю, даже этого покажется тебе мало.

— О нет, не покажется!

— Но это только первый отряд. По прибытии два корабля займут свои орбиты вокруг планеты, а третий, примерно через год, начнёт свой обратный путь к Солнцу. Первая партия героев-первопроходцев вернётся на Землю и поделится своими бесценными знаниями о длительном полёте и новой системе. Обратно отправится следующая партия желающих уже на двух новых кораблях. К их постройке мы приступим сразу же после старта первых трёх и будем постоянно продолжать строительство с учётом опыта наших пионеров. Таким образом, между системами образуется прочная постоянная связь. Да, через некоторое время посетить новую звезду смогут все желающие. Но в первую партию пришлось отбирать по жребию, столько много было заявок.

— А кто из вас полетит сейчас?

— Мы с Марком точно нет, — ответила Эвелин.

— А вот мне и Оцу повезло, мы летим, — похвастался Эйдзи, а Оцу довольно улыбнулась.

— Ух ты, а как это так совпало что вы оба вместе?

— Потому что предпочтение отдавалось семейным парам, дабы избежать возникновения любовных треугольников в длительном напряжённом полёте. Если по жребию выпало мне, значит и Оцу летит со мной, дело решённое.

— Именно так, — продолжил Марк, — но некоторое количество мест было зарезервировано специально для особо выдающихся людей прошлого, чьи заслуги ни у кого не вызывают сомнений. Тут вдруг Эвелин рассказала мне о своей находке, то есть о тебе. И я сразу вспомнил Александра Великого.

— Так его теперь называют?

— Да. Я подумал, что он точно заслуживает быть в первой партии, если захочет.

— О, конечно, захочет! Ведь я его знаю.

— Вот видишь, вот, потому что ты его знаешь, я уговорил Эвелин возродить тебя вне очереди, а потом, вместе с тобой и Александра. Если ты будешь не против.

— Для этого понадобится моя помощь?

— Не помощь, а прямое участие. И твоё желание. Помни, что как только ты станешь такой как мы, полностью самостоятельной, мы не в праве будем тебе приказывать, это невозможно. Мы попросим. Дальше решать будешь ты.

— Выходит, вы возродили меня не ради меня самой, а ради своих целей? — лёгкие нотки обиды послышались менторам в её голосе.

— Так может показаться тебе на первый взгляд, — как можно мягче ответила Эвелин, — но ты важна мне как мой прямой предок. Да, я не хотела делать это преждевременно. Лишь только когда я получила от Марка твёрдое обещание сопровождать и не бросать тебя ни при каких обстоятельствах, я согласилась. Ведь для нас это тоже очень большой вызов. Мы предложили тебе новую жизнь, и ты согласилась. Согласилась добровольно. Взамен мы не требуем ничего. Мы только лишь попросим потом, соглашаться ли на нашу просьбу — решать тебе.

— Совершенно верно, — отозвался со своего ложа Ёнг-и, — приказывать хомо имморталис не только не принято, но и бессмысленно. Всё только по желанию.

— Ой, извините мне моё сомнение! Я совсем не собиралась вас обидеть. Конечно, после такого божественного подарка от вас вряд ли я смогу ответить отказом. Да ведь и мне Александр был в своё время очень дорог.

— Правда, сразу должен сказать, с Александром у нас пока есть некоторые трудности — продолжил Марк.

— Какие?

— Дело в том, что процесс возрождения состоит из двух этапов. Во-первых, нужно создать генетическую модель и вырастить тело. Подробности пока будут для тебя слишком сложны. Просто представь себе, что генетическая модель полностью описывает всего человека, рост, цвет глаз, густоту волос. Это очень важно. Когда человек возрождается к жизни, он должен чувствовать себя в своём теле, а не в чужом. Ты вот себя как чувствуешь?

— Хорошо. Уже хорошо. Это и есть моё тело. Тебе нравится? — она снова применила запрещённый приём, чувственно проведя рукой по бедру и бросив в него свой искромётный взгляд. Оцу и Чияко прыснули от смеха, прикрыв лица руками. Марк привычно сделал вид, что ничего не заметил.

— Отлично! Значит мы сделали всё правильно. Видишь ли, у Эвелин была генетическая память через поколения о тебе, но не хватало подробностей, существенные изъяны в модели не давали возродить тебя правильно. Поэтому ей пришлось идти к тебе первый раз, чтобы восстановить недостающее.

— Так это был первый раз, когда я её видела?

— Да.

— Но как можно одним лишь коротким взглядом запомнить все подробности? Даже лучший художник вынужден держать натурщицу перед собой часами, всё время, пока делает скульптуру.

— Ну, может ему просто нравится натурщица, — засмеялся Марк, — я бы тоже не расставался часами. Но ты просто недооцениваешь память современных людей. Один раз увидев, мы запоминаем полностью всё, вплоть до узоров на радужке глаза.

— Невероятно! Если бы я не знала, я бы подумала, что вы нашли моё мёртвое тело и вдохнули в него жизнь. Но оно моложе чем было!

— Верно. Мы выращиваем тело из эмбриона примерно до состояния, которое соответствует двадцати пяти годам, самый расцвет. На это у нас уходит долгих девять месяцев. После этого мы готовы, как ты говоришь, вдохнуть жизнь, ведь в твоём восстановленном теле ещё нет твоего сознания. Его нужно найти в Элизиуме, вывести его оттуда и соединить с телом. Это очень сложный и немного страшный процесс.

— Это был второй раз, когда я увидела Эвелин?

— Да. Сложность заключается в том, чтобы в этом страшном и странном месте найти нужного человека. Проще всего, если их связывают прямые родственные узы. Тогда по цепочке предков можно дойти до нужного человека. Эвелин так и сделала.

— Спасибо, родная, — от души поблагодарила Таис. Эвелин лишь улыбнулась в ответ.

— Если человек не твой родственник, но вас раньше связывала сильная эмоциональная связь, его тоже можно найти, связь никогда не прерывается, даже в Элизиуме. Я думаю, так ты сможешь найти Александра. Конечно, если связь была.

— Была, наверное, смогу.

— Хорошо. Вторая проблема заключается в том, что в Элизиуме по-настоящему страшно и легко заблудиться. Поэтому поход в туман, как мы выражаемся, всегда делают парой. Парой, крепко связанной эмоциональной связью. Проводник идёт «в туман», второй остаётся «на берегу» в качестве маяка, помогая найти выход. Я оставался «на берегу» и выводил вас с Эвелин. Поэтому у тебя два ментора. У всех вновь возрождённых по два ментора.

— Значит, между вами существует какая-то связь?

— Конечно, ведь Эва для меня тоже является ментором.

— Я возродила Марка, вместе с Егором, и мы теперь для него менторы, — вставила Эвелин, — но это другая, отдельная история.

— А у вас, — обратилась к гостям Таис, — у вас тоже по два ментора?

— А как же, — ответил за всех Ёнг-и. — Вот меня возродили Эйдзи и Оцу, а потом мы вместе с Оцу вытащили мою Чияко.

— Очень странные вещи слышу я сейчас. Ведь души, один раз попав в царство Аида, не могут вернуться назад. Только Тесею удалось вернуться, и то только потому, что ему помог Геракл. Хотя постойте… ведь был ещё Орфей, и он пытался вывести свою Эвридику. Точно так, как вела меня Эвелин. Но у них ведь ничего не вышло.

— В этом удивительном мифе, — продолжила Эвелин, — отразились одновременно и очень смутные догадки древних людей о бессмертии души и надежды на обретение вечной жизни. Но было ещё очень рано. Человечеству следовало накопить достаточно знаний как о природе самой души, так и о том, сохраняется ли она после физической смерти, и если да, то где.

— Неужели природа души представляет собой какую-то трудность?

— Конечно. Ведь разные философские школы и разные религии отвечали на этот вопрос по-разному. Некоторые допускали изначально ложную трактовку, например, о реинкарнации души после смерти в новые тела.

— Ну и что же здесь не так? Почему вы считаете это ложным?

— Да всё, на самом деле, очень просто. Ведь заявлялось, что после переселения душа не помнит ничего о своей прошлой жизни и не осознаёт, что уже жила ранее. Что это значит? Только то, что мы имеем дело с абсолютно новым, независимым сознанием. А душа, по их верованиям, выступает лишь в качестве сосуда, в который попало новое сознание и в котором оно было принесено в мир. Просто амфора, из которой вылили старое вино и влили новое. Или вот, для лучшего понимания есть такая аналогия — сознание вместе с памятью записывается на съёмный носитель информации, флешку. После смерти с этой флешки стирается абсолютно всё, и она бросается в один общий ящик с такими же пустыми флешками. Потом чья-то рука берёт из ящика случайную флешку и начинает записывать на неё новую личность. Имеет ли эта личность что-то общее с той, что была здесь до неё? Проще говоря, является ли новое вино, влитое в амфору, тем же, что было там до него?

— Очевидно нет. Амфора всего лишь сосуд. Сама по себе она ничего не значит.

— Эти странные люди, верившие в реинкарнацию, сосредоточились на амфорах и флешках, в то время как нас интересовало их содержимое. Собственно душа. Так как для нас душа является сплавом сознания и личной памяти. Именно это и является в человеке самым ценным. Однажды, очень давно, пришёл человек, который заявил о бессмертии души и вечной жизни. По иронии судьбы, его соплеменники не приняли его идею, их интересовали власть и деньги здесь и сейчас, что там какое-то бессмертие души потом? Но с этого момента уже началось правильное понимание души и её бессмертия. Хотя и религиозно-наивное, чистая вера. Но нас, материалистов, интересовала не вера, а в первую очередь научное доказательство, ну или хотя бы возможность доказательства существования души после смерти. Философское обоснование необходимости научных поисков было дано лишь в девятнадцатом веке.

— Почему так долго ждали?

— Это нормально, — вступил в разговор Марк, — ведь до этого вполне хватало религиозного обоснования. Но с ростом значения науки понадобилось переосмыслить эту тему. Николай Фёдоров так и сделал. Из его супраморализма и развился русский космизм.

— Но ведь девятнадцатый век! Если я правильно понимаю, то до изобретения способа возрождения ещё очень далеко, наука не готова, не так ли?

— Всё правильно, тогда было ещё рано. Но ты пойми — философское обоснование должно предшествовать поискам. Вначале нужно понять, что же мы ищем и поставить цель. Без чётко установленной цели нет ни поисков, ни находок. Нужно было поставить перед наукой задачу — определить принципиальную возможность восстановления души. Если таковая возможность есть, то с этим уже можно работать. И она появилась, когда мы начали изучать теорию информации. Как оказалось, информацию, полученную однажды, уже невозможно уничтожить, даже книга, брошенная в чёрную дыру, не пропадает бесследно. Душа человека есть не что иное как очень плотный сгусток персонализированной информации, значит после смерти он не исчезает и должен где-то сохраняться. Поиски этого места и способы его достижения заняли целые столетия, но мы уже хотя бы знали, что ищем. Когда мы возрождаем человека, мы желаем, чтобы в новое тело вернулась именно та личность, которая осознавала себя раньше. Ведь ты же чувствуешь себя той же Таис, с той же памятью и осознанием себя без перерыва?