СТЕКЛО

Глава первая. Комната.

Лена сняла эту комнату в конце осени. На Петроградской стороне, в изношенной временем коммуналке с засаленными обоями советских времен, осыпающейся с потолка штукатуркой и высокими «дышащими» деревянными окнами с покрытыми толстым слоем пыли стёклами. Сама комната изначально показалась Лене огромной. Целых двадцать метров только для неё. Грязно-бежевый диван-книжка, невысокий дубовый шкаф, деревянный стул с криво прикрученной спинкой и стол-столешница, упирающаяся в стену и держащаяся на единственной ножке по центру — вот и вся мебель, заполняющая огромное пространство двадцатиметровой комнаты.

— Из мебели только самое необходимое. Остальное — приобретайте сами, если нужно. — Я не против, - дружелюбно сказал пожилой мужчина в сером драповом пальто и синем берете.

— Мне подходит! — не задумываясь ответила Лена.

«Мне подходит-ходит-ходит»… услышала она свои слова, раздавшиеся эхом по комнате.

Лена покосилась на мужчину: «Он это слышал?» — подумала она. Но мужчина, казалось, был абсолютно невозмутим. В тот момент его интересовали багеты, которые он достал из шкафа.

— О! — воскликнул он. — Вот вы где, голубчики! У меня парочка картин для вас есть.

Он обнимал свои багеты, словно что-то очень родное и близкое.

— Ещё один, — еле слышно пробормотала она.

— Что? — мужчина был явно не глух.

— Я сказала, там еще один, наверное, — решила оправдаться Лена.

— А! Не, я все забрал. Ну, обживайтесь тут. Всего доброго!

Мужчина шустренько открыл дверь комнаты и проскользнул в коридор.

— А как же… — Лена запнулась. — Договор…

Она хотела побежать за ним и попросить подписать договор. Но не решилась. Стоимость комнаты была достаточно низкой, и ей было неловко просить этого интеллигентного мужчину о такой мелочи, как договор.

— Ну, подумаешь, - успокаивала она себя. — Зато цена хорошая и комната светлая, просторная.

Лиза присела на диван и оглядела комнату. Она мечтала об этом давно…очень давно. Ещё со школьных времен, когда мама поутру входила в её комнату на цыпочках и, поправив спустившееся одеяло, направлялась к единственному балкону в их двухкомнатной квартире. На этом балконе красовались в зависимости от сезона: традесканции и бегонии, рассада помидоров, перца и огурцов, банки с заготовками, зимние вещи, которые «ещё можно поносить».

— Всего каких-то двадцать лет, и мечта осуществилась, — сказала она то ли себе, то ли, чтобы разбавить неловкую тишину, наполняющую комнату. — Ти-ши-на! Можно спать хоть…до часу дня, и никто не разбудит тебя, раздвинув шторы и впустив в комнату яркий теплый солнечный свет. И вечером приходить когда захочешь или не приходить вовсе…

Лена слегка улыбнулась дерзости своих мыслей и хотела машинально подойти к зеркалу, чтобы взглянуть на себя и убедиться, что она «ещё очень даже, и не приходить ночью домой ей уже вполне можно». Хотя мама считала иначе, конечно. Лена быстренько откинула странную мысль о том, что «приличные девушки вечерами дома…».

— В моём возрасте уже вполне…да… — неуверенно произнесла она. И каблуки! Да, и какая вообще мне разница на то, что они портят осанку и, может быть, этот… как его… варикоз.

Она представила, как заходит в подъезд глубокой ночью, слышит, как за спиной хлопает тяжёлая дверь, поднимается по лестнице, и в коридоре — тишина. Никто не выйдет с вопросом: «Ты где была? Ужин уже давно остыл!» Никто не посмотрит косо: «Ты пила что ли? Размалевалась как…прости, Господи! Совсем стыд потеряла!»

— Юхууу! — Лена с восторгом откинулась на диван.

Несколько минут она лежала, молча разглядывая трещину на потолке, похожую на карту незнакомой страны. Тишина была густой, но не давящей — скорее удивлённой, будто комната привыкала к ней так же, как она привыкала к комнате. Она перевела взгляд на окно. Стекло было мутным, затянутым паутиной пыли и времени. Солнце уже садилось, и свет ложился на пол длинными серыми прямоугольниками.

Она не знала, что делать дальше. Мысль о том, что можно просто быть, не планируя, не отчитываясь, не решая чужие проблемы, казалась одновременно освобождающей и пугающей. Лена встала, подошла к окну и провела пальцем по стеклу. На коже остался тонкий серый след. А на стекле… не осталось ни намека на то, что его только что коснулись пальцем. Лена попробовала вновь: снова палец - снова пыль на нем, а стекло по-прежнему оставалось грязно-нетронутым.

— Странно, — голос прозвучал глухо, будто его поглотила комната.

Лена принялась быстрыми движениями тереть стекло ладошкой. Ладонь сразу же покрылась толстым слоем серой пыли. А стекло оставалось ровное, слегка мутное, без единого следа, словно к нему не прикасались. Она сжала губы. А затем взяла ключ от комнаты, лежащий все это время на столе, и провела им по стеклу. Она ждала скрежета, следа, хотя бы чего-то. Но ключ скользнул по стеклу бесшумно, будто по гладкой воде: ни звука, ни царапины.

— Это уже не смешно -смешно-смешно-смешно — услышала она свой голос, разнёсшийся эхом по всей комнате.

Она прижалась лбом к стеклу, вглядываясь в мутную глубину двора-колодца. Да, самый обычный двор без единого просвета. Лишь грязно-жёлтые стены, сцепившиеся кольцом молча вопрошающие: «Ну, и что ты теперь будешь делать?». На долю секунды — в окне напротив вспыхнул огонёк. Будто кто-то зажёг свечу и сразу прикрыл её ладонью. Лена вздрогнула. Она не успела понять, показалось ей или нет — огонёк уже погас. Но она успела заметить человеческую фигуру за тем стеклом. Девушка отпрянула назад, в замешательстве озираясь по сторонам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.