Сладкий вкус страсти

ГЛАВА 4

Детская палата встретила Лейлу запахом трав и тишиной. Малыши сладко спали, вымытые и накормленные больничной похлебкой. Ее коллеги, такие же нелегалы, как и она, занимались своей каждодневной работой, и она поняла, что может еще немного отдохнуть.

Лейла прошла в душевой отсек, подошла к раковине и содрала грязные бинты. Кожа под ними была воспалена, и цвет кожи не понравился ей еще больше.

Она плеснула в лицо холодной воды, потёрла щёки, чтобы прийти в себя. Зеркало снова показало ей женщину с серебристыми глазами - но теперь в них что-то изменилось. Появилась какая-то глубина.

Она вернулась в спальню, упала на матрас и закрыла глаза. Мысли метались, как пчёлы в банке. Рука ее внезапно нащупала что-то под подушкой. Она вытащила странную золотую фигурку, которая внезапно вспыхнула, и обожгла ей руку.

Лейла открыла глаза: комната была залита тусклым светом неона, пробивающимся через щели в шторах. На подушке, у самого её лица, лежал золотой скарабей - размером с ладонь, с выгравированными иероглифами, которые светились голубым.

- Что за... - она потянулась к нему, и в этот момент из жука вырвалась голограмма и в голове ее словно вспыхнула сверхновая, закружились воспоминания, которых у нее просто не могло быть.

Перед ней появилось изображение женщины в струящемся золотом платье, с рогами на голове, меж которых сиял солнечный диск. Её теплые, медовые глаза без зрачков, смотрели в пустое пространство. Хатор. Богиня любви, красоты, танцев и вина. Та, кого сама Нейт когда-то называла своей единственной подругой.

Но сердце почему-то кольнуло, будто ледяной иглой.

- Нейт, - голос Хатор зазвучал внутри головы - мягкий, как бархат, тёплый, как летний ветер, такой же, каким она помнила его три тысячи лет назад. - Ты меня вспомнила.

- Хатор? - Лейла сжала край матраса, не веря своим глазам. - Ты? Не Тот?

- А ты ждала его? - Богиня улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучики тепла. - Тот приговорил вас к вечному небытию. Он не даёт вторых шансов. Но я... - она наклонила голову, и золотые серьги-подвески качнулись, звеня, как колокольчики, - я решила иначе.

- Зачем? - Лейла чувствовала, как горло сдавливает спазм. - Ты идёшь против воли Тота. Зачем тебе это?

- Потому что я - любовь, Нейт. А любовь всегда идёт против правил. - Хатор шагнула вперёд, и её голографическое тело замерцало, становясь почти осязаемым. - Вы любили друг друга. Я вижу это - каждую ночь, когда ты просыпаешься с его именем на губах, и тут же забываешь об этом. Каждую минуту, когда лечишь других людей, потому что не можешь вылечить свою собственную боль.

- Мой сын... - Лейла всхлипнула. – Как он?

- Тот спрятал его там, где ты не найдёшь. - Глаза Хатор вспыхнули золотом. - И если вы оба выживете - если любовь победит проклятие - я верну его тебе. Клянусь этим солнечным диском.

Лейла замерла. Клятва солнечным диском - самая страшная для Хатор. Нарушив её, богиня потеряет свою силу навсегда.

- Почему ты так рискуешь? - прошептала Лейла.

- Потому что я устала смотреть, как боги убивают любовь. Тот, Ра, Анубис - они боятся чувств. Боятся, что любовь сделает их уязвимыми. А я... - Хатор прижала руку к груди, и золотое свечение разлилось по её платью, - я хочу доказать, что любовь - это единственное, ради чего стоит жить.

Она замолчала, и голографические звёзды закружились вокруг неё, складываясь в символы - сердец, лотосов, двух переплетённых имён: Нейт и Сет.

- Вот условие, - продолжила Хатор, и её голос стал серьёзнее. - У тебя есть сорок дней. Найди Сета. Заставь его полюбить тебя.

- Заставить полюбить? - переспросила Лейла. – Как будто бы его можно заставить…

- Я хочу, чтобы ты дала ему шанс. - Хатор наклонила голову, и её рога сверкнули в неоновом свете. - Механика проста, Нейт. Если Сет скажет «я люблю» первым - вы оба станете бессмертными. Вернёте троны, память, силу, могущество. Если ты скажешь первой - умрёшь ты. Если не скажет никто - умрёте вы оба.

Лейла молчала. Сердце ее бешено колотилось.

- Ваше время на исходе. Каждая клетка вашего тела будет распадаться по очереди. Ты поняла это, да? Твоя левая рука... Вы оба будете чувствовать все - до последнего вздоха. - Хатор вздохнула, и ее сияние померкло. - Я не могу снять проклятие Тота. Я могу только дать вам шанс. Используйте его.

- Это невозможно…

- Я вижу, ты боишься. - Хатор улыбнулась, но в улыбке ее была печаль. - Боишься, что он не полюбит тебя в ответ. - Она коснулась щеки Лейлы - прикосновение было невесомым, как сон. - Но страх отказа - не повод отказываться от любви. Страх - это плата за неё.

Голограмма начала гаснуть. Золотой свет Хатор мерцал, растворяясь в воздухе.

Скарабей упал на подушку куском холодного, мертвого металла.

Лейла сидела, глядя в стену. Мысли путались. Сет. Её враг. Её любовник. Отец её сына. Тот, кого она бросила умирать в храме, спасая ему жизнь.

Она ненавидела его? Или всё ещё любила?

Ответ пришёл сам собой - горячей волной под ложечку, сладкой болью в груди. Она помнила его руки, его поцелуи, его шёпот в темноте: «Ты - моя тишина, Нейт, моя тихая гавань посреди дикой бури».

Она любила его до сих пор. И это было самым страшным.

Губы пересохли, бесполезные слезы текли по щекам, и она их даже не вытирала.

- Ненавижу, - прошептала она. - Я ненавижу тебя, Сет. За то, что заставил меня полюбить. За то, что теперь я должна пройти через это снова.

Она сжала подушку и уткнулась в неё лицом, чтобы не слышать собственных рыданий.

- Нет, - вдруг сказала она, поднимая голову. - К чёрту совесть. Мне нужны мое бессмертие и мой сын.

Её глаза сузились, зрачки вытянулись в вертикальные щели - как у кошки.

- Пусть умрёт, если такова плата, - повторила она, и в голосе появилась сталь. - Я не буду спасать того, кто предал меня первым. Он всегда выбирал войну, а не меня. Он заслужил смерть.

Она верила в эту ложь.

Почти.

Лейла застегнула халат, поправила волосы и вышла в приёмную.

В дверь постучали.

- Войдите, - сказала Лейла, и её голос был спокоен, как поверхность мёртвого озера.

Дорогие читатели!

Приветствую вас на странице литмоба “ Египетская сила”

Вас ждут 18 горячих романов!

КНИГИ МОБА:

“Пленница звездного трона”

https://litnet.com/shrt/kqcz

“Кровь сияющих пирамид”

https://litnet.com/shrt/WILz

“Это сказал фараон”

https://litnet.com/shrt/7Yu6

“Сладкий вкус страсти”

https://litnet.com/shrt/Wacf

“Пленница Анубиса:Взломать сердце бога”

https://litnet.com/shrt/zKB-

“Под властью бессмертного”

https://litnet.com/shrt/dsLc

“Пробуждение. Зов пустыни”

https://litnet.com/shrt/C15n

“Тот кто внутри”

https://litnet.com/shrt/Rx57

“Наследие забытых богов”

https://litnet.com/shrt/Czud

“Лотос гепарда”

https://litnet.com/shrt/N1vr

“За гранью страти. Я тебе ее не отдам”

https://litnet.com/shrt/VwWa

“Владычица полей Иалу”

https://litnet.com/shrt/NIpN

“Оракул Анубиса. Или монстр моей души”

https://litnet.com/shrt/nxtD

Приятного чтения!

ГЛАВА 5

Дверь открылась с протяжным скрипом, и в приёмную шагнул мужчина.

Лейла ожидала увидеть кого угодно - мать с больным ребёнком, контрабандиста с огнестрелом, старика с гниющей печенью. Но не этого.

Он был высоким - под два метра, с широкими плечами, которые едва вписывались в дверной проём. Даже через грязную, промасленную рубашку угадывалась мускулатура - не качка на синте-стероидах, а тяжёлая, природная сила. Тёмные волосы падали на лоб длинными прядями, лицо заросло щетиной, под глазами залегли глубокие тени, как будто он не спал несколько суток.

Больше всего поражали его глаза - бездонные, угольно-черные, исчерченные тонкой паутинкой лопнувших сосудов. Но даже сквозь пелену смертельной усталости в них пульсировала живая, яркая искра - дерзкий вызов, совершенно немыслимый для того, кто был выброшен на самое дно трущоб.

- Вы врач? - спросил он хрипло.

- Заходите, - Лейла кивнула на кушетку. - Что случилось?

Он вошёл, прихрамывая на правую ногу. Лейла отметила про себя - дешёвый протез, давно требующий замены.

Но дело было не в протезе.

Он принёс с собой запах. Тяжёлый, едкий - гниющая плоть, смешанная с потом и дешёвым синте-пойлом. Лейла знала этот запах. Смерть уже запустила в него свои когти.

Так же, как и в нее.

- Нога, - сказал он, тяжело опускаясь на кушетку. - Рана не заживает, а становится только хуже.

- Покажите.

Он задрал штанину, и Лейла едва сдержала гримасу.

Поражение расползлось от колена до середины бедра - чёрное, гниющее, с красными прожилками, уходящими вверх, к паху. Кожа вокруг как будто обуглилась, края раны превратились в рыхлую, мокрую массу, из которой сочилась сукровица с кислым, тошнотворным запахом.

- Чёрт, - выдохнула она. - Как вы это умудрились?

- Упал с лестницы, поранился. - Он пожал плечами, будто речь шла о царапине.

- Как давно?

- Две недели назад…

- Такие раны заживают гораздо быстрее. - Лейла подняла на него глаза. - У вас есть что мне рассказать?

Он молчал. Смотрел на неё в упор, и в его взгляде мелькнуло что-то - узнавание? Нет, не может быть. Они не были знакомы. Она бы запомнила такого.

- Мне нечего вам сказать… Фади сказал, вы лучшая, - наконец произнёс он. - Сможете это вылечить?

- Посмотрим. Раздевайтесь и ложитесь.

Он стянул с себя одежду, и Лейла снова поймала себя на мысли, что тело у него слишком породистое для механика из трущоб. Широкие лопатки, узкие бёдра, рельефные мышцы, покрытые сетью старых шрамов. В груди ее что-то кольнуло...

Он лёг на кушетку, и Лейла приступила к осмотру. Пальцы скользили по чёрной, мёртвой коже, продавливая гнилостную плоть. Пациент не издал ни звука - только сжал челюсти так, что желваки ходуном заходили.

- Больно? - спросила она.

- Терпимо.

Она знала, что он врёт. Такая рана должна была сводить с ума. Но он лежал неподвижно, как статуя, и только капельки пота на лбу выдавали его страдания.

- Мне нужно иссечь мёртвую ткань, - сказала Лейла. - Затем – попробую наложить синтетический стазис. Чипы у вас есть?

Он сунул руку в карман, достал антистатический пенал.

- Фади передал. Сказал, что это в оплату его долгов.

- Фади - старый проходимец, - усмехнулась Лейла, принимая чипы. - Но ему можно верить.

Она развернула стерилизатор и включила лампу. Свет упал на лицо пациента, и она впервые разглядела его как следует. Острые скулы, прямой нос, мощная линия челюсти, которую не скрывала даже щетина. Красивый. По-звериному, опасно красивый.

Он поймал ее взгляд. На секунду ей показалось, что он тоже что-то почувствовал.

- Что-то не так?

- Всё так. - Лейла отвернулась к инструментам. – Внимание, делаю заморозку.

Она ввела анестетик в бедро, подождала минуту, пока препарат подействует. Затем взяла лазерный скальпель и приступила к работе.

Лейла работала быстро, аккуратно, вырезая чёрные куски ткани слой за слоем. Кровь почти не шла - сосуды в мёртвой зоне давно свернулись. Только когда она добралась до живой границы, выступила алая, здоровая кровь.

Пациент дышал ровно, но она чувствовала, как напряжены его мышцы. Он контролировал себя - невероятно, но факт.

- Вы военный? Такой пси-контроль… - спросила она, не отрываясь от работы.

- Я обычный механик.

- Обычные механики не умеют так переносить боль.

- У меня просто нервные окончания сдохли. - Он снова усмехнулся.

- Врёте.

- Много вы обо мне знаете.

Она замолчала. Действительно, она не знала о нем ничего. Но почему-то ей казалось, что она должна его знать. Что-то в линии его скул, в развороте плеч, в том, как он сжимал кулаки, когда ей приходилось резать глубже казалось ей знакомым.

Глупости. Она просто устала.

Лейла закончила операцию и быстро обработала рану антисептиком. Теперь - чипы. Вставила их в программатор, ввела параметры: стазис на три дня, регенерация минимальная, антибиотики внутривенно.

- Это остановит гниение, - объяснила она, прикладывая чипы к ране. - Но не вылечит. Причина не в инфекции.

- А в чём?

- Думаю, вы это знаете лучше меня... - Лейла подняла на него глаза. – На вас божественное проклятие. Я не знаю, чем вы занимались, но ваши ткани отказываются регенерировать. Это не биология. Это магия чистой воды.

- Магии не существует.

- Существует. - Она прижала чипы, активируя их. Синте-гель выступил из аппликаторов, запечатывая рану прозрачной плёнкой. - Я только что применила программу, которой научилась у жриц Хатор. Она работает на принципах, которые ваши механики не смогут объяснить.

- И что мне делать? - Он сел на кушетке, свесил ноги. - Сдохнуть?

- Не думала, что когда-либо это скажу, но вам нужно в храм. - Лейла убрала инструменты и выключила лампу.

- Можете дать мне сопровождающего? - спросил он. – Один я не доберусь.

Лейла хотела отказаться. У неё были пациенты, дела, ночной обход. Но слова застряли в горле, потому что, когда она посмотрела на него, сердце пропустило удар.

- Я сама отвезу вас, - услышала она свой голос. - Но не бесплатно.

- Я заплачу.

- Мне не нужны ваши деньги, да у вас их и нет, как я посмотрю... Но… Фади сказал, вы хороший механик.

Он кивнул и попробовал встать. Протез скрежетнул, и Лейла заметила, как он поморщился.

- Вам нужен новый протез, - сказала она. - Этот скоро развалится.

Он натянул рубашку, запахнулся, явно игнорируя ее слова. - Когда выходим?

- Через час. Мне нужно подготовиться.

Он направился к выходу, но у двери остановился, будто вспомнив что-то важное.

- Спасибо, - сказал он. – С вами так спокойно… Как в тихой гавани посреди бури…

Лейла замерла.

Эти слова. Она слышала их раньше.

- Это моя работа.

Он ушел, а Лейла осталась стоять посреди приемной, потрясенно глядя на закрытую дверь.

- Это не он, - сказала она себе. - Боги же не бывают такими?

Но сердце стучало: «Он. Это он. Ты нашла его. Ты нашла его через три тысячи лет».

Лейла опустилась на табурет, сжимая голову руками.

- Что я наделала, - прошептала она. - Что я наделала?

ГЛАВА 6

Электромобиль Лейлы оказался старой развалюхой с обшарпанным кузовом, дребезжащими дверьми и запахом дешёвых освежителей. Но колёса крутились, аккумулятор держал заряд, а в бардачке нашлись две банки синте-кофе и упаковка галет.

- Ты уверена, что он не развалится по дороге? - спросил Ашраф, с трудом втискивая своё крупное тело на пассажирское сиденье.

- Если развалится - починишь, - Лейла заняла место за рулём, проверила зеркала. - Ты же механик.

- Я чиню современные механизмы, а не эти антикварные гробы.

Лейла хмыкнула, запустила управление, и электромобиль с пробуксовкой вылетел из переулка, вклиниваясь в поток ночного трафика. Новые Фивы за окном замелькали огнями - неоновые вывески, голографические пирамиды, вереницы летающих дронов.

Они не знали, что за ними уже следят. Шакалы Анубиса взяли след.

Ашраф смотрел в окно, но видел не город. В отражении стекол он рассматривал её профиль - острый нос, сжатые губы, упрямый подбородок. И родинку на шее. Ту самую. Звезду, мерцающую в неоновом свете.

Он уже видел эту звезду. Во сне, в том видении. В каждой чёртовой ночи последних двух недель.

- У тебя на ключице родинка в виде звезды, - сказал он, не поворачивая головы.

- И что? - Лейла бросила быстрый взгляд в его сторону.

- Мне кажется, я ее уже видел

- Тебе кажется.

- Не верю.

- Твоё право.

Она замолчала, вцепившись в руль. Костяшки пальцев побелели. Ашраф заметил - и усмехнулся.

- Ты волнуешься.

- Не волнуюсь.

- Твои зрачки. - Он кивнул на зеркало заднего вида. - Они сужаются, как у кошки, когда ты на взводе. И вот сейчас опять.

Лейла посмотрела в зеркало.

- Это всего лишь генетический дефект, - сказала она.

- Врёшь.

- Не твоё дело.

- Моё, если мы едем вместе.

Она резко свернула на пустынный перекрёсток и выжала тормоз. Электромобиль замер посреди дороги, и тишина стала оглушающей - только треск моторчика где-то под капотом.

- Слушай сюда, механик, - Лейла повернулась к нему, и зрачки её заняли почти всю радужку, уже от гнева. - Я согласилась тебе помочь, потому что ты пришел от Фади... Знаешь, кем я тебя считаю?

- Просвети меня…

- Большой гребаной проблемой, которая свалилась на мою голову.

Ашраф смотрел на неё в упор. На её горящие глаза, на вздымающуюся грудь, на родинку-звезду, которая пульсировала в такт её сердцу.

- Ты та самая стерва с копьём, - сказал он тихо. - Я узнал тебя.

Лейла замерла.

- Что ты сказал?

- Ты все прекрасно расслышала. - Он подался вперёд, сокращая расстояние. – И не слишком-то удивилась… Значит, тоже видела чертовы сны… Это была ты!

- Ты бредишь.

- Может быть. Но я помню твой запах. Я не знаю, откуда он взялся, но... - Он коснулся её щеки и пальцы его дрогнули. - Он привёл меня к тебе.

Лейла отшатнулась, прижалась спиной к двери.

- Не прикасайся.

- Боишься?

- Ненавижу.

- Врёшь.

Она замахнулась, чтобы ударить, но он перехватил её запястье. Легко, почти нежно.

- Не надо, - сказал он. - Я тебе не враг.

- А кто? - выдохнула она.

- Не знаю. - Он отпустил её руку. - Но хочу узнать.

Повисла тяжелая тишина. Электромобиль дребезжал, где-то за окном выли сирены, но внутри этого маленького пространства существовал только он и она.

- Я не верю во всякую ерунду, - сказала Лейла.

- Я тоже. Но скарабей, проклятие, этот чёртов храм... - Он развёл руками. - Это не случайность.

Она посмотрела на него долгим взглядом. В её серебристых глазах метались тени - страх, гнев, надежда. Отчаяние.

- Так ты и правда тот псих, который проигрывал мне три тысяч лет? - спросила она тихо.

Ашраф усмехнулся.

- Проигрывал? Я позволял тебе выигрывать, чтобы ты не плакала.

- Нахал.

- Как скажешь. - Он наклонил голову. - Так что? Мы партнёры?

- Временные.

- Вот и отлично.

Она снова завела мотор. Электромобиль взревел и вклинился в ночной поток. Пирамиды проплывали за окном, как тени прошлого.

- Лейла, - позвал Ашраф.

- Что?

- Ответь мне одно, - сказал он. - Ты была счастлива тогда со мной? В прошлой жизни?

Лейла вцепилась в руль.

- Была, - сказала она еле слышно.

- А теперь?

- Заткнись.

Он замолчал и улыбнулся - первый раз за много дней. Внутри разлилось тепло, которого он не чувствовал уже очень-очень давно.

Внезапно аккумулятор электромобиля начал сдавать. Красная лампочка на панели мигала тревожно, и Лейла опустилась на землю, к руинам старой заправочной станции.

- Три часа до рассвета, - сказала она, заглушив мотор. - Подзарядимся от солнечных панелей.

- На этой развалине? - Ашраф кивнул на облезлые батареи, торчащие из стен станции. - Они ещё работают?

- Не нравится - иди пешком.

Она вылезла из машины, хлопнув дверью. Ашраф последовал за ней - хромая, опираясь на монтировку.

Пустыня дышала жаром. Здесь даже ночью воздух оставался тяжёлым, насыщенным песком и горелой электроникой.

Лейла подошла к панелям, проверила разъёмы. Работала быстро, уверенно - как будто делала это сотни раз.

- Ты часто здесь бываешь? - спросил Ашраф, прислонившись к капоту.

- Когда нужно скрыться.

- От кого?

- От себя.

Он усмехнулся.

- Да ты философ.

- Не умничай.

Она воткнула кабель в электромобиль, и на панели загорелся желтый огонёк - заряд пошёл.

- Примерно полчаса, - сказала она. - Потом едем дальше.

- Полчаса так полчаса. - Ашраф сел на капот, вытянув больную ногу. - Расскажи мне о нём.

- О ком?

- О нашем сыне.

Лейла замерла. Спина напряглась, плечи поднялись – сработала защитная реакция, которую она не могла контролировать.

- Откуда ты...

- В видении. Тот сказал. Или Хатор. Я плхо помню. - Он посмотрел на неё. - У нас есть сын, Лейла. Я хочу знать о нём.

Она молчала так долго, что Ашраф решил - не ответит. Но потом она села рядом, на капот электромобиля, и заговорила.

- Его зовут Себек. Ему пять тысяч лет, но для бессмертного он - ребёнок. Он красивый, умный и дерзкий. - Она улыбнулась, но улыбка была горькой. – На тебя очень похож. Та же линия челюсти и глаза.

- И где он сейчас?

- Не знаю. Тот спрятал его. Сказал, что вернёт, только если я искуплю вину.

- Какую вину?

- Милосердие к недостойному. - Она подняла на него глаза. - То есть к тебе.

Он хотел огрызнуться, сказать что-то колкое, едкое. Но посмотрел в её глаза - и слова застряли в горле.

- Ты поэтому согласилась меня сопровождать? - спросил он. - Чтобы вернуть сына?

- А ты как думал?

- Думал, может, я тебе все же нравлюсь.

- Не смеши меня.

Она отвернулась, но он заметил, как дрогнули её губы. И как зарделись щёки.

- Врёшь, - сказал он.

- Оставь.

- Не оставлю. - Он наклонился, заглядывая ей в лицо. - Ты краснеешь, когда я рядом. И дыхание сбивается. Я это вижу, Лейла.

- Это гнев.

- Это желание.

- Ашраф...

- Я прав. - Он коснулся её подбородка, поднял голову. - Ты хочешь меня. Так же, как я хочу тебя. И чертово проклятие здесь абсолютно ни при чём.

В темноте, в ста метрах от них мелькнули красные огоньки глаз. Шакалы замерли, ожидая сигнала.