- -
- 100%
- +
ГЛАВА 7
Лейла смотрела на него - и не могла отвести взгляд. Внутри нее всё горело.
Она знала, что это ошибка. Она знала, что должна остановить его.
Но не остановила.
Он наклонился и жадно поцеловал ее. Его руки скользнули под её куртку, обожгли спину, прижали к капоту. Металл под её лопатками был холодным, а его тело - горячим, и от этого контраста у неё потемнело в глазах.
Он приподнял её, и на секунду мир перестал существовать. Только жар его ладоней, только прерывистый ритм их общего дыхания, только то, как она непроизвольно подалась ему навстречу - вся, без остатка. А когда он снова накрыл её губы своими, ей показалось, что сейчас они оба сгорят. И это было именно то, чего она хотела сейчас больше всего на свете.
- Остановись, - прошептала она, но губы его уже блуждали по её шее, спускаясь к ключице, к той самой звезде.
- Не могу.
- Ашраф...
Он поднял голову. Глаза его горели золотом.
- Скажи «нет», - хрипло произнёс он. - Скажи - и я уйду.
Лейла смотрела на него. На его искусанные губы, на вздымающуюся грудь, на руки, которые дрожали от напряжения.
- Нет, - прошептала она.
Он замер. И тогда она поцеловала его сама, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами.
Зелёный огонёк на панели мигнул - зарядка закончилась. К заправке подлетел еще один электромобиль и посигналил им, прося освободить зарядник.
Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Лейла поправила куртку, Ашраф провёл рукой по волосам и отвернулся.
Она смотрела на его широкие плечи, на то, как напряжена спина, на шрамы, которые она заметила ещё в клинике.
- Ашраф, - позвала она.
Он обернулся, в глазах мелькнуло удивление.
- Я не знаю, кто ты. - Она подошла к нему. - Но я хочу узнать, правда… Не бога войны из снов, и не механика из трущоб... А настоящего тебя.
Он сжал её пальцы, и по телу пробежала молния, от которой пересохло во рту.
- Может, задержимся?
- Нельзя. Храм ждёт.
Ашраф усмехнулся, покачал головой.
- Ты жестокая женщина, Лейла.
Им опять посигналили.
- Едем. - Она села за руль и завела мотор. Ашраф пристегнулся, электромобиль взревел и понёсся вперёд, в темноту и неизвестность.
Лейла смотрела на дорогу и чувствовала его взгляд на своей щеке.
«Мы справимся, - подумала она. - Или умрём. Но вместе...»
Ашраф смотрел на её профиль и улыбался.
«Она будет моей. И плевать на проклятие…»
Никто из них не заметил, как тени в пустыне пришли в движение.
Пустошь встретила их ветром - сухим, колючим, насыщенным песком и гарью. Дорога уходила вперёд, петляя между руинами древних храмов и остовов сгоревших электромобилей. Звёзды над головой мерцали холодно, равнодушно, как глаза мертвецов.
Лейла вела машину, вцепившись в руль. Ашраф сидел рядом, смотрел в боковое зеркало и чувствовал - что-то не так.
- За нами идут, - сказал он.
- Кто?
- Не знаю. Но я чувствую.
Он действительно чувствовал - спиной, затылком, каждой клеткой своего смертного тела. Преследование. Хищников. Смерть, которая дышала в затылок.
- Ты параноик, - бросила Лейла.
- Проверь зеркала.
Она глянула в заднее - и побледнела.
Там, в трёхстах метрах, по пустыне неслись силуэты. Быстрые, низкие, с горящими красными глазами. Их было четверо. Или пятеро. В темноте не разобрать.
- Кибер-шакалы, - выдохнула Лейла. - Откуда они...
- Не важно. - Ашраф обернулся, вглядываясь в темноту. - Уходим.
Она выжала педаль, но электромобиль и так летел на пределе. Дряхлый аккумулятор не мог выжать больше сотни километров в час, а шакалы Анубиса приближались - быстро, неумолимо, как сама смерть.
- Чтоб над вами осел надругался, - сквозь зубы процедила Лейла.
В ту же секунду первый шакал прыгнул.
Он врезался в заднее стекло, разбил его вдребезги, вцепился лазерными когтями в обшивку. Ашраф успел перехватить монтировку и с размаху всадил её в морду твари. Черная кровь, точнее, машинное масло брызнуло на сиденья.
Шакал взвизгнул, разжал челюсти, откатился назад.
- Тормози! - крикнул Ашраф.
Лейла ударила по тормозам. Электромобиль занесло, мотор заглох. Они вылетели из машины - каждый в свою сторону, инстинктивно заняв боевые стойки.
Шакалов было четверо.
Они окружили их, клацая металлическими челюстями. Их глаза горели алым, из пасти капала слюна, смешанная с машинным маслом. Лазерные когти светились синим, оставляя в воздухе светящиеся следы.
- Ты когда-нибудь дрался с такими? - спросила Лейла, сжимая лазерный скальпель.
- В этой жизни – точно нет. - Ашраф перехватил монтировку поудобнее.
Первый шакал прыгнул.
Ашраф даже не успел испугаться.
Тело двигалось быстрее разума - уходило в сторону, уворачивалось от когтей, наносило удары туда, где тварь была уязвима. Монтировка врезалась в металлический бок - раз, другой, третий. Шакал взвизгнул, откатился, но не сдох.
Второй прыгнул со спины.
- Пригнись! - крикнула Лейла.
Ашраф упал на землю, и над его головой пронёсся синий луч - лазерный скальпель разрезал шакала пополам. Тварь рухнула, заливая песок чёрной кровью.
- Хороший удар, - бросил он, поднимаясь.
- Не отвлекайся!
Третий и четвёртый атаковали одновременно.
Ашраф встретил одного монтировкой - всадил её в глазницу по самую рукоять. Второй успел полоснуть его по руке лазерными когтями - боль обожгла, но он даже не охнул. Вместо этого схватил тварь за горло и дернул провода.
Пальцы вминались в металл, сминали проводку, вырывали чипы. Шакал хрипел, бился, но Ашраф не отпускал - до тех пор, пока голова не отделилась от тела.
Он отшвырнул её и поднялся.
Дыхание сбилось, руки тряслись - не от нервного тика, от ярости, которая поднималась изнутри.
- Еще один, - хрипло сказал он. - Где еще один?
Первый шакал, который был поврежден еще в самом начале боя, оказался умнее остальных. Он не лез в драку - вместо этого зашёл с фланга, пригнулся, приготовился к прыжку прямо на Лейлу.
Она бы не успела уклониться.
Ашраф увидел это за секунду до прыжка. Увидел - и мир для него остановился.
Он прыгнул - и в тот же миг Ашраф оказался между ними. Монтировка ушла в сторону, он встретил тварь голыми руками - схватил за челюсти, раздирая ладони об острые края, и начал сжимать.
С хрустом, с треском и визгом металла.
Шакал бился, когти рвали его предплечья, но Ашраф не чувствовал боли. Только ярость и древний, животный гнев, который требовал крови.
Голова твари лопнула, как перезревший плод. Осколки чипов и капли масла брызнули в лицо.
Ашраф разжал руки, и тело шакала упало на песок.
Он стоял над ним, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Кровь - его собственная, текла по пальцам, капая на землю.
- Ты опасен, - сказала Лейла.
Её голос был странным - не испуганным, не восхищённым. Скорее... озадаченным.
Она смотрела на него и видела не механика из трущоб. Она видела бога войны.
Ашраф поднял голову. Ярость битвы оставила его, боль пронзила все тело и он отключился.
ГЛАВА 8
Ашраф очнулся на пассажирском сиденье электромобиля, и от резкого движения заныло всё тело. Мышцы горели после недавней схватки с шакалами, но боль отступила на второй план, потому что в голову пришла мысль – холодная и ясная, как лезвие.
Скарабеи.
Они всё это время думали, что золотые жуки - это артефакты силы, ключи к проклятию, подсказки от богов. Но никто не спросил себя: а что, если это маяки? Что, если по их сигналу шакалы и нашли их в пустыне?
Механик понял это слишком поздно. Но не настолько, чтобы ничего не исправить.
Его пальцы лихорадочно зашарили по карманам, нащупали золотую фигурку - та пульсировала живым теплом. Ашраф перегнулся на заднее сиденье, вытряхнул содержимое своего рюкзака.
- Ты чего возишься? - пробормотала Лейла, не отрывая глаз от панели управления.
Он не ответил, аккуратно закрепляя обоих скарабеев на корпусе почтового дрона, которыми оснащались старые модели электромобилей. Запрограммировал маршрут: центральный городской рынок – и запустил.
Дрон взмыл вверх, мигнул синим огоньком и исчез в рассветном небе, унося с собой их следы.
- Теперь нас не найдут, - выдохнул Ашраф, откидываясь на спинку сиденья. - По крайней мере, сегодня.
Лейла оторвалась от приборов и посмотрела на него.
- Умно, - сказала она. - Для простого механика.
- Я не только руками работаю, - буркнул он. - Иногда и головой.
Она фыркнула, но в уголках её губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.
Ашраф хотел ответить, но в этот момент электромобиль чихнул, закашлял и умер окончательно.
Замигала лампочка аккумулятора - красная, тревожная, как сердцебиение. Лейла выжала педаль, но машина не реагировала - только фары погасли, погружая их в темноту пустыни.
- Всё, - сказала она, ударив ладонью по рулю. - Добили.
- Я посмотрю, - Ашраф, только недавно пришедший в себя, вылез из кабины и открыл капот.
Но едва он заглянул внутрь, как мир покачнулся. Ноги его стали ватными, голова закружилась и к горлу подкатила обжигающая тошнота.
Он упал на колени, хватаясь за бампер.
- Ашраф?! - Лейла выскочила следом, присела рядом. - Что с тобой?
- Откат... - прохрипел он. - Как после тяжёлой работы. Только в десять раз хуже.
Она поняла. Он использовал нечеловеческие ресурсы - ту древнюю силу, что проснулась в схватке. И теперь тело платило за это. Судороги, слабость, боль, разлитая по каждой клетке.
- Нужно убраться отсюда, - сказала она, оглядываясь. - Шакалы могли послать сигнал.
Лейла смотрела на его искажённое лицо и впервые за много лет почувствовала острый страх. Но не за себя. А за этого хромого механика, который убивал кибер-тварей голыми руками, который прикрыл её своим телом. Который теперь лежал в пыли, и его дыхание напоминало предсмертный хрип.
- Только попробуй умереть, - пробормотала она, подставляя ему плечо. - Я тебя тогда сама прикончу.
Она подхватила его, перекинула его руку через шею. Он был тяжёлым - мышцы, кости, металлические протезы - но она тащила, не останавливаясь, в сторону ближайших развалин какого-то храма.
Внутри пахло пылью, древностью и чем-то сладким - ладаном, который не выветрился за тысячи лет. Стены покрывали иероглифы, пол был выложен каменными плитами, в центре зала возвышалась статуя Сехмет - львиноголовой богини войны и исцеления.
Глаза статуи смотрели в пустоту. Казалось, она ждала.
- Чёрт, - выдохнула Лейла. - Мы в её храме.
- Чьём? - Ашраф приоткрыл глаза.
- Сехмет. Богини... неважно. - Она встала, огляделась. - Нужно придумать, как согреться. Здесь холодно.
Ветер гулял сквозь трещины в стенах, и даже внутри храма температура не поднималась выше нескольких градусов нуля.
Лейла нашла в боковой комнате циновку - старую, потрёпанную, но сухую. Постелила её в углу, под статуей и уложила туда Ашрафа.
Она вынула из электромобиля батареи отопления и аккумулятор и перенесла все к их импровизированному убежищу.
Затем открыла фляжку с водой и вылила немного к подножию статуи, прося заступничества Сехмет. Вода моментально впиталась – богиня взяла их под свою защиту.
Ашраф лежал на циновке, закрыв глаза и тяжело дыша. Откат не отпускал - каждый мускул горел, каждая кость ныла.
- Ты как? - спросила Лейла.
- Жить буду.
- Не похоже.
- Спасибо, что не бросила.
- Ты мне нужен, чтобы снять проклятие. - Она поёжилась. - Не благодари.
Помещение медленно прогревалось, но не настолько, чтобы стало тепло. Лейла дрожала - в тонкой куртке, без спальника, в неотапливаемом помещении. Зубы стучали, пальцы посинели.
- Иди сюда, - хрипло сказал Ашраф.
- Не надо.
- Не будь дурой. - Он приподнялся на локте, и его глаза блеснули в свете огня. - Ты замёрзнешь.
Он рывком притянул её к себе, накрыл своим телом - тяжелым, горячим, живым. Лейла ахнула, попыталась вырваться, но он держал крепко, прижимая к груди.
- Тихо, - прошептал он. – Я тебя просто согрею. Ни на что большее я сейчас не способен, даже не мечтай.
Она возмущенно выркнула.
Внезапно все ее существо затопила неконтролируемая волна нежности. Жар его кожи проникал сквозь ткань куртки, он пах кровью, гарью и чем-то ещё… Тем самым запахом из снов… Жасмин.
- Ты тяжёлый, - сказала она.
- Знаю.
Она прижалась щекой к его груди и услышала сердце. Гулкое, ровное, сильное.
- У тебя пульс зашкаливает, - прошептала она. - Ты волнуешься.
- Я всегда волнуюсь, когда рядом красивая женщина.
- Не ври.
- Не вру. - Его рука скользнула по её спине, замерла на талии. - Ты очень красивая, Лейла. Даже сейчас, когда ты холодная, злая и колючая.
- Я не колючая.
- Ещё какая.
Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Потому что в этот момент Ашраф уткнулся носом в её волосы и глубоко вдохнул.
- Ты пахнешь корицей, - сказал он в темноту.
Лейла напряглась.
- Что?
- Корицей. И мёдом. И ещё чем-то... сладким. - Он выдохнул, и его дыхание обожгло её кожу. - Терпеть не могу корицу. С детства. Но твой запах... он сводит с ума.
- Ты бредишь.
- Может быть. - Он закрыл глаза. - Но даже в бреду я знаю: ты та самая. Та, которая не смогла меня убить.
- Заткнись, Ашраф.
- Заткнись, Ашраф, - передразнил он. - Больше сказать нечего.
Она подняла голову и посмотрела на него.
В полумраке храма его лицо казалось вырезанным из камня - острые скулы, твёрдая линия челюсти, шрам на щеке. И глаза. Чёрные, как космос, с вертикальными зрачками, которые смотрели на неё с такой жадностью, что у неё сжалось сердце.
- Ты боишься? - дрогнувшим голосом спросила она.
- Умирать? Нет.
- Не умирать. Любить.
Он промолчал.
Она чувствовала его дыхание на своей шее, его пальцы, которые невольно сжимали ткань её куртки. Слышала, как его сердце бешено колотится - уже не от боли, а желания. От того, что он не мог, не смел произнести вслух. И в этот момент, в его могучих объятьях, в полумраке древнего храма, Лейла поняла: она пропала. Она опять не сможет его убить. Не сможет смотреть, как он умирает. Даже если это будет стоить ей бессмертия и всего остального.
Они лежали в темноте, прижавшись друг к другу, слушая, как ветер гуляет по храму, как потрескивает огонь, как в унисон бьются их сердца. Впервые за долгое время они оба забылись спокойным, безмятежным сном.
А утром их нашли.
ГЛАВА 9
Ашраф проснулся от того, что кто-то лил ледяную воду на его голову.
Он резко открыл глаза, тело инстинктивно напряглось, готовое к драке.
- Живой, - раздался старческий, скрипучий голос. - Как жаль.
Над ним склонился морщинистый, лысый старик с кожей цвета старого пергамента. Его правый глаз светился кибер-имплантом, красная линза которого изучала Ашрафа с пугающей холодностью.
Ашраф отпрянул, откатился в сторону, вскочил на ноги. Лейла тоже вскочила и стояла рядом, с лазерным скальпелем в руке, готовая к бою.
- Вы кто? - рыкнул Ашраф.
- Те, кто принес вам смерть, - старик выпрямился, опираясь на посох, и его губы растянулись в беззубой улыбке. - Или вы думали, что Тот оставит вас в покое?
Лейла побледнела.
- Тот? Ты от Тота?
- Я - его верный слуга. Как и мой ученик. - Старик кивнул, и из тени статуи Сехмет вышел молодой парень - лет двадцати, с пустыми, мертвыми глазами и лазерным мечом в руке. - Мы искали вас.
- Западня, - прошипел Ашраф.
- Какая проницательность. - Старик щелкнул пальцами, и имплант в его глазу засветился еще ярче. – Впрочем, умрете вы быстро. Это лучшее, что я могу для вас сделать.
Парень шагнул вперед, занося меч. Лейла взмахнула скальпелем - синяя молния ударила в грудь ученика, но тот даже не дрогнул. Импланты. Его тело было нашпиговано кибернетикой, превращавшей его в машину для убийств.
- Бежим! - крикнул Ашраф, хватая Лейлу за руку.
Они рванули к выходу из храма, но старик взмахнул посохом, и проход затянуло мерцающим силовым полем.
- Никуда вы не денетесь, - прошептал он. - Здесь ваш конец.
Ученик прыгнул. Ашраф встретил его монтировкой - удар пришелся в плечо, но парень даже не качнулся. Он схватил Ашрафа за горло и приподнял над землей, сжимая пальцы с нечеловеческой силой.
- Ашраф! - Лейла метнулась к старику, ударила его ногой в посох, выбила оружие. Старик охнул, упал, но силовое поле не исчезло. - Как его отключить?!
- Никак, - прохрипел старик, скалясь. - Вы умрете здесь оба. Тот будет доволен.
Вдруг воздух в храме задрожал. Ашраф, задыхаясь, рванулся из последних сил, и всадил монтировку в глазницу кибер-ученика. Искры, треск, визг сервомоторов - парень разжал пальцы, отшатнулся, но не упал. Механическая тварь не чувствовала боли.
- Не получится, - прошептал он. – Мы не умираем от железа.
- Значит, умрете от божественного света, - раздался голос со стороны пьедестала.
Статуя Сехмет ожила.
Львиноголовая богиня сошла с пьедестала - каменная, древняя, но полная такой ярости, что воздух вокруг загудел. Она взмахнула рукой, и кибер-ученик разлетелся на куски металла и пластика.
Старик закричал, попытался бежать, но статуя наступила на него каменной ступней - хруст костей, и крик оборвался.
Лейла и Ашраф смотрели на статую, затаив дыхание.
- Никто не смеет убивать в моем храме именем других богов. Тот ответит за наглость своих приспешников, - голос Сехмет гремел под сводами храма. - Хатор ждет вас. Ступайте за мной.
Каменная богиня шагнула к алтарю, коснулась его рукой, и стена позади разошлась, открывая проход - залитый золотым светом.
- Портал в храм Хатор, - сказала Сехмет. - Быстро. Они уже близко.
- Кто? - спросила Лейла.
- Скорпионы Менеса. И не только они. Тот натравил на вас всю округу, но в моем храме он бессилен. - Статуя обернулась, и ее каменные глаза блеснули живым огнем. - Идите. Здесь они не пройдут.
Ашраф кивнул, схватил Лейлу за руку, и они побежали к порталу. За спиной грохотало - статуя Сехмет крушила ворвавшихся в храм чудовищ.
Их одновременно втянуло в портал, и через секунду они выпали в огромном храмовом зале.
Золотой свет ослепил, обжёг, а потом погас.
Ашраф открыл глаза. Они стояли в большой светлой молельне - стены из белого мрамора, колонны, увитые живыми цветами, пол, выложенный лазуритом. В центре возвышалась статуя Хатор - женщины с коровьими рогами и солнечным диском между ними. Статуя улыбалась.
- Добро пожаловать в мой храм, - раздался мелодичный голос.
Из-за статуи вышла женщина. Золотое платье, струящееся по телу, медовые глаза без зрачков, коровьи рога, между которыми сиял солнечный диск.
Хатор.
- Неплохо устроилась, подруга, - усмехнулась Лейла.
- Любовь всегда хорошо продавалась, - Хатор улыбнулась и развела руками. - Вы прошли через ад, чтобы попасть сюда… Впрочем, я тоже многим рискнула ради двух влюбленных идиотов… Теперь вы в безопасности, насколько это вообще возможно.
- В безопасности? - Ашраф огляделся. - В храме богини, которая рискнула всем? Звучит не очень надёжно.
- А ты умнее, чем кажешься, - усмехнулась Хатор. – Но не бойся, Тот не сунется сюда. К тому же он разозлил саму Сехмет, она такое не прощает… Да и мой храм под защитой... Но это не значит, что у вас много времени.
- Расскажи, что можешь, - попросила Лейла.
- Тот наказал вас: вы стали смертными и забыли друг друга, а ваши божественные сущности – силу и бессмертие - он запер в двух обелисках. Один находится в его цифровой вселенной. Второй - в сердце вулкана Бенбен.
- И что нам нужно делать? - Лейла подалась вперёд.
- Вы должны открыть оба обелиска. Только тогда вы вернёте свою силу, память и бессмертие. - Хатор замолчала, и её медовые глаза потемнели. - Для этого вам предстоит пройти ритуал иерогамии.
- Иерогамии? - расхохотался Ашраф. – Конечно, чего еще ждать от основательницы храмовой проституции.
- Иерогамия – это ритуал священного брака. Соитие богов, которое рождает новые миры. - Хатор поднялась, и её голос стал глубже и торжественнее. - В древности, когда небо и земля были едины, боги соединялись, чтобы создать вселенную. Их страсть питала звёзды, их дыхание становилось временем. Ритуал иерогамии - это не просто плотское слияние, но символ победы жизни над смертью. Это встреча двух душ на грани уничтожения. Когда вы теряете себя в другом - и находите заново.
Лейла густо покраснела.
- Ты хочешь сказать, что мы должны... - Она не договорила.
- Я хочу сказать, что в момент наивысшего желания, когда ваши тела станут единым целым, а сознания сольются в экстазе - энергетический выброс откроет обелиск. - Хатор посмотрела на неё с мягкой усмешкой. - Только так.
- Это невозможно, - сказала Лейла глухо.
- Возможно, - мягко возразила Хатор. - Вы уже делали это тысячи раз. В прошлой жизни. Вы любили друг друга так сильно, что боги завидовали. И теперь вам всего лишь надо вспомнить это чувство.
- Плотское соитие – звучит отлично, мне начинает нравится это проклятие, - осклабился Ашраф.
Лейла вскинулась, и её ладонь впечаталась в его щеку. Ашраф даже не пошевелился - только улыбнулся еще шире.
- Больно, - притворно возмутился он.
- Хотелось бы верить, - отрезала Лейла.
Она замахнулась снова, но Хатор мягко перехватила её руку.
- Прекратите. Ваше время на исходе. Через тридцать восемь дней вы умрёте, если не активируете обелиски. Каждый день промедления - шаг в небытие.
Лейла вырвала руку и отвернулась. Ашраф потёр щеку, всё ещё улыбаясь.
- И куда нам идти сначала? - спросил он.
Хатор щёлкнула пальцами, и в центре зала проявился переливающийся золотом портал – Это кибер-мир Тота. Идите и помните: внутри все будут пытаться вас обмануть. Иллюзии, ловушки, ложные воспоминания. Не верьте никому, кроме себя.
Лейла подошла к порталу, заглянула внутрь.
- Твой обелиск там, - сказала Хатор - Его - в вулкане Бенбен. Если вы пройдёте оба испытания - вы станете свободны. Если нет...
- Мы умрём. - Ашраф кивнул. – Ты повторяешься, богиня.
Они подхватил на руки возмущенную Лейлу, и в тот же миг они растворились в пульсирующей воронке портала.
В пустом зале Хатор осталась одна. Она смотрела туда, где только что были двое смертных, и улыбка медленно сползала с ее лица.
Золотой свет в ее глазах погас. На секунду - всего на секунду - в них мелькнула тьма
ГЛАВА 10
Цифровая вселенная Тота оказалась совсем не тем, что они ожидали.
Вместо сияющих коридоров и голографических скрижалей - каменные стены, древние факелы, запах сырости и времени. Будто они не в сети богов, а в катакомбах, вырубленных сразу после рождения первых звёзд.
- Странно, - пробормотала Лейла, проводя пальцами по стене. - Очень странно.
- Что именно? - Ашраф шёл за ней, сжимая незаменимую монтировку.
- Тот - бог логики и порядка. Я знаю это очень хорошо. Его вселенная должна быть идеальной. Прямые линии, чёткие алгоритмы, никаких случайности. А здесь... - Она обвела рукой коридор. - Здесь всё неправильно. Как будто кто-то переписал код.
Они шли молча. Коридор петлял, сужался и снова расширялся. Стены покрывали иероглифы, которые светились в такт их шагам - красным, тревожным светом.
- Не нравится мне это, - сказал Ашраф.
- Что именно?
- Всё.
Они не знали, что цифровая вселенная уже чувствовала их. Каждый шаг отдавался пульсацией в ее программируемой плоти.
Незаметно для них этот мир начал меняться.
Сначала воздух затяжелел, как перед грозой. Потом стены дрогнули и двинулись на встречу друг другу с утробным скрежетом. Мелкая вибрация переросла в утробный, низкочастотный гул, от которого заныли зубы.
- Лейла! - крикнул Ашраф.
- Я вижу!
Они побежали. Но коридор сужался с каждой секундой.
Ашраф оглянулся. Сзади стены уже сомкнулись - пути назад не было. Впереди - узкий просвет, почти щель.
- Туда! - он толкнул Лейлу вперёд.
Она юркнула в лаз, извиваясь, как змея. Ашраф за ней - втиснулся плечами, заскрежетал протезом, застонал от боли, но полез.
- Не останавливайся! - крикнула Лейла из темноты.
Протез зацепился за выступ. Ашраф дёрнулся - никак. Ещё раз - нога заклинила.
- Чёрт!
- Ашраф!
Она схватила его за воротник и потянула на себя. Протез скрежетнул, хрустнул - и освободился. Они рухнули в глубь лаза, натыкаясь друг на друга локтями, коленями, головами.
Стены сжимались с обеих сторон - медленно, но верно. Потолок был усеян иглами - тонкими, длинными, с голубоватым ядовитым отливом. Смерть подступала со всех сторон.