Предатель. ( Не) возвращайся

Глава 14. Курьер

Арина

— Офиге-е-еть, — тянет Лена и бросает в сердцах: — Ну Львов, ну урод! Но честно сказать, я не удивлена, это вполне в его стиле. Вот Егор — другое дело. Он же в тебя втрескался с первого курса, ждал, когда ответишь взаимностью. И вот так поступить… Что вообще в голове у этих мужиков? Ай, ну их в баню, все козлы!

Она вдруг ведет носом и резко подскакивает с табуретки, несется к плите.

— Твою ж мать, подгорело! — сетует, выключая плиту.

Пока она перемешивает картошку, я сдавленно всхлипываю. Мой рассказ всколыхнул все то, что я так тщательно старалась забыть.

Воспоминания отзываются острой болью, а в груди огромная черная дыра, в которой целый коктейль из злости, боли, жгучей обиды и отчаяния. Меня затягивает в нее все сильнее, а взгляд застилает пеленой из-за появившихся в уголках глаз соленых слез.

Предательство Львова до сих пор ранит, но измена Егора добивает меня окончательно. Я-то думала, муж меня любит, не предаст, как говорил несколько лет назад. Защитит, успокоит ноющее сердце. А он вместо этого от души потоптался по нему ногами, раздавил безжалостно. Предатель! Такой же, как и Львов.

«Я всегда буду рядом», — вспоминаю данное Егором обещание.

Вот только его «всегда» продлилось до обидного мало.

— Слушай, — смотрит на меня Лена, прищурившись, — так Львов не в курсе, что у него есть ребенок от тебя?

— Не-а, — качаю головой. — Хотя я хотела сказать. Посчитала, что он должен знать. Только к тому моменту, когда узнала о беременности, он уже уехал из города и сменил номер телефона. Страницы в соцсетях и те удалил. Я даже попыталась связаться с ним через Кирилла. Он единственный из всей компании относился ко мне более-менее, если помнишь.

— Ага, помню.

— Так вот, я приехала к нему, и он при мне написал сообщение Львову, что я хочу с ним поговорить, что это очень важно. Вот только Артем наотрез отказался. Сказал, чтобы я не лезла в его жизнь и нам не о чем с ним говорить. Ну и все. Тогда я решила, что это знак. Значит, не стоило ему знать о сыне.

— Во дела-а… М-да.

— Угу. Ладно, что уж теперь, все в прошлом. Главное — с ним не пересекаться.

— Так он же уехал из города?

— Вернулся, — хмыкаю я. — Сама узнала буквально вчера, когда пришла на собеседование в одну компанию. Он ее владелец.

— Ни фига себе! — округляет глаза Лена. — Наверное, ему помогла мама, дала денег на бизнес.

— Нет, — качаю головой. — У них начались проблемы с финансами как раз, когда мы начали встречаться. Его мать встряла в какую-то неприятную ситуацию, и им пришлось сменить жилье на скромную квартиру, продать машины и так далее. От их уровня жизни к концу нашей учебы мало что осталось. В общем, Артему пришлось начинать с нуля.

Горло сковывает болезненным спазмом. То, что Львов вернулся в город, а еще богат и влиятелен, пугает меня до дрожи.

А я ведь и правда хотела сообщить ему о ребенке, несмотря на то, как гадко он со мной поступил. Все вспоминала его слова об отцах и детях, которые врезались в память навсегда.

Как-то вечером мы смотрели фильм, где девушка скрыла ребенка от его отца, потому что они расстались по-плохому. Мужчина узнал о сыне лишь спустя шесть лет. О, как Артем бушевал!

«Разве так можно? Отец имеет право знать. Она должна была сказать! Да я б ее за такое!.. — Он помолчал и добавил уже спокойнее: — Папа ушел от нас, когда мне было три года, Арин. Я знаю, каково это — расти без отца. И сделаю все, чтобы мой ребенок никогда этого не узнал».

Я и сама росла без отца, так что разделяла его чувства. И даже если те его слова были очередной сказкой для доверчивой Арины, решила, что он должен знать. Пусть мы не вместе, но лишать ребенка отца из-за наших не сложившихся отношений я не хотела.

Он сам не пожелал узнать. И винить ему в случае чего некого, кроме себя.

Хотя он стопроцентно обвинит меня. Мол, надо было рыть землю носом, но найти его. Ага, мне тогда как раз было до поисков, когда я с животом сбивалась с ног в поисках подработок — про работу уж вообще молчу. Это потом уже сошлась с Егором, и мы начали жить вместе.

Теперь меня пугает то, что из города уезжал вчерашний студент Артем с пустым кошельком, но с большими целями и амбициями. С которым я могла бы потягаться в случае чего.

А вот вернулся сюда уже успешный бизнесмен, Артем Германович. И что у него на уме — одному богу известно.

Даже подумать страшно, что случится, если он когда-нибудь узнает о Мишке. С одной стороны, ему, может, и дела никакого не будет до того, что у него есть сын. С другой — а если будет? Вдруг решит отобрать или как-то наказать, что не сказала? Стопроцентно не поверит, что я не планировала скрывать.

Блин, почему все так сложно?

— Ну что, — отвлекает меня от мыслей Лена, — давайте ужинать?

— Давай.

Мы зовем сыновей из зала, и вскоре они радостно уплетают картошку так, что за ушами трещит. Я же уныло ковыряюсь вилкой в тарелке — аппетита совсем нет.

Ощущаю вибрацию мобильного в телефоне. Это один из клиентов, ИП которого я веду. Ему нужна информация, которой у меня сейчас и нет. Все данные на ноутбуке, что остался в квартире Егора.

Когда он пришлет курьера с вещами? Хоть бы сегодня…

Может, позвонить, поторопить? Ну нет, снова выльет на меня ушат коричневой субстанции. Не шоколада, естественно. А мне сегодня и так достаточно.

Когда мальчишки снова убегают в зал, а мы с Леной начинаем убирать со стола, раздается звонок в дверь.

Я выпрямляю спину в надежде, что это курьер. Тем более она сама говорит, что никого не ждет.

Спешу за подругой в коридор, чтобы посмотреть, кто там.

Когда она открывает дверь, вижу там… мужа собственной персоной. А рядом с ним пара чемоданов.

С чего это он решил привезти их лично? Сто процентов что-то задумал. Явно нехорошее — хорошего я от него уже не жду.

Пока я подбираю падающую челюсть, из зала раздается голос Леши:

— Мам, кто там?

И следом топот детских ног.

Э нет, этак Мишка выскочит за ним, увидит отца… А я понятия не имею, как отреагирует Егор, что наговорит сыну.

— Отвлеки их, — шепчу я Лене.

Молниеносно выскакиваю на площадку и захлопываю за собой дверь, оставаясь с мужем наедине.

Глава 15. По старой памяти

Арина

— Не понял… — цедит сквозь зубы Егор. — Чего это ты выскочила на площадку?

— Да нет, это я не поняла. Ты что, ждал, что приглашу войти? — прищуриваюсь.

Судя по выражению его лица, так и есть. Упасть не встать.

— Еще чего не хватало! — злюсь я, упираю руки в бока и заявляю Егору без экивоков: — Отдавай чемоданы и уходи.

Киваю в сторону лестницы, мол, выход там. Тянусь к ручке одного из чемоданов, но не тут-то было.

Муж загораживает их собой и хмурится:

— Вот ты как, значит, да?

— Как так, Егор? — обалдеваю я.

— Я к тебе по-доброму, сам все упаковал, сам привез, выделил время, которого у меня и так мало, а ты дверь перед моим носом закрываешь!

Я даже теряюсь на мгновение от того, как лихо муж строит из себя оскорбленную добродетель. Как будто запамятовал, что успел наговорить мне за неполные сутки.

— Почему я вообще должна тебя пускать? — зловеще интересуюсь.

— Я так-то твой муж, — подбоченивается Егор.

И тут у меня в прямом смысле слова начинает дергаться уголок губ.

— Сегодня утром ты об этом почему-то не вспоминал! Забыл, как поступил со мной и с сыном? — шиплю на него.

— Да ты, я смотрю, и не расстроилась особо! Вон, уже и квартиру нашла, и подругу пригласить успела. А меня, значит, не можешь?

— Какую подругу? — поначалу не понимаю я. — Ты про Лену, что ли?

— Да, — кивает Егор. — Я ее узнал, кстати.

— Ты идиот? — вспыхиваю я и поджимаю губы. — На что бы я, скажи на милость, сняла квартиру, если ты не дал мне не копейки денег? Это квартира Лены, и я с Мишей буду жить у нее, хотя…

Хочу добавить: «Хотя несколько часов назад вообще не знала, куда идти и где ночевать с сыном», но останавливаю себя на полуслове. Если Егор не дрогнув сердцем выпер меня из дома на ночь глядя, мои трудности не тронут его и сейчас.

— За языком следи! Вот вела бы ты себя нормально, — тем временем выпаливает муж, — я б, может, и помог.

В смысле? Это я, по его мнению, виновата?

— Нормально? Нормально?! — дыхание перехватывает. — Егор, ты о чем вообще?

Его слова звучат настолько абсурдно и нелепо, что я даже всматриваюсь в его лицо: может, он головой стукнулся? Или пьяный?

Веду носом, но нет, чувствую лишь привычный запах его туалетной воды с нотками бергамота.

Муж разводит руками:

— Не начала бы выдвигать требования с порога, шантажировать, я б так не завелся! Сама виновата! И вообще, могла бы пригласить сейчас на ужин, поговорили бы как люди.

Я не выдерживаю и издаю нервный смешок.

— Что смешного я сказал? — сводит Егор брови к переносице.

— Ты совсем обалдел?

Лично у меня для мужа отныне в меню только ненависть, приправленная мышьяком. Или стрихнином. Или дихлофосом. Нет, лучше все вместе, и побольше.

— Пусть тебя твоя Аллочка кормит! — фыркаю я, подмечая, как Егор отводит взгляд в сторону. О как. Неужто в их раю уже нелады? Быстро, однако. — Ты сам отказался все обсудить, сказал, что хочешь развода, не желаешь знать меня и сына, а теперь требуешь ужин?!

— Мы и разведемся, — объясняет Егор как очевидный факт.

— Обязательно, — обрываю его я. — И вот это я готова обсудить. Здесь и сейчас. Выбери время на этой неделе, съездим в суд.

— Я не договорил, — жестко продолжает муж. — С Аллой у меня не все так просто, я… Потом объясню, пока не могу. В общем, мы с тобой разведемся, но я, так и быть, готов к тебе приезжать.

Егор весьма недвусмысленно смотрит на мою грудь, затем его взгляд опускается на мои ноги и снова поднимается на грудь. Он добавляет:

— Так сказать, по старой памяти.

Меня аж передергивает.

Я изумленно пялюсь на мужа и никак не могу поверить, что он это серьезно. Хочет поменять меня и свою драгоценную Аллочку местами? Думает, я на это соглашусь?

Силюсь и никак мне могу понять, на что Егор вообще рассчитывает и с какого перепуга успел настолько переобуться буквально за несколько часов. А еще говорят, у женщин нет логики. Э нет, если ее у кого и нет, так это у моего муженька.

— Ты охренел?! — рявкаю я, чувствуя, как меня начинает трясти от злости.

— Арина… — на глазах звереет муж, нависает надо мной, шумно дыша.

— Что Арина? — задираю подбородок я. — Вали к своей любовнице, а меня и сына оставь в покое! Готов он, так и быть. Благодетель хренов! Меня ты спросить не забыл?

— А чего спрашивать? — усмехается муж. — И так все понятно.

— Что именно?

— Что ты уже не первой свежести, еще и с ребенком. Ну кто тебе светит? Какой-нибудь альфонс, как у твоей матери, или подзаборный пьянчуга? А я готов помогать по мере возможности. Цени! На многое, конечно, не рассчитывай, — поспешно добавляет он. — Сама подумай: тебе нужна помощь, одна ты точно не справишься. Да и Мишке нужен достойный мужчина перед глазами, чтоб было на кого равняться.

Я сжимаю зубы так сильно, что в ушах раздается противный скрип.

В этот момент очень жалею, что под рукой нет биты или, на худой конец, сковородки.

— Егор, и зачем тебе, — вкрадчиво уточняю я, — девушка не первой свежести, еще и с ребенком, а?

— Ну… — на миг теряется он, но быстро находится с ответом: — Мне-то ты не чужая. Я ведь тебя, в конце концов, люблю.

Я отшатываюсь от мужа, как от чумного. В ушах начинает стучать.

У него точно поехала крыша. Человек в здравом уме не может нести всю эту ересь с такой убежденностью.

— Любишь?! — хриплю на выдохе. — Егор…

— Ну?

— Ты прав. Мише действительно нужен достойный пример мужчины перед глазами.

Муж начинает тянуть губы в улыбке с победным видом, а я договариваю с чувством:

— Иди ты в жопу. Этот пример — точно не ты.

Глава 16. (Не) все равно

Арина

Я молниеносно разворачиваюсь к Егору спиной, дергаю на себя входную дверь и юркаю в квартиру так быстро, что он не успевает меня задержать.

Видимо, до сих пор переваривает то, что я сказала.

А нет, показалось.

Он стучит в дверь уже через несколько секунд. Да что там стучит — тарабанит.

Из-за закрытой двери в зал доносится звук музыки. Мысленно благодарю Лену — она все сразу поняла и отвлекает мальчиков как может.

— Открой, мы не договорили, — доносится до моих ушей резкий голос Егора.

— И не подумаю. Уходи!

— Арина, хватить дуться и обижаться. Будь мудрее. Я, например, готов забыть то, что ты сказала. Видишь, иду на такие уступки! И вообще, ты меня не так поняла.

— Серьезно?!

Что из его пламенной речи можно было понять как-то не так? На мой взгляд, все очевиднее некуда: муж подумал-подумал, да и решил усидеть сразу на двух стульях. А я, как «девушка не первой свежести», должна с радостным визгом броситься ему на шею и принять его невероятно щедрое предложение.

— Серьезно. Давай я все объясню про Аллу. Ты меня поймешь. Обязана понять. Слышишь?

— Я тебе больше ничем не обязана, мы разводимся. — Повышаю тон и шиплю в замочную скважину: — Уходи, или я вызову полицию!

Егор чертыхается вслух.

— Ты не посмеешь.

— Давай проверим!

Наконец-то он умолкает. Я приникаю ухом к двери и слышу, как он неразборчиво что-то бормочет, однако затем на лестничной площадке гулким эхом отдаются его шаги. И тишина.

Я выжидаю еще с минуту, устало прислоняюсь спиной к двери и перевожу дыхание.

Вот гад… Зла не хватает! Взяла бы и придушила его собственными руками. Давила бы, давила его шею и смотрела, как он хрипит, как краснеет от натуги его лицо.

Когда вспыхнувшая перед глазами яркая картинка меркнет, я вдруг кое-что понимаю и стону вслух. Чемоданы так и остались у Егора. Теперь он мне их точно не отдаст, и к гадалке не ходи. Скажет, вела себя «ненормально» и не заслужила.

Бли-и-ин…

Однако уже через минуту мои глаза лезут на лоб, когда мой телефон пиликает, а я читаю входящее сообщение:

«Я ушел. Забери чемоданы, пока их не украли».

Что за щедрость? Впрочем, выбирать не приходится: и мне, и Мише нужны вещи, ведь нам даже не во что переодеться. Как говорится, спасибо и на этом.

Я хватаюсь за ручку двери, но мнусь в нерешительности. Вдруг это ловушка? Что, если муж стоит себе за дверью, ждет, пока я открою?

Я спешу на кухню, к окну. Вдруг Егор припарковал машину под подъездом? Если так, я ее увижу.

И точно: успеваю заметить, как он выезжает со двора.

Спешу на лестничную площадку и затаскиваю вещи в квартиру, гадая про себя — почему все-таки решил их отдать?

Ладно, какая мне разница.

«Напиши, как заберешь, — получаю следующее сообщение от мужа. — Я зарабатывал на эти вещи не для того, чтобы они достались каким-нибудь бомжам».

Сразу представляю, с какой перекошенной мордой он это печатал. Снова о себе любимом, убытки подсчитывает. Все он, все благодаря ему, а я, видимо, так, иждивенка. То, что часть этих вещей куплена на мои деньги, он предпочел благополучно забыть. И то, что я все годы брака не сидела без дела, — тоже.

«Забрала», — отвечаю.

«Мы не договорили, Арина, — еще раз загорается экран мобильного. — Тебе придется меня выслушать. Ты не сможешь скрываться от меня вечно».

Я хмыкаю. Вечно и не придется. Разведемся, и дело с концом.

Мне абсолютно все равно, что он хочет рассказать мне о своей драгоценной Аллочке и что я должна понять. Точнее, обязана. Какова формулировочка-то, а?

Сдается мне, понять я должна то, что Егор не виноват, просто шел-шел и упал на Аллу. Очнулся — девица уже беременна. А он мужчина строгих правил: совратил — надо жениться. То, что для этого надо развестись с текущей женой — так, сопутствующий ущерб. Но он ведь меня не бросает, оставляет на скамейке запасных.

У-у, скотина!

Я сжимаю губы в тонкую полоску и с силой тяну поклажу за собой в мою с Мишей комнату. Колесики шуршат по старому паркетному полу в виде елочки, и вскоре я открываю чемоданы, чтобы проверить, что именно решил вернуть мне Егор.

Удивленно хмыкаю. Я-то думала, набросает внутрь то, что первое попалось под руку, и на этом все. Но нет. Вещей много, и утрамбованы они весьма плотно. Однако сложены так, что сразу понятно: он делал это сам. Тут все что нужно и даже больше. Егор не забыл даже мою косметику, что стояла в ванной комнате и на моем столике в спальне.

Еще через минуту я обнаруживаю едва ли не самое главное: ноутбук. Вот это да!

А потом меня осеняет. До меня внезапно доходит сакральный смысл этой щедрости и того, почему он ждал, что я приглашу его зайти. Наверняка хотел, чтобы открыла чемоданы при нем, увидела, что он не пожадничал, и тогда точно согласилась бы на все его условия.

Видимо, до сих пор рассчитывает именно на это.

Я мысленно кручу фиги обеими руками, убираю вещи в шкаф и топаю в зал.

Слава богу, Миша вроде не слышал голос Егора и не задает лишних вопросов. Пока он вообще удовлетворился объяснением, что мы немного погостим у моей старой подруги, тети Лены. Сын увлеченно пыхтит над конструктором, зовет меня на помощь.

Все то время, что я с ним играю, и потом, когда включаю ноутбук и сажусь за подработку, из головы никак не идет вопрос: что в голове у моего почти бывшего мужа?

Нам ведь придется видеться, как минимум в суде.

Зная его упертый характер, он не отступит, пока не расскажет свою сказку про Аллу. Но вряд ли остановится только на этом.

Что еще выкинет? В том, что выкинет, я нисколько не сомневаюсь.

***

На следующий день

— Миш, давай сначала зайдем в магазин, а потом поиграем? — смотрю я на сына.

Мы идем по торговому центру. Сегодня суббота, и мы приехали сюда, чтобы купить ему обувь взамен той, что порвалась вчера в садике. И, как назло, наш путь лежит через детскую площадку.

Мишка надувает губы:

— Ну ма-а-ам, мы немнозко поиглаем. Вот столесько, — большим и указательным пальцем он показывает пару миллиметров. И смотрит на меня хитро-хитро.

Приподнимаю бровь. Ага, знаю я его пару миллиметров… Если сейчас попадем на площадку, раньше, чем через час-полтора, я его оттуда не выманю никаким коврижками.

Потом он скажет, что устал и не хочет идти в магазин. Плавала, в курсе.

— Вот именно, — объясняю терпеливо. — Если поиграем сейчас, то пять минут, и все. Но если сначала сходим в магазин, то потом я дам тебе поиграть знаешь сколько?

— Сколько? — загораются глазенки сына.

— Целый час! — шепчу заговорщически.

— Ого, — проникается Миша и сдается: — Ла-адно.

Мы направляемся к детскому магазину.

— Мам, я на шнулок наступил. Стой.

Я успеваю сделать еще пару шагов вперед, затем так резко оборачиваюсь к сыну, что впечатываюсь в высокого мужчину. Он выходит из мужского бутика, напротив которого мы остановились.

Ойкаю. Ничего себе, какая стальная грудь, даже не дернулся.

— Простите, — бурчу сдавленно и поднимаю взгляд.

Сердце сначала ухает в пятки, а потом начинает биться в районе горла.

Я машинально делаю шаг в сторону, затем вперед и резко разворачиваюсь, чтобы прикрыть собой Мишу.

Господи, ну почему из миллиона с лишним людей, что живут в этом городе, я умудрилась наткнуться именно на него?

Передо мной стоит Львов, с недоумением следит за моими передвижениями, но Мишу вроде не замечает. Изгибает бровь, однако уже через мгновение на его лице совершенно непроницаемое выражение.

«Почему не послушала сына? Надо было пойти на площадку», — догоняет меня запоздалая мысль.

— Здравствуй, Арина. — Голос Львова все такой же глубокий, как я помню.

Он действует на меня, как и раньше: легко и непринужденно пробирается внутрь, скользит по венам, вибрирует и отзывается в каждой клеточке тела.

И этот его взгляд… Глубокий, магнетический. Только теперь еще более уверенный и властный. Он испытующе смотрит на меня, и я громко сглатываю.

Что я там говорила Лене? Все в прошлом?

Потрясенно пялюсь на Артема и понимаю: ничего не в прошлом. Мое тело и разум реагируют на него, как будто все произошло вчера. Боль от его предательства открывает дверь темного чулана, в который я ее заперла. Высовывает голову, а затем выходит. Вся до остатка.

— Здравствуй, — наконец произношу я еле слышно.

Лихорадочно соображаю, что делать. Развернуться и просто сбежать с Мишей? Артем не станет меня останавливать. Ведь не станет?

Пожалуй, так и поступлю. Однако ничего не успеваю.

— Мам, я все, — раздается из-за моей спины голос сына, он обходит меня сбоку и встает рядом, задирая голову. Хватает меня за ладонь и тянет вперед. — Идем?