- -
- 100%
- +
Я несолоно хлебавши возвращаюсь к университету, присаживаюсь на лавочку неподалеку от здания и бездумным взглядом провожаю снующих туда-сюда студентов.
Дует настолько промозглый ветер, что я хлюпаю носом и кутаюсь в шарф, засовываю руки в карманы пальто, чтобы хоть немного их согреть.
— Солнцева, чего приуныла? — раздается сбоку знакомый голос.
Львов собственной персоной. И как обычно, по фамилии. Ни разу за несколько лет не обратился ко мне по имени.
— Ничего, — бурчу.
Что ему нужно? Позлорадствует, и только.
— Ты не умеешь врать, — привычно усмехается он и бухается на скамейку рядом. Да так близко, что я поджимаю губы и отодвигаюсь к самому краю. От него пахнет его бессменным ароматом духов с нотками кедра и мускуса.
— Артем, иди куда шел, — прошу по-человечески. — Тебя наверняка заждались друзья.
— Не заждались, — качает головой Львов. — Я видел, как ты выходила из салона по ремонту техники. Что-то сломалось?
Мне чудится участие в его голосе. Его что, кто-то стукнул по голове? Не иначе.
Участие и Львов, как по мне, вещи несовместимые.
— Ну так? — напирает он.
— Ноутбук сдох, а там важная информация и курсовые, надо достать, — отвечаю, лишь бы отстал. — Ладно, я пойду.
Встаю с места, но не успеваю сделать и пары шагов, как Артем заявляет:
— Хочешь, гляну?
Я разворачиваюсь и приподнимаю брови в изумлении:
— С каких это пор ты заделался компьютерным гением?
— Да так, — пожимает плечами он, — интересуюсь еще со школы. Кое-какие навыки имеются.
Смотрю на него и пытаюсь понять: он это серьезно? Хотя чего тут думать — даже если так, заплатить ему мне все равно нечем. А оставаться должной Львову — такое себе удовольствие.
— Посмотреть или нет? — серьезнеет Артем.
— Мне нечем тебе заплатить, — качаю головой.
— Можешь не платить, — хмыкает Львов. Оглядывает сверху вниз, задерживая взгляд на моем стареньком зеленом пальто. На его лице четко читается: один фиг с тебя, Солнцева, взять нечего.
— С чего вдруг такая любезность, Артем? — задаю вертящийся на языке вопрос.
— Ты же моя одногруппница, а своим надо помога… — он не договаривает, наталкиваясь на мой скептичный взгляд. Пожимает плечами: — Вечер свободный, только и всего.
Свободный вечер? У Львова? А как же тусовки, гулянки, свидания и так далее? Смотрю на него и не верю своим ушам. Тут точно какой-то подвох, но какой?
Пока я гадаю, что бы ответить, Артем начинает злиться:
— Давай думай быстрее, холодно тут. Надо или нет?
— Надо, — в конце концов решаюсь я.
— Тогда поехали, — встает со скамейки Артем.
— Куда? — опешив, хлопаю ресницами.
— Как куда, ко мне.
— Зачем к тебе? — напрягаюсь я.
— Тебе что, мозг выдуло ветром? — приподнимает брови Львов. — Ты же сама согласилась.
— Так я думала, ты посмотришь ноутбук у меня в общежитии, — развожу руками.
— Посмотреть могу, — кивает. — И если у тебя есть в комнате нужная аппаратура, еще и информацию достану. Но сдается мне, у тебя ее нет, так?
— Так.
— Тогда поехали туда, где она есть. Ко мне.
Я мнусь. Так вот в чем был его план: заманить меня к себе, а там… А там что угодно. Может, и вовсе, все его дружки. И кто его знает, что у них на уме. И я что, сама добровольно к нему поеду? Да ни за какие коврижки!
— Не поеду, — мотаю головой. Невольно делаю шаг назад.
Артем хмурится в недоумении.
— Солнцева, что на тебя нашло? — хмыкает он, сверлит меня взглядом и через несколько секунд расплывается в понимающей улыбке: — Боишься меня, что ли?
— Вот еще! — задираю подбородок я.
Артем делает шаг ко мне, и я отпрыгиваю назад.
— Боишься, — утверждает с усмешкой. — Ладно тебе, можешь не переживать. У меня дома мать и двоюродная сестра, так что ничего с тобой не случится.
Я молчу. Вдруг врет?
— Слушай, — вдруг раздраженно бросает Артем, — чего я тебя уговариваю, а? Это ж не мне нужно — тебе. Не хочешь, не надо.
Он разворачивается, засовывает руки в карманы модных джинсов и уходит, а я переминаюсь с ноги на ногу, хмуря брови и кусая губы.
Ехать к нему мне хочется меньше всего на свете, но я вспоминаю, что на кону.
— Артем, стой! — кричу ему вслед и спешу вперед.
Глава 11. «Недалекий мажор»
Шесть лет назад
Арина
Я сижу на диване в просторной комнате Артема, отделанной под стиль лофт, и оторопело наблюдаю, как он колдует над моим ноутбуком. И делает это так сноровисто и четко, что я сразу догадываюсь: знатно приврал, когда сказал, что просто интересуется компьютерной техникой, — он явно в этом соображает.
— Окончательно сдох, — выносит вердикт моему ноутбуку Львов спустя какое-то время и тут же добавляет, видя, как начинает дрожать мой подбородок: — Информацию достану, только это не быстро. Может, тебе пока телик включить? — кивает на огромную плазму на стене.
— Не надо, спасибо, — качаю головой, сложив руки перед собой на коленях.
Он-то у себя дома, выглядит уверенным и расслабленным, зато я чувствую себя максимально скованно и неуютно. Мало того, что у Артема дома, так он еще то и дело скользит по мне пробирающим до нутра взглядом.
— Можно я посмотрю? — киваю на полки с фотками в рамках и какими-то грамотами и статуэтками.
Может, это не его? Как-то не вяжется у меня Львов и вот это вот все.
— Смотри, — пожимает плечами он.
Я встаю с дивана и вскоре выпадаю в осадок от увиденного. Беру в руки и рассматриваю красивые тяжелые кубки за первые места в соревнованиях по боксу. Он еще и боксер? Впрочем, чему я удивляюсь — такие мускулы, как у него, не берутся из воздуха.
Затем натыкаюсь на грамоту за участие в олимпиаде по математике. На диплом победителя школьной олимпиады по информатике. Тут столько всевозможных грамот, что я невольно приоткрываю рот.
Будто мало этого, на соседних полках красуется литература по экономике и смежным дисциплинам. Причем такая, которую мы и не изучаем. Там сплошь новые издания и зарубежные авторы. Окончательно меня добивают многочисленные закладки в этих книгах. Видно, они стоят тут не просто для красоты.
Стоя полубоком, я в недоумении пялюсь на Артема. Весь его образ недалекого мажора, который я нарисовала себе еще с первого курса, разительно отличается от того, что я вижу в его комнате.
Для того чтобы получить все эти грамоты, чтобы прочитать всю эту литературу, надо проводить немало времени за учебой. Да что там, засыпать с книжками.
Я издаю нервный смешок, пытаясь представить, как Артем дрыхнет в обнимку с учебником. Ничего не выходит. Мне гораздо проще нарисовать другую картинку: как он ложится в кровать с очередной красоткой, которых за время учебы у него было столько, что и не счесть.
Впрочем, и в универе Львов при всех своих гульках умудряется сдавать сессии без хвостов. Вот только я думала, просто платит. Выходит, нет?
— Когда ты успеваешь учиться? — срывается с моих губ вопрос.
— В смысле? — отвлекается от ноутбука Артем.
— Ты же постоянно на тусовках допоздна… — продолжаю несмело.
— Кто тебе сказал?
— Ну… все говорят.
— Ты всегда веришь слухам? — со смешком отзывается Львов, и я краснею.
Вот уж о ком, а об Артеме слухов, и правда, полно. Что ни день, то какая-нибудь новая сплетня.
Я снова отворачиваюсь к полкам и подмечаю странную деталь: на всех фотографиях он только с мамой, с которой я уже успела познакомиться. Высокая, красивая блондинка лет сорока с небольшим. Внешне у них ничего общего с Артемом.
— А почему на фотках нет папы? — интересуюсь.
— Я рос без отца, — глухо отвечает Артем, всем своим видом показывая, что я лезу не в свое дело.
— Извини, — шепчу я и возвращаюсь на диван. Выходит, у нас с ним есть кое-что общее: оба росли без пап.
Сижу тихонечко, чтобы опять не ляпнуть что попало.
Снова украдкой смотрю на этого парня-загадку, задаваясь вопросом: какой же ты на самом деле, Львов? И если действительно такой башковитый, то почему ведешь себя, как последний кретин? Особенно в отношении меня.
Я вижу, что Артем окончательно отвлекается на мой ноутбук, выдыхаю и откидываюсь на спинку дивана. О-о, как же удобно. Это вам не скрипучая кровать в общежитии.
Резко вздрагиваю от ощущения того, что по моему лицу что-то скользит. Показалось, что ли? Открываю глаза и вижу нависающего надо мной Артема. Он слишком близко.
Я и рада бы отодвинуться, да некуда — я прижата к спинке дивана.
— Солнцева, ты заснула, — усмехается он и выпрямляется.
Я? Да ну. Не могла я тут уснуть. Или могла? И если могла, чего Львов так ухмыляется? Может, я храпела? О-о-о…
— Который час? — хлопаю ресницами и трясу головой.
— Почти полночь.
— Сколько?! — Я округляю глаза и резко вскакиваю с дивана.
— Я говорил, это не быстро, — разводит руками Артем. — Информацию я достал, кстати. Держи.
Он протягивает мне аж три флешки.
— Ого! — восклицаю я, улыбаюсь искренне: — Спасибо тебе большое! А почему так много?
— Скинул все, что удалось восстановить. В том числе фотки, — многозначительно добавляет Артем.
И такая у него хитрая улыбка, что сердце начинает бешено стучать и я заливаюсь краской. Он видел мои фотографии, и к гадалке не ходи. А там есть кадры, которые я бы ни за что никогда не стала показывать, особенно Львову. Нет, ничего запрещенного, конечно, мы просто дурачились с девчонками.
Кроме того, там куча моих фоток в купальнике. Как представлю, что Артем таращился на них, пока я тут спала… И ладно бы просто таращился, но это же Львов! Вдруг догадается как-нибудь их использовать против меня?
Вот ни разу не удивлюсь, если вскоре увижу эти фотки на доске с расписанием в универе. Или еще где. С него станется. Он и так весь вечер вел себя тише воды ниже травы — ни одного подкола или обидной шуточки. Вдруг на этом лимит его доброты исчерпан?
Блин, Арина, ты балда, это ж надо было отрубиться!
— Поехали, отвезу тебя в общагу, — кивает к выходу из комнаты Артем.
— Ага, — бурчу я. — Спасибо.
Я бы и рада добраться сама, но он живет далековато, и времени уже столько, что общественный транспорт не ходит.
Придется ехать с ним.
Спросить, что ли, смотрел ли он фотографии? Или не спрашивать?
— Ты смотрел мои фотки? — в итоге тараторю, пока не передумала.
— Нет конечно, — как-то слишком быстро отвечает Артем. — Больно надо.
Ну, так я и думала. Однако предъявить ему мне все равно нечего — и так помог. Считай, спас. Остается надеяться, что Львов просто на них поглазел, и только. Успокаиваю себя: в конце концов, что он, девчонок в купальниках не видел, что ли?
По дороге в общежитие я даже не пытаюсь с ним разговаривать, отворачиваюсь к окну и делаю вид, что дремлю.
Вскоре Артем останавливается в переулке у универа, глушит мотор.
— Дальше никак, какой-то олень припарковался так, что не проехать. Давай пешком провожу.
Ага, щас. У нас в такое время много кто не спит. Засекут со Львовым, поползут ненужные слухи. Дружки Артема проходу мне не дадут, как и девчонки, которые страстно мечтают с ним замутить. Оно мне надо? Оно мне не надо.
— Не надо, — торопливо мотаю я головой. — Ты и так на меня весь вечер потратил. Тут через дворы быстро пройти, я сама. Спасибо еще раз, что помог. Ну, я пошла.
Я не дожидаюсь его ответа, выскальзываю из машины и спешу к своему общежитию.
Когда до ворот университета остается совсем ничего, вдруг слышу за спиной вкрадчивый мужской голос:
— Эй, красотка, куда спешишь?
Оборачиваюсь и столбенею, глядя, как на меня надвигаются четыре молодых крепких парня.
Их взгляды и ехидные улыбки в свете ночных фонарей весьма красноречиво намекают на то, что им нужно совсем не поговорить.
Двое из них обходят меня сбоку, берут в кольцо, и я в ужасе пячусь. В этот момент больше всего на свете жалею, что отказалась, чтобы меня проводил Артем.
Глава 12. Арина
Шесть лет назад
Арина
Сердце заходится в бешеном ритме и с такой силой бьется о грудную клетку, словно намеревается выпрыгнуть.
Страх сковывает внутренности, мешает дышать, и меня начинает трясти.
Вот это я попала… Как назло, вокруг ни души.
— Давай мы тебя проводим, — скалится тот же парень со щербатым лицом.
— Не надо! — отчаянно машу я головой из стороны в сторону. Делаю шаг назад, но один из тех, что зашел за мою спину, снова подталкивает меня вперед — чуть ли не в объятия к первому.
Тот тянет ко мне свои лапищи, хватает за локоть и тащит в сторону. Совсем не в ту, куда мне надо.
— Отпусти! — пищу я на ультразвуке, кричу: — А-а-а! Помогите!
— Не ори, хуже будет. — Напускное добродушие сходит с его лица, и он сжимает мою руку с такой силой, что я невольно вскрикиваю, а из глаз брызгают слезы.
— Ты оглох? Не слышал, что сказала девушка? — внезапно раздается сбоку тихий, но зловещий голос. Голос Артема. — Отпусти ее.
Я выпрямляю спину. Словами не описать, как я сейчас рада своему недругу. Все-таки пошел за мной!
— А то что? — злорадствует щербатый парень со смешком, и остальные вторят ему.
Артем не отвечает. Подходит ближе и хмуро обводит оценивающим взглядом парней, которые переглядываются между собой с четким ощущением собственного превосходства. Еще бы — их четверо, а Львов один.
По его взгляду я догадываюсь, что и Артем это понимает.
Однако в следующую секунду он подлетает к первому бугаю и одним ударом в живот заставляет того сложиться пополам.
Его кулак снова взлетает, и второй, что стоит рядом, падает как подкошенный.
Те двое, что за мной, вылетают вперед с криками:
— Ах ты гнида!
И бросаются на Артема с двух сторон.
Я отскакиваю назад, дрожащими руками лезу в сумку, лихорадочно ищу сотовый. Нужно звонить в полицию. Как назло, под руку попадается что угодно, только не телефон. Наконец я нащупываю его, достаю и стону вслух. Сел.
Поднимаю взгляд и вижу, что силы не на стороне Львова. Первый бугай успевает прийти в себя, за ним и второй, и они вчетвером окружают Артема.
Это только в фильмах злодеи смиренно дожидаются, пока герой уложит каждого из них по отдельности, а в жизни… В жизни все иначе. Парни один за другим бьют Львова, и тот не успевает среагировать сразу на всех.
Я вижу, как дергается его голова, когда кулак одного из нападающих врезается в его скулу.
Ужас холодными, скользкими пальцами обхватывает горло. Господи, они же его убьют! Следом еще один удар от второго, уже в корпус Артема. Он сгибается, но ему удается устоять на ногах и даже врезать одному из парней.
Я в панике соображаю, что делать. Кричать? Хрен кто выйдет, это как пить дать. В такие моменты «никого нет дома» и «моя хата с краю».
И телефон сел.
Стоп. Нападающие ведь этого не знают.
Я прикладываю телефон к уху и истошно кричу — так, чтобы они услышали:
— Алло, полиция? Тут на парня напали, приезжайте срочно! Адрес? Улица…
Щербатый выпрямляется, злобно глядя на меня, сплевывает на землю и многообещающе цедит сквозь зубы:
— Сучка! Я тебя запомнил. Мы еще встретимся. — Кивает своим: — Валим.
Он снова поворачивается к Артему, который трясет головой, и с такой силой пихает его вперед, что тот падает.
Парни исчезают за углом ближайшего дома, пока я делаю вид, что общаюсь с полицией. Я сразу подлетаю к Артему, опускаюсь рядом и заглядываю ему в лицо.
— Арина, ты как? — хрипит Львов, приподнимаясь на локте.
Из носа и уголка его рта течет кровь, один глаз заплыл, и он морщится от боли. И при этом интересуется, как я?
— Норм-мально, — отзываюсь. Зубы начинают стучать, и вовсе не от холода. — Ты сам как?
— Жить буду, — мрачно бросает Артем. — Ты что, вызвала полицию?
— Нет, — качаю головой, — телефон сел. Я только притворилась, что звоню.
— А ты молодец, не растерялась, — хмыкает Львов.
— Зачем ты полез в драку? — в сердцах кидаю я, пропуская мимо ушей его похвалу. Помогаю ему подняться. — Их же было боль..!
Львов мерит меня таким взглядом, что я затыкаюсь на полуслове.
— Извини. Спасибо, — шепчу я на выдохе. — Спасибо, что пошел за мной, что вступился. Пойдем в общежитие, я обработаю твое лицо.
Это меньшее, что я могу для него сделать.
— Не надо, — пытается отказаться Львов, пытается рукавом куртки вытереть кровь с губ.
— Еще как надо, — возражаю я и цепляюсь за его локоть, всем своим видом показывая, что не отступлю. — Пойдем.
И мы идем к университету. Артем старательно делает вид, что все нормально. Но я ведь подмечаю, как сводит брови, как кривит лицо, и чувствую укол вины.
Это из-за меня ему досталось. Может, пойди мы вместе изначально, те парни не рискнули бы нападать. Или нет. Теперь уж не узнать.
Но Артем заступился. За меня! За ту, которую изводил столько лет. Хотя не хуже меня изначально оценил, что, как бы хорошо ни боксировал, не выстоит один против четверых крепких парней. Гораздо проще лезть в драку, зная, что выйдешь из нее победителем. А когда знаешь обратное и все равно лезешь… За это я благодарна Львову еще больше.
И только когда мы подходим к общежитию, до меня доходит кое-что еще: сегодня впервые за все время обучения Артем назвал меня не по фамилии, как обычно, а по имени.
Глава 13. Спор
Арина
— В общем, мы с Артемом в ту ночь до утра разговаривали на кухне, а потом как-то все закрутилось и понеслось, — развожу руками я, глядя на Лену. — Первое свидание. Поначалу я согласилась из чувства благодарности. Он все-таки меня спас, нехило получил, еще долго ходил с синяками. Как оказалось, там и печени досталось, и почкам. Но все равно ведь полез меня защищать.
— Ага. А за первым свиданием было и второе, и третье и так далее?
— Ну да.
— И все было хорошо, как я понимаю? — уточняет Лена.
— Было. Отлично было, — вздыхаю я. — Я втрескалась в него как последняя идиотка. Мы мечтали вместе уехать в столицу, жить тоже вместе. Все вместе…
— Но расстались?
— Расстались. В день вручения дипломов, — мрачнею.
— Почему?
— Я… В общем, он мне просто врал, Лен, — сглатываю ком в горле и прикрываю веки.
— В смысле? Зачем?
— За день до вручения дипломов я вышла из общаги, чтобы сдать учебники, столкнулась с Егором. Ну, и пошли вместе. Не успели завернуть за угол универа, как услышали знакомые голоса. Так и замерли, чтобы не выдать себя. Там стояли Артем, Кирилл, Леха и Игорь. Это из тех, чьи голоса я узнала. И обсуждали они… меня.
Я снова погружаюсь в прошлое. Столько времени прошло, а вспоминать об этом до сих пор больно.
— Ну что, завтра собираемся у меня, как планировали? — спрашивает Кирилл.
— Ага. Кстати, времени осталось меньше суток, Тёмыч, а Солнцева так и не призналась тебе в любви, — заявляет Леха. — Чую, ты продуешь наш спор.
Я столбенею, перевожу потрясенный взгляд на Егора, что стоит рядом.
Спор? Какой еще спор? Егор хмурится, поддерживающим жестом сжимает мою ладонь.
— Не призналась, — отзывается Артем хмуро.
Внутри все холодеет. О чем они вообще? Что происходит?
И я ведь действительно не призналась Артему в любви. Вчера, когда мы с ним лежали в одной кровати, Артем и сам впервые сказал, что любит меня. А я… не успела. В тот момент, когда открыла рот, зазвонил его телефон. Он ответил и сразу сорвался домой. Какие-то проблемы у мамы.
— А я тебе говорил, не выгорит. Она крепкий орешек, — скептически хмыкает Игорь. — Зря столько времени на нее убил.
«Времени… убил…» — злым эхом отдаются в ушах его слова.
— Надо было выбирать другую девчонку для спора. Не Солнцеву. У нее по ходу нет сердца. Ну, или ты не так уж хорош, как думаешь, — язвительно ржет Леха. — В общем, готовь бабки, Львов, ты проиграл.
Неужели это то, о чем я думаю? Артем был со мной только из-за глупого спора? И все, что говорил мне, наглое вранье? Все, о чем мы мечтали вместе, тоже ложь?
Губы начинают дрожать, и я перевожу на Егора полный слез взгляд.
Он поджимает губы, и на его скулах начинают ходить желваки. Он сжимает руки в кулаки и собирается сделать шаг вперед, но я его останавливаю, качаю головой.
О чем говорить с теми, кто способен на такую дикую подлость, кто так легко, без тени сомнений, играет чувствами других людей? Они и говорить не станут, нападут все вместе, и только. А я сейчас и вовсе не смогу смотреть Артему в глаза. Не сдержусь, разрыдаюсь на глазах у этих подонков. Им на радость. Нет уж, не доставлю им такого удовольствия.
— Когда ты скажешь Арине, что это был просто спор? — уточняет Кирилл. — Завтра, когда будут вручать дипломы? Как и собирался?
Как и собирался? Это что же, Артем планирует так унизить меня перед всеми одногруппниками? Сказать при всех, что я всего лишь предмет спора? Что он был со мной только потому, что заключил пари?
— Да, я поговорю с ней завтра, — добивает меня Артем.
Своими словами он со всего размаха всаживает в мое сердце острый нож и медленно крутит, чтобы было максимально больно.
О-о-о… Я больше не выдерживаю, всхлипываю и мчусь обратно к общежитию.
Егор не спешит за мной, остается там.
Он находит меня в моей комнате сидящей на кровати, всю в слезах, через полчаса. Меня трясет, и все, что я могу, лишь раз за разом повторять, какая же Львов сволочь. Как он мог?!
— Арин, мне очень жаль. — Егор обнимает меня, и я рыдаю у него на плече.
Мне невероятно стыдно, что он тоже стал свидетелем этого всего. Стыдно, ведь Мерзлов предупреждал меня изначально, просил быть осторожнее с Артемом, не доверял ему. Я лишь отмахивалась. Считала, что Львов честный, верный и преданный.
Ага, преданный, как бы не так. Предатель, вот кто он.
Как он мог так со мной поступить? У него вообще есть сердце?
— Ты прости, что я не сразу пошел за тобой, — сипло говорит Егор. — Решил остаться и дослушать. Хотел тебя обезопасить, вдруг Львов придумал что-то еще, чтобы навредить тебе посильнее.
— И что там? — затаив дыхание, спрашиваю я.
Глупое сердце робко пропускает удар. Во мне все еще теплится надежда, что это какая-то ошибка. Что сейчас Егор скажет, что я все не так поняла. Но нет.
— Ты уверена, что хочешь знать? Наверное, не надо, — качает головой Егор.
— Рассказывай уж, — настаиваю я.
— В общем, мы все верно поняли. Артем поспорил с друзьями на тебя. На деньги! — яростно стучит кулаком по кровати Егор. — На то, что ты признаешься ему в любви до вручения дипломов. Но если бы только это…
— Что еще? — вытягивается мое лицо.
— Хорошо, что ты ушла. У меня даже язык не повернется это все повторить дословно. Львов выкладывал подробности, как вы с ним… это… ну, ты поняла. Сказал даже, что пару раз снимал все на скрытую камеру. И дружкам своим обещал показать после того, как прилюдно тебя унизит. Сказал: «Пусть Солнцева знает свое место. Как она вообще могла подумать, что я полюблю ее?»
К лицу приливает кровь, и я стону вслух, закрывая лицо ладонями.
Господи, какой позор… Неужели Артем и правда покажет видео своим дружкам?
Как, ну как я могла довериться ему? Влюбилась, не слушала никого вокруг… А он, оказывается, лишь играл. Не любил и никогда не полюбит. О-о-о…
«Пусть знает свое место», — крутятся в голове едкие, разъедающие душу слова.
— Арина, — осторожно убирает ладони с моего лица Егор, смотрит на меня пристально. — Я не позволю Львову так с тобой поступить завтра, унизить при всех. Я все обдумал, и у меня есть план.
— К-какой план? — Мой голос срывается. — Я думала просто не пойти на вручение. Заберу диплом чуть позже, в деканате, и все.
Егор приподнимает бровь и раздраженно хмыкает:
— Тогда Львов придумает что-то еще, как ты не понимаешь? Но мы уже не будем знать, что именно. Ты этого хочешь?
— Нет, — рьяно мотаю головой, прикусывая губу и болезненно морщась.
Егор прав: Артем может найти другой способ меня уязвить, и побольнее. Например, когда пойдем с одногруппниками отмечать получение дипломов. Что, и туда не идти? Или подловит еще как-то. И сколько мне от него бегать, вздрагивать, бояться наткнуться на него и его компанию за углом?
Изнутри поднимается дикая злость на Артема. Почему я вообще должна от него бегать?
— Рассказывай свой план, — заявляю решительно и прищуриваюсь.
И чем дольше говорит Егор, тем больше открывается мой рот.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением интересуюсь я после того, как он умолкает.
— У тебя есть получше?
— Нет. Ты правда готов пойти на это?
— Правда. Ты же знаешь, что я всегда готов тебе помочь и поддержать, — печально усмехается он.
— Знаю. Только я не уверена, что Артем адекватно отреагирует на такое… Вдруг еще кинется на тебя?
— Главное, чтобы ты не сдрейфила в последний момент, а за меня не переживай. В общем, думай.