Академия нечисти: пленных не берем
- -
- 100%
- +
– Это тебе урок, червяк. Во-первых, когда входишь в столовую – здоровайся со знакомыми. Я и Нилла тут, и второй раз представляться не обязаны. А во-вторых, кто вам вообще разрешил до утра отвязываться? Посвящение – студенческая традиция, а не экзамен на ваши навыки. В следующий раз просто перетерпите, потому что выжить проще всего тем, кто уважает местную культуру. А теперь приятного аппетита.
Пока он говорил, я скосила глаза, прикидывая расстояние – меня снесла с ног магия, а Лоран сидел в компании двух девчонок – Ниллы, которая хмуро смотрела на меня исподлобья, и красавицы-эльфийки с жемчужной кожей и блестящими прямыми очень длинными волосами. У оборотней вообще таких сил нет, а эльфийка могла бы меня задеть вылезшим прямо из пола корнем. Вот только корня никакого не было, как и трещин в шершавых плитках. Вывод: крысеныш справился сам. Простейшей петлей, которую способен осилить даже новичок, на это требуется капля способностей. Я поправила пиджак и ласково-ласково улыбнулась. Значит, петля? Ну, давай сравним, чья петля окажется интереснее.
Мне даже возвращаться на прежнее место не пришлось. Короткий резкий взмах рукой, и его тарелка с супом полетела прямо в его лицо. Надеюсь, суп еще горячий! Обжечь смазливую рожу я не опасалась – в академии должны быть сильные лекари, вот и проверим их профессионализм. Вокруг от неожиданности вскрикнули все, а соседки Лорана по столику, на которых тоже попала жирная жидкость, вскочили на ноги.
– Что ты себе позволяешь, выскочка? – грозно зарычала Нилла.
Но весь ее протест заглушил вопль – он с самой первой секунды был пронзительным, но становился все громче и громче. Ого, я почему-то про корни подумала, а у эльфов, оказывается, сильная сторона – это сумасшедший визг:
– А-а-а-а-а! Моя форма!!! – голосила красавица на такой высокой ноте, что даже у летучей мыши уши бы заложило. – Четыре капли! Моя безупречность под угрозой!
В ответ на этот крик сектор столиков, где сконцентрировался эльфийский факультет в зеленой форме, тоже пришел в движение. Я уж было подумала, что меня сейчас будут уничтожать всей силой природы разом, но движение почему-то потекло вниз – эльфы один за одним хватались за сердце и теряли сознание. Самые стойкие в ужасе прижимали тонкие пальцы к лицам и вопили:
– Бедная, бедная Элонесса, какая катастрофа! Мы должны ей помочь – принести чистую форму или разлохматить ее обидчицу!
Гомон вдруг прекратил Ашк, который оказался по правую руку от меня:
– Вообще-то, Лоран начал первым. Так пусть для начала за собой начнет следить.
И Родриг, подошедший слева, добавил медлительно, будто проталкивал гласные в нос:
– У него сразу сердце быстрее забилось, только Лита вошла в столовую. Когда она раньше говорила, что он к ней придирается, я подумал, что преувеличивает. Но кровяное давление врать не умеет. Так и что должна делать в этой ситуации беззащитная девушка?
Я постаралась не обижаться, что меня назвали беззащитной, а с той же улыбкой победоносно поиграла бровями, наблюдая, как Лоран одним движением стер жидкость с лица, а теперь снова поднимал на меня взгляд. Давай, мерзавец, я согласна на любое продолжение. Интересно, а без этой побрякушки на шее ты хоть что-то сможешь? Вот бы дело дошло до настоящей драки, вот бы дошло, м-м-м.
– Что здесь происходит? – гнусавый женский голос сзади заставил нашу троицу подскочить и обернуться.
– Здравствуйте, профессор Нора, – подсказал Родриг обращением имя преподавательницы, которую мы имели счастье лицезреть.
Профессор с факультета бессмертия смотрела на нас почти бордовыми от раздражения глазами. Все студенты мигом изобразили, что им вообще не интересно происходящее, даже эльфы начали спешно возвращаться из обмороков в сознание.
– Ничего не происходит, – я постаралась, чтобы мой голос звучал предельно беспечно. – Профессор Нора, это я шум устроила – совсем под ноги не гляжу, споткнулась. Извините за беспорядок!
Она будто сразу остыла, приняв на веру мое объяснение, но перевела недоуменный взгляд на Лорана – и, конечно, сразу заметила, что он как-то странно кушает. Но мой новоиспеченный враг поспешил ответить:
– А я тоже случайно… это… В суп лицом лег. Со мной иногда бывает.
В его случае почему-то реакция была не столь беззаботной, учительница погрозила ему пальцем и выдала:
– Ты рекордсмен по дисциплинарным нарушениям, Лоран! Можно хоть первую неделю нового семестра прожить без твоих выкрутасов?!
– Целую неделю? – он демонстративно охнул. – Вы смерти моей хотите?
Мы с друзьями смогли наконец-то отойти подальше. Видимо, характер этого перца здесь хорошо известен, так что я могу оказаться далеко не первой и не последней, кого он решил изводить. Но со своего места я видела, что к Лорану подошел маг-старшекурсник – тот самый, который ночью организовывал издевательства над нами. Он склонился к другу, что-то говоря и бросая короткие взгляды в нашу сторону.
– Кажется, мучители не удовлетворены нашей ловкостью, – я услышала голос Ашка. – Еще что-то придумают, ждем следующей ночи.
Меня интересовало нечто другое:
– Как много здесь друзей у Лорана? Нелишним будет составить список, кого опасаться.
– Какие друзья? – отмахнулась Виола. – У него же способности очень низкие, тут такое не ценят. Но с кем-то он хорошо общается – так вон они, все и в сборе. Очень сильный маг Вайд – третий курс, одногруппник Лорана, в прошлом году был капитаном сборной факультета. Конечно, Нилла, они родня по материнской линии и, понятное дело, друг друга поддерживают. И эльфийка Элонесса. Последняя – понятия не имею почему. Хотя по характеру она такая же, как вся эта неприятная группировка.
Я удовлетворенно хмыкнула, констатируя:
– Межрасовая война всего четыре на четыре? Господа, я начинаю верить в нашу победу. За сколько дней мы сможем стереть их с лица академии?
– Какая война? Кого ты побеждать собралась? Зачем?! – испугалась Виола.
И Ашк неожиданно с ней согласился:
– Разошлась, подруга. И палку тебе перегнуть не позволят: если создашь настоящую угрозу, то тебя разорвут на части кингаррские оборотни – они будут защищать члена королевской семьи, и их уважение к его способностям в этом никакой роли не играет! Кроме того, ты сама из Оланира – если Лорана здесь не особенно любят, то тебя любят еще меньше. Так что успокойся и остановись на равном счете.
Я не спорила, но, глядя на вражескую компанию, понимала, что прекратить взаимные пакости можно только синхронно, а они там вряд ли шепчутся именно о перемирии.
– Так Лоран здесь главный академический негодяй? – задумчиво спросила я.
Ашк выдал все, что знал:
– Просто невоспитанный богатенький мальчик. Его отца в детстве держали в ежовых рукавицах – и тот, как рассказывают, в академии почувствовал первый запах свободы и сорвался во все тяжкие. Зато в итоге стал Верховным Магом! Этого же после своих детских переживаний отец, наоборот, ни в чем не ограничивал – делай что хочешь, беси кого хочешь, только не искалечься, зато от первой свободы голову не снесет. И по итогу мы видим то же самое поведение. У меня такое ощущение, что как ребенка ни воспитывай, все равно наружу вылезет наследственность.
– Ха-ха, – своим холодным равнодушным голосом Родриг изобразил смех. Или он так и смеется? – Весело смотреть, как инкуб рассуждает о воспитании детей. Вам, извращенцам, вообще заводить их противопоказано.
Ашк показал ему язык. Но в процессе кривляния скосил взгляд на его кончик и начал с интересом разглядывать, а потом и вовсе щупать пальцами.
– М-м, какой у меня яфык мяфенький, – он забубнил нечетко, с удовольствием погружаясь в это исследование. – Мяфенький, а такой эффективный…
– О бесы, – Виола поморщилась и отодвинулась от него подальше.
– Ашк, ты отвратителен, – согласилась с ней я.
Родриг отъехал от стола прямо со стулом, как будто боялся заразиться безумием, и заявил:
– А ведь я еще прикидывал, не лучше ли нам сегодня переночевать в одной комнате ради безопасности. Теперь вижу, что нет. Лучше пусть надо мной старшаки измываются, чем при этом странном существе уснуть.
Наверное, мне с самого начала надо было отнестись к выбору союзников серьезнее. А теперь что есть, то есть. Но я перевела взгляд на вампира и произнесла:
– Хорошо, что ты про ночь напомнил. Нам надо выработать стратегию.
– Никаких стратегий! – Виола вскинула руку. – Вы разве не поняли? Посвящение в студенты – это традиция! Чем дольше мы будем отбиваться, тем дольше от нас не отстанут. И каждый раз они будут придумывать что-то более изощренное. Я до сих пор проклинаю тот мешок, который сам с меня сполз! Подумаешь, водичкой облили бы и сразу отпустили.
К моему удивлению, оба парня закивали, а Ашк даже про свой интересный и эффективный орган забыл:
– Дело говоришь, баронесса. Прилепить нас к деревьям – это было жестоко. И совсем не по себе от мысли, что они придумают хуже. Еще пару-тройку раз выкрутимся – и в нас уже открыто будут палить из арбалетов на поражение? Не зыркай так, шпионка! – рявкнул он уже на меня, всем придумав клички. – И не вздумай нас больше спасать, а то за тебя нам теперь всем прилетит!
Родриг поддакнул:
– В смысле, мы очень благодарны, что ты нас спасла, Лита. И я радовался как ребенок. Но это только потому, что мы тогда не подумали о продолжении праздника – вплоть до победного конца над нами.
Пришлось с общим мнением согласиться и мне, хотя было очень непривычно примерять на себя роль тихой жертвы. Уж всякое я в жизни повидала, а такое разыгрывать еще не приходилось. Что ж, я ведь учиться пришла – поучусь заодно и смирению, раз такие дела.
Квест 5: Пройти посвящение
Ну, смирение так смирение. К этому вопросу мы с Виолой подошли со всей ответственностью: я направилась в ванную для долгой медитации и не закончила, пока не достигла полной душевной гармонии, а баронесса придумала еще лучше – она приготовила для нас теплые носочки и дорожные штаны.
– Гениально, – восхитилась я.
Ведь действительно непонятно, куда нас потащат, чем обольют или в какой холод поместят – в штанах точно будет удобнее, чем в сорочках.
Улеглись спать, не запирая дверь – все равно ж вынесут: там маги-выпускники, для которых замки не помеха. Засыпая, я уже беспокоилась только о том, что они сегодня не явятся. Тогда еще и завтра их ждать придется…
Но они пришли – по моим ощущениям, я успела проспать целый час. Действовали примерно по тому же сценарию, что и в прошлый раз – схватили, нацепили на головы свои треклятые мешки, руки стянули невидимыми путами сзади. Я вообще не сопротивлялась, пусть делают что хотят, а у меня полная душевная гармония. В смысле, друзей снова не подставлю. Но на этом приготовления не закончились, мне еще какую-то брошку к груди прицепили, поясняя:
– Полный блокиратор магического резерва, чтобы снова не выкрутились!
Ну, без магии так без магии. Даже лучше! Соблазнов меньше.
И потом потащили – мы, судя по ощущениям, уже покинули корпус, когда меня поставили на ноги и потолкали, чтобы дальше шла своими ногами. Не оборотни, что ли? Те бы так быстро не устали. Ах, какие мы умницы – в носочках-то чего по теплой земле не ходить? Я слышала, как наши пленители переговариваются между собой:
– Вайд сегодня последних суккубов изводит, а завтра снова начнется скукота. Может, будем проводить посвящение дважды в год?
– Посмотрим, как ты запоешь, если нас Шолле за этим делом застанет, – гоготнул другой. – Лорана надо было позвать, у него на эту девку зуб. Может, что-нибудь посмешнее бы от злости придумал?
– Нет, – это уже третий голос. – Его как раз по этой причине и не позвали. Такие вещи нельзя делать со злостью, иначе весь смак пропадает.
Еще по нескольким репликам я пришла к выводу, что нас ведут куда-то четыре мага. Еще остались студенты первого курса, которых надо срочно «посвятить», потому они распределили силы. Про себя я очень обрадовалась, что Лорана нет – сложно было бы пережить это унижение в его присутствии. А так я – вселенская гармония и полный штиль.
После следующего шага меня странно затрясло, а конвоир крепко ухватил меня за локоть. Вокруг дребезжало непонятными вибрациями, даже уши заложило, но, к счастью, длилось это совсем недолго, а потом так же резко прекратилось, когда меня снова вынудили пойти вперед. Я начала спотыкаться о камни, но послушной овцой шла хоть на убой. Даже глазом не моргну, вот увидят!
Он толкнул меня в последний раз, и я как-то странно зависла, наклоняясь сильно вперед. Первой быть даже лучше – сейчас переживу испытание, потом еще и поспать немного успею, пока товарищей мучают. Маг за моей спиной приказным тоном заявил:
– Это вам в качестве наказания за то, что осмелились прервать обряд посвящения – уже дважды, если быть точным! Повторяй дословно за мной! Я, гнилая змея оланирская…
Так, Лита, смирение, штиль и что там было еще?
– Я, гнилая змея оланирская…
Я повторяла за ним по фразе все, что приказывал, и даже голос не приглушала, дабы и к этому факту придраться не смогли:
– …клянусь любить Кингаррскую Академию Магии… уважать ее традиции… Я прошу прощения за то, что помешала старшим товарищам посвятить меня в студенческие ряды… И когда я буду учиться на старшем курсе, клянусь издеваться над новичками в день их посвящения с полной отдачей и серьезностью!
На этом, конечно, не мог быть конец экзекуции. Потому я очень удивилась, когда маг резким рывком сорвал с меня мешок. Ночь была лунной, очень светлой, и все настолько хорошо освещено на площадке, где мы оказались, что я на секунду снова закрыла глаза, как будто даже такая яркость была лишней.
И теперь дошло, насколько они спятили. И что все наши шуточки были очень близки к правде… Я буквально висела над пропастью, достаточно просто пальцем толкнуть меня в плечо, как я полечу вниз. А наши парни предполагали, что убивать нас начнут после второго или третьего прокола. Растеряв всю гармонию, я судорожно соображала, что делать, если все-таки собираются столкнуть, а не разыгрывают. В вороновой стае детей из гнезда начинают выкидывать довольно рано, потому мы с раннего детства приучены рефлекторно замедлять падение. Трудно меня убить именно таким маневром. Я вздрогнула и скосила взгляд на брошку на груди – она запечатала мой резерв, то есть никакой магии! Значит, в воздухе надо успеть еще каким-то образом перекинуть руки вперед и содрать украшение с одежды. Вроде высоко, можно попытаться. Однако у моих друзей шансов нет вообще. Еще одним неприятным откровением стало то, что маги на край скалы уже выставили всех, за каждым стоит по охраннику, а между нами не меньше двадцати шагов, потому я и не заметила сразу, что уже со всеми начали. А Виола таращилась вниз больными от страха глазами и вообще больше ничего вокруг не замечала.
Маг рядом со мной прикрикнул:
– Ну-ка не глядеть на остальных! Ты вообще, что ли, высоты не боишься?
Он видел птиц, боящихся высоты? Я все еще прикидывала варианты, но страх даже изобразить не сумела.
Старшекурсник ударил по моей спине с размаха. Мне повезло, поскольку я заранее чего-то подобного ожидала, потому смогла перенести вес на устойчивую ногу, мгновенно пригнулась и развернулась к нему. Ударила головой в грудь, а затем упала на спину и с силой пнула в живот. Пока убийца отлетал от меня, перетянула руки через ноги вперед и мгновенно вскочила на ноги. У меня было ровно полсекунды на одну попытку, потому я выворачивала запястье через резкую боль.
Едва совладала с руками, вырвала брошь из ткани и метнула ее в мага, который стоял рядом с Виолой. Вещица совсем не сбалансированная – ничего общего с охотничьим ножом, но игла воткнулась ему в плечо, отчего негодяй взвыл.
– А теперь ты без магии, – резюмировала я, раскидывая руки и закрывая глаза.
Воздушный поток такой мощности собирать обычно долго, но у меня не было времени примеряться, потому я просто качнула его сзади, чтобы откинул друзей от края. И как только их швырнуло в правильном направлении, я позволила себе усмехнуться. Подбежавшим со спины магам не дала возможности свить заклинание – одному прилетело ногой в лицо, другому в нос – кулаком. Тот, что с брошью, был теперь дальше – и он сможет ударить меня издалека, есть вероятность не успеть отразить воздушной стеной. И потому я не медлила: высоко подпрыгнула, упала на одно колено и со всего размаха ударила по земле открытыми ладонями, поднимая целый пласт снизу. Вся четверка подлетела вверх вместе с ним.
– Что, ублюдки, смешно убивать беззащитных? – прошипела я и стряхнула с пальцев волну, чтобы они рухнули вниз.
Удар был настолько мощным, что даже земля вздрогнула, но я их жалеть не собиралась. Сразу же осмотрелась по сторонам в желании убедиться, что мои товарищи точно в порядке. Они осторожно подходили ко мне.
– Что ты вообще такое? – проблеяла Виола.
Я обомлела. То есть я ей тут жизнь спасаю, а она заинтересовалась мною? Как будто я здесь враг, а не те козлы, которые, побежденные, лежат на земле! Девушка быстро оживала, даже покрикивать на меня начала:
– И это, по-твоему, слабенькие силы?! Ты меня обманула! Ты больше не подходишь нашему обществу неудачников, поняла?!
– А-а… – я всерьез опешила. – А не проще ли название обществу поменять?
Заговорил Ашк, который тоже не сводил с меня шокированного взгляда:
– Лита, ты неправильно поняла – они не собирались нас убивать, – произнес быстро, но тихо. – Я чувствовал, как они сзади сплетают заклинание – что-то типа троса. Мы немного падаем, они сразу дергают назад. Напугали бы – и все…
– А я поверил, – сказал Родриг, который выглядел еще бледнее, чем обычно. А обычно он отнюдь не розовощекий юнец. – Я впервые почувствовал, как кровь полностью застыла в жилах, так перепугался. Если Ашк прав… то ты их зря убила. Кстати, ничего, если я кровь пососу, пока теплые?
У вампиров все мысли об одном, даже у самых культурных, как наш. Однако не успела его Виола одернуть, как Ашк подпел на той же ноте:
– И я… пока теплые.
– Да вы спятили! – заорала я. – Они живые, просто без сознания! Я не собиралась их убивать, хотя сломать что-то и могла… Родриг, очнись ты уже от паники, неужели их сердца не бьются?!
Мне теперь и самой стало боязно – треснула-то я их знатно, но не головами же, хотя всякое бывает. Но вампир успокоил:
– Точно, бьются, все живые. А нам теперь кранты. Как же нам пройти это бесово посвящение? Такими темпами мы и к диплому не управимся.
После этой фразы мы, не сговариваясь, побежали к магам. Каждый схватил своего, попытался усадить, хлопал по щекам и приговаривал:
– Извините, извините, случайно вышло, растерялись! Давайте нас как-нибудь уже накажем, а?
Мой наконец-то открыл глаза и попытался сфокусировать осоловевший взгляд. Я вздохнула с облегчением, но продолжала извиняться и повторять ту же просьбу. Старшекурсник сбивчиво спросил:
– Что это было? – прозвучало даже без агрессии. Наверное, пока не всё вспомнил.
Я говорила убедительно:
– Вам ведь тоже будет стыдно друзьям рассказывать, как худенькая девочка оплеух навешала? Может, договоримся, чтобы и мы свое получили, и ваша репутация не пострадала? Требуем посвящения! Хотим посвятиться, сил наших нет! Соберитесь и устройте нам ад!
Ашк поддержал ту же тему – она звучала логично:
– Ну, представьте только – худенькая девочка сразу четверым колдунам наваляла, стыдоба-то какая! Вам же выгодно, чтобы никто об этом позорище не узнал!
И Родриг отозвался, хотя больше для себя, чем для магов:
– Я вот сегодня очень обрадовался, что успел стать Лите другом, а не врагом. Ты где, кстати, так ногами махать научилась и волшебными брошками швыряться? А, да, присоединяюсь к просьбе. Мы требуем невыносимых страданий.
Высказалась и Виола:
– Ребят, вообще-то, можно поступить проще. Давайте их со скалы скинем – и никто ничего не узнает.
Я такое от вампира еще ожидала услышать, а от благородной дамы – не очень. Зато маги быстро отмерли и почти с удовольствием отреагировали на все предыдущие просьбы. С трудом поднялись на ноги и, отряхиваясь и кряхтя, начали совещаться, в итоге все же поддались на наши уговоры. Один отошел назад и вынул артефакт – поводил им по воздуху, вырисовывая светящиеся фиолетовые ворота. Вот как мы сюда попали – через амулет портала! Надо же, я раньше про такие только слышала, артефакт этот редкий и хватает его буквально на пару зарядов, но на нас решили потратить – это, как ни крути, почетно!
Один из оставшейся троицы выступил вперед, смерив нас по очереди взглядом:
– Хорошо, закончим посвящение и забудем, что произошло до того. Но только посмейте еще хоть что-нибудь вытворить!
– Мы ни-ни! – за всех ответил Ашк и почему-то посмотрел на меня.
Я сама руки за спину убрала, еще и кулаки сцепила, чтобы пальцы рефлекторно даже не дернулись. И так же уверенно помотала головой – мол, творите, гады, свое гадство, а у меня начался выходной.
Он широко растопырил пальцы перед собой, закрыл глаза и зашептал заклинание. Магия огня в действии – как раз та сила, которая мне полностью недоступна. Поняв, что он делает, я зажмурилась и не шевелилась. Языки пламени лизали горячо, но невыносимого жжения я так и не ощутила, зато одежда выгорала достаточно быстро. Прощайте, дорожные штаны, прощайте комфортные носочки, но это не самая серьезная потеря.
Как только он закончил, а мы, все еще дымящиеся, уставились на него, маг заявил, двинув подбородком в сторону:
– Академия там. Удачи, идиоты.
И они под наше гробовое молчание убежали в портал, после чего светящиеся ворота тотчас схлопнулись. Мы уставились друг на друга, пытаясь прикрыться и не зная, куда себя деть от стыда. Ашку единственному не пришло в голову даже подставить ладонь перед причинным местом. За всю эволюцию человечество кое-как научило инкубов носить одежду, но раздеваться они все равно любят больше.
Виола захныкала:
– Нам надо спешить, чтобы добраться по темноте. А бежать придется через лес, бедные наши ноги.
– Тогда давайте вперед! – распорядился инкуб, пожирая нас страстным взглядом и бесконечно сглатывая слюну.
Я прищурилась:
– Почему мы вперед?
Он демонстративно указал взглядом вниз, но я туда старательно не смотрела, потому ему пришлось объяснить словами:
– Потому что мне сейчас бегать будет очень неудобно. Зато вы прибавите скорость, если будете думать, что за спиной я – и я вижу все ваши голые телеса.
Вот это прозвучало убедительно, сразу инерции придало. Теперь мы кинулись даже наперегонки, не обращая внимания на камешки, впивающиеся в ноги. И когда выдыхались, инкуб не стеснялся нас подгонять:
– Отгадайте, у кого ягодички самые белые?
Чего тут угадывать – у Родрига, конечно. Извращенцу никто не отвечал, на перепалки не хватало сил.
И все равно вскоре мы сильно сбавили скорость, но продолжали идти и надеяться, что все-таки когда-нибудь дойдем. Нам повезло еще с присутствием вампира – без него несложно было заблудиться. Но рядом поселений не было, потому Родриг безошибочно чуял, в какой стороне самый крупный кровосборник, то есть академия, и мы верили его чутью. Виола с тридцатой попытки смогла вспомнить заклинание защиты от ран и заговорила нам стопы по очереди, после чего идти стало немного проще. Что с ее памятью? Вроде много чего знает, а в голове у нее всплывает через пень-колоду!
К воротам мы уже почти подползали, едва волоча ноги. И даже когда кто-то спотыкался и падал, Ашк не пытался залезть сверху, а это о многом говорило. Старались не обсуждать между собой, что уже давно рассвело, темноты нам на этот трудный путь не хватило.
Но делать нечего – вошли в ворота, молясь всем духам, чтобы студенты еще не вышли на улицу. Зато там столкнулись с ректором, который как раз собрался на выход. Лучше бы студенты, право слово.
– О, – он поприветствовал нас коротким звуком. – Почему на занятия опаздываем?
Хорошо, что у меня дар речи от усталости два часа назад пропал и до сих пор не вернулся. То есть не почему мы голые и грязные, не почему мы покинули территорию академии, а именно это? Проходя мимо нас, ректор Шолле распорядился:
– Дисциплинарное нарушение всем четверым. Моете пол в столовой после ужина неделю. И это при условии, если не опоздаете на второй урок!
Тут все эту бесову дисциплину нарушают! Но прав тот, кто не попался.
Мы по кустикам, прикрываясь веточками и пригибаясь к земле, поспешили к своим корпусам. Однако через несколько шагов, когда желанная дверь синего общежития уже маячила перед глазами, нас с Виолой остановили тем же звуком:
– О.
Они с ректором родственники, что ли? Я глянула на Лорана, не в силах выпрямиться. Ну почему именно он? Тоже ведь опаздывает на урок! Но, видимо, главному хулигану такое поведение простительно?
– Я не знал, что они придумали такое интересное развлечение, – продолжил Лоран, ступая в сторону и перекрывая мне путь. – Что, червяк оланирский, растеряла свой гонор? Значит, традиция работает, и то хорошо.