Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

Много было еще полезных трогательных подарков, каждый из которых был, несомненно, дорог Артуру. Ребята старались выбирать, исходя из предпочтений друга, и, надо отметить, им удалось доставить удовольствие счастливому юноше. Многие уже знали о том, что Артур скоро собирается в путь. Не все понимали, зачем ему непременно нужно это путешествие, но никто не старался особенно расспрашивать его.

Какое-то время ребята оживленно беседовали, вспоминая приключения прошлого учебного года, а также недавнюю блистательную игру в едингбол и победу над полидексянами.

— Только благодаря тебе мы одержали победу! — взволнованно повторял Даг де Вайт, словно запамятовав уже о том, что именно Инк сыграл лучше всех. Вообще, надо отметить, про сероглазого паренька все как-то очень быстро позабыли, словно тот и не появлялся никогда в Троссард-Холле.

— За это тоже надо поднять бокалы! — с жаром воскликнул Антуан Ричи, достав откуда-то из глубоких карманов своего новехонького камзола несколько бутылей с шипучим безалкогольным винотелем. Даг де Вайт, конечно, не отказался бы сейчас от настоящего винотеля из листьев с Южной стороны беруанского дерева, но выбора ему не предлагалось. Когда эль разлили по бокалам, ребята шумно чокнулись.

— За тебя, Артур! — во все горло крикнула Милли Троуд. — Ты славный парень и, если бы не… м-м… некоторые обстоятельства, я бы непременно приударила за тобой! — разумеется, девушка шутила в этот момент, а впрочем, никто и не принял ее слова всерьез. Приятный теплый вечер и чарующий напиток погрузили всех присутствующих в блаженную негу; девушки игриво щебетали, а юноши с удовольствием наблюдали за своими веселыми подругами.

Через какое-то время к ним пришла Дельфина. Сирена выглядела безукоризненно, как, впрочем, и всегда. На ней было длинное обтягивающее платье цвета морской волны, и, пока молодая женщина шла, плавно покачиваясь на каблуках, казалось, она ступала не по твердой земле, а плыла по голубым волнам, подобно изящному паруснику, коими богаты гераклионские прибрежные воды. Юная преподавательница весело посмотрела на всю компанию, затем смерила презрительно-снисходительным взглядом Дага де Вайта, который, по ее разумению, вел себя чересчур инфантильно, непосредственно принимая участие в вечеринке студентов, а потом стремительно подошла к Артуру.

— Мой мальчик, примите от меня наилучшие поздравления! Как говорят у русалок, желаю вам теплой и спокойной воды для плавания, поменьше ядовитых медуз на вашем пути, чтобы фитопланктон был ярок, а акулья икра всегда была самой вкусной! Не заплывайте к опасным берегам, а если вдруг и попадетесь в чужие сети, помните, что вся морская братия на вашей стороне и тут же придет вам на помощь!

— Огромное спасибо, госпожа Дельфина, — давясь от смеха, проговорил Артур. Слова сирены можно было отнести к одному из самых необычных поздравлений, которые юноша когда-либо слышал в свой адрес.

— У меня тоже есть для вас подарок, — загадочным голосом проговорила Дельфина, доставая что-то из маленькой франтоватой сумочки, отделанной разноцветными морскими камешками. Через секунду в руке Артура оказалась небольшая аккуратная раковина.

— Откроете ее, когда будет тяжело, — многозначительным голосом проговорила сирена. Затем очаровательная преподавательница еще раз обвела глазами всю компанию, лукаво подмигнула Тину и была такова.

— О-о… Прекрасная из прекраснейших! — влюбленным голосом воскликнул Тин. — Ох, Арч, может, посмотрим, что она тебе подарила?

— Не волнуйся, в трудный момент откроем, — весело ответил Артур.

— Если смотреть на всю твою жизнь, то можно подумать, что в ней легких моментов и не бывает, — с доброй усмешкой проговорил Тин. — Так что не вижу разницы, когда…

— Тод, сыграй на клависоне! Ты отлично играешь! — вдруг воскликнула Роза Мидельстоун. — Сыграй медленный танец, — кокетливо проговорила она, лукаво взглянув на Антуана Ричи, с которым, кстати, она снова воссоединилась.

— Ну уж нет, — в ответ заартачился Тод. — Может, вы сыграете, господин де Вайт? Я тоже хочу танцевать!

— Пусть Артур решит, кто будет играть! Он ведь именинник!

Артур с насмешливой улыбкой взглянул на Тода и сказал:

— Мне тоже очень нравится твоя игра, так что прости, приятель.

Тод с видимым неудовольствием взял в руки клависон, и решительно никто не догадывался, почему юноша, который обычно любил находиться в центре всеобщего внимания, так вдруг этому противится. Однако причина в целом лежала на поверхности: Тод мечтал пригласить на танец Диану, ну а Артур, разумеется, никак не мог этого допустить. Впрочем, желанию именинника пришлось подчиниться, и вскоре длинные пальцы Тода привычно забегали по струнам. Полилась чарующая музыка, девушки, будучи посмелее, стали приглашать ребят. Некоторые юноши также брали инициативу в свои руки.

— Не хочет ли прекрасная дама отправиться со мной в плавание, покуда яркий фитопланктон освещает нам путь? — шутливым голосом поинтересовался Артур у Дианы.

— Только если у вас, о, капитан, имеются с собой достаточные запасы акульей икры, чтобы дама не голодала во время путешествия, — рассмеялась Диана, легко поднявшись со своего места.

Они весело закружились под музыку, и для Артура, без преувеличения будет сказано, время остановилось, ибо он смотрел в прекрасные серые глаза Дианы, в глубине которых его буйная фантазия находила неприкрытую нежность и, если уж совсем набраться смелости, — любовь. Правда, эти прекрасные, ни с чем несравнимые минуты быстро закончились, ибо Тод вдруг прекратил играть, заявив, что лопнула струна.

После танцев ребята с азартом начали партию в настольный едингбол. Правила были следующими: имелось несколько команд, в соответствии с названиями факультетов. Скороход добывал яйца следующим образом: он загадывал своей команде слово и пытался изобразить его, не произнося при этом вслух. Если слово отгадывала его команда, он получал яйцо, если же другие игроки проявляли больше смекалки, то яйцо уходило другим счастливчикам. Каждый игрок мог побывать скороходом в порядке очередности. В целом, настольный едингбол был отличным развлечением, особенно когда собиралось много людей.

Ребята веселились до самого позднего вечера, пока, наконец, единороги-охранники не стали возмущенно подталкивать их в сторону спальных домиков. К слову, эти бравые стражи порядка отчего-то совсем не так, как раньше, справлялись со своими обязанностями. То ли они совсем разленились, то ли Дейра перестала обращать внимание на их дрессировку, но единороги выполняли работу спустя, как говорится, рукава. Поэтому никто из них даже не обратил внимания на то, что далеко не все разошлись по домам, и самые близкие Артуру друзья остались сидеть с ним.

Был уже вечер, плотный душный воздух, насыщенный ароматом цветов, убаюкивал. Очень хотелось развести костер и попеть под клависон, однако делать это вблизи школы не разрешалось. Ребята обложились со всех сторон стеклянными светильниками, которые вполне справлялись с созданием романтической атмосферы. На шерстяном пледе, будто царица, восседала Диана, по-армутски подобрав под себя ноги. Рядом с ней, как верный пес, сидел Тод, в темноте напоминая бронзовую статую. Тин продолжал уплетать сладости с праздничного стола, ибо он сегодня пропустил время ужина, не говоря уже о тренировочных приемах пищи. Даниел Фук развалился на земле, с неприкрытым отвращением отмахиваясь от москитов.

Артур внимательно посмотрел на Диану и вдруг решительно заявил:

— Об этом не может быть и речи.

Диана насмешливо покосилась на своего приятеля сквозь полуопущенные длинные ресницы. Только она из всей компании понимала в данный момент, о чем тот говорит.

— Это мое решение, — с достоинством сказала девушка.

— Нет, Ди, ты не понимаешь... — с досадой отозвался Артур, нахмурив лоб.

— О чем вообще идет речь? — встрял любопытный Тин, но на него никто не обратил внимания.

Артур немного помолчал, затем сказал серьезным голосом:

— Ребята, сегодня должен прийти Индолас. Вы сами слышали мою историю, и понимаете, что, как только он появится в школе, я уйду вместе с ним. Мне необходимо помочь отцу, который попал в беду. Я не имею ни малейшего понятия, насколько опасным может оказаться это путешествие. Конечно, со мной будет естествознатель, однако риски все равно имеются. Я не знаю также, когда смогу вернуться.

— То есть ты имеешь в виду, что можешь вообще не вернуться? — каким-то особенно мрачным голосом поинтересовался Даниел Фук.

— Я имею в виду, что мне это не известно. Поэтому я очень рассчитываю на то, что никто из вас не вздумает бросать учебу в Троссард-Холле, чтобы помочь мне.

Ребята с безотчетной грустью уставились на друга. В серых глазах Дианы сверкали упрямые искорки, словно она не соглашалась с тем, что только что сказал ее приятель.

— А где конкретно будет проходить ваш путь? — вдруг спросил Тод.

Артур пожал плечами.

— Я не могу сказать ничего конкретного, пока не появится Индолас. Я не знаю даже приблизительно, где могут быть эти пещеры, возведенные единорогами.

— Может, там же, где и Желтое море? — предположил Тод, и все при этих мрачных словах невольно поежились, словно на них и вправду сейчас подул леденящий душу морской бриз. Каждый из друзей в той или иной степени уже соприкасался с Желтым морем, и поэтому осознавал, какую опасность могла представлять встреча с ним. Сейчас ребята сидели на зеленой лужайке, окруженные со всех сторон прекрасными душистыми цветами, перед их взором защитной стеной возвышались башни Троссард-Холла, а над ними, высоко в небе, мирно светила луна. Однако друзья могли вообразить во всех красках и желтые буруны, беснующиеся от непогоды, и острые скалы, подобные ощерившимся волкам, и заунывную песнь ветра, давно уже потерявшего всякую надежду, и безмерную тоску в сердце, когда чувствуешь присутствие зла, будучи не в силах ему противостоять. Могли они представить также и снежный буран, вкупе со смертельным смраденьским холодом, и длинную дорогу, покрытую ледяной коркой, и высокие сугробы, способные вмиг похоронить в себе любого, отважившегося на продолжительный путь.

Как нужно было готовиться к подобному путешествию, да и возможна ли вообще хоть сколько-нибудь эта подготовка? Тин тоскливо подумал о своем уютном гнездиме, о семье, которую он так сильно любит. По словам отца, его ждало блистательное будущее на дереве. Ведь этого он всегда хотел и нисколько даже не сомневался в реализации данной мечты. Капризный, избалованный своими родителями, Тин привык к тому, что обычно все происходит так, как ему хочется. Пусть даже не сразу, какое-то время ожидания вполне допустимо, но в конечном счете в любом деле его неизменно должен был ждать успех. Он не подозревал даже, какими бывают трудности и лишения, а также не знал горя от потери близкого человека.

Вернее, Тин, конечно, допускал, что такое происходит в мире, однако он как-то никогда не примерял подобные ситуации на самого себя и свою семью. Впрочем, это вполне закономерно и даже простительно, ибо многое нам известно, но по-настоящему проникнуться бедой можно, лишь однажды ее испытав. Поэтому юноша постоянно пребывал в счастливом иллюзорном мире, где все его желания непременно реализуются, а беды никогда не случаются. Тин признавал справедливость слов друга, и на самом деле он даже страшился мысли, что Артуру вдруг придет в голову сумасбродная идея позвать его с собой. В этом случае дилемма между дружбой и блестящим будущим была бы еще более острой и мучительной. Хотя и сейчас, глядя на задумчивое лицо лучшего друга, такое решительное, благородное, волевое, смелое, юноша не мог с тоской не признать, что последовал бы за этим человеком куда угодно, стоило бы тому лишь поманить за собой.

Даниел же думал о другом. Пугливому долговязому юноше очень уж хотелось обзавестись такими качествами, как смелость и решительность. Он уже однажды избирал этот путь, и теперь желал достичь какого-то логического завершения. Сперва ему казалось, что раз он так смело бросился в Желтое море, самоотверженно спасая Тода, то теперь уже не осталось в мире ничего такого, чего можно бояться. Однако Дан был неприятно удивлен, когда узнал, что страхи по-прежнему реальны, и каждый раз ему вновь нужно переступать через себя, свою натуру, постоянно превозмогать и преодолевать. Он уже начал смутно догадываться, что эта невыносимая борьба с самим собой носит, увы, постоянный характер.

О чем думали Тод и Диана, не представлялось возможным узнать; оба они заметно погрустнели, и с определенной точностью можно лишь сказать, что мысли их являлись не самыми радостными.

Ребята долго просидели на теплом шерстяном пледе, наслаждаясь тишиной лунной ночи, свежими ароматами цветущего сада и ласкающими ухо трелями цикад. Друзья не знали, сколько еще времени им предстоит находиться вместе, бок о бок, поэтому они боялись нарушить это безмолвное очарование совместного времяпрепровождения. Когда стало совсем свежо, а круглая луна коварно скрылась за тучей, они стали нехотя расходиться по спальным домикам.

Ночь проходила стремительно, унося вместе с собой все волнения, в то время как ни Алан, ни Индолас так и не появились в Троссард-Холле.

Глава 6 Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути твои да будут тверды

Индолас не пришел и на следующее утро. Дни нанизывались один на другой, подобно петлям в руках умелой вязальщицы, а ситуация все не менялась. Естествознатель так и не объявился. Артур старался не подавать виду, однако ребята имели достаточно проницательности, чтобы понимать его страхи и переживания. Да и они сами, надо сказать, вполне разделяли волнения друга. Учеба вроде бы шла своим чередом, но Диана, Тин, Даниел и Тод совсем не думали о занятиях. Мысли их блуждали в других мирах, где властвуют Тени, естествознатели с единорогами борются за утверждение добра на земле, и где одиноко томятся в пещере Вингардио на пару с бедным Ирионусом.

Еще несколько дней пролетело незаметно, как вдруг стало известно, что Артур попросил у Дейры окончательный расчет. Ребят эта новость совершенно взволновала и расстроила, ибо она могла значить только одно: храбрый юноша не желает более оставаться в неизвестности и сам намеревается уйти на поиски отца. Но все это казалось чересчур сомнительным предприятием.

Как-то вечером друзья настойчиво попросили Артура заглянуть к ним в шале Морских львов. На тот момент все студенты уже спали, кроме, разумеется, Тина, Дианы, Тода и Даниела. Они сидели напротив разожженного камина и заговорщицки переговаривались, порою даже слишком оживленно, когда в дом зашел Артур, принеся с собой крупные хлопья снега и отголоски заунывного ветра.

— Что-то я замерз, пока шел до вас, — шутливо произнес Артур, расположившись поближе к уютному камину.

— Мы хотели поговорить с тобой, — серьезно промолвил Даниел Фук, и лицо Артура тут же заметно омрачилось, словно он подозревал наверняка, о чем будет этот непростой разговор.

— Что, собственно, ты хочешь предпринять? — первым делом спросил Тин.

Клипсянин с сомнением покачал головой.

— Я… На самом деле, пока я не знаю. Самое простое, что мне приходит на ум — это дойти до Той-что-примыкает-к-лесу, найти там Алана и уже потом думать, куда держать путь.

— Думаешь, Алан так уж и пойдет с тобой? — фыркнул Тод. — Он ведь тоже не пришел в Троссард-Холл, хотя и обещался... Может, он уже и думать забыл про всю эту историю?

— Нет, вряд ли, — спокойно возразил Артур. — Если он не пришел, значит, на то были причины. Я в полной мере доверяю ему.

— Даже после того, как он вероломно затащил тебя в Омарон? — снова язвительно поинтересовался Тод. Кудрявый юноша был не в состоянии уразуметь, как Артур может полагаться на человека, уже однажды обманувшего его.

— Но все-таки... Не кажется ли тебе, что это довольно неразумно: уходить, даже не зная, куда? — на этот раз спросила Диана. Девушка была облачена в простое платье, весьма выгодно смотревшееся на ее фигуре, однако на плечах ее покоилась теплая шерстяная шаль, добавлявшая образу скромности и целомудренности. У Артура в голове пронеслась грустная мысль о том, что все-таки ему придется, возможно, надолго попрощаться с прекрасной девушкой.

— Я не знаю, Ди. Наверное, ты права. Но я уже не могу оставаться в школе. Время идет, а я ничего не делаю для того, чтобы помочь отцу... И потом, некий план у меня все же есть.

Словно в нетерпении желая услышать слова юноши, в камине неровно дрогнул огонь, уютно хрустнув сгорающими головешками.

— Ты ведь поделишься с нами? — жалобно проговорил Тин.

— Конечно. Я хочу вернуться в Мир чудес. Мне нужен пропуск, чтобы пробраться в Тимпатру, город армутов. А там я намереваюсь прочитать недостающие элементы рукописи Саннерса.

— Не слишком ли большие надежды ты возлагаешь на эти записки? — нахмурила брови Диана.

— Это единственная зацепка, которая у меня есть. Саннерс много писал о бедном моряке из Гераклиона, человеке, нашедшем таинственный источник, исцеляющий болезни и вроде даже продлевающий жизнь. В своей рукописи Корнелий приводит выжимки из дневников того, первого путешественника. Люди гераклионского моряка, якобы во время экспедиции находили некие загадочные пещеры, по описаниям вполне похожие на ту, куда я попал с отцом. Однако я обратил внимание на некоторую странность... Получилось так, что только пара человек из их группы смогли обнаружить и даже описать пещеры, а для всех остальных они остались невидимы. Похоже, пещеры единорогов скрыты от глаз обычных людей, и существуют какие-то условия, позволяющие их увидеть. В той рукописи, что я читал в Беру, были вырваны отдельные страницы. Помимо этого, копировальщик, видно, решил сократить дневник по своему усмотрению, оставив только ту информацию, которую счел полезной. Мне бы хотелось найти оригинал записей Корнелия; будет также неплохо, если я смогу отыскать еще что-то о том моряке из Гераклиона. Конечно, я вполне осознаю, что это означает идти практически наугад, неведомо куда. Я не знаю точно, помогут ли мне в действительности рукописи или нет. Я не знаю, сколько времени все это займет. Однако сидеть и ждать для меня еще более невыносимо... — юноша сбился и замолчал; в его погрустневших темно-синих глазах отражались языки пламени.

— Вдруг Индолас придет сюда, а тебя уже нет?

— Я оставлю ему записку... Где опишу свой приблизительный маршрут. Конечно, все это будет очень неточно, но что еще остается делать?

— А как ты добудешь пропуск? — поинтересовался Тин, который отчего-то хотел знать все детали предстоящего путешествия. Артур пожал плечами.

— Не имею понятия. Говорят, только армуты ими обладают, да и то не все. По крайней мере, у Дага де Вайта такого нет, я уже спрашивал.

— А что он вообще говорит про Тимпатру?

— Он ничего не знает про этот город, так как всю свою жизнь прожил в Беру. Как он сам мне заявил, он уже не чувствует себя армутом — скорее, чистокровным беруанцем.

— Разве в Мире чудес у тебя есть добрые знакомые, которые готовы поделиться с тобой пропуском? — упрямо настаивал Тин.

— Знакомые... — задумчиво повторил за ним Артур. У юноши пронеслись перед глазами образы жестокого господина Ролли, безвольного Карма-младшего, испорченной Тилли, лицемерного доктора Льгинкиса, трусливого господина Волосатинса. Все эти люди, каждый по-своему, пытались превратить его жизнь в сущий кошмар. Не всё, конечно, представлялось так плохо. Где-то в маленькой кибитке ютилась добрая бабушка Кирима, да и сам Кирим — если Олень решил все-таки вернуться на родину. Хотя, учитывая татуировку, которая могла выдать его с головой, это маловероятно. — Кто-то есть. Не знаю, насколько их можно назвать добрыми.

— Неужели ты не боишься туда возвращаться? — смущенно поинтересовался Даниел Фук. Мальчик все никак не мог уложить в голове, как это возможно — желать вернуться в место, где однажды лишь чудом удалось выжить.

Артур ласково посмотрел на друга.

— Конечно, я боюсь вновь оказаться у армутов. Но, надеюсь, в этот раз я буду умнее.

— В том, что ты попал в рабство, нет твоей вины, — решительно отрезала Диана. — Это все благодаря вздорной... Тэнке!

Артур весело улыбнулся, так как в голову ему пришла забавная мысль о том, что Диана может ревновать к его капризной подруге.

— Когда ты планировал уходить? — Тин наконец подошел к главному вопросу, который волновал всех до крайности. — Ты ведь не собирался это сделать, никому не сказав?

— Если честно, пару раз у меня были такие мысли, — отшутился Артур. — Я думал выходить дня через два.

Тин озабоченно покачал головой.

— А вот и нет, Арч, — твердо сказал он.

Артур насмешливо приподнял брови.

— За такое короткое время не получится собрать припасы. Два дня назад я заказал по голубиной почте пеммикан, сухофрукты и еще кое-какие важные вещи для похода... Доставка ожидается только к выходным, так как единороги будут осуществлять транспортировку из столицы.

— Что еще за пеммикан? — искренне удивился Артур.

Тин укоризненно покачал головой.

— А еще говорил, что интересуешься путешествиями... Ты не знал, приятель, что во все серьезные экспедиции обычно берут с собой пеммикан? Это измельчённое сухое мясо бизона со специями. Легкоусвояемое и высокопитательное.

— Тин, я думаю, что вполне смог бы обойтись без твоего... Как там его? пеммикана.

— Ты — может быть. Если ты привык со своим дорогим Аланом жевать сосновые шишки, я не против, — спокойно возразил Тин. — А вот все мы предпочитаем нормально питаться.

Артур непонимающе уставился на друга.

— Что ты там... — взволнованно начал он, но Тин решительно перебил его.

— Мы уже давно приготовились к твоим гневным тирадам, так что можешь не стараться. Это никак не повлияет на наше решение.

Артур отвернулся от Тина и с досадой посмотрел на полыхающий костер. Похоже, мысль о том, чтобы уйти из Троссард-Холла, никому ничего не сказав, была не такой уж и плохой. Нельзя, конечно, отрицать, что в глубине души юноша почувствовал искреннюю радость от осознания того, что друзья готовы самоотверженно разделить с ним его испытание. Но с другой стороны... Предприятие это было весьма опасным: в холодное время года, без поддержки Индоласа, единорогов и четкого маршрута... Юноша просто не мог допустить, чтобы его друзья, дороже которых у него никого не было, рисковали собой.

А то, что во всем этом деле имелся немалый риск, даже не подвергалось сомнению. Диана уже озвучила ему это свое сумасбродное пожелание в день его рождения, однако юноша самоуверенно полагал, что сможет ее переубедить. Однако, сейчас, похоже, ребята не собирались сдаваться.

— То есть каждый из вас намеревается бросить школу, блистательное образование со всеми вытекающими последствиями, оставить бедных родителей, которые, несомненно, сойдут с ума от тревоги, а главное, для чего? Чтобы каждый день превозмогать себя, страдать от недоедания, сталкиваться с жуткими существами, подвергать, наконец, свою жизнь огромному риску? — медленно проговорил Артур, все еще глядя на огонь.

Тин насмешливо хмыкнул.

— Неплохо соображаешь, приятель. Именно так мы и собираемся сделать. Только, по-моему, ты слегка пессимистичен.

— В таком случае, вы просто спятили! — жестко возразил Артур. — Тин, ты же истинный беруанец, который не представляет свою жизнь вне спасительного дерева! Разве ты хочешь ночевать на земле? Может, не помнишь, что я рассказывал тебе о тех существах с лапами прямо из головы?

— Артур, мы правда хотим пойти с тобой, — вдруг подал голос Даниел. — Это наше осознанное решение. Дело не в том, что мы будем сталкиваться с опасностями в пути, и не в том, что мы оставляем учебу. Мы уже давно думали так сделать, потому что искренне хотим тебе помочь...

— И не только помочь. Мне, например, действительно нужно в Мир чудес, — вдруг заявил Тод. — Я мечтаю найти свою сестру. Ты сам мне рассказывал, что есть большая вероятность встретить ее в городе армутов. А важнее этого на настоящий момент для меня нет, пожалуй, ничего. Даже, как ты выразился, блистательное образование меня не манит настолько сильно.

— Диана, может... — робко начал Артур, однако девушка гневно перебила его.

— Ты позволил идти с тобой какой-то там тщедушной Тэнке, чем же я хуже? Или, может, ты не желаешь видеть меня рядом?