Леди из Ларги-дон

Теперь, получив новые сведения, командор вернулся на службу, чтобы раздать указания по поиску новых жертв. Картина с пропажами складывалась некрасивая, но пока Карло даже представить не мог, зачем крадут людей. Причём крадут в основном молодых парней и девушек. Всё это предстояло серьёзно и быстро расследовать, помощь столичных магов была сейчас очень кстати. Жаль, что знакомство с ними началось не слишком приятно. Но командор ничего не мог с собой поделать: простить наглое и вульгарное обращение с Глорией он не мог.

Собственно, расследование каких-либо преступлений не было прямым делом командора. Для того существовали дознаватели. Но, когда долго живёшь в одном месте и связан приятельскими отношениями, то многие границы стираются. Например, с дознавателем Роберто Бланко они были друзьями, и свои обязанности делили и выполняли сообща: один узнавал, искал, расследовал. Другой – помогал, ловил, сторожил, поддерживал порядок. Вот и сейчас Карлос пришёл к другу со свежими данным.

– Я от мадам, Роб, – командор по-свойски расположился напротив хозяина кабинета. – Ты знаешь, что в порту уже несколько лет пропадают люди?

– Да, но мы не связывали эти случаи. А теперь с пропажей этой служанки всё выглядит иначе. Её хозяйка просила помочь зельеварку из Ларги-дона. Но та никого не нашла, и старушка обратилась к нам. Очень переживает за девчонку.

– А почему она обратилась к сеньорите де Монтеро?

– Ну, как же?! Это у нас всем известно: у них есть родовой дар поиска по ауре. Дар не то чтобы сильный, но помогает в поиске вещей неплохо. А в поиске людей не всегда. Лори с детства такими поисками занимается, – улыбнулся Роберто.

– Я не знал об этом, – командор задумчиво потеребил мочку уха. – А ты разговаривал уже с сеньоритой по результатам?

– Нет, – Роберто с сожалением прицокнул, – тут как раз новый начальник УМ объявился, началась эта суматоха с регистрацией, и мне некогда было.

– Тогда давай я сам с ней поговорю, заодно и закажу себе кое-что.

– Отлично, Карло, но учти: Монтеро – старая аристократическая и магическая семья. Очень уважаемая в городе, несмотря на то, что сильно обеднели. Не обидь девочку.

– Ты обо мне такого мнения? – командора задела реплика друга.

– Нет, я тебя хорошо знаю. Просто предупреждаю, что девочка может испугаться. Она ещё не имела дела с властями.

– Понял тебя, займусь этим сегодня же.

Обговорив дальнейшие совместные действия, друзья разошлись. Роберто продолжил заниматься своим делом, мимолётно подумав, что, может быть, на этот раз командор осмелится поговорить с сеньоритой. Как друг и менталист, дознаватель прекрасно знал, что Карло давно увлечён девушкой.

А командор сразу и направился в Ларги-дон. Он не знал, что его туда тянуло, но каждый раз, проходя мимо старой усадьбы, или видя вдали тоненькую фигурку её хозяйки, он вспоминал городской бал двухлетней давности и эту самую фигурку в своих руках. Видел восторженный взгляд серо-зелёных глаз и заново ощущал лёгкое пожатие тонких пальчиков в своих ладонях.

Ему казалось тогда, что он вновь ощутил желание жить. Жить ярко, весело, с удовольствием. Но… праздник кончился, и он не знал, как найти повод к новым встречам. Раза два или три он делал заказы в лаборатории сеньориты, но та держалась строго, и командор опять отступал. Ему казалось, что он уже стар для этой молодой, искрящейся девушки, что она только посмеётся над его вниманием. Правда, теперь он почему-то уже не хотел отступать, чувствовал, что может опоздать. В городе появилось много новых молодых магов, да и градоначальник предупредил о скором бале. Старые сеньориты и вдовы просили собрать всех свободных мужчин, чтобы составить партии своим детям, внукам, а кто и самим себе. И Карлос встряхнулся, наполнился новыми надеждами…

Это была давняя традиция Банго. Именно Банго – торгового порта на далёкой окраине, и связана она была с историей города. Когда-то, завоёвывая эти места, королевство потеряло здесь много своих гвардейцев и моряков. Их жёны, оставшиеся одни, не могли содержать семьи, порт, корабли. Они обратились к королю с просьбой – разрешить им выбрать мужей из свободных солдат и моряков, и чтобы те не могли отказаться. Королю понравилось такое решение, и он удовлетворил просьбу женщин.

С тех пор, раз в год, женщиныБанго могут выбрать себе мужа. Правда, теперь в отличие от старых времён, мужчина, несогласный с выбором, может отказаться. Война давно кончилась, мужчин много и нет необходимости заставлять жениться силой. Эти ежегодные балы выбора превратились постепенно в обычные осенние балы представления свободных юношей и девушек. Однако иногда Выбор всё же случался, и город наблюдал тогда красивую или некрасивую историю отношений.

Командор вздохнул и признался про себя, что он, пожалуй, не отказался от брака с Глорией и по принуждению. Его конь уже рысил по Цветочной улице, где и располагалась усадьба Ларги-дон, а сам командор уже всматривался вперёд, надеясь увидеть Глорию в маленьком садике рядом с домом, но… Но его разговор с девушкой, кажется, опять откладывался. «И все два года так, – с досадой нахмурился командор. – Вроде бы ничто не мешает поговорить. Но всегда появляются какие-то проблемы и именно перед встречей с Глорией. Наваждение какое-то».

Сегодняшняя проблема стояла перед мордой его коня, который остановился сразу, как только перед ним возникло это цветное, шелестящее откровенным платьемпрепятствие, и уверенно удерживала его под уздцы, не давая животному двинуться с места.

– В чём дело, донна Парра? – командор ещё надеялся, что успеет заглянуть к Глории и ещё оглядывался на их уже виднеющийся дом.

– Ах, командор! – низкий, воркующий голос вдовы проникал, кажется, во все поры. – Я прошу вас не оставить без помощи несчастную женщину. Какие-то совершенно незнакомые мужчины заняли мой трактир и не дают добропорядочным горожанам спокойно отдыхать. Прошу вас вмешаться, командор. Только вы можете одним своим присутствием призвать к порядку негодяев!

Командор бросил сожалеющий взгляд в сторону Ларги-дона и повернул коня на соседнюю улицу. Разговор с Глорией опять откладывался, но командор не мог игнорировать прямую просьбу о помощи. Тем более помощи по его служебному долгу. Больше уже не оборачиваясь, командор следовал к трактиру, не забывая внимательно осматривать встречных прохожих. Вдова энергично шагала рядом и даже временами забегала вперёд, пытаясь на ходу рассказать подробности. Но Карлос не слушал. Всё, что ему будет надо, он увидит и услышит на месте.

И на самом деле, если вначале командор ещё сомневался в серьёзности проблемы, то подъехав ближе к известному в городе трактиру, убедился в обоснованности просьбы. Получалось, что вдова, встретившая его недалеко от площади, направлялась именно к ним, стражникам. А это уже серьёзное дело.

Командор бросил поводья мальчику-слуге и решительно распахнул дверь заведения. С первого взгляда было ясно, что здесь намечается горячая стычка. Новый начальник контроля в одной рубахе, с уже разорванным рукавом, с выпавшей из косицы прядью, которая падала ему на глаза, закрывая обзор, и от этого он время от времени вскидывал голову, стоял напротив двух неизвестных мужчин, держа в обеих руках по клинку.

«Силён!» – уважительно присвистнул про себя командор: далеко не каждый боевик обладал умением обоерукого боя. А затем он обратил внимание на противников мага. Те тоже были готовы к бою, тоже оба имели наливающиеся синяки на скулах, но, кажется, ещё не определились, кто из них будет соперничать с противником. Эта заминка и дала возможность командору вступить в круг.

– Городская стража! Сложить оружие! Предъявить креды!

Кред – документ, удостоверяющий личность, вручался по достижению 21 года всем гражданам королевства. Немаги имели записи имени, рода, места и года рождения, специальности. Маги дополнительно имели записи уровня силы, характера силы и учёта в УМ.

Новый глава контроля, хотя и был знаком с командором едва-едва, всё же сразу бросил клинки в ножны и начал приводить себя в порядок, не обращая внимания на противников. А те как раз не спешили разоружаться и с недовольством уставились на командора.

– В чём дело, капитан? Указом короля доны имеют право на дуэли!

– Не в этом случае, не здесь и не с этим доном, – невозмутимо парировал командор и угрожающе положил руку на эфес своей шпаги. – Ну?!

– Вам это дорого обойдётся, капитан, – бросил командору старший из пары.

– Посмотрим, – по-прежнему спокойно ответил Карло. – Прошу всех троих пройти за мной в магистрат.

В молчании все вышли из трактира. Кинувшаяся было благодарить командора донна Парра, была остановлена отрицательным жестом его руки и безропотно отошла в сторону.

До магистрата было недалеко, и этот путь мужчины проделали, сохраняя угрюмое выражение лиц и не разговаривая друг с другом.

– Итак, дон ГонсалоФернандес и дон Эктер Алонсо, маги-дознаватели его королевского величества, – насмешливо уточнил командор, держа в руках креды задержанных. – Что вы можете сказать по поводу этого неприятного случая?

При этих словах, новый глава контроля поднял голову и тоже с интересом воззрился на недавних противников, а потом по-свойски обратился к начальнику стражи:

– Командор, похоже эти двое ничего не слышали ни о вас, ни о порядках в городе, а, значит, они такие же дознаватели, как я цветочница, – говоря это он уже подобрался и встал на ноги, чтобы было удобнее выхватывать клинки из заплечных ножен.

Мужчины, до этого почти спокойно ожидающие разговора, при этих словах переглянулись и одновременно сделали шаг к двери. Но на их пути стоял командор. А на пути к открытому окну неожиданно возник их недавний противник, который оказался ещё и сильным магом. Сделав стремительный пасс, Пабло спеленал обоих мужчин магическими путами и шутливо отрапортовал

– Прошу, командор! Можете беседовать, теперь никуда не денутся.

– Спасибо, Пабло. Если не трудно, позови Роберто Бланко, нашего дознавателя. Всё-таки это его дело.

– Конечно, командор!

Пабло Фереро вышел, а командор обошёл обоих задержанных и устроился на своём месте.

– Итак, господа, снова: имя, род, занятие…

***

Глория весь день была страшно занята. И всё благодаря вдове Парра. Дело в том, что изготавливать зелья и препараты всегда приходилось в лаборатории. Так положено и так правильно. А готовые заказанные зелья выставлялись на специальную полку в гостиной, чтобы можно было сразу отдать заказчику и не открывать специально лабораторию, которая обычно находилась под магической защитой. Так было принято в семье Глории.

И вот, показывая вдове пальчиком на эти зелья, Глории, вернее Ларисе, пришла в голову светлая мысль: а почему бы не соединить лабораторию с небольшим помещением для продажи зелий. Сделать отдельный вход и перестать уже делать из гостиной проходной двор, чтобы не заходили в дом всякие вдовушки и не предъявляли бы дурацкие требования. Получится настоящая аптечная лавка, где можно будет расставить,развешать и разложить не только заказанные специально зелья, но и сделанные для продажи. Вот в лавку пусть кто угодно ходит, хотя бы и вдовушка, она для этого и существует, зато в доме посторонних уже не будет. Конечно, в лавку придётся нанять продавца или хотя бы помощницу на первое время, но зато у самой Глории будет больше времени на изготовление зелий, препаратов и настоев.

Глорию так захватила эта идея, что она весь следующий день ходила что-то вымеряла и высчитывала, а вечером тётушка услышала её новый план. Веранда, которая примыкала к дому, практически ими не использовалась. Когда-то это просторное и светлое помещение было местом летнего отдыха большой семьи. Но сейчас в Ларги-доне никого не было, и большая часть дома пустовала, как и веранда. Зато стена, которая выходила на веранду, была стеной лаборатории. Здесь можно было сделать дверь на веранду. Ещё одну входную дверь с улицы можно сделать напротив и отделить лавку от жилого дома. Глория так разошлась в своих фантазиях, что даже уже придумала вывеску и подсчитала несуществующих пока покупателей.

Странно, но тётушка особого энтузиазма не проявила, но заметила:

– Я доверяю тебе, Лори. Ты стала совсем взрослой и уже сама планируешь жизнь. Удивительно, тебе всего двадцать с небольшим, а ты ведёшь себя так, как будто прожила уже большую жизнь. Умница ты моя! Но не забывай, дорогая о долге перед родом. Ты должна поскорее выйти замуж и передать дар своей дочери или сыну. Почему бы тебе не присмотреться к Ортеге? Да, они небогаты, но зато вы знаете друг друга с детства, и Ортега будет только счастлив, если ты обратишь на него внимание. Я уже не говорю про сына нашего градоначальника. Это, конечно, птица высокого полёта, но и мы не последние люди в Банго, – и тётушка горделиво вздёрнула подбородок.

Глория от неожиданности даже забыла закрыть рот. Замуж? За Ортегу или сыночка градоначальника? Тётушка в своём уме?! Но поскольку настоящая Глория никогда не позволила бы себе пререкаться с тётей, а Лариса всё же научилась за эти годы сдержанности, то никакого светопреставления не случилось. Глория вздохнула… ещё раз вздохнула и терпеливо спросила:

– То есть, тётя Эли, ты не против отдельной лавки на месте старой веранды?

Тётушка моргнула, весь вид её спрашивал: причём здесь какая-то лавка, ведь она говорила совсем о другом? Но потом её мысли пришли в порядок, и она ответила:

– Конечно, нет, дорогая. Всё это уже полностью в твоей власти. Но подумай всё же над моими словами.

– Непременно, тётя, – пообещала Глория. – Я обязательно познакомлю тебя с моим избранником. В будущем.

Получив одобрение старшей родственницы, Глория целиком окунулась в работу и уже не обращала внимания на то, чем занята тётушка. А зря.

Первая неожиданность случилась уже этим же вечером. Глория как раз прощалась с нанятыми работниками, которых подрядила для переделки веранды в лавку и оговаривала с ними объём работ на завтра, как калитка распахнулась, и к ней чуть не под ноги подплыл огромный букет гербер насыщенного алого цвета. Глория опешила в замешательстве, а из-под букета раздалось:

– Доставка цветов для Глории Монтеро. Заказ выполнен.

Худенькая ручка щёлкнула артефактом и … исчезла. Посыльный мальчишка испарился будто его и не было. Букет повис в воздухе. Глория всё ещё не отмерла, когда один из рабочих аккуратно взял букет и преподнёс ей со словами:

– Ваш заказ, госпожа.

Вслед за этим, рабочие дружно покинули её участок, а Глория осталась с огромным букетом в руках, недоумевая с чего вдруг к ней такое внимание, а, главное, от кого. Она прошла в гостиную, собираясь поставить цветы в подходящую вазу, и встретила тётушку, которая спускалась вниз, ведь подходило время ужина.

– Ах, какая прелесть! – всплеснула руками тётя. – И кто же подарил тебе этот говорящий букет?

«Говорящий?!» – Глория, то есть Лариса, и забыла, что здесь на юге никто не дарил цветы просто так. Они всегда подбирались со смыслом и несли определённую информацию. Глория снова взглянула на букет. Этот, например, говорил о нежных чувствах, уважении и почтении со стороны дарителя. «Ну, хоть не страсть», – с облегчением выдохнула Лори и внимательно оглядела шапки цветов в поисках конверта или записки. Та нашлась быстро, и Лори прочитала её вслух, учитывая несомненный интерес тёти.

Несравненная Глория! Надеюсь, мой букет будет первым, и вы поймёте всю серьёзность моих намерений. Бал Выбора состоится через три месяца, и я льщу себя надеждой, что вы выберите меня. Как славно, что в нашем городе сохранилась эта старинная традиция, и как умно вы поступили, прибегнув к её помощи.

С искренним уважением и расположением, Эрнесто Гарсия, маг и артефактор

«Сын градоначальника…» – машинально продолжила Глория фразу.

– Тётя, ты не знаешь в чём дело?

– Ну, как же, дорогая?! В начале осени всегда проходит традиционный бал выбора. Все свободные юноши и девушки Банго могут прийти на бал в городское собрание и найти свою судьбу. Ты знаешь, что выбор, сделанный в этот день неоспорим никем, даже королём. К сожалению, нынче так редко встречаются мужчины, готовые согласиться с выбором женщины, – вздохнула тётушка. – Но я надеюсь, что твой выбор будет удачен и кандидатов будет немало.

– Тётя! Я не собираюсь замуж! Тем более таким способом, – категорично заявила Глория.

– Поздно, дорогая, – твёрдо ответила обычно покладистая тётушка. – Я устала ждать, когда вы с командором решитесь сделать шаг навстречу и дала объявление в «Банго-новости», что ты объявляешь Выбор.

– Что?!?!?!

И, как вишенка на торте, в этот момент раздался стук в дверь и двое мальчишек-разносчиков внесли в гостиную огромную корзину цветов. У Глории подкосились ноги, и она села прямо там, где стояла, а тётушка победно улыбнулась и вскинула голову. «Что теперь будет?!» – суматошно метались в голове Глории испуганные мысли…

Покасидящая на узкой кушетке Глория собиралась с мыслями и чувствами, тётушка неожиданно проворно подскочила к корзине и выхватила из неё большой конверт, запечатанный гербовой печатью.

–О-о-о! –воскликнула тётя Эли и, не спрашивая разрешения, вскрыла конверт. – О-о! – повторила она своё восклицание, но уже другим тоном. – Дорогая, тебе прислал цветы хозяин порта и предлагает в мужья своего сына!

– Какой ужас! – невольно отреагировала Глория.

Этого Микеля Гомеса, тридцатипятилетнего прожигателя жизни, в Банго знали все и все его дружно презирали, в отличие от его отца, которого также дружно побаивались, но и уважали за хватку и характер.

Пока тётя, а затем и немного пришедшая в себя Глория, расставляли цветы, Марта открывала дверь ещё несколько раз и к вечеру вся гостиная была заставлена роскошными букетами.

– А ты, оказывается, популярная невеста, дорогая, – пошутила тётя и погрозила Глории пальцем. – Не вздумай выкинуть что-нибудьэдакое. Дело сделано, тебе осталось только выбрать. Не ошибись!

– Постараюсь, тётя. Но, может быть, теперь, когда «дело сделано», – повторила она фразу тётушки, – ты мне всё-таки расскажешь подробнее об этой традиции?

Для себя Глория уже решила, что психовать и истерить сейчас нет никакого смысла. Всё, что могло случиться – уже случилось. Теперь надо было минимизировать последствия, а ещё лучше – использовать обстоятельства в свою пользу. Так что теперь мысли в голове Глории носились уже совсем с другим наполнением: выбор?! Отлично! Проведём его на высшем уровне! Единственная осторожная мыслишка спряталась глубоко внутри и оттуда время от времени посылала сигнал: а ты уверена, что мужчина, которого ты выберешь, согласится с твоим выбором? В этом Лори уверена не была. Нет, как любая женщина, она чувствовала, когда нравится мужчине. Но сейчас Глории этого было мало. Ей хотелось не чувствовать и предполагать, а совершенно точно знать нравится ли она своему мужчине, поэтому она приготовилась выведать у тётушки все особенности этого чёртова выбора, чтобы не упустить свой шанс. А то вдова ведь тоже не отступит…

– Ничего особенного тебе делать не придётся, – между тем начала рассуждать тётушка. – Если только пошить новое платье и купить новые туфельки. Всё происходит на балу выбора. По традиции первый танец на нём и есть выбор. Приглашают на этот танец всегда девушки, женщины и в прежние времена мужчины не могли отказать им. Кого выбрала дама на этот танец, с тем и уходит домой. Но уже лет триста, как король разрешил мужчинам отказываться. Если дама совсем не устраивает кавалера, он может отказать в танце, а, значит, и в браке с ней. Но если его всё устраивает, то – да – танец и брак состоятся. Правда, последний такой случай произошёл лет сто назад.

– Я уже раза три была на этих традиционных осенних балах и ничего такого не припомню, – с сомнением пробормотала Глория.

– Ну, как же, дорогая?! Ты всё время ворчишь на первый медленный менуэт. Так это он и есть! Просто сейчас его танцуют, как обычный танец, без определённого смысла. Но если о выборе объявить, то будь уверена: в круг выйдут только те, кто этот выбор будет делать.

– Постой, постой! – воскликнула Глория. – Получается, что теперь любая дама может воспользоваться моим, то есть твоим, объявлением и тоже сделать выбор, но не объявляя об этом?

– В общем-то, да, – замялась тётушка. – Но, видишь ли, времена всё-таки изменились и сейчас не принято делать неожиданные предложения. Так что, если даже кто-то решается на выбор, то вторая сторона обычно об этом знает и готова его принять.

– Так-так-так…, – Лори забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – А если, допустим, кто-то пригласит моего мужчину раньше?

– Он может отказать, не забывай, – покачала головой тётя.

– А, если мы подойдём одновременно? – не унималась Лори, пытаясь заранее выявить все подводные камни.

– Тогда, это будет его выбор, – пожала плечами тётя, мол, что же здесь непонятного.

Обе замолчали, оценивая ситуацию. Тётушка Эли, которая, честно говоря, побаивалась Лориного гнева, теперь почти успокоилась. Племянница не бунтовала, не кричала, не плакала и почти смирилась. Из этого Элена сделала вывод, что Глория уже определилась с выбором, и это объявление было правильным шагом.

Глория же думала, что среди всех букетов, доставленных сегодня посыльными, не было букета от командора. Причин этому могло быть много, но сердце девушки было не на месте: а вдруг… А, вдруг, он вообще не придёт?! А вдруг ему не нужен этот выбор?! Не-е-ет! До бала ещё целых три месяца и не в характере Глории быть всё это время в неведении! Она обязательно придумает, как всё решить ещё до этого чёртова бала!

«Стоп!» – остановила себя Глория. Она всё-таки попалась на их удочку! Она всё-таки намеревается ВЫБИРАТЬ мужчину! Бред! Она же всегда считала, что это делают мужчины, а женщины соглашаются или нет! Или… нет? И женщина тоже выбирает? Выбирает сама… «Чёрт! Запуталась совсем!»

Тётушка уже ушла к себе, а Лори и не заметила этого. Она тоже поднялась к себе и, не зажигая свет, подошла к окну, чтобы тут же невольно отпрянуть в сторону: в их палисаднике прямо под окнами её спальни стоял командор и, подняв голову, смотрел на её окна. Смотрел молча, не делая никаких попыток привлечь внимание.

Глория подумала… ещё раз подумала…. И, тихо открыв балконную дверь, вышла наружу. Она тоже ничего не говорила, и тоже молча смотрела на командора. Так они и разговаривали взглядами, забыв об окружающем мире. И не было сейчас ничего более важного, более трепетного, более чувственного, чем этот немой разговор. Только взгляд: зовущий, обжигающий, обещающий – с обеих сторон. Но вот командор учтиво склонил голову, прижал руку к сердцу, и, сделав шаг в сторону, исчез в коротком портале. А Глория ещё долго стояла на балконе, глядя ему вслед, бережно удерживая в руках одинокую розу, брошенную ей командором. «Люблю тебя» – говорил ей цветок, и Лори верила.

***

Нельзя сказать, что командор испытывал недостаток внимания со стороны женщин. Как раз, наоборот, этого внимания было слишком много, по его мнению. Но судьба и характер самого командора здорово осложняли ему жизнь в этом плане. В столице, куда Карло попал совсем молодым после академии в своих землях, ему сразу пришлось учиться избегать настойчивого внимания придворных дам. Там он узнал многое о приворотах, зельях и ментальных атаках, подставах и компроматах.

Но ему повезло встретить порядочную девушку и полюбить её. Памела была самой молодой фрейлиной королевы и ответила Карлосу взаимностью. Однако счастье их было недолгим. На него положила глаз сама королева Барбара. Не стесняясь она могла прийти к нему в покои, оказывать провоцирующие знаки внимания на балах и обедах. Дошло до того, что однажды он не выдержал и прилюдно заметил королеве, что не может оказывать ей достойного внимания, так как у него есть любимая женщина.

С того времени их с Памелой жизнь превратилась в ад. Королева наказывала свою фаворитку за любую мелочь, не разрешала покидать покои, отсылала на целый день в город, а однажды заставила её целый день прислуживать жрецам в храме Пресветлой. Памела не была бойцом. Она была мягкой, нежной, домашней девочкой. Она плакала и жаловалась Карлосу, но перечить королеве не смела. А потом с ней случилось то несчастье. И Карлос, несмотря на свою службу и уже известное имя, так и не смог найти виновника. Он понимал, что, скорее всего, здесь замешана королева, но доказательств у него не было. Вот тогда он и уехал из столицы. И даже король не смог его остановить.

Но и в Банго ему не повезло. Он предпринял все меры, чтобы оградить себя от внимания женщин: не ходил на балы, не принимал гостей, не отвечал на взгляды и улыбки, обращённые к нему. И всё равно местные мамаши и вдовушки сделали его объектом охоты. Особенно выделялась вдова Парра. Она не отступила и продолжила его осаду даже, когда Карлос прямо и открыто отказал ей. Женщины!