Леди из Ларги-дон

– Роберто, что там с этими двумя?

– Которых вы скрутили вчера с главой контроля? – Роберто торопливо дожевал булочку, запил её холодным молоком из огромной кружки и только после этого, отряхнув пальцы и проведя ладонью по губам, обратился к командору. – Никакие они не дознаватели. Столичные хлыщи, игроки, охотники за состояниями. Прибыли из столицы специально на бал выбора, надеялись обжиться тут за лето и окрутить какую-нибудь глупышку с деньгами.

– Надо было давно отменить этот древний обычай, – скрипнул зубами командор. – В последние лет пять кто только не приезжает в это время как на экзотику в наш город. Выберут за лето богатеньких девушек, вскружат им головы, уговорят на любовь – вот она и делает осенью выбор! Знают подлецы, что такой выбор и брак неоспорим и только сама девица может расторгнуть неудавшийся брак. Да мужикам-то что. Они свои денежки уже получат, ведь приданое в этом случае не возвращается. Глупышки, – бухтел недовольно командор, оценивая заодно умственные способности местных красавиц.

– Молодец, Карло! Ты уже говоришь «наш город», может, и женишься уже, наконец? Вдова будет счастлива.

– А при чём здесь вдова? – справедливо возмутился командор. – Других вариантов не предполагается?

– Не знаю, не знаю, – расхохотался Роб, – кто сможет обойти её в призовой гонке за твоё тело. Но ты же всегда можешь отказаться, друг. Вон в «Новостях» написали, что Глория де Монтеро объявляет Выбор. Вот это стоящий приз! Пусть девчонка не так богата, но она из древней магической семьи, воспитанная, серьёзная, самостоятельная сеньорита. Недаром наши щёголи зашевелились. Ты бы видел, сколько ей вчера букетов прислали?! – сознательно подначивал Роберто друга.

– Видел, – опять скрипнул зубами командор. – Но давай оставим шутки. Если эти хлыщи не связаны с пропажами людей, а явились сюда по личным мотивам, то держать их я больше не имею права. Использование поддельных документов не является у нас основанием для ареста, только для штрафа.

– Да понял я, понял, – Роберто снял кепи и почесал лысую макушку. – Нет, с пропажами они точно не связаны. Менталист даже заключение написал. Можешь их выпускать, сделай только внушение, чтобы присмирели и не нарывались на неприятности. А то наши-то женихи тоже не зря на бал надеются. Какая-то ерунда, честное слово, получается! – вдруг вскипел волне удачно женатый Роберто. – Только у нас в городе выбор делают женщины, и заметь: без всякого объявления выбора! Много ты знаешь пар, где инициативу проявил мужчина?! Вот и именно! –почему-то обидчиво закончил Роберто.

Карлос мало что понял из его глубокомысленной сентенции, но одно уловил точно: Роберто не сам выбрал своюЖозину и теперь то ли жалеет об их браке, то ли досадует, что не он сказал первое слово. Мда… «А, говорят, выбора не было больше ста лет», – хмыкнул про себя командор, глядя на страдания друга.

– Ладно, Роб, всё будет хорошо, – подбодрил он друга. – Я сейчас в порт, у меня там встреча с капитанами, если что – вызывай.

– Обязательно, – дознаватель махнул рукой, прощаясь, и уткнулся носом в бумаги, а командор вышел на улицу и приказал седлать коня.

В порт вела длинная прямая улица, но идти пешком ему не хотелось. Однако и особо торопиться не было нужды, поэтому командор не спеша продвигался к порту, осматривая по дороге столики открытых кофеен, оглядываясь на хлопающие двери трактиров, выхватывая намётанным взглядом мелких воришек и попрошаек…

Да, порядка в городе стало больше, но невозможно только порядком изжить нищету и бедность. Это было уже не во власти командора. Но в его характере было потребовать от градоначальника создать приют для малолетних сирот, чтобы хоть как-то облегчить жизнь детей. А для нищих нашлись городские работы, которые давали этим несчастным возможность заработать краюху хлеба, а не украсть её. Не сразу, совсем не сразу приживались эти перемены и мелкого воровства ещё хватало в городе, а страже хватало работы.

Наконец, командор добрался до порта. Порт- это особая часть города. Самостоятельная и независимая. Здесь свой хозяин и свои законы, но командору было на это плевать. Он одинаково уверенно чувствовал себя и в городе, и в порту. Может быть, поэтому его и уважали и там, и там.

– Добрый день, дон Гомес. Слышал, вы надумали женить сына? – небрежно поинтересовался командор у хозяина порта, в кабинете которого они устроились для беседы.

– Да, мальчику пора заводить наследников и становиться серьёзным доном, – отозвался тот. – А эта сеньорита – очень подходящая партия: неважно, что у неё нет денег. У неё есть древнее имя, достойное занятие и подходящий характер для моего озорника.

«Озорника…, – хмыкнул про себя командор, – надо же так обозвать этого урода». Но вслух завёл разговор о деле, с которым сюда прибыл.

– Дон Гомес, я знаю, что вы иногда ещё выходите в море на своём корабле, и я приехал просить об услуге. Конечно, она будет оплачена городом, – сразу уточнил командор. – Я прошу вас предоставить нам корабль для экспедиции на Зелёный остров.

Рука Гомеса, потянувшаяся за сигарой, застыла в воздухе, но затем плавно опустилась на сигаретницу и всё-таки достала ароматный цилиндр.

– С чем связан интерес к Зелёному, командор? – внешне невозмутимо, но несколько напряжённо спросил хозяин порта, и командор это напряжение почувствовал.

– Пропадают люди, вы знаете об этом, ведь не раз они пропадали именно в порту.

– Да, это печальное явление, но, надеюсь, вы всё разрешите.

– Безусловно, – склонил голову командор. –Поэтому мы обратились к вам, как заинтересованному лицу. Несколько лет назад кто-то зазывал людей наЗёлёный.

– Зазывал именно наЗёлёный? – уточнил Гомес.

– Нет, это название не звучало, но здесь только один большой обитаемый остров, и мы хотели бы проверить его в самое ближайшее время.

– Боюсь, командор, именно сейчас я не смогу оказать вам помощь. И другие капитаны тоже не смогут. Все рыболовецкие суда на путине, все пассажирские – в рейсах, все торговые – на контрактах…

– А ваш личный корабль? – перебил его командор.

– Мой? – несколько сбился с темпа Гомес. – Мой… да… свободен. Но…

– Вот и отлично! Значит, договорились! Через три дня отходим на Зелёный. Благодарю за помощь, дон Гомес.

«Дьявол, а не человек! – бушевал про себя старый пират после ухода командора. – Совсем не слушает возражений! Да ему на них, вообще, плевать, кракен его забери! Придётся сегодня же отправить бриг и предупредить Васкеса… Как плохо, что там не работает магия! Как не вовремя этот Перес!»

Вернее, магия работала, но только в порту, а за пределами акватории зоны магии перемежались с зонами её отсутствия и долетит ли магический вестник до адресата было неизвестно. Маги-теоретики уже много лет изучали этот феномен у берегов Банго, но к единому мнению до сих пор не пришли. А ведь из-за этого порт так и не стал крупным международным торговым центром, хотя все другие прочие условия позволяли это сделать. Но отсутствие устойчивой магии сохранило Банго в статусе тихого небольшого порта, где моряки использовали в основном личный опыт и физические силы, а не магию и магов. Сам Гомес предполагал с чем связано отсутствие магии в этом районе моря, но благоразумно помалкивал. Пусть учёные сами разбираются. А разбираться им придётся очень долго, пока не догадаются попасть на Зелёный. Лично он никогда не забудет ту мощную воронку силы, которая походя засосала почти всю экспедицию, оставив в живых лишь несколько человек. Не иначе, чудом.

Кстати, о Зелёном. Очень вовремя старая Эли объявила о Выборе от имени своей воспитанницы. У Гомеса появилась надежда наконец-то легализовать остров и получить на него магические права. Иначе все его усилия по освоению этого благословенного места будут напрасны. Так что наследница Монтеро в любом случае должна стать женой его сына. И точка.

Дон Гомес выглянул в окно, которое выходило прямо на пирс и отыскал взглядом небольшой бриг «Быстрый». Бриг принадлежал лично ему и служил разведывательным и вестовым судном. Как бриг стал принадлежать ему лично, Гомес тоже предпочитал помалкивать.

{Бриг – быстроходное двухмачтовое судно.В эпоху парусного флота бриги служили в основном «на посылках», для конвоирования купеческих судов, дозорной и разведывательной службы.}

Вообще, дон Гомес потому и стал хозяином порта, что сумел в давнее время купить этот участок берега и поставить здесь на прикол несколько своих судов. Никто в то время не занимался судоходством в этом немагическом районе и Гомес оказался не только первым, но и единственным капитаном, рискнувшим обосноваться в Банго постоянно. Начал он с прибрежного каботажного плавания, перевозя грузы и товары. И постепенно дело наладилось, порт разросся и стал походить на все обычные порты мира со своими порядками и законами.

Конечно, здесь должны были соблюдаться законы королевства. Но между «должны» и «на самом деле» была огромная разница. И из королевских служб чаще всего в порту бывали фискалы, а не работники правопорядка. Но так было до приезда Переса. С его приездом законники всё чаще стали беспокоить порт, а сам Перес плевать хотел на его хозяина и действовал в интересах города. Сам же старый пират опасался в открытую перечить командору. Всё же тот был лордом и сильным магом.

В портв это время стали заходить корабли королевства, но, правда, подходя к мысу, укрывающему бухту Банго от моря, всегда запрашивали лоцмана, опасаясь отмелей и рифов. Порт рос, но старый пират по-прежнему оставался его хозяином, хотя уже и не таким всевластным.

Конечно, Гомес лукавил, рассказывая командору о занятости всех капитанов и кораблей, но ему было нужно выиграть время, чтобы связаться с Зелёным и кое с кем в столице.Иначе, эта экспедиция командора лишит доходов не только Гомеса, но и кое-кого повыше.

Зелёный – остров в двух днях пути от Банго, находился в немагическом пятне. Открыт был относительно недавно. Дойти до него можно было только на судне, причём капитан должен хорошо знать фарватер, иначе к острову было не подойти: острые рифы двойным кольцом окружали эту никому неизвестную жемчужину южного моря. Остров был расположен гораздо западнее привычных морских путей и о нём мало кто знал. Он был виден издалека, благодаря макушкам горного хребта и густому лесу, покрывающему всё видимое пространство. Отсюда и название – Зелёный. Но это, пожалуй, всё, что знали о нём обычные люди, потому что попасть туда случайно ещё никому не удавалось.

А вот то, что в лагунах острова полно крупного жемчуга, а в его недрах покоятся немыслимые запасы алинита (немагический минерал) и дорогих самоцветов знали всего несколько человек из тех, что жили в Банго. А те, кто жили на Зелёном и знали гораздо больше, выбраться с острова не могли при всём желании: преодолеть море вплавь было невозможно, а корабль заходил сюда очень редко. И понятно, что это был корабль Гомеса, хозяина этого острова.

И сейчас перед Гомесом стояла задача предупредить Васкеса, управляющего островом, о визите властей и дать ему время спрятать следы преступной деятельности. Но одновременно Гомес отправил вестника в столицу.

{Дорогой дон Фридеро!

Примите моё нижайшее почтение. Уведомляю ваше высочество, что командор Перес организует экспедицию на Зелёный. Прошу вашего содействия в приостановке оной или вовсе в её запрете. Иначе наши планы будут раскрыты.

P.S. Наследница Монтеро объявила Выбор. Мой сын претендует. Но есть препятствие в лице командора. Нижайше жду вашего скорого совета и решения.

Преданный вам, Хайле Гомес, начальник порта Банго, глава гильдии торговцев Банго.}

Он не видел, что тот, кто получил это послание сдвинул брови и недовольно хмыкнул. Затем сжёг полученный вестник и серьёзно задумался. Гомес этого не видел, но зная его высочество не один десяток лет, ясно предполагал его реакцию и поэтому надеялся на помощь. Брат короля тоже не любил терять доходы.

Уже давно эта парочка перевела все свои делишки на Зелёный. Теперь на ближних от Банго островах не было ни рабов, ни пиратов. Акваторию бороздили приличные торговые суда, а что они перевозили в трюмах, никого не касалось. Однако, в последние годы поток рабов в южные земли был значительно сокращён, так как работники требовались и на Зелёном, а добывать их становилось всё труднее, в том числе и «благодаря» командору. Так что понятно, какую «любовь» испытывали хозяева острова к лорду Пересу.

***

Глория в последний раз поправила шляпку, одёрнула безупречно сидящее платье и поторопила тётушку:

– Тётя Эли, нам пора!

– Иду-иду, дорогая! Не беспокойся. Сегодня нас будет совсем немного, и мы освободимся скоро.

– Очень на это надеюсь, – ответила Лори, – потому что после обеда я хотела выбраться загород. Уже давно пора обновить запасы трав, да и аптечная лавка уже готова, а торговать особо-то и нечем.

– Ладно-ладно, – миролюбиво проворчала старушка, – забудь на время о делах. Сегодня мы познакомимся с новым начальником магического контроля. Говорят, он такой милый, – заговорщически подмигнула она Глории.

– Тётушка! – шокировано-возмущённо воскликнула Лори и поторопилась на выход, дабы избежать каких-либо ещё неуместных намёков.

В последние дни с тётушкой явно творилось что-то непонятное: она кому-то что-то писала, ходила по визитам, читала газеты (!), и даже один раз пригласила к себе на чай соседку. Воистину, мир переменился, а Глория и не заметила.

В молчании каждая о своём, родственницы дошли до магистрата, благо площадь, на которой он был расположен, находилась совсем недалеко от Ларги-дона. Вернее, наоборот, Ларги-дон был расположен недалеко от центральной площади Банго. Никакой очереди, как в первый день, сейчас не наблюдалось, и женщины неторопливо и с достоинством вошли в вестибюль. Тётушка тут же отвлеклась на приветствие знакомой, а Глория, не останавливаясь, прошла к кабинету нового начальника. Дверь была слегка приоткрыта, и Глория хотела было постучать и войти, но, услышав одну фразу, приостановилась послушать.

– Да, командор… Понял, командор… Согласен, командор…, – мужчина разговаривал по магосвязи с командором, и Глории стало интересно знать, о чём они договариваются.

– Нет, командор. К этому времени регистрация уже закончится. Могу собрать сильных магов. Мало ли что? … Целитель? Да, есть! … Договорились, командор. Через два дня мы будем готовы. Подходите сейчас и мы всё уточним.

В кабинете стало тихо, а Глория на цыпочках отошла подальше от двери, и сделала вид, что только что появилась в этом коридоре. Уверенно постукивая каблучками, она остановилась перед дверью и решительно постучала.

– Войдите, – раздался приятный баритон, и Глория распахнула дверь.

Нет, она готовилась морально к встрече со своей детской любовью, вернее, любовью девочки Глории, а не землянки Ларисы, но всё же была поражена видом мужчины. «Разве бывают в жизни такие красавцы? – мимолётно подумала Глория-Лариса. – Да, понимаю теперь эту девочку…» Перед таким мужчиной и впрямь трудно было устоять: высокий, подтянутый, сильный. Светлые волосы собраны в небольшую косицу, тёмные брови вразлёт подчёркивают синие глаза, которые сейчас с неподдельным удивлением взирают на девушку.

– Глория?! Глория де Монтеро – зельеваркаиз школы магии?

Если у Глории и была надежда, что мужчина её не вспомнит, что то заполошное письмо от девочки он не получил, или не читал, то с этим вопросом такая иллюзия растаяла. Помнит… получил… читал… Но вопреки всему, Глория решила делать вид, что с трудом вспоминает сидящего перед ней человека.

– Мы знакомы? – учтиво произнесла она и сделала паузу, якобы «вспоминая» собеседника.

– Лори! Не будь смешной, – улыбнулся этот ходячий набор тестостерона. – Мы знакомы с тобой довольно хорошо, но, как мне кажется сейчас, совершенно недостаточно. Если позволишь, мы можем исправить эту оплошность? Мне кажется я преступно мало внимания уделял в академии такой милой крошке, – лукавая улыбка появилась на красиво очерченных губах, и настоящая Глория непременно растаяла бы. Настоящая, но не эта…

– Да? – не стала больше отпираться Лори. – А что на это предложение скажет твоя невеста, которая скоро приедет в «эту дыру»? – поддела она мужчину, сразу переходя тоже на «ты» и заодно показывая мужчине, что перед ним уже не прежняя наивная девочка.

– Уже все знают? – спросил мужчина, выходя из-за стола, вставая рядом с Глорией и беря её за руку.

– А ты, как думал? Это тебе не столица, здесь о тебе знают даже то, чего ты сам о себе не знаешь, – ответила Лори, осторожно вынимая свою руку из захвата и делая небольшой шаг в сторону.

– Понял уже. Но, Глория, твоё детское письмо рассмешило меня вначале, не скрою. Однако, потом я понял, что ты права и мне надо серьёзней относиться к маленьким девочкам. Не давать повода к бесплодным чувствам… Но такое понимание приходит со временем, Лори, с возрастом. Я изменился, поверь. А невеста… Да, есть невеста. Это договорной брак, мы оба против, кажется…Вобщем, сложно всё. Прости и считай эти слова моими искренними хотя и запоздалыми извинениями. Прости, малышка.

Пабло вновь перехватил её руку и ласково погладил запястье. Заглянул в глаза и признался:

– Я был глуп, Лори, гнался за красивой обёрткой. А ты была ещё мала… Прости. Сейчас ты повзрослела, Лори, и сильно изменилась. Стала смелее, женственнее, ярче, что ли…, – при этом Пабло склонил голову и поцеловал Глории руку, другой рукой обнимая её за талию и притягивая к себе вплотную.

Она не успела отойти, не успела избежать этой ненужной ласки и оказалась стоящей к нему слишком близко, слишком рядом, слишком… всё слишком… И именно в этот момент дверь кабинета открылась и тут же закрылась вновь. Кто это был Глория не успела заметить, единственное, что она ухватила краем глаза – это тёмные пропылённые сапоги и кончик шпаги. Но почему-то она твёрдо знала, кто это мог быть. Горячая смесь досады, обиды, недовольства на себя и на ситуацию овладели девушкой.Всё желание разговаривать с когда-то любимым мужчиной пропало, нарастало только глухое раздражение. Глория резко отступила от Пабло и сухо спросила:

– Мы займёмся, наконец, делом? У меня, знаете ли, нет времени на пустые разговоры.

Мужчина удивлённо окинул её взглядом, вернулся к столу и уже по-деловому продолжил:

– Как скажете, леди. Прошу вас подтвердить уровень силы и предъявить кред.

На столе появилась сфера определителя, а Глория выложила на стол документы об окончании школы и лицензию на практическую деятельность. Больше между ними не было сказано ни слова, но напряжение повисло в кабинете и не таяло. И мужчина честно не понимал, что случилось и почему девушка так резко изменилась, но настаивать сейчас на продолжении разговора благоразумно не стал, решив про себя, что время ещё есть, и он обязательно поговорит с ней и извинится на что бы она не обиделась.

Однако, просто так пройти перерегистрацию не удалось. Сфера показала резко возросший уровень магии – девятый. А это совсем другой статус мага. Кроме того, она показала наличие целительского и ментального дара. Но раздражённая Глория даже не обратила внимания на эти изменения. Зато обратил начальник УМа.

– Лори, у тебя резко изменились силы. Предыдущие измерения в восемнадцать лет были совсем другими. Твои данные придётся отправить в академию. И, знаешь, преступно оставлять такие силы без развития. Тебе нужна академия, Лори.

– Спасибо за совет, Пабло. На академию мне надо ещё заработать. Что касается твоей работы, то делай что должен. Я понимаю, что маги такого уровня должны быть зарегистрированы. Я не скрываюсь. Я сама об этих изменениях не знала. Всего хорошего, – вежливо попрощалась она и с достоинством вышла из кабинета.

Тут Глория явно лукавила. Она, может, и не знала, но чувствовала, что уровень её силы значительно вырос. Теперь вот убедилась. Однако, пока этот факт никак не влиял на её существование.

Тётя же прошла регистрацию быстро и обе женщины теперь спешили домой. Тётушка спешила, так как её ждало крыжовниковое варенье, которое она собралась варить вместе с Мартой, а Глория торопилась переодеться и выехать за город вместе с Ортегой. С ним она договорилась о сопровождении, потому что сегодня парень не был занят на службе. А уходить за травами одной Глория опасалась, всё-таки такой беспечной она не была. Про свой новый уровень силы она пока ничего тете не сказала.

Через некоторое время, одетая в брюки и куртку Глория с корзиной в руках, куда Марта уложила продукты для перекуса, стояла у калитки и поджидала Ортегу. Он, как и обещал, подъехал на пролётке, и Глория с удовольствием забралась к нему на козлы, поставив корзину на дно повозки. Они и в детстве часто так ездили на реку или в лес, начисто игнорируя предписанные правила.

«А ведь Ортега не присылал мне букет, – вспомнила вдруг Глория. – Ошиблась, выходит, тётушка по его поводу, но это даже лучше», – решила для себя Лори, не желавшая терять друга из-за планов тётки.Разговор друзья вели о городских новостях и случайно прозвучавшее признание парня заставило Глорию напрячься.

– Мы через два-три дня на Зелёный отходим. Командор собрал большой отряд, чтобы осмотреть остров.

– Зачем? – удивилась Глория. – Стало что-то известно? При этом она сразу вспомнила отрывок разговора, который слышала в УМе и поняла, что начальник контроля тоже участвует в этой экспедиции.

– Ничего особенного неизвестно, но ведь Зелёный – единственный остров, на котором можно жить, остальные просто голые скалы. Поэтому и осмотрим его, чтобы сразу исключить рабство, так сказал начальник контроля.

Ортега подстегнул коня и уставился на дорогу. Пролётка уже катилась по тракту, который начинался от ворот города и вёл вглубь королевства. Слева и справа от дороги тянулись поля и сенокосы, но вскоре дорога нырнула в светлый, ухоженный лес. Этот лес был предметом гордости горожан и любимым местом отдыха. Лесничие хорошо заботились о нём, хищных животных здесь не было, а родник с ключевой водой давал жизнь многим целебным растениям. Глория сюда за ними и ездила, уходя временами далеко от дороги, но ни разу с ней ничего в этом лесу не случилось.

Вот и сейчас, они вместе с Ортегой распрягли коня и, спутав передние ноги, отпустили его пастись. Ортега оборудовал небольшой лагерь, и друзья отправились на зелёную охоту, как называл сбор трав Ортега. Вначале они держались вместе, а, расходясь ненадолго, перекликались, чтобы не потерять друг друга из вида. Но постепенно, увлёкшись сбором, Глория уходила всё дальше и дальше от лагеря и уже не слышала и не видела Ортегу. Да и Ортеге стало не до подруги. Она дала ему задание набрать побольше рогоза, который рос по берегам озёр и болот, и сейчас он наткнулся на небольшое озерцо со стоячей водой, берега которого буквально заросли уже созревшим рогозом. Вот Ортега и занялся его срезкой. И потерял из виду Глорию.

А сама Глория внезапно на берегу небольшого ручейка наткнулась на едва заметные, мелкие синенькие соцветия пригожницы, которую ещё называли травой верности и памяти.

{(пригожница похожа на нашу незабудку и Лариса про себя так её и называла)}

Из неё можно было делать составы, которые возвращали память, приводили в себя людей, потерявших близких. Кроме того, она служила закрепителем свойств многих зелий и настоев и поэтому использовалась почти во всех рецептах, где нужно длительное действие. Но встречалась эта травка редко и попадалась далеко не всем, поэтому была очень ценна.Вот Глория и обрадовалась и начала осторожно срезать стебельки, чтобы не повредить корневища и дать растению возможность снова отрасти. Она увлеклась и не следила за окружением, поэтому не заметила, как метнулась к ней одна фигура и как вторая подкралась сзади.

Внезапно её схватили за талию и сразу же приложили к лицу тряпку с резким запахом. «Забвение» – мелькнула в голове Глории мысль и больше она же ничего не видела и не слышала, машинально крепко сжимая в руке несколько последних срезанных кустиковпригожницы. Не чувствовала, как её завернули в большой плащ и на руках вынесли к дороге. Как уложили на дно крестьянской телеги и прикрыли сверху пустыми мешками и соломой. Как довезли до берега моря за стенами города и на небольшой лодке переправили на бриг «Быстрый», который поджидал их, стоя на якоре, давно покинув бухту Банго. Как только девушка оказалась на борту, в тот же момент бриг поднял все паруса и устремился в море.

Напрасно Ортега метался по лесу в поисках зельеварки. Глория пропала без следа, как будто её и не было. Ортега присел на невысокую кочку у какого ручья и схватился за голову: что ему будет от командора, он даже представить боялся. Ведь как бы командор не скрывал свои чувства, но стража уже давно знала о сердечной привязанности своего командира и молча одобряла его выбор. И тут такое… Ортега поднял голову и его взгляд упёрся в корзинку, которую носила с собой девушка.