- -
- 100%
- +
— Что читаешь? — спросила бывшая супруга, заметив, что Саша нахмурился.
— Наш самолет пропал.
— Какой самолет? — не поняла девушка.
— Гражданский, с туристами. Вылетел из Египта и пропал с радаров, — пробормотал мужчина, все еще глядя в экран телефона.
Аня кивнула и взяла кружку из шкафа. Уже пару ночей она не видела кошмаров, и это считалось роскошью. Девушка понимала, что сны, в которых ее Саша умирает, скоро вернутся, и она вновь будет проводить дни в морально раздавленном состоянии.
Аня не видела, как Саша встал из-за стола, подошел к ней со спины и обнял за талию, прижавшись к ней всем телом. Девушка закрыла глаза, почувствовав тепло любимого человека, который стоял сейчас на этой кухне и был жив, но не совсем здоров.
— Как спала? — тихо спросил Туманов.
— Хорошо. Кошмаров не было, но скоро они вернутся.
— Зачем ты себя на это настраиваешь?
— Я не настраиваю, это простая схема. Несколько ночей передышки перед новым марафоном кошмаров, — ответила Аня и посмотрела на бывшего мужа. Она глядела в серые глаза Саши и чуть слышно добавила. — Я не переживу, если это продолжится.
— Значит, пойдешь к врачу! — строго заметил Туманов.
— Разговор на эту тему уже был, — нервно ответила Аня и высвободилась из объятий бывшего супруга. Она взяла банку с кофе и насыпала его в кофемашину.
Саша сунул руки в карманы брюк и все так же строго спросил:
— Думаешь, для Алины, да и для всех нас, будет лучше, если ты сойдешь с ума от недосыпа?
Аня молчала, продолжая готовить себе кофе.
— Я понимаю, ты думаешь о дочери. Но в первую очередь ты должна думать о себе. И если кошмары продолжатся, и ты не будешь спать по ночам, я силком затащу тебя к врачу.
— Я буду отсыпаться днем. Ты все равно сейчас не работаешь, — буркнула Аня, все еще стоя спиной к Туманову.
— Дело не в том, когда ты будешь спать. А в том, что твоя психика пострадала после ТОГО дня. И если ты не придешь в себя, тебе будет нужна медикаментозная помощь.
— Два психа в семье, — грустно заметила Аня и улыбнулась.
— У меня еще и справка имеется, — добавил Саша и тоже заулыбался.
Девушка весело посмотрела на мужчину через плечо и включила кофемашину. Туманов вернулся за стол и вновь открыл страницу с новостями.
— Черт! — воскликнул он.
— Что? — Аня резко обернулась.
— Самолет нашли.
— Хорошая новость.
— Он разбился!
Милана сидела в своем кабинете и головы поднять не могла от того количества дел, которые на нее навалились. Она была правой рукой Павла Дубровина. Она и еще один парень по имени Дмитрий. Но он заболел, и девушка осталась одна. И, как бывает в таких случаях, сразу появилось огромное количество работы, которую нужно было сделать как можно быстрее.
Время подходило к обеду, когда в кабинет зашел начальник.
— Успеваешь? — спросил Павел, беря в руки новые договоры.
— Нет, — резко ответила Милана, не отводя взгляд от экрана компьютера и быстро молотя по клавиатуре. — Но успею!
— Я так понимаю, последнюю новость ты не слышала? — внезапно спросил Дубровин.
— Какую? — рассеянно поинтересовалась девушка, поглощенная работой.
— Наш самолет с туристами разбился. На борту двести двадцать человек было. Похоже, все погибли.
— Грустно, а что случилось, известно? — вновь спросила Милана, не глядя на начальника.
— Ничего неизвестно. Несколько версий выдвигают, но истинную причину установят спустя время, — ответил Дубровин и тут же задался вопросом, почему он вообще заговорил с Миланой на эту тему. — Ладно, не буду отвлекать.
Павел вышел из кабинета и направился к себе.
Милана отвлеклась от работы и посмотрела на время в углу экрана компьютера. Близился обед. Девушка решила, что сейчас самое время перекусить и вновь вернуться к своим обязанностям. В голове крутился диалог с начальником, на который Милана не обращала внимания. Но с каждой новой минутой новость о разбившемся самолете завладевала ее вниманием все больше и больше.
Девушка взяла пачку сигарет, зажигалку, накинула куртку и вышла на улицу. Стоя недалеко от входа в здание, Милана закурила. Погода была мерзкой. С неба сыпалась мелкая крупа, дул холодный ветер. Девушка куталась в куртку и делала затяжку за затяжкой.
«Разбился самолет. Я уже забыла, когда в последний раз в России падал самолет с гражданскими», — крутились мысли в голове Миланы.
Девушка очень любила летать, обожала ездить в отпуск в жаркие страны, и ей было не по себе от мысли, что люди сели в самолет, не подозревая, что это их последний рейс.
Милана поднесла к губам сигарету и уже хотела сделать очередную затяжку, как внезапно вспыхнувшее воспоминание заставило ее замереть. Девушка вспомнила, что еще несколько дней назад ей снился сон, в котором она летела в самолете, потерпевшем крушение. Ощущение от сна полностью совпадало с ощущениями от той новости, которую рассказал Павел Семенович. Словно они состыковались как пазлы мозаики.
Милана встряхнула головой и поняла, что у нее затряслись руки. Она докурила сигарету и тут же вытащила из пачки вторую.
— Не может быть, — чуть слышно произнесла девушка.
«Таких совпадений не бывает», — размышляла Милана.
Она не верила, что ее сон оказался вещим. Она не верила, что этот был тот же самый самолет. Но в то же время она помнила тот ужас, который испытывала во сне. Она помнила головную боль, которую притащила из царства Морфея, и которая проходила через пару минут после пробуждения.
— Михаил! — воскликнула Милана.
Она помнила этого добродушного зеленоглазого мужчину, у которого умерла жена и которому дочь подарила путевку на море.
«Та девушка осталась без родителей», — вспыхнула в голове следующая мысль, из-за которой стало горько. Но Милана тут же одернула себя.
— Это был просто сон!
Девушка нервно докурила сигарету и быстро пошла обратно в офис. Она замерзла, ее изнутри бил озноб, но Милана не могла понять, то ли она замерзла из-за погоды, то ли от осознания произошедшего.
— А тебе идет, — произнёс Саша, глядя на Дубровина, который держал на руках Алину.
— Когда Агата была маленькая, я ее с рук не спускал, — ответил Паша, с улыбкой глядя на ребенка.
— Может, заделаете с Полиной еще одного? — пошутил Туманов.
— Нет, я слишком стар для всего этого, — хохотнул Паша, и в этот момент в комнату вошла Аня.
Они познакомились в не самый радостный для обоих период. Дубровин с инфарктом попал на операционный стол. И только он решил, что самое худшее позади, как выяснилось, что Саша находится в коме. Паша наткнулся на Аню в больнице, и с тех пор они были постоянно на связи. Дубровин приезжал с Полиной к ней в гости, помогал с детьми и просто поддерживал морально.
До сих пор Паша не мог простить себе, что не защитил друга от нападения. И хоть все закончилось хорошо, Дубровин знал, что этого можно было избежать и не травмировать не только самого Туманова, но и его семью.
— Паш, ты еще, что ли, похудел? — спросила Аня, оглядывая мужчину.
— Похоже на то, давно не вставал на весы. Полина теперь вообще ничего вредного мне не разрешает, да и я не хочу покинуть этот мир в ближайшее время.
После инфаркта Дубровин сдержал данное себе обещание и уже сбросил двенадцать килограммов. Теперь ему намного легче давались подъемы по лестнице. Мужчина купил себе беговую дорожку и, вопреки расхожему мнению, что тренажер будет служить лишь вешалкой для одежды, занимался на ней ежедневно.
— Я вообще по делу к твоему мужу, — добавил Паша и тут же осекся, заметив, как переглянулись Аня и Саша.
— К бывшему мужу, — спокойно поправила Дубровина девушка, глядя в сторону.
— Это легко исправить, — сказал Саша, с хитрецой глядя на любимую.
Аня так же хитро посмотрела на Туманова, и в этот момент Алина, скуксившись, закряхтела, намереваясь заплакать в ближайшие секунды.
— Давай ее мне, — произнесла мать и забрала у Паши дочь.
— Так по какому делу ты приехал? — спросил Саша.
— Может, на кухне обсудим? —предложил Дубровин, не желая вести разговоры при Ане.
— Секреты от меня? — спросила девушка, усаживаясь с ребенком на кровать.
— Нет, — помотал головой Павел, слегка улыбнувшись, — просто не хочу расстраивать тебя темой разговора.
— Меня уже ничего не может расстроить.
Дубровин вздохнул и потер шею.
— Сядем? — предложил он и, через несколько мгновений, начал свой рассказ, сидя в кресле у окна. Саша сидел в другом, внимательно слушая друга.
— У меня есть давний знакомый, — начал Паша. — Не могу сказать, что мы друзья, но мы довольно хорошо общаемся, хоть и нечасто.
— Меня уже радует, что он жив и не пропал пять лет назад, — усмехнулся Саша, и Аня с удивлением посмотрела на него. Она ничего не знала о деле Фомина.
Дубровин согласно кивнул и продолжил:
— Очень хороший человек, про таких говорят — светлый. У него есть жена и ребенок — дочь. Так вот, ребенок неделю назад пропал.
Услышав последнее предложение, Аня, которая с любовью смотрела на Алину, резко вскинула голову и вперилась взглядом в Павла. Мужчины синхронно посмотрели на мать.
— Ань, может…, — начал Саша, но бывшая супруга его прервала:
— Я в порядке.
Туманов перевел взгляд на Дубровина и спросил:
— Как зовут друга?
— Власов Илья Геннадьевич.
— В полицию обращался?
— Конечно, у него куча связей и знакомых, и никто не может найти ребенка.
— Дочь как зовут?
— Маша.
— Сколько лет?
— Пять.
Саша присвистнул.
— Ни хрена себе. Дело пахнет дурно. Подозреваемые есть?
— В том-то и дело, что нет. Я говорю, Илюха — светлый парень. У него свой строительный бизнес, куча денег, но у него вообще нет врагов только потому, что он умеет найти подход к каждому человеку. Вообще очень хорошо к людям относится.
— Как дочь пропала? — нахмурившись, задал очередной вопрос Саша.
— Жена гуляла с ней на детской площадке. На пару секунд отвернулась, а ребенка в этот момент украли. И никто ничего не видел.
Аня незаметно для себя напряглась и прижала Алину ближе к себе.
— Хоть какая-то зацепка есть?
— Ничего! — ответил Паша. — Словно Маши и не существовало никогда. Лера в жутком состоянии находится…
— Лера это?
— Жена Ильи. Себя винит постоянно, что недоглядела. В тень превратилась за эту неделю. Власов, кажется, постарел на несколько лет.
Туманов немного помолчал и, наконец, задал вопрос, который задавать не хотел.
— От меня ты чего хочешь?
— Хочу, чтобы ты нашел Машу.
Саша потер глаза. После пережитых событий все, чего он хотел — это быть со своей семьей и не втягиваться в различные сверхъестественные авантюры. Но, кажется, сама судьба вновь тащила его за ту черту. Туманов хотел отказаться и думал, как это сделать, но внезапно раздался голос Ани.
— Саша найдет.
Мужчины вновь удивленно посмотрели на девушку. Затем Паша перевел напряженный взгляд на друга и аккуратно спросил:
— Чего молчишь?
— Не знаю, как отказаться, — честно признался Саша, глядя на шрамы на своих ладонях.
— Не хочешь помочь?
— Вообще не хочу втягиваться во все это, — бросил Туманов и встал с кресла. Он засунул руки в карманы брюк и уставился в окно.
Наступила неловкая тишина, которую прервал робкий голос Павла:
— У тебя у самого две дочери.
— Я все это знаю. И это первое, о чем я подумал, — резко ответил Саша.
Туманов пытался найти причину своего отказа внутри и наконец понял. Он не хочет оставлять Анечку одну. Он переживает за нее не меньше, чем она за него. Все это время он был рядом, и это дарило ему чувство того, что он все контролирует. Но мир вновь пытается вытащить Сашу из скорлупы вопреки его воле. Мужчине казалось, что кто-то практически отдирает его от семьи.
— Саш, ты должен помочь! — твердо заметила Аня, и Туманов, повернувшись, посмотрел на бывшую супругу. — Представь, если бы похитили Лизу или Алину. А единственный человек, который мог хоть как-то тебе помочь, просто отказался бы. Что бы ты сделал?
— Я бы сел, потому что убил бы того человека, — ответил Саша, и Паша с Аней улыбнулись.
Туманов вновь потер глаза и, глубоко вздохнув, спросил:
— Когда?
— Сейчас! — ответил Паша и увидел, как глаза друга округлились. Было начало девятого, и Саша был не готов двигать на поиски чьей-то дочери. Дубровин добавил. — Неделя, Сань! Прошла неделя, это очень много. И каждая секунда на счету.
Туманов вновь перевел взгляд за окно и тихо ответил:
— Хорошо. Куда едем?
— В следственный. Я сейчас позвоню Илье, а он уже своим. Соберутся все быстро.
— Постой! Мы едем в СК? — воскликнул Туманов. — И как ты меня представишь? Александр Иванович Ванга?
— В любви и на войне все средства хороши.
— Не, не, не, — замотал головой Саша, — я не согласен, только у тебя или у этого Ильи дома. Никаких следаков.
— Искать Машу будут они, а не мы с Ильей. Им ты и расскажешь.
— Что расскажу? — вновь округлил глаза Саша. — Я даже не представляю, что и как делать.
— Ну, Борьку же ты как-то нашел, — напомнил Дубровин.
— То была случайность. У него не квартира, а портал в ад, — находясь в панике, напомнил Туманов.
— Про какого Борьку вы говорите? — вдруг спросила Аня.
Мужчина замокли и уставились на девушку.
— Я тебе потом расскажу, — ответил Саша.
— Собирайся! — приказал Дубровин и достал сотовый.
Туманов выдохнул и, глядя на Аню, произнес:
— Если я не вернусь домой, ищи меня в дурке! Именно туда меня определят следаки из СК, когда услышат всю ту муть, что я начну вещать.
Бывшая супруга заулыбалась и, послав воздушный поцелуй, ласково сказала:
— Все будет хорошо!
Саша был готов через десять минут. Сил в нем все еще было мало, и он вспотел, пока оделся. Туманов надевал ботинки, Паша терпеливо его ждал. Саше с трудом давалось то, что раньше он делал не задумываясь.
Александр выпрямился в полный рост и посмотрел на Аню, которая вышла их провожать. В ее взгляде читались волнение и страх. Она не хотела отпускать своего бывшего супруга вечером из дома. И хоть за Тумановым никто больше не охотился, ее страх не поддавался логике.
— Анют, я не на фронт, а всего лишь в следственный комитет, — прошептал Саша, погладил любимую по лицу и поцеловал ее в губы.
— Я его привезу, не переживай, — пообещал Павел, — больше я не допущу, чтобы с твоим мужем что-то случилось… с бывшим мужем.
Аня устало улыбнулась и закрыла за мужчинами дверь.
Глава 6
Саше было знакомо здание, в которое привез его Павел. Именно здесь трудился Рома, с которым Туманов последний раз виделся еще до того, как попал в больницу. Именно здесь он часто бывал в пору своей службы. Именно здесь, в кабинете Наварского, он познакомился с Варей. Все то время, что Саша провел в коме, а после — на больничном, мужчина чувствовал себя так, словно окружающего мира не существует. Словно нет прошлого и будущего, а есть только здесь и сегодня. И лишь три человека составляли его реальность: Аня, Лиза и Алина. И Туманов был этому рад. Последний год истрепал ему все нервы и выжал из него остатки жизненной энергии.
И вот сейчас Саша вышел из пикапа Дубровина и глянул на до боли знакомое здание, которое в секунду всколыхнуло все воспоминания и чувства из прошлой жизни, которая совсем недавно составляла другую реальность Туманова.
Саша закрыл дверь и замер. Павел заметил это и, ставя машину на сигнализацию, спросил:
— Ты чего?
— Да так, вспомнил кое-что, — ответил Туманов и потер глаза.
— Был уже здесь? — догадался Дубровин.
— Да и довольно часто, когда служил в полиции.
— Пошли, лучше предаваться воспоминаниям в тепле.
Мужчины зашли внутрь. Дежурного Саша не знал. Павел представился, и через несколько минут Дубровин и Туманов уже шли по длинному коридору СК.
Саша не надеялся встретить Рому в коридорах следственного комитета, но где-то глубоко внутри желал, чтобы одним из следователей был бывший лучший друг. Попыток связаться с Наварским Туманов больше не предпринимал и понятия не имел, как обстоят дела у Ромыча.
Сейчас, двигаясь по знакомым коридорам, в которых раньше Саша чувствовал себя как дома, он ощутил в груди странное чувство пустоты. Будто от Туманова оторвали что-то дорогое. Мужчина, нахмурившись, пытался понять, с чего вдруг возникло это ощущение, и, недолго думая, понял — ему не хватает Ромы. Он скучает по своему другу, с которым дружил с детства.
Не успел Саша погрузиться в это удручающее чувство потери, как Паша отрапортовал:
— Пришли!
Дубровин нажал на ручку и дверь в кабинет распахнулась. Сразу напротив стоял стол, за которым уместились четыре человека. Точнее, двое сидели по краям. Все четверо мужчин напряженно смотрели на Туманова.
Саша тут же пробежался взглядом по каждому, никого из них он не знал. В центре сидел полноватый лысый мужчина, в сером пиджаке и белой рубашке. На вид ему было лет пятьдесят. В руках у него была шариковая ручка, которую он нервно крутил. Рядом с ним светловолосый мужчина в белом свитере, на лице которого залегли морщины от горя. В его глазах читалась не только доброта, но и скорбь.
«Илья! — догадался Саша. — Уже мысленно похоронил свою дочь».
По правую руку от лысого сидел довольно молодой парень, который, вполне возможно, совсем недавно устроился в следственный комитет. Одетый в черный деловой костюм, он всеми силами старался придать себе важный и грозный вид, чтобы старшие по званию и возрасту относились к нему серьезно.
Туманов, увидев его, усмехнулся про себя. Низкую самооценку видно издалека.
Слева от Ильи сидел мужчина возраста Саши. В его взгляде тоже читалась серьезность, но то была серьезность, которая проявилась с годами и являлась профессиональной деформацией. Этот мужчина выглядел очень уставшим. Туманов почувствовал, что у него в жизни происходит какая-то драма, не связанная с работой. Не успел Саша ухватиться за эту мысль и раскрутить ее, как лысый мужчина довольно добродушно сказал, указывая рукой на два стула, приготовленных для гостей:
— Садитесь.
Мужчины, не снимая курток, сели, и Паша принялся всех знакомить:
— Ларионов Владимир Игоревич — руководитель следственного управления по области, — начал Дубровин с лысого мужчины, который мягко улыбнулся и кивнул. — Артем Васильевич Воронцов и Руслан Борисович Парфенов — следователи, — продолжал Паша, указывая сначала на молодого парнишку, а затем на серьезного и усталого мужчину.
Туманов кивнул им, усталый, в свою очередь, предпринял попытку улыбнуться гостю. Молодой, наоборот, еще строже посмотрел на Сашу и никак не выразил своего приветствия.
— Это Илья, — показал Дубровин в сторону мужчины в светлом свитере.
Пашин друг кивнул и тоже попытался изобразить подобие улыбки, но горе слишком укоренилось в нем, чтобы вот так просто сдать свои позиции.
— Это Туманов Александр Иванович, — произнес Паша, и тут же Ларионов удивленно воскликнул:
— Туманов?
Саша посмотрел на него и коротко ответил:
— Да.
Руководитель немного помолчал, словно подбирал слова, и наконец продолжил:
— Туманов Иван Тихонович — ваш отец?
Воронцов, Парфенов и Дубровин дружно повернули головы на Александра, ожидая ответа:
— Именно так, — кивнул головой Саша и улыбнулся. Он не знал Ларионова, наверняка тот стал руководителем следственного управления уже после того, как Туманова вышибли из органов. И поэтому сейчас задавался лишь одним вопросом, откуда Владимир Игоревич знает его отца?
Ларионов ничего на это не ответил. Он лишь согласно кивнул головой в ответ и отвел взгляд в сторону. В этот момент Туманову показалось, что этот строгий, но довольно добрый мужчина знает о нем все, но предпочтет молчать даже после того, как Александр покинет пределы СК. Саша испытывал симпатию к этому мужчине и сам не понимал, почему.
— Может, к делу? — раздался голос Ильи, который посмотрел на Ларионова.
— Да, — согласно кивнул тот и потер лоб. — Александр Иванович, Павел ввел вас в курс дела?
— Да, я все знаю.
— Я плохо понимаю, чем вы можете нам помочь, но будем рады любой зацепке.
Внезапно Саша почувствовал, как у него начинает тюкать в висках. Давно у него не болела голова, и вот сейчас, здравствуйте, боль нарисовалась в самое неподходящее время.
— Честно говоря, я тоже плохо понимаю, чем могу быть вам полезен, — ответил Туманов.
— Тогда зачем вы явились? Собираетесь отнимать наше время? — внезапно взбеленился Воронцов, у которого оказались проблемы не только с самооценкой, но и с нервами.
Саша удивленно уставился на него, не понимая, с чего такая агрессия.
— Артем! — строго, но тихо произнес Ларионов.
Голова у Туманова начинала болеть все сильнее.
— Извините, Владимир Игоревич, — произнес Воронцов и, указывая рукой на гостя, добавил. — У нас тут что, детский сад? Здесь следственное управление следственного комитета!
Чересчур молодой следователь старался придать себе важности, которой не обладал. В этот момент Саша понял, что терпеть такое представление он дальше не будет, да и работать с головной болью та еще задача. Внутри Туманова проснулся прежний Александр: наглый, дерзкий и жесткий. Он набрал воздуха в грудь и, повернувшись к Воронцову, громко и четко сказал:
— Извиняться ты должен передо мной!
Все четверо мужчин повернули голову на Сашу и замерли. Артем в секунду из орла превратился в птенца, которого мама выкинула из гнезда. Туманов насмотрелся на таких за свою карьеру и знал, как с ними надо разговаривать, чтобы те приходили в себя за короткий промежуток времени.
— Чтобы тебя ценили и уважали, нужно хорошо выполнять свою работу. А не цеплять на голову картонку в виде короны, доказывая себе, что ты не напрудил в штаны, — грубо добавил Саша и внезапно понял причину нервного состояния молодого следователя. У того дико раскалывалась голова. И вместо того чтобы выпить таблетку, он терпел боль, дабы не показаться другим слабаком. Осознав это, Туманов чуть тише добавил, показывая пальцем на свою голову — И обезболивающее выпей, а то не только у тебя башка скоро лопнет, но и у меня.
Воронцов покраснел, не зная, что сказать. Саша откинулся на спинку стула и выдохнул. После тирады у него внезапно появились силы, которых он не чувствовал уже очень давно.
— Артем, у тебя голова болит? — с отеческой заботой спросил руководитель.
— Совсем немного, — словно обиженный ребенок, ответил молодой следователь, с которого слетела вся спесь.
— Совсем немного? — нагло и громко спросил Туманов. — Да она у него сейчас на молекулы распадется.
Ларионов глянул на Сашу и вновь перевел взгляд на подчиненного.
— Таблетку дать?
— У меня в кабинете есть.
— Иди выпей и возвращайся.
Воронцов кивнул, встал и вышел за дверь.
Дубровин уже привык к способностям друга, а вот оставшиеся мужчины пребывали в шоке, не ожидая, что Туманов способен на такое.
— Ну что, может, перейдем к делу? — с улыбкой спросил Саша, которому уже начинало нравиться происходящее вокруг.
— Да, — кивнул Илья и положил перед Тумановым фотографию светловолосой девочки, которая была копией своего отца. — Вот моя дочь Маша. Она пропала неделю назад с детской площадки. И с тех пор мы ничего о ней не знаем. Похитители ни разу нам не позвонили, не написали. Если бы они хотели денег, они бы как-то с нами связались. Но здесь полная тишина, и от этого еще хуже.
Власов замолчал и выдохнул, его плечи поникли. Несмотря на то, что опечаленный отец сидел, было понятно, что это очень высокий мужчина. Но горе будто сделало его ниже ростом.