- -
- 100%
- +
Саша с сочувствием посмотрел на друга Павла, почувствовав все то, что чувствовал Илья. Никогда в жизни Туманов не пожелал бы и врагу того, что испытывает этот мужчина. В голове сразу возникли образы Лизы и Алины, но Саша довольно быстро их отогнал. Сейчас в нем включатся все человеческие эмоции и лишь собьют. Туманов же должен быть выключен и беспристрастен, чтобы подключить интуицию.
— Полиция прочесывала местность? — спросил Александр, глядя на фотографию и чувствуя, как его голова начинает куда-то уезжать.
— Да, все прочесали, но ничего не нашли.
— Не нашли, потому что не работали, — размеренно ответил Саша.
— Что? — не понял Илья.
— Никто вашу дочь и не искал! — твердо заметил Туманов и посмотрел на отца девочки. — Покатался патруль по окрестностям. Не выходя из машины, все осмотрели и отчитались, что не нашли. Если бы искали, то…
В этот момент в кабинет зашел Воронцов, который глядел в пол, как нашкодивший пацан. Он сел на стул и сгорбился. От былой бравады не осталось и следа. Саша покосился на него и в этот миг почувствовал, что Илья хочет что-то спросить у бывшего полицейского, но никак не может решиться.
— Вы хотите задать мне вопрос? — уточнил Туманов, глядя на Власова.
— Много.
— Нет, есть какой-то один очень важный, — Саша потер глаза, а Илья молчал. Наконец, Александр понял, почему отец девочки не может произнести этот вопрос вслух, и озвучил его сам. — Вы хотите знать, жива ли она?
У Власова округлились глаза, но не от того, что Туманов прочитал его мысли. А от того, что боялся получить не тот ответ, на который он рассчитывал.
Саша вновь взял фотографию и посмотрел на белокурую девчушку, которая была всего на год младше Лизы. Мужчина не знал, как узнать жива она или нет. Он не знал, какие должны быть ощущения. И внезапно, словно кто-то прочитал его мысли, Саша почувствовал внутри груди разливающееся тепло и эмоции. В секунду ему стало понятно — Маша жива и вполне невредима. Чувства стали его переполнять, и он заговорил:
— Она жива!
В этот момент напряжение у окружающих спало, и все внутри себя словно выдохнули. Находящиеся в кабинете понимали, даже если этот странный темноволосый мужчина ошибся, хотя бы на короткое время он подарил надежду, которая разрядила обстановку.
— Вы хотите знать, не совершали ли над ней насилия? — вновь озвучил неприятный вопрос Саша, и не успели окружающие затаить дыхание, как он тут же ответил. — Нет, никакого насилия. Маша — жива, здорова, невредима.
Илья быстро смахнул подступившие слезы и дрогнувшим голосом спросил:
— Где она?
Туманов продолжал смотреть на фотографию и, спустя непродолжительное время, ответил:
— Я пока не пойму. Но я чувствую ее эмоции. Ее никто не обижает, о ней заботятся. Можно подумать, что ее отправили к бабушке в деревню. С одним лишь уточнением.
Все вновь напряглись и уставились на Туманова, который продолжил:
— Она очень скучает по маме и папе. Это единственная негативная эмоция, которую я от нее чувствую. Маша не понимает, почему не может увидеть своих родителей.
Илья откинулся на спинку стула и закрыл лицо руками.
— Илюх, ты как? — подал голос Павел.
— Нормально, — кивнул мужчина и посмотрел на Туманова, ожидая от него продолжения.
Но тут заговорил Ларионов:
— Александр Иванович, где нам ее искать? Или, может, вы видите облик похитителя?
Саша молчал, не зная, за что зацепиться. Ничего из того, о чем его спросил руководитель, он не видел и не чувствовал. Но хорошая идея не заставила себя ждать.
— Илья, извините, не знаю вашего отчества…, — начал было Туманов, но отец Маши его прервал:
— Просто Илья.
— Хорошо. По очереди назовите мне имена людей, на которых вы бы никогда не подумали, что они могут причинить вам боль, украв вашу дочь.
— Из моего окружения? — удивился мужчина, явно не ожидавший такой постановки вопроса.
— Именно.
Немного подумав, Власов начал перечислять, но, назвав четвертое имя, Саша его остановил:
— Подождите, вы называете тех, на кого подумали бы. А я вам говорю назвать тех, на кого бы никогда не подумали.
Отец Маши на секунду замер, а затем, переведя взгляд на Дубровина, растерянно произнес:
— Паша.
Последний заулыбался и ответил:
— Это точно не я.
Саша тоже улыбнулся и подтвердил:
— Это точно не он.
У всех остальных тоже мелькнула на лице улыбка, словно кто-то невидимый дал им разрешение на минутную радость.
Илья еще немного подумал и медленно стал перечислять другие имена. Наконец, он произнес:
— Сергей!
— Стоп! — Саша зацепился за это имя и стал примерять его. В голове возник образ белокурого широкоплечего парня. Этакого мускулистого спасателя, в которого влюбляются все девчонки пляжа: стройный, красивый, загорелый. Очень красивый снаружи, но гнилой внутри. — У него светлые волосы, светлее, чем у вас?
— Да, — растерянно кивнул Илья, а Ларионов в этот момент что-то записал на листок бумаги.
— Голубые глаза, все девчонки в него влюбляются, а он ими лишь пользуется. В итоге любовниц много, а свою любовь найти так и не смог. Одинокий.
— Да, это все про него. У него в юности отбоя не было от девок. А сейчас жалуется мне, что он хочет семью, но не может найти ту самую.
— И не найдет, — задумчиво произнес Саша.
— Почему? — в этот раз удивился Паша.
Туманов потер глаза и приступил к объяснению.
— Понимаешь, для него женщины — это не люди, а то, чем пользуются и выбрасывают за ненадобностью. Купаясь в женском внимании, он забыл о самой главной вещи…
Наступила тишина, которую прервал Парфенов:
— О какой?
— О любви.
Саша выдержал театральную паузу, прежде чем продолжить:
— Его эго требует внимания, а душа хочет любви. Но он, как человек, поставил себя выше всех — в первую очередь выше женщин — потому что был избалован женским вниманием. Не прошел испытания. Но время идет, красота не вечна, а вот то, что действительно важно, от него ускользает. Даже не так! Ему дают только тех женщин, которые не любят его, а видят в нём лишь красивую обертку. Но любовь — это немного другое. А Сергей любви не заслужил. Потому что, если ты считаешь всех женщин не больше чем пылью под ногами, значит, и женщины будут относиться к тебе так же.
Все присутствующие забыли дышать и внимательно слушали Александра.
— Илья, я прав? — спросил Туманов. — Это все про вашего друга?
— Абсолютно правы. Я всегда Сереге говорил, что его череда женщин до добра не доведет. А он отвечал, что бабами надо пользоваться, пока есть такая возможность. Мол, семья — это чуть позже. Сначала ему надо нагуляться. Я никогда не поддерживал его подобного отношения к противоположному полу. У меня жена его не любит и просит встречаться с ним не у нас дома.
Саша кивнул и произнес:
— Потому что ваша жена — это человек, который умеет любить. И она не может находиться рядом с мужчиной, который ненавидит ее просто по факту рождения. И Сергей невероятно завидует вам.
— Завидует? — воскликнул Илья.
— Да, — Саша уже точно знал, что интуиция ему не врет. — У вас есть все, о чем он втайне мечтает. Причем Сергей даже не отдает себе отчета в своей зависти, но он не может слушать, когда вы рассказываете о семье. Если вы сейчас подумаете, то вспомните, что он либо тему разговора переводит, либо откровенно перебивает.
Илья закрыл лицо руками и, выдохнув, произнес:
— Так и есть, — Власов убрал руки от лица и, глядя в сторону, добавил. — Я никогда не понимал, почему он так реагирует.
Вновь наступила тишина. Кажется, похититель был найден, но у Ильи оставался еще один вопрос:
— Но почему Маша? Почему бы не отомстить мне? При чем тут моя дочь?
Саша наклонился к столу и практически зловеще зашептал:
— Чтобы сделать вам больнее. Он вам мстит за то, что у вас есть любовь, а у него нет. Он вам мстит за свое несчастье, в котором вы не виноваты.
Несмотря на яркие лампы на потолке, кабинет одномоментно погрузился в полумрак. По спине Воронцова пробежали мурашки, и он содрогнулся. Парфенов сидел ни жив, ни мертв, не веря собственным ушам. Впору подозревать самого Туманова, после его рассказа. Ларионов что-то усиленно записывал, тоже не веря, что все это происходит воочию, и все слушают гостя как загипнотизированные.
И лишь один Павел сидел и поражался тому, какие гнилые бывают люди, думая о Сергее. Туманов со своими способностями был для него как снег зимой в Сибири.
— У нас доказательств нет, — напомнил всем Руслан Борисович.
— Это не проблема, — ответил Ларионов.
— Просто установите за ним слежку, — пожал плечами Саша. — У меня идет картинка, что Маша в каком-то деревянном доме.
— У Сереги мать живет в деревянном доме, — воскликнул Илья. — Он в детстве там жил.
— Артем, сходи и позвони Андрею. Пусть собирается и приезжает в отдел. Сегодня у нас у всех будет длинная ночь, — строго произнес Владимир Игоревич и добавил, обращаясь к Туманову. — Александр Иванович, а вам большое спасибо за помощь. Надеюсь, все что вы сказали — это правда.
— Я тоже надеюсь, первый раз кому-то вот так помогаю.
— Не первый. Ты спас мою дочь! — напомнил Паша, и все вновь уставились на Сашу.
— Второй, — улыбнулся Туманов и спросил у окружающих. — Я могу идти?
— Да, — как-то пространно ответил Ларионов, и Саша почувствовал, что у двух оставшихся в кабинете сотрудников СК есть вопросы личного характера, которые они не решаются озвучить вслух.
Александр решил взять ситуацию в свои руки и, понимая, что он может выдать чьи-то секреты, все же решил говорить при всех.
— Руслан Борисович, у вашей жены нет любовника! — выпалил Туманов, который уже поднялся со стула и сейчас взирал на следователя сверху вниз. Парфенов вскинул на него удивленный взгляд, и Саша понял, что попал в цель. — А она считает, что у вас интрижка на стороне, которую вы прикрываете своей работой. Посмотрите на время, начало одиннадцатого, а вас нет дома. Она одна. Вчера было так же, завтра тоже ничего не изменится. Где вы проводите выходные? С любимой женщиной? Или с другой любимой женщиной по имени «Работа»? Причина того, что супруга от вас отдалилась, в том, что вы отдалились от неё. Вы считаете, что она вас разлюбила, но это не так. Она очень вас любит, и ей больно, что вы не уделяете ей вообще никакого внимания.
После этих слов Парфенов покраснел, а окружающие с нетерпением ждали продолжения.
— И вы ее любите. Это то, что ищет друг Ильи, а у вас это уже есть. И вы это не цените. Руслан, иногда нам дают одну любовь на всю жизнь. И если вы ее потеряете, то другой уже не получите. Это что касается хорошей новости.
Саша вновь выдержал театральную паузу и продолжил:
— Плохая новость, если вы не измените свой рабочий график, то ваша жена скоро подаст на развод. Ей нужно лишь совсем немного «помочь», и вы потеряете свою женщину.
— А я тебе говорил: сиди сегодня дома! Чего ты притащился на работу? — внезапно резко спросил Ларионов.
— Я думал, что у нее есть другой, и поэтому старался проводить как можно меньше времени с женой, — буркнул Парфенов.
— Нет у нее другого, это у вас другая, — произнес Саша и показал руками на кабинет. — Купите ей цветов и поговорите откровенно, если хотите сохранить семью.
— А ты говоришь: «Детей нет, детей нет», — продолжил Владимир Игоревич. — Так, чтобы их заделать, надо как минимум с женой спать.
Все хохотнули после этой реплики, а Парфенов вновь покраснел и слегка улыбнулся.
— Спасибо, — добавил он, встал и пожал руку Александру.
— На здоровье!
У Ларионова тоже были вопросы, но он не хотел, чтобы Туманов озвучивал ответы на них при всех. И Саша решил, что этот приятный мужчина свяжется с ним, если захочет поговорить по душам.
— Спасибо, Александр, — руководитель следственного управления тоже встал и внезапно оказался чуть выше Туманова.
Владимир Игоревич пожал руку Саше, и последний почувствовал, что у Ларионова изменилось к нему отношение в лучшую сторону.
— Если нужна будет моя помощь, я всегда к вашим услугам, — добавил руководитель следственного и по-доброму улыбнулся.
Дубровин и Туманов сидели в машине. От Ани было несколько пропущенных, и Саша тут же перезвонил ей и заверил, что с ним все в порядке.
— Волнуется? — участливо спросил Паша.
— Да, — устало кивнул Саша, который сейчас чувствовал себя жутко измотанным, понимая, что он до конца не пришел в себя после нападения.
— После того случая?
— В том числе, ей регулярно снятся сны, что я умер. Постоянно видит тот вечер, когда меня ранил отец Агеева.
— Может, к врачу?
— Я предлагал, но Анечка отказывается. Она кормит Алинку, и почти все ей запрещено.
Наступила тишина. Паша не знал, что сказать. Они так ни разу и не обсуждали ситуацию, когда Сашу чуть не убили. Сначала Дубровин не хотел поднимать эту тему, дабы дать другу набраться сил и не тревожить его неприятными разговорами. А спустя время уже не знал, как заговорить на эту тему.
— Я, когда очнулся после операции, был рад, что выжил, — внезапно начал откровенничать Павел, глядя в окно. — Хотел позвонить тебе и сообщить, что твое предсказание в очередной раз сбылось и что я таки жив. Но…
Саша посмотрел на друга, а тот, немного помолчав, продолжил:
— Удивился, когда услышал женский голос в трубке. И от Ани все узнал, — на последних словах голос Дубровина дрогнул.
Туманов тоже перевел взгляд в окно.
— До сих пор не могу простить себе, что тебя тогда чуть не убили на глазах жены, — добавил Паша, справившись со слезами.
— Бывшей жены, — поправил друга Саша, решив разрядить обстановку, и ему это удалось. Паша заулыбался и повторил:
— Бывшей жены.
Мужчины рассмеялись.
— Ты бы ничего не смог сделать. Аня тоже считает, что недоглядела за мной, — произнёс Саша. — Но правда состоит в том, что вы бы не спасли меня. Я должен был ответить за то, что совершил, и ответил. Но, к сожалению, рикошетом эта ситуация задела близких мне людей.
Паша согласно кивнул и, спустя несколько секунд, внезапно спросил:
— Ты с Ромой пытался встретиться?
— Нет, — отрицательно помотал головой Саша, которому невыносимо было вспоминать некогда лучшего друга.
— Он знает, что тебя ранили?
— Вряд ли, — пожал плечами Саша. — Аня ему не звонила. А больше некому. Все как-то про него забыли в той ситуации, когда я лежал в коме.
— А ты не хочешь попробовать наладить отношения?
Туманов молчал, не зная, что ответить. Ему было стыдно перед Наварским из-за того, что тот вляпался в историю с Ларисой. И хоть Саша осознавал, что ничего не происходит просто так и этот урок был зачем-то нужен Роме, но человеческое перевешивало, и Туманов корил себя.
— Не девочки же вы маленькие, чтобы столько времени дуться, — воскликнул Павел.
— Нет, Паш, мы взрослые мужики, и поэтому можем себе это позволить, — пошутил Саша, и Дубровин вновь улыбнулся.
— Ладно, поехали, верну тебя твоей жене целым и невредимым.
— Бывшей жене! — Туманов выкинул вверх указательный палец.
— Простите, бывшей жене, — повторил Паша и снял машину с парковки.
Руслан Парфенов зашел домой, когда часы показывали начало двенадцатого. Несмотря на его протесты, начальник отправил его домой и приказал купить жене цветы.
В квартире горел свет лишь в спальне. Супруга по обыкновению читала книгу в кровати перед сном и ждала своего мужа с работы.
Мужчина разделся, взял большой букет белых роз и пошел в спальню. Он боялся, что супруга неправильно расценит его жест и решит, что он таким образом заглаживает перед ней вину за походы налево. И несмотря на то, что Руслан никогда не изменял своей жене, он считал, что будет выглядеть именно так.
Мужчина встал на пороге спальни, жена слышала, как он подошел, но не обратила на него внимания.
— Кать, — позвал Руслан, и супруга повернула голову в сторону входа. — Это тебе.
Глаза у Катерины округлились. Было видно, что она не ожидала подобного подарка от мужа.
— Мне? В честь чего? — довольно холодно спросила Катя, отложив книгу.
Раньше Руслан решил бы, что она ведет себя так из-за любовника. Но сейчас, после слов Туманова, мужчина знал, что это не так. И она просто обижена на то, что он не уделяет ей внимания. И уверена в том, что у него есть женщина на стороне.
— В честь того, что я осознал свои ошибки и хочу помириться, — ответил Руслан, прошел в комнату и сел на край кровати.
Супруга во все глаза смотрела на Руслана. Она и подумать не могла, что вечер закончится так. Ссоры, скандалы, крики, битье посуды — вот чем заканчивались почти все их вечера. Но чтобы цветы — это был слом всех прежних паттернов.
— У меня нет любовницы, я изменял тебе лишь со своей работой и считал, что любовник есть у тебя, — признался Парфенов.
— Что? — глаза Кати стали еще больше от услышанного, и Руслан понял, как он ошибался. Такое не сыграть, его жена и впрямь его любит и заводить интрижки на стороне не собирается.
«И как я мог так ошибаться?» — корил себя мужчина.
— Ты обалдел? — воскликнула девушка. — Нет у меня никакого любовника, хотя уже давно пора завести. Сижу вечерами и по выходным одна, как дура, и жду, пока ты там нагуляешься.
— В том-то и дело, что я не гулял, а просто работал как проклятый, — выдохнул Парфенов и тихо добавил. — Кать, я так тебя люблю! Я почему-то забыл об этом, но теперь понимаю, как мы отдалились друг от друга.
В глазах супруги блеснули слезы. Давно они так не разговаривали: по душам, спокойным тоном, не обвиняя друг друга.
— Я обещаю, что буду стараться тратить на работу лишь то время, которое необходимо. Не обещаю, что это всегда будет удаваться. Но я не хочу остаться без тебя.
— Руслан, — прошептала Катя, наклонилась к мужу и обняла его. — Да не беспокоит меня твоя работа. Я думала, что ты нашел другую и просто прикрываешься следственным. Я думала, что ты хочешь развестись и не знаешь, как мне об этом сказать. Я уже сама хотела подавать на развод.
«…если вы не измените свой рабочий график, то ваша жена скоро подаст на развод», — вспыхнули в голове мужчины слова Туманова.
— Не хочу я развода, — выдохнул Парфенов и улыбнулся. — Я хочу быть только с тобой. Другие мне не нужны.
По щекам Кати покатились слезы, она отстранилась от супруга, а тот, увидев ее слезы, аккуратно их вытер.
— Что с тобой сегодня произошло, что ты так изменился? — спросила Екатерина.
— Поговорил с одним мудрым человеком, он вставил мне мозги на место.
— Видимо, человек очень мудрый.
— Да, однозначно, — кивнул головой Руслан, не веря в то, что Туманов действительно все правильно почувствовал.
— Передай ему спасибо от меня.
— От нас, а не только от тебя, — поправил супругу Парфенов и поцеловал ее в губы.
Глава 7
На следующее утро Саша проснулся раньше Ани. Мужчина подошел к кроватке и увидел, что Алина уже не спит. Она проснулась и тихо лежала, ожидая, когда проснется кто-то из родителей. Лиза всегда поднимала маму и папу криком, понятие «терпение» не входило в базовые настройки старшей дочери. В то время как младшая терпеливо ждала, когда родители выспятся. Аня шутила, что вторая дочь — это их награда за бессонные ночи с Лизой.
Туманов погладил дочь по животику и шепотом произнес:
— Привет.
Алинка заулыбалась, и Саша взял ее на руки. По дороге на кухню мужчина заглянул в комнату к старшей дочери — та крепко спала. Часы показывали начало девятого.
Держа на руках Алину, Туманов сел на стул и открыл портал новостей.
— Надо будить твою маму, — произнес Саша, обращаясь к ребенку, и зацепился глазами за информацию о потерпевшем крушение российском самолете с туристами.
СМИ сообщали, что никто не выжил. Были выложены списки тех, кто находился на борту самолета, а значит, погиб. Выдвигались различные предположения того, из-за чего произошла катастрофа, но обстоятельства происшествия лишь предстояло выяснить компетентным органам.
— Я вас потеряла, — раздался сонный голос Ани, которая вошла на кухню, и Туманов вздрогнул.
— Куда мы денемся, — улыбнулся Саша и передал Алину маме.
— Давно проснулся?
— Минут десять назад, собирался тебя будить.
— Что читаешь?
— Ничего, — ответил Туманов. Ему не хотелось обсуждать с Аней авиакатастрофу. — Как спала?
— Нормально, — как-то отстранено ответила девушка и посмотрела на Алину, словно не хотела о чем-то говорить.
Саша заметил это и участливо спросил:
— Опять тот сон?
— Нет. Все в порядке, — произнесла Аня и, взглянув на бывшего мужа, улыбнулась ему.
Саша тоже улыбнулся, поднявшись со стула, поцеловал любимую в щеку и сказал:
— Пойду умоюсь.
Туманов вышел из кухни, а Аня, задумавшись, уставилась в одну точку. Приснившийся сон не выходил из головы. И хоть в этот раз Саша наконец не умирал и не лежал в гробу, ей не было от этого легче. Потому что создавалось впечатление, что скоро сон станет явью.
В очередной рабочий день Милана не могла собрать себя, чтобы заняться делами. Она без конца обновляла новостную ленту и следила за событиями, связанными с потерпевшим крушение самолетом. Девушка не понимала, что она ищет, но не могла заставить себя переключить внимание на работу.
Милана пыталась убедить себя, что те сны, которые она увидела за несколько дней до авиакатастрофы, никак не связаны с этим происшествием. Но что-то внутри подсказывало, что это совершенно не так. И все это звенья одной цепи.
— Бредятина полнейшая, — нервно произнесла девушка, взяла в руки папку с документами и с психом бросила на пол.
Милана взяла пачку сигарет, собираясь встать и надеть куртку, когда в новостной ленте заметила, что выложены списки погибших. Девушка ткнула по экрану телефона, и тут же выскочили строчки с именами и датами рождения погибших пассажиров и членов экипажа. Держа в левой руке сигареты, а в правой — телефон, девушка искала глазами имя Михаил.
— Есть! — нервно воскликнула Милана, но тут же ее пыл угас, когда она увидела год рождения — 2015.
Девушка продолжила листать и вновь увидела нужное имя:
— Евсеев Михаил Степанович, 1970 год, — Милана посмотрела в сторону и задумчиво произнесла, — это вполне можешь быть ты.
Долистав до конца списка, девушка нашла еще трех Михаилов, но все они не подходили по возрасту. Первый был 1995 года рождения, второй — 1989 года, третий — 2019 года.
— Ну и как мне узнать? — резко и громко спросила девушка, швыряя пачку сигарет туда же, где лежала папка с документами.
В этот момент в кабинет вошел Дубровин и, увидев беспорядок на полу, аккуратно спросил:
— Все хорошо?
— Да! — продолжая нервничать, ответила Милана и закрыла лицо руками.
Паша поднял документы, сигареты и положил их на стол.
— Тебе точно не нужна помощь? — вновь спросил начальник, выжидательно глядя на подчиненную. Он уже знал, что такое поведение для нее совершенно нормально и закономерно. Эта девушка из-за своего темперамента быстро вспыхивала по любому поводу, но точно так же быстро приходила в себя. Поэтому вполне вероятно, что у нее действительно все хорошо.
— Точно! — ответила Милана и убрала руки от лица. — Просто прочитала новость о погибших людях в том самолете.
— А, да, жуткая трагедия, — согласился Дубровин и тут же добавил. — Ты документы подготовила на подпись?
— Да, вот они, — ответила девушка, показывая на папку, которая еще несколько мгновений назад лежала на полу.
Дубровин усмехнулся и, вспомнив, как он поднял папку с пола, улыбаясь, спросил:
— Ты таким образом свой протест выразила?