Драконы, твари, люди. Часть 1: Адаптация
- -
- 100%
- +
И видеть, как он каждый раз вздрагивает.
– А то что? – хмуро поинтересовался парень, впрочем, не делая пока ничего предосудительного. Послушно вылез из машины, послушно пошёл следом.
– Ну, как ты понимаешь, мы здесь немного не одни, даже если ты никого не видишь, – бросил через плечо Стрельницкий. – Если всё будет хорошо, то и не увидишь.
– И среди этих невидимок есть ма-аленький зенитный расчёт вон под теми кустами?
– Не под теми. И парочка ПЗРК… и у Ломакина гранатомёт, правда, он его в багажнике оставил. Вернуться?
Лавр мотнул головой.
Они переправились через овраг – машинная колея была, но годилась разве что для внедорожника, – и свернули в лес.
Непролазный ельник тут сменился светлым сосновым бором, но по опушке густо теснились молодые берёзы, так что зайти в сам лес получилось не сразу. Зато потом, не пройдя и ста метров, они оказались на краю огромной поляны. Стрельницкий остановился.
– Не боитесь? – спросил вдруг Лавр.
Его истинное состояние выдавал севший голос.
– Чего мне бояться?
– Ну, Дара вообще-то здоровенный огнедышащий дракон.
– И, как любая тварь, уязвима вблизи на земле, особенно на вдохе перед залпом, – усмехнулся Стрельницкий. – А подкрасться и откусить мне голову, я надеюсь, ты её не попросишь.
– Спасибо за идею, – хмыкнул Лавр, шагнув вперёд.
– Дим, – ухватил его за плечо Стрельницкий, – мне казалось, ты ей… дорожишь. И я даю тебе шанс доказать, что она – не дикая бесконтрольная тварь, которую мне положено уничтожить. Так что всё в твоих руках.
Лавр закаменел спиной. Медленно, не оборачиваясь, кивнул.
Стрельницкий разжал руку и похлопал его по плечу.
– А теперь вперёд. Она где-то здесь.
***
Как во сне Лавр шёл вперёд, путаясь ногами в высокой траве.
Ноздри уже щекотал знакомый аромат: озона и той особенной, «драконьей» гари.
…ну и недавней кровавой трапезы, что делало запах, раз уж на то пошло, куда менее приятным.
Но это тоже был еёзапах.
Фантомно задрожала отсутствующая связь, и Лавр рефлекторно вскинул ладонь к шее.
– Дара! – позвал он, вертя головой.
Чип подёргивало болью, и кожа вокруг тоже была болезненная, воспалённая. Отвлёкшись, Лавр не сразу заметил зашевелившийся в том конце поляны ярко-зелёный холм – до тех пор, пока «холм» не распахнул приветственно крылья и прыгнул-спланировал вперёд.
– Ди-има, – прогудела Дара, одним тычком носа сбивая с ног.
Лавр обхватил её за морду, хохоча, как безумец. Дара замотала головой, то ли тявкая, то ли клекоча – не зная, как иначе выразить свою радость.
Очевидцы, попади здесь кто случайный, могли бы потом рассказывать об ужасном нападении коварного монстра, сущей твари из бездны– на беззащитного человека.
…его коварно, бессердечно вылизывали.
Лавр представил, как в тюрьме потом пытаются, матерясь, отстирать робу от едких драконьих слюней, и вновь расхохотался.
– Сто-оп! – призвал он Дару к порядку, когда отсмеялся. – Хватит. Дара, стоп! Ляг! Пожалуйста!
Дара отстранилась, пытливо заглядывая ему в лицо то одним, то другим сияющим глазом, и послушно припала к земле.
– Хорошая девочка, – пробормотал Лавр поднимаясь. Отряхнулся.
Наклонился и прижался лбом к Дариному носу, к тому чувствительному треугольнику между ноздрями.
– Не слышу, – всхлипнула вдруг Дара, и он ощутил этот всхлип лбом.
…он сам бы сейчас взвыл, но не мог перед ней.
– Я знаю, маленькая, – пробормотал он, хотя «маленькой» Дару не всякий дракон-то назвать мог. За девять лет она вымахала почти вдвое. – Мне блокировали связь… Не думай об этом. Её потом можно будет вернуть.
И, отвлекая Дару, принялся чесать ей подбородок и нижнюю губу.
Её дыхание было тёплым.
…и воняло, как только может вонять изо рта сытно пообедавшего дракона.
Дара довольно зажмурилась, подобралась, обвивая ноги хвостом, и негромко заурчала.
…ну как негромко, полковник мог и не расслышать, а вот если кто ближе хотя бы на десяток метров подошёл – тот уже вполне.
Лавр вспомнил, что он здесь не один, и отстранился. Дара настороженно приподнялась, глядя ему за спину, и, протянув лапу, прикрыла ей напарника.
Плотно прижала крылья и предупреждающе оскалилась.
– Дара, нет, – жёстко скомандовал Лавр, оборачиваясь.
Полковник Стрельницкий – Лавр вспомнил его фамилию – спокойно шагал к ним через поляну. Остановился метрах в десяти, кивнул, будто старых знакомых на лесной прогулке повстречал.
Только корзинки с грибами на локте не хватало.
…с поганками желательно.
– Нельзя. – Лавр положил руку на Дарин палец. – Пусти.
Дара вздохнула и разжала лапу.
– Это свой, – быстро и чётко проговорил Лавр, глядя на полковника.
Тот смотрел на него – на них – с престранным выражением лица.
Но рука его лежала в кармане. Что там, пистолет, тревожная кнопка? Неважно.
– Свой, – повторил Лавр, чувствуя себя рыбой, которую ухватили за жабры.
Можно дёргаться, конечно, но финал всё равно будет на сковороде.
…лучше бы ему руки вывернули физически, а не вот так, одним взглядом.
Дара принюхалась и недовольно запыхтела.
– Свой, – в третий раз повторил Лавр. – Он… друг.
– Дру-уг? – удивилась Дара и доверчиво потянулась носом к Стрельницкому, плавно обойдя Лавра.
…как же сложно не слышатьеё внутри себя.
– Друг, – подтвердил Лавр, слыша свой голос словно бы со стороны. – Это он тебя тут нашёл и меня к тебе привёл.
К чести своей, шумное обнюхивание полковник выдержал, не поменявшись в лице. Невозмутимо протянул ладонь и положил Даре на нос.
Драконица фыркнула и мотнула головой. Такие нежности она позволяла только партнёру.
– Что она здесь делает? – спросил Стрельницкий, поднимая взгляд на Лавра.
Но ответила неожиданно сама Дара.
– Ди-иму спасаю, – важно объявила она, тщательно выговаривая каждое слово.
Брови Стрельницкого поползли вверх, но больше своё удивление он ничем не выразил.
А Дара обернулась к Диме и, немножко подумав, предложила:
– Летим?
…да, да, сто тысяч раз да. Хоть в самую бездну, хоть на край света.
Стрельницкий медленно качнул головой, глядя прямо на Лавра.
Но тот и сам всё прекрасно понимал. Поскрёб пальцами чип и вздохнул:
– Нет, Дара.
Она выдохнула вопросительную трель.
– Я не могу пока. – Лавр дотянулся и почесал Даре у основания гребня, там, где под пальцами прощупывался шрам. Дара довольно встопорщила гребень, пригибаясь и подставляя шею под ласку. – Без связи не обойтись.
Дара фыркнула, явно считая, что эта проблема вполне решаема.
– Надо подождать, – уговаривал Лавр, ненавидя в этот момент и себя, и стоящего рядом Стрельницкого, и Коалицию уже чисто за компанию.
Ну и невидимых отсюда спецназовцев. В их присутствии сомневаться не приходилось, и пару раз Лавр даже замечал движение где-то на окраине поляны, но привычно старался не вдумываться, словно Дара даже без связи могла уловить его беспокойство.
Дара замотала головой и вдруг ткнулась носом Лавру в грудь.
– Грустно.
– Тебе? – Лавр вздохнул и погладил морду.
– Тебе!
– …Грустно, – признал Лавр. Шагнул вдоль Дариной шеи, уткнулся губами под ушным гребнем и прошептал: – Я люблю тебя, маленькая.
…полковнику слышать это вот вообще необязательно.
Давным-давно, когда у Дары случился первый скачок роста, и она вывихнула крыло и пять дней не могла летать, Лавр точно так же убаюкивал её по вечерам, позабыв про кадетский корпус и перспективы «стать агентом Движения в армии Андара».
Потом уже они привыкли обходиться без слов, соприкасаясь по связи куда теснее, чем можно вообразить, и деля одни радости и горести на двоих… Но теперь пришлось вновь говорить вслух, стесняясь и мечтая, чтобы все вокруг оглохли и ослепли.
Дара довольно заурчала, постепенно успокаиваясь, и улеглась, устроив голову на земле. Лавр опустился на траву рядом, привалившись к ней спиной, и принялся рассеянно почёсывать тёплый бок.
Чешуйки драконьей шкуры, идеально подогнанные друг к другу, создавали причудливый зелёный узор, вспыхивающий золотом под солнечными лучами. Узор сбивался только на незаметных уже почти шрамах, оставшихся от вживлённого экзоскелета.
Лавр нащупал одну отслоившуюся чешуйку в подмышке передней лапы и обеспокоенно пригладил её пальцами. По-хорошему надо бы подшлифовать и смазать, но инструментов под рукой не было… Дорожный набор лежал во внутреннем кармане куртки.
Где теперь эта куртка, спрашивается.
Дара забавно хрюкнула, сдвигая лапу, и, умиротворённо вздохнув, закрыла глаза.
Лавр сидел, спиной ощущая её дыхание, и ни о чём не думал. Ни о связи, ни об отошедшем куда-то Стрельницким, ни о несбыточных планах и бессмысленных надеждах. По земле тянуло прохладой, но осеннее солнце грело плечи, а Дара – спину. Лес шумел, поскрипывая стволами деревьев, перекрикивался беспокойными птицами…
Кажется, Лавр тоже задремал, потому что совсем не заметил, как полковник вернулся. Очнулся, когда его потрясли за плечо.
– Дим, – позвал Стрельницкий. – Пора.
…домашнее имя звучало странно. Особенно от него.
Несколько долгих секунд Лавр смотрел на Стрельницкого снизу вверх, остро чувствуя, насколько на самом деле беззащитна перед этим полковником громадная драконица за его спиной…
И сам Лавр вместе с ней.
Стрельницкий смотрел в ответ так, будто что-то понимает. И не торопил.
Но Лавр рывком встал и быстро спросил:
– Что будет дальше?
– Дальше? Я буду решать некоторые вопросы, за ней будут присматривать мои люди, а ты… ну, сам понимаешь.
Лавр понимал, да.
…соблазн разбудить Дару и попросить откусить-таки полковнику голову был почти нестерпимым.
– И… как долго всё это продлится?
– Столько, сколько понадобится мне времени, чтобы эти самые вопросы решить.
Дара завозилась и подняла голову, сонно моргая. Лавр обернулся к ней:
– Мне надо идти. Побудешь здесь?
– До-олго? – Дара заразительно зевнула. Лавр не смог удержаться и зевнул следом.
– Неделю, – вдруг вмешался в разговор Стрельницкий, глядя исключительно на Лавра.
Дара неодобрительно заворчала, но под взглядом Лавра снова опустила голову на лапы. Душераздирающе вздохнула.
…она проделывает этот фокус каждый раз, когда Лавру надо куда-то уходить. Видит Небо, каждый раз одно и то же.
Но на сей раз полковник крепко ухватил Лавра за плечо – и не отпускал, пока они не ушли с поляны.
…Уже на пороге камеры Стрельницкий вдруг спросил:
– Тебе что-нибудь нужно?
Лавр выразительного посмотрел на него, потрогал пальцем саднящий чип и отвернулся.
…издевается же.
– Вы этого всё равно не дадите.
– А если что-то чуть более реальное?
Не оборачиваясь, Лавр поскрёб бороду и буркнул:
– Бритву и пену.
…мыло и верёвку.
Но он не может лишать Дару надежды.
Даже если это надежда на чудо.
Глава 4. (Не) осознанная провокация
Где-то на пятый день Лавр понял, что опять съезжает. Нет, поначалу это было даже забавно – ловить себя на странных реакциях.
…в кошмарах о Даре и навязчивой, изматывающей тревоге за неё наяву забавного ничего уже не было.
Перед тем, как они стали с Дарой вылетать на задания, Лавр, конечно же, прослушал обязательный курс по психологии, и там было про «эффект разрыва» и про то, как с ним бороться, не поддаваясь приступам апатии – отделяя её от себя, помня, что она «навязана» мозгом, привыкшим соприкасаться по связи с другим сознанием.
Это отчасти было похоже на психологические последствия от длительного нахождения в изоляции. В одиночной камере, например.
…кстати, где там Лавр находится последние две недели? Бинго.
Нет, терпеть всё это, не скатываясь в убийственно логичное «зачем вообще что-то с собой делать, если выхода нет», теперь уже было несколько проще: о нём больше не «забывали», включая в общий распорядок со всеми этими проверками, осмотрами, походами в душ и даже двадцатиминутной прогулкой в бетонной коробке под зарешёченной крышей.
…Даре его отсюда при всём желании не выцарапать.
Так что лежать целыми днями и пялиться в потолок больше ему никто не давал, и это действительно порой спасало.
В камере даже появилась стопка агитационных буклетов, порицающих Коалицию и пафосно восхваляющих закон и порядок Андарской Федерации. Видимо, чтобы Лавр в одиночестве не скучал.
…ну, он и не скучал.
Из листовки без местного библиотечного штампа – а значит, одноразовой, – получилось целых два бумажных самолётика: один вполне классический, треугольником, а второй был… ну, не совсем самолётиком – «длинношеий», с головой и разлапистыми крыльями.
Лавр раньше часто такие складывал, развлекая Дару. Сам факт того, что бумажный лист, пусть и хитро сложенный в несколько раз, может летать, выписывая в воздухе виражи и пируэты, лет до шести неизменно её поражал и даже слегка возмущал.
…оказывается, пальцы ещё что-то помнят, даже когда в голове явно не всё в порядке.
Сейчас Лавр занимался тем, что методично перелистывал очередной буклет в поисках знакомых персон. Там как раз фигурировали какие-то страшные байки про первых лиц Коалиции.
…там не было ни слова о драконах.
Загремела дверь, и Лавр, со вздохом отложив буклет, встал. Для обычной проверки уже было поздно, для обеда – рано… На секунду мелькнула сумасшедшая надежда, что вернулся полковник Стрельницкий. Обещанная неделя ведь истекала сегодня. Или завтра?
Бездна, опять сбился.
…он что, правда считает дни и ждёт Стрельницкого?
– Одевайся и на выход, – скомандовал хмурый охранник.
Лавр молча подчинился. С персоналом он предпочитал не пререкаться.
…ну не считая того идиотского раза, когда какой-то молодой на общем фоне дежурный ворвался в его камеру в семь утра, задвигая что-то про режим и необходимость зарядки.
Лавр, который в тот момент был занят попытками перейти к отжиманию на одной руке, даже был с ним вполне согласен, о чём не преминул сообщить, – правда, дежурного это почему-то не обрадовало. Может, тон Лавр выбрал не тот?
Дело закончилось синяком на скуле, но зато больше к нему насчёт зарядки никто не лез…
Этого охранника Лавр ещё не видел. Тощий какой-то и нервный.
…от такого точно жди проблем.
– Быстрее топай, – грубо поторопил он, выводя Лавра из блока и сворачивая налево.
В той стороне Лавр не был ни разу, даже когда в самом начале на допросы таскали.
Эллер какую-то пакость задумал?..
После того, как Лавр не смог отказать себе в удовольствии впервые в жизни высказать бывшему соседу всё, что о нём думает, тот долго орал, обещал сгноить заживо и всё в том же духе – и если бы не Стрельницкий, у него бы всё, пожалуй, получилось.
Мог ли он теперь задумать какую-то ответочку?
Легко.
…нет, сходу отвешивать охраннику «в табло» не вариант. Куда Лавр отсюда денется?
Хотя совершенно пустой коридор искушает, конечно.
Лавр крепче сцепил руки за спиной, удерживая себя от соблазна, и тут охранник в два шага его нагнал, ухватил за плечо и толкнул в закуток слева, одновременно с этим тихо проговорив:
– Я от тёти Кэт.
– От кого? – замер посередине движения Лавр.
– От тёти Кэт! – яростно зашипел охранник, оглядываясь по сторонам. – Ты ведь Лавр, Дмитрий Лавров?
– А тут есть другие претенденты? – ляпнул Лавр и получил ощутимый толчок в бок.
…«тётя Кэт» – оперативный код руководства Коалиции.
Нет, Лавра тоже можно было понять. Он не полевой агент, чтобы помнить все эти кодовые фразы.
– Мне придётся надеть на тебя наручники, чтобы вывести, не вызывая подозрений, – продолжил торопливым шёпотом инструктировать псевдоохранник. – Иди спокойно, опустив голову, ну, как положено, понял?
– Понял, – кивнул Лавр, с интересом разглядывая своего спасителя. – Как тебя звать-то?
– Тебе знать не следует!
Из-под кепки выглядывал не особо уставной хвостик светлых волос, а под полой форменной куртки явно прятался неположенный охране пистолет. У них только дубинки по идее.
…Лавр стал пессимистом – или это как-то слишком топорно, чтобы закончиться хорошо?
Псевдоохранник отступил на шаг, возвращая на лицо хмурое выражение, и скомандовал:
– Руки.
Лавр подчинился, не сдержав скептичного смешка, за что получил ещё один тычок:
– Рожу потупее сделай, глаза опусти. У нас времени в обрез, а впереди три поста. Машина ждёт на служебном дворе.
Первые два – внутренних – поста они преодолели легко благодаря документам псевдоохранника. Всё шло хорошо.
…слишком хорошо.
На выходе из здания охранник мурыжил их куда дольше. Сверял документы, листал списки, куда-то звонил, чем дальше, тем больше хмурясь в неодобрении.
Лавр видел, как его спаситель, напряжённый, как струна, потихоньку сдвигает руку – готовясь, если что, выхватить пистолет, и в бездну скрытность…
Ещё один звонок. Рука агента нырнула под куртку.
Но тут охранник вернул документы и буркнул:
– Проходите.
Лавр выдохнул, только тут осознав, что не дышал. Его спаситель, кажется, тоже – но сумел удержать на лице невозмутимое выражение и с демонстративной грубостью скомандовал:
– Шагай давай, к-кодла.
…он на Лавре отыгрывается за свои нервы, что ли?
– Ты с ним поаккуратней, – хмыкнул охранник, выпуская их. – Говорят, дурдому с проверками мы тому полкану обязаны, ему, дескать, Эллер дорогу перешёл…
– Само собой, – закивал агент Коалиции, явно ничего не понимая, но на всякий случай напрягаясь.
Они вышли в пустынный двор, и Лавр замедлил шаг, за что получил очередной толчок.
Это уже стало надоедать.
– Полегче, а? – негромко бросил Лавр, уже намеренно притормозив и чувствительно задевая агента Коалиции плечом. – Свои всё-таки.
– Быстрей давай, – зашипел тот в ответ. – Мы тебе тут жизнь спасаем!
…а с виду ну чисто на казнь конвоируют. Нет, Лавр всё понимает, дело нервное, но всё же.
Чип опять ныл, и настроение это не улучшало.
У самых ворот стояла неброская служебная машина, водитель курил и трепался с вышедшим из будки охранником. Всё выглядело максимально естественно – глядишь, никто Лавра и не хватится… Пока не приедет полковник Стрельницкий. Если приедет, конечно.
Дверь за их спинами вновь хлопнула.
…Лавр же не накаркал, верно?
– Дим? – раздалось удивлённое.
…он не верит ни единому обещанию Стрельницкого. Да и не давал он их.
А бритва с пеной вообще не в счёт.
Но что-то всё равно буквально толкнуло Лавра, заставляя обернуться на знакомый голос.
Полковник смотрел на него в весёлом изумлении.
…внимательно, напряжённо, опасно.
– Далеко собрался? – поинтересовался Стрельницкий, словно ничего особенного вокруг не происходило. – У нас же, вроде, планы были.
– Планы?! – Агент Коалиции уставился на Лавра.
На лице его медленно сменяли друг друга непонимание, сомнение… Наконец он сделал для себя некий вывод.
А Лавр определённо тормозил, не зная, что ответить. И кому.
– Дим, может, всё-таки вернёмся к цивилизованному разговору? – невозмутимо предложил Стрельницкий, делая шаг в их сторону.
Агент смотрел не на него, а на Лавра.
– Ты!
Водитель у ворот наконец заметил, что что-то идёт не так, и нырнул в салон машины.
…вот вытащит сейчас оттуда пулемёт – то-то всем весело станет.
А в следующую секунду захлопали крылья, и двор накрыло стремительно растущей – приближающейся – тенью. Взметнулась пыль.
Лавр зашипел от прострелившей шею боли.
Охранник у ворот что-то орал в рацию, задрав голову, и лицо его было белое и перекошенное, и Лавр тоже кое-как выгнул шею, пытаясь взглянуть наверх.
…мог и не смотреть, тут вариант один из одного, и это не «внезапная драконья атака Коалиции».
Дара была… прекрасна.
Ужасающе, дико прекрасна, как только может быть прекрасен Очень Воинственный Дракон.
Взбивая крыльями ветер так, что вокруг неё словно дрожало марево, она буквально зависла над двором, и в глубине распахнутой пасти клокотал огонь.
Мир, казалось, замер на несколько секунд в восхищении.
…ну, Лавр в восхищении, остальные в шоке.
А потом, так и не отойдя от шока, мир взорвался огнём.
Железные ворота буквально слизнуло потоком пламени. Камни стены трескались, бетонные блоки крошились, в машине что-то бахнуло, прибавляя жа́ру, и во все стороны полетели искорёженные куски металла.
Дара расчищала себе путь – Дара не мелочилась…
А потом сквозь вату в ушах донёсся вопль:
– Ты, тварь!
…У Лавра было оправдание: он смотрел на Дару. Сложно не смотреть на Дару в такие минуты.
Пуля выбила бетонную крошку в метре справа, и Лавр с каким-то тупым изумлением уставился на агента Коалиции.
Кепка слетела, лицо красное, в ожогах и саже, по лбу течёт кровь, пистолет в руках ходит ходуном.
В глазах – приговор.
– Тварь!
Он выстрелил ещё дважды под негодующий вопль Дары, а четвёртый выстрел раздался из-за спины – и агент дёрнулся, падая на колено.
Уже на бегу Лавр почувствовал, как в бедро впивается какой-то осколок, и споткнулся, но тут в спину ударил порыв горячего ветра – и Лавр прыгнул, задрав руки как можно выше.
…нет, он не сдаваться вздумал, разумеется.
– Давай! – заорал он.
Дарины когти чуть не выдернули руки из плеч, и земля, качнувшись, стала быстро отдаляться. Лицо опалило жаром, когда они пролетели над выжженной дырой на месте ворот, и на развороте Лавр успел заметить, как наклоняется над лежащим агентом Коалиции полковник Стрельницкий с пистолетом в руке.
А потом Дара ловко подкинула Лавра, перехватывая передними лапами, ногу прострелило болью, и он отрубился.
***
– Да-а, Сергей Саныч. Впечатляет…
Двое курят, обозревая обугленные развалины. Вокруг снуют толпы аналитиков, бесполезные уже пожарные и просто бойцы.
Трупы – то немногое, что от них осталось, – накрыли брезентом.
– Не то слово, Сергей Сергеич. Совсем не то…
Первый из разговаривающих – крепкий лысоватый мужик в тесном ему расстёгнутом пиджаке, из-под которого виднеется нагрудная кобура. На вид ему за сорок, по факту несколько меньше, но нервная работа делает своё дело.
Второй – худощавый блондин в сером полковничьем кителе без опознавательных шевронов. В одной руке сигарета, в другой – термостакан. Издалека блондин выглядит лет на десять младше товарища, вблизи, глаза в глаза – едва ли не старше.
Гримаса хронической усталости вообще никого не молодит – как и ответственность «за всё на свете».
– Я как-то иначе представлял ход проверки, честно говоря, – задумчиво говорит первый. – Без таких, кхм, спецэффектов. Без обид, Саныч, но это как-то перебор, не находишь?
– Мой просчёт. Не учёл одну проблему… Недооценил, вернее.
– Судя по масштабу последствий, проблемка твоя была размером эдак с дракона, – замечает первый, хохотнув над собственным каламбуром.
– Да уж немаленькая. Но я её решу, уже в процессе решения.
– Главное, чтоб в результате от Южной цитадели хоть что-то осталось! – хмыкает первый.
Второй качает головой:
– Комендант Эллер может спать спокойно… если у тебя к нему, конечно, вопросов нет. А я сюда возвращаться не собираюсь.
– И куда сейчас двинешь?
– Решать свою проблему. – Второй поднимает ладонь к уху, показывая, что слушает доклад по гарнитуре, бросает в ответ короткое «Понял, не суйтесь» и после продолжительной паузы задумчиво добавляет: – Ну или ждать, когда она сама решится… в ту или иную сторону.
– Людей дать?
– Лучше сигарет дай. Мои закончились уже, а чувствую, ещё понадобятся.
– Да хоть все бери! Знаю я твоё чутьё.
Двое расходятся. К одному спешат с докладом, второй вновь что-то говорит в гарнитуру. Достаёт карманные часы, но даже не открывает – и убирает обратно. Делает глоток, долго болтает термостаканом, в котором гремит лёд.
Кофе, увы, от этого там всё равно не прибавляется.
***
Лавр очнулся под аккомпанемент Дариных скулящих всхлипов.
…то есть, это точно не дурной сон. Жаль.
В голове звенело, ногу жгло болью. Стоило открыть глаза и попытаться сесть, как мир качнулся и поплыл по кругу. Или это сам Лавр?..
Он лежал, бережно прикрытый драконьим крылом, и Дара буквально клубком свернулась вокруг него – огромная, горячая и очень-очень несчастная.
– Уймись, Неба ради, – пробормотал Лавр, облизывая пересохшие губы. Лицо ощущалось болезненно стянутой маской.
– Ди-и-има! – заскулила Дара, сдвигая крыло. – Живо-ой!
– Как говорится, не дождётесь… Бездна, больно!
От неловкого движения боль всколыхнулась волной, так что он сам чуть не заскулил.
– Спасла-а, – всхлипывала Дара.
Лавр сжал зубы и, дотянувшись, погладил её по носу скованными руками.