Невинная для снежного барса

Глава 3

Мы вышли из величественного Дома Невинности под провожающими взглядами всех работающих и проживающих в нем. Даже некоторые барсы выглянули в окна из отведенных комнат. Мое лицо пылало от смущения, как красное пятно крови, что алело на простыни.

Меня продали и винить в этом я могла только себя саму. Нарвалась. Матушка пыталась вырастить себе замену, а в итоге я стала одной из самых ее дорогостоящих Дев.

Одеон величественно спустился по ступенькам. Мой вес ему никак в этом не мешал. Барс подошел к припаркованному карру, перед которым тут же выскочил охранник, открывая дверь. Гигантский, железный зверь черного цвета на огромный шипованных колесах служил средством передвижения по нашей горной местности. Карр – чудо техники барсов.

Мы залезли внутрь и у меня сложилось чувство, что меня отгородили от всего мира. Барс посадил меня на сиденье перед собой. Сам вольготно уселся напротив меня. Я забралась с коленями на кожаный диван. Мои глаза с ужасом уставились на мужчину. Я посильнее закуталась в простыню. Сейчас она была моей единственной защитой. Барс лишь насмешливо фыркнул:

– Ты знаешь, что она тебя не спасет.

– Меня уже ничто не спасет, – бросила в ответ, прекрасно осознавая плачевность своего положения.

– Верно, – он рассмеялся. – Но другая на твоем месте радовалась бы, что попала к главе клана.

Я промолчала, поджав губы.

– Можно хотя бы было взять мои вещи?

– Зачем? Тебе выдадут новые или вовсе будешь ходить передо мной голышом. Моему зверю неожиданно понравилось то, что он увидел, хотя не скажу, что ты идеально.

Какой же он грубиян! Я подтянула простыню еще выше. Недовольно посмотрела на него из-под лба. Мое негодование его лишь позабавило. Это было видно благодаря искринкам в глазах.

– Ты не должна артачиться, хоть ты и не была в числе Дев, но участвовала в их подготовке, поэтому не прикидывайся глупой и не знающей, что тебя ждет.

– Меня не подпускали напрямую к комнатам и Девам. – Пояснила ему.

– Ах да, поэтому ты пряталась. Мы еще поговорим об этом твоем маленьком приключении. – Я тяжело сглотнула, чувствую некую угрозу в этих словах. – Ты знаешь для чего Девы нужны барсам?

– Да, первоочередная задача Девы – родить барсу наследника с его силой, – повторила я заученную истину.

– Верно. Проблема в том, чем сильнее барс – тем сложнее ему отыскать ту, что сможет это сделать, – начал пояснять он. – Для этого мы приходим в Дом Невинности – для поисков, ведь первое правило – она не должна была познать мужчину до встречи с барсом.

– Почему?

– Потому что после этого ее тело уже не способно зачать от нас. Сосуд должен оставаться чистым, чтобы выносить такого необычного ребенка. И даже в этом случае шанс на благословенное потомство невелик.

Я поморщилась от грубости, с которой говорил предводитель клана. Инкубатор. Вот кто я для него. Стало не по себе. Я знала, что нарушаю правила, когда запиралась в кладовой, но не могла представить, что последствия будут такими. Мне лишь хотелось… хотелось немного вкусить того наслаждения, о котором шептались втайне все, от Дев до прислужниц Дома.

В какой-то момент его пристальный взгляд заставил меня опустить глаза и закутаться в простыню еще крепче.

– Почему именно я? – спросила я, не в силах сдержать любопытство.

Одеон усмехнулся, как будто мой вопрос его позабавил.

– Скажем это инстинкт, – туманно поведал Одеон. – Как и у любого зверя. Мы выбираем ту, что способна продолжить наш род. А что сделало тебя избранной… думаю, это уже не так важно.

Его слова не принесли мне утешения. Что-то было скрыто в них. То, что зацепило меня изнутри.

– А если я не хочу?

Неожиданно машина качнулась, и я пошатнулась вперед, но Одеон даже не пошевелился, чтобы словить меня. Этот сильный, грубый барс только что продемонстрировал, что не будет со мной носится и тем более лелеять, чего обычно ожидают Девы от своих суженных. Он лишь хмыкнул, когда я выровнялась, стараясь не задеть его.

– У тебя нет выбора, – безэмоционально произнес он, как будто объяснял что-то очевидное ребёнку. – Это не о твоих желаниях или нежеланиях. Это о будущем клана, о нашей выживаемости.

– Это несправедливо, – выдохнула я, пытаясь удержать слезы. – Вы отняли у меня будущее.

– Я – твое будущее. Ты не первая и не последняя, – ответил Одеон, его голос стал жестче. – У каждой Девы своя судьба. Но ты должна понимать, что ты получила невероятный шанс. Шанс быть частью чего-то великого.

– Великого? – я горько усмехнулась. – Быть инкубатором для ваших наследников?

– В силу своего возраста, ты многого не понимаешь, – сказал он, его глаза сверкнули опасным огнем. – Ты станешь частью моего клана. Твои дети будут управлять им.

– А что если я не смогу? – я почувствовала, как внутри меня растёт отчаяние. – Что если я не смогу родить вам наследника?

Одеон слегка наклонился вперёд, его лицо стало серьёзным.

– Тогда ты все равно останешься в клане, – произнес он медленно, словно приговор. – Но запомни: я не потерплю неповиновения. Ты будешь делать всё, что потребуется, чтобы выполнить свою задачу.

В его словах я услышала угрозу, которая заставила меня содрогнуться. Но в то же время, в глубине души я ощутила желание бороться.

Одеон усмехнулся, следя за выражением моего лица. Я понимала, что он читает меня как открытую книгу. Его взгляд стал ещё холоднее.

– Посмотрим, как долго ты продержишься в своем упрямстве, – сказал он тихо, но в его голосе звучала железная уверенность. – Ты не первая, кто пытался сопротивляться. Но в итоге, все они подчинялись. И никто из не пожалел.

Я сжала кулаки. Пререкаться сейчас было бесполезно. Я замкнута с ним в одном пространстве. Без одежды. Без денег. Без шанса на побег. Мне нужно получить хоть что-то, прежде чем я смогу решить, как мне действовать дальше.

– Поспи. Мы будем в дороге около часа.

– Кто спит рядом с хищником? – риторически выдала я.

– Умница. Правильно заметила, но такой настороженной ты должна быть с любым другим барсом, но не со мной.

– Потому что я важна для тебя.

– Ты все прекрасно поняла.

Он слегка наклонился вперед ко мне, заставив внутри меня все сжаться. Барс подавлял силой, которая исходила от него.

– Ты моя, – тихо, но властно сказал он, глядя прямо в глаза. – И никто не посмеет тебя тронуть. Особенно когда на тебе появится моя брачная метка.

Я знала о брачных метках лишь общеизвестную информацию, которую преподавали Дева в Доме. Только так, кто смогла понести от барса, получала ее, поэтому я поджала губы, сдерживая себя от желания сказать, что я в ней не нуждаюсь.

Я почувствовала, как горечь подступила к горлу. Вопросы роились в моей голове, но задавать их было страшно. Сможет ли кто-нибудь защитить меня от него? Или я обречена на эту участь?

– Что будет дальше? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Одеон выпрямился, его взгляд остался таким же проницательным.

– Тебя будут учить всему, что нужно знать моей супруге, – сказал он. – У тебя буду наилучшие условия, чтобы ты могла выполнить свою задачу. Но не забывай, что за любую попытку побега или неповиновения ты будешь наказана.

Угроза. Опять угроза от мужчины, для которого я сейчас была ценностью. От этого мороз побежал по коже или потому что я оставалась перед ним обнаженной, простынь не слишком успокаивала меня.

– А что если я не захочу? – снова задала я рискованный вопрос, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Одеон усмехнулся, его глаза сверкнули ледяным блеском.

– Ты не можешь не хотеть, – сказал он тихо, но в его голосе звучало предупреждение. – Твои желания не имеют значения. Ты теперь часть моего клана, и ты должна это принять. И чем раньше ты поймёшь это, тем легче тебе будет.

Я посмотрела на него, пытаясь найти в его глазах хоть каплю сочувствия, но нашла только холод и решимость. Он действительно не собирался отступать.

– А теперь спи, – повторил он. – Иначе я придумаю нам лучший способ, чтобы скоротать время.

От его слов я вздрогнула, но быстро закрыла глаза. Послышался его сдавленный смешок. Я знала, что не смогу уснуть, но упряма пыталась выровнять дыхание. В голове крутились мысли о будущем, о том, что меня ждёт. Но одно было ясно: я должна найти способ сбежать, даже если шансов на это почти не было. Не знаю в какой момент, но мысли вдруг стали расплываться, и я все же задремала.

Одеон

Я разглядывал хрупкую человечку перед собой и удивлялся тому, что мой зверь выбрал ее для продолжения рода. Удивительно, что вообще этот момент настал. Я, как и весь мой клан отчаялись, что могущество моего зверя найдет свое продолжение. К сожалению, ни одна наложница не смогла понести от меня, как бы не старалась. Даже выполнив все условия для этого и проведя ритуалы, не брезгуя запрещенными. Конечно, я знал об этом, но предпочел закрыть глаза, так как сам жаждал получить положительный результат.

Но судьба решила по-другому. Это то, чем мы не могли управлять. То первобытное, что осталось в нас вместе с животной силой, благодаря которой мы боролись с омманами, злыми духами, что отравляли наш мир.

Я смотрел на неё, когда она наконец заснула, её дыхание стало ровным и тихим. Простыня, которую она крепко держала, теперь свободно обвивала её тело, обнажая худые плечи и узкую шею. Тот проклятый лоскуток ткани то и дело стремился сползти ниже, чтобы открыть мне вид на молодую наливную грудь. В её хрупкости и слабости было что-то трогательное и уязвимое, но в то же время это вызывало во мне презрение.

Как такая слабая и беспомощная женщина могла быть избрана моим зверем?

Её кожа была бледной, с едва заметными венками, светлые волосы разметались по подушке. Яркий контраст между её утончённой красотой и грубой, дикой силой моего зверя наполнял меня смесью противоречивых эмоций. Слишком слабая, чтобы я выбрал ее сам. Это больше похоже на насмешку природы. Самому сильному самцу предоставить такую хилую суженую. Конечно, все человеческие женщины по сравнению с нами были хрупки, но некоторые обладали достаточной силой воли и упорством, заставляя нас, хищников, восхищаться ими.

Такими были мои наложницы. Но эта дева… Смотря на её несуразное тело, я сомневался, что она сможет выносить моего ребёнка. Та, что там ребенка! Как она вообще переживет мою животную страсть?

Но зверь был твердо уверен в том, что она именно та, кто сможет зачать наше потомство. Эта уверенность исходила из глубины моего существа, из тех древних инстинктов, которые невозможно было игнорировать. Зверь чувствовал притяжение. Все в ее запахе говорило о том, что она создана для продолжения моего рода.

И подсознательно она тоже знала это. Не зря, ее тянуло к комнатам, где проходили проверки Дев. Она искала удовлетворения, хотя сама еще не понимала, что за потребность в ней проснулась. Потребность принадлежать барсу. Своему истинному. Возможно она уловила какие-то остатки моих феромонов, когда я посещал дом и они повлияли на нее, пробуждая женское начало. Однако девчонка не осознавала, что только барс был способен угомонить физическую мог ей это дать, как избранной. И не простой барс, а я. Ее притяжение к самцам моей расы, было естественным, хотя и смущало, и пугало Алисию.

Я мысленно снова повторила ее имя, а затем переиначил на наш манер.

Лиссия. Вот как ее будут величать в клане.

Я позволил себе коснуться её лица, кончиками пальцев проводя по нежной коже. Она вздрогнула во сне, но не проснулась. Тонкие линии её черт, едва заметные морщинки вокруг глаз, говорили о тревогах, которые беспокоили ее. Конечно, причиной того был я.

Брови, словно нарисованные легким движением кисти, подчеркивали её утонченные черты. Полные губы, придававшие её лицу дополнительную притягательность, были слегка приоткрыты во сне. Манили к себе.

Внутри меня снова поднялось желание – обладать ею, сделать своей, чтобы она подчинилась и приняла свою судьбу. Но это желание было обременено тяжёлым грузом ответственности. Моему клану нужен был наследник, сильный и могущественный, и эта девушка должна была стать его матерью.

Я убрал руку и откинулся назад, продолжая наблюдать за ней.

С одной стороны, было хорошо, что она столь молода и неопытна. Могу воспитать под себя. Подготовить ко всем моим прихотям. Научить удовлетворять их. Я представлял себе, как буду медленно и настойчиво подчинять её своей воле, учить её тому, что она должна знать, и готовить её к роли матери моего наследника.

Раз судьба подарила ее мне, когда я уже отчаялся найти, кто я, чтобы отказываться от такого подарка.

Глава 4

Карр резко остановился, и я дернулась, просыпаясь. Глаза метались по салону, дезориентированные и напуганные. Я с ужасом уставилась вперед на барса, не осознавая, что простынь, которая меня прикрывала, сползла, оголив грудь. Зато барс откровенно наслаждался видом.

– Мы приехали, – спокойно произнес Одеон. – Окутайся плотнее.

Я ахнула, наконец осознав свою обнажённость. Поспешно натянула простынь, и щеки залились краской смущения и страха. Одеон наблюдал за мной, его лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах светилась насмешка.

– Куда? – мой голос дрожал, в нём слышалась паника.

– Забыла? В твой новый дом. На территорию самого могущественного клана, – высокомерно заявил он, а затем потянулся к двери. – Время знакомиться с твоей новой жизнью.

Я посмотрела в окно и увидела высокие каменные стены, за которыми виднелось огромное здание, похожее на замок. Оно выглядело одновременно величественно и устрашающе, как крепость, предназначенная для защиты или заключения. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается волна страха. Сразу поняла: стоить попасть за эти стены, и я уже не выберусь, но и сейчас бежать было глупо.

Одеон вышел из карра, протянув мне руку. Я медлила, но затем всё же приняла его помощь, чувствуя себя невероятно уязвимой в одной простыне. Босые ноги коснулись холодной земли, и я поежилась от холода.

– Мы на горе, – прошептала я, покрутив головой из стороны в стороны.

Меня поразило, что замок Одеона находился на горе. Вокруг лежал снег, воздух был холодным и свежим. Я не могла скрыть удивления, пританцовывая на месте из-за пронзившего меня холода.

Барс бросил на меня пристальный взгляд, затем подошёл и неожиданно поднял на руки. Тепло его тела окутало меня, согревая. Он был таким горячим. Понятно почему он с легкостью переносил здешний холод.

– Ты правда не знала, что мой клан живет на горе? Мы нависаем над вашим городом. – Одеон выглядел удивлённым.

– Как защитники, – догадалась я, а затем призналась, чувствуя себя при этом ещё более уязвимой. – Я редко выходила из Дома Невинности.

Одеон молча кивнул, а я заметила, что мы остановились перед воротами, а не въехали во двор. Почему мы не заехали внутрь, ведь он глава клана? В момент, когда мы сделали пару шагов от карра, автомобиль начал двигаться к воротам.

– Почему мы заехали внутрь? – спросила я, кивнув на карр перед которым открывались ворота.

Одеон, всё ещё держа меня на руках, взглянул туда же, затем снова на меня.

– Я не хочу пока демонстрировать тебя клану, – ответил он. – Занесу тебя через другой вход, предназначенный для охраны.

Его слова вызвали во мне новые вопросы и опасения. Я крепче прижалась к нему, осознавая свою беспомощность в этой ситуации. Он двинулся в сторону небольшого, неприметного входа, который, вероятно, использовался для охранников или прислуги. Мы прошли по узкому коридору, в темноте которого я почти ничего не видела. Зато Одеон ступал легко, уверенно. Я почувствовала, как мы начали подниматься по ступеням, и делали это достаточно долго, чтобы понять, что мы прошли не один этаж.

Мы вышли из узкого прохода в ярко освещённое помещение, похожего на широкий коридор с овальными витражами. Я зажмурилась от света, ослепшая после темноты, в которой находилась. Моргнула пару раз, пытаясь восстановить зрение, когда кто-то рядом насмешливо произнёс:

– Остальные могли подумать, что ты решил пробежаться по склонам, поэтому карр вернулся пустым, но я сразу заподозрил, что ты захотел пройти внутрь незамеченным.

Я вздрогнула от неожиданности и попыталась сфокусировать взгляд на говорившем. Зрение наконец восстановилось, и я увидела, что перед нами стоял красивый молодой барс, с чертами лица, напоминающими Одеона. Такой же овал, те же острые скулы и чётко очерченная челюсть, но выглядел он мягче, что придавало ему более дружелюбный и открытый вид. Глаза, такие же голубые, как у брата, что примечательно для барсов. Однако они хотя бы изучали тепло и легкую насмешку.

– И теперь вижу почему, – продолжил он с усмешкой. – Наконец, твоя поездка в Дом Невинности обернулась удачей. Что за славный цыплёнок у тебя на руках?

Одеон бросил на него грозный взгляд, который никак не подействовал на молодого барса, что было странно. Нас обучали, что каждый в клане подчиняется и трепещет перед своим вожаком. Что это не просто титул и положение, это доказательство его силы. Какие привилегии имел этот барс, чтобы так свободно говорить? Только родственные, решила было я.

– Лиссия, это мой младший брат, Каралис, – представил его Одеон, подтверждая мои догадки.

Каралис продолжал изучать меня с явным любопытством. Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему едва прикрытому телу, как он оценивает меня. Это заставляло меня чувствовать себя ещё более уязвимой. В его глазах не было того холодного расчёта, что у Одеона, но в них светилась насмешка и лёгкая игривость.

– Рад познакомиться, Лиссия, – произнёс Каралис, слегка поклонившись. – Надеюсь, ты найдёшь наш дом… гостеприимным.

– Не напугай её раньше времени, – оборвал его Одеон, явно недовольный игривым тоном брата.

– Меня зовут Алисия, – твердо ответила я, недовольная тем, что барс переиначил мое имя.

– Теперь тебя будет звать Лиссия, достаточно близко к твоему старому имени, – отозвался Одеон.

– Это все равно не мое имя. Зачем мне менять его? – насупилась я.

– Потому что теперь у тебя будет новая жизнь, и как глава клана я дарю тебе новое имя.

Я недовольно поджала губы, ощущая, как моё негодование возрастает. Каралис, стоящий рядом, рассмеялся, явно наслаждаясь ситуацией.

– Лиссия, Алисия, какая разница? Главное, что теперь ты одна из нас, – усмехнулся он, насмешливо глядя на меня. – Хотя не вижу на лице Девы должной радости.

Это заявление мне тоже не понравилось.

– Я не Дева, а…

– Достаточно! – Прервал меня Одеон.

– Как интересно, – задумчиво протянул Каралис, посматривая на своего вожака.

Одеон, не обращая внимания на брата, начал двигаться вперёд по коридору, держа меня на руках. Свет от витражей отбрасывал цветные тени на стены и пол, создавая причудливые узоры. Я чувствовала, как моё сердце бьётся быстрее от волнения и страха перед неизвестностью.

– Я могу сама идти, – попыталась я вырваться из его рук, но Одеон лишь крепче сжал меня.

– Полы здесь не теплее чем земля. Ты пока просто человек, не связанный со мной, поэтому можешь заболеть, – проговорил барс с долей презрения, не замедляя шага.

Каралис, явно развлекаясь, увязался за нами, следуя в тени своего старшего брата. Его насмешливый взгляд не оставлял меня в покое.

– Лиссия, не волнуйся, я уверен, что ты быстро привыкнешь. Одеон может быть строгим, но он заботится о своём клане. И, как его брат, я тоже буду присматривать за тобой, – его слова прозвучали с ироничной заботой, от чего мне стало ещё более неуютно.

Мы продолжали идти по коридору, который казался бесконечным. Свет витражей продолжал создавать на стенах иллюзию движения. Затем мы снова свернули в темноту, после которой вышли к массивной двери, украшенной резьбой. Одеон толкнул её ногой, и мы вошли в передние покои.

Огромная, просторная гостиная открылась передо мной.

– Ты пока поселишься здесь. Я не ожидал вернуться с суженной, поэтому покои для нее не подготовлены, – произнес Одеон, оглядывая помещение.

– Ты хочешь сказать припали пылью, – хмыкнул за спиной брата Каралис.

– Найди ей служанок, – приказал барс брату. – Таких, которые будут держать язык за зубами.

– Обижаешь, – Каралис показательно приложил ладонь к сердцу, – все твои слуги верны тебе.

– Ты понял, о чем я, – твердость в голосе вожака требовала четкого ответа.

– Будет выполнено.

Одеон, не оборачиваясь, двинулся через передние покои к следующей двери. Он толкнул её ногой, и мы вошли в ещё одну просторную комнату. На этот раз это была спальня. Огромная кровать с резными столбиками и балдахином занимала центр комнаты. Он осторожно опустил меня на кровать, и я почувствовала, как мягкий матрас поддался подо мной.

– Пока можешь отдохнуть здесь, – сказал Одеон, выпрямляясь. – О еде и вещах для тебя сейчас позаботятся.

Я кивнула, всё ещё ощущая смешанные чувства – от страха до растерянности. Комната была красиво обставлена, с мягкими коврами и тёплыми оттенками на стенах, но я чувствовала себя в ней чужой. Всё было таким незнакомым, так отличалось от моей спальни в Доме Невинности.

На удивление, Каралис не последовал за нами. Он остался в передних покоях, явно дожидаясь дальнейших указаний от брата. Одеон повернулся ко мне, его взгляд был строгим и холодным.

– Я скоро вернусь, – произнёс он, а затем добавил, словно предостережение: – Не пытайся сбежать. Ты не найдешь тот выход наружу, а только потеряешь в замке и замерзнешь окончательно.

Я могла только кивнуть в ответ, но это его удовлетворило. После чего он повернулся и направился к двери, оставив меня в одиночестве. Я лежала на кровати, слушая, как его шаги затихают вдали. Комната наполнилась тишиной, только слабый звук отдалённого ветра напоминал о том, что за стенами замка была суровая горная природа.

Одеон

Я вернулся к брату в передние покои, бросил на него строгий взгляд. Этот наглец был неожиданным подарком у наших родителей и, к сожалению, стал причиной, из-за которой тело матери ослабло. Однако она никогда не винила в этом сына, а отец был горд получить второго наследника, пусть и не такого сильного как первенец. Все это вылилось в попустительство, из-за которого Каталис вырос слишком дерзким и неконтролируемым.

И когда Одеон возглавил клан, брат стал его ношей. Все же через время он отметил, особенно после очередного нападения омманов, что Каталис не глуп и способен нести ответственность. Но характер все равно был паскудным как для барса.

– Я еще раз повторяю. Сейчас я доверяю тебе самое ценное для меня. Проследи, чтобы Лиссия ни в чем не нуждалась.

– Можно сказать, я напросился на эту задачу сам, появившись перед тобой.

Я ничего не сказал, выжидая необходимого для меня ответа. Каралис вздохнул и, наконец, сдался.

– Ладно-ладно, вожак. Я обещаю оберегать её ценой собственной жизни. Ты знаешь, что я всегда держу своё слово.

Я кивнул, удовлетворённый его ответом, и посмотрел на дверь, за которой оставил Лиссию. В голове крутились сомнения и страхи, которые я не мог просто так отбросить.

– Почему ты не сообщил всему клану о том, что наконец нашёл ту, кто продолжит наш род? – спросил Каралис, ломая тишину.

– Она слабая, – задумчиво произнёс я, не отводя взгляда от двери.

Каралис обдумывал мои слова, его выражение лица стало серьёзным.

– Ты боишься, что она – это пустая надежда?

Я молчал, погружённый в свои мысли. Эти слова отражали мои самые глубокие опасения.

– Я сомневаюсь, – Одеон никогда не использовал в своем лексиконе слово «боюсь», – что она если и подарит мне потомство, то не такое, которое нужно клану.

– Что оно будет таким как я? – с горечью хмыкнул брат.

Я насупился. Не собирался отвечать на этот вопрос, поэтому зашел с другой стороны.

– Несмотря на силу моего зверя, выбранная им девушка слаба.

– Все человеческие девушки слабы, – пожал плечами брат.

– Но тех, кого выбирают быть Девами, подготавливают к этой роли. Их теле более выносливы, а разум открыт к принятию своей судьбы. Ты видел, как тряслась Лиссия на моих руках. Существует большая вероятность того, что она или не вынесет ребенка, или передаст ему часть своей человеческой хрупкость.

Каралис вздохнул. Мои размышление были достаточно логичны.

– Ты хочешь изменить ее, – догадался он.

– Я хочу получить сильного наследника, а пока эта малышка не может мне такого гарантировать, – я бросил взгляд на дверь спальни, где оставил ее. – Она должна стать сильнее любой ценой, – наконец резюмировал я.