Невинная для снежного барса

Глава 7

Я лежала на кровати, закутавшись в одеяло, но в этом замке барсов мне всё равно было холодно. Платье, хоть и тёплое, не помогало. Моя кожа покалывала от холода, а зубы слегка постукивали. Слишком много мыслей роилось в голове, но ни одного пути, как выбраться из всей этой ситуации.

Неожиданно дверь скрипнула. Звук был нарочито громким, как будто кто-то специально дал понять о своём присутствии. Я вздрогнула, приподнялась на кровати и увидела, как в комнату вошёл Одеон. Моё сердце забилось быстрее, и я с опаской смотрела на него.

Он подошёл ко мне, в своих свободных, светлых брюках и бежевой льняной рубашке с глубоким треугольным вырезом, слишком тонкой для такого холода. Закатанные рукава позволяли мне оценить мощную мускулатуру его руку. Движения Одеона были уверенными и спокойными. Не говоря ни слова, он забрался в кровать и лег за моей спиной, притягивая меня к себе. Его тепло мгновенно начало проникать через платье, обволакивая меня. Его руки крепко обхватили меня, и я вдруг поняла, какая я маленькая и хрупкая в его объятиях.

– Что ты делаешь? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Я даже в своих покоях услышал, как стучат твои зубы, – пошутил он, и я почувствовала, как его грудь колышется от смеха. Его руки крепко, но нежно обхватили меня, и я ощутила, как жар его тела начал растапливать холод внутри меня.

– Я не просила твоей помощи, – пробормотала я, чувствуя, как мои щеки начинают краснеть от его близости.

– Знаю, – тихо ответил он, его голос был низким и успокаивающим. – Но ты моя суженная, поэтому я согрею тебя, даже если ты этого не хочешь.

Я замерла, ощущая, как его слова проникли в моё сердце. Я не знала, как реагировать на его неожиданную заботу. Слишком много всего произошло, и я не могла понять, можно ли ему доверять. Но в этот момент его тепло было единственным, что согревало меня.

– Почему ты такой горячий?

– Мы – снежные барсы, – объяснил он, его голос был низким и бархатным. – Это наша особенность, чтобы мы были способны выживать в таком холоде.

– Ты такой большой… – прошептала я, чувствуя, как мое сердце бьется быстрее. Меня невероятно смущала эта близость, хотя в отличие от нашей встречи в Доме Невинности, сейчас я была полностью одела.

Однако все еще не знала реагировать на этого мужчину.

– А ты такая маленькая, – тихо ответил он, его голос был едва слышен, но в нем чувствовалась нежность, даже какие-то мурчащие нотки. – Но в этом есть своя прелесть.

Мои щеки вспыхнули от его слов. Я чувствовала себя уязвимой и в то же время странно защищенной. Мои мысли смешались, и я понимала, что со мной.

– Ты всегда так делаешь? – спросила я, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом бурном море эмоций.

– Так, как? – его голос был мягким, он словно дразнил меня, наслаждаясь моей растерянностью.

– Заходишь в комнаты девушек и согреваешь их? – я попыталась звучать дерзко, но голос предал меня, выдав моё смущение.

– Я всегда делаю то, что хочу. Особенно с тем, что принадлежит мне.

– Я не вещь! – Возразила, чувствуя зарождающееся внутри раздражение.

– Но ты – моя, – Одеон произнес это так просто, словно это было в порядке вещей. – По всем законам.

Я промолчала, думаю, что так поступлю умнее.

– Давай поговорим о том, почему ты пряталась и подслушивала процесс Вкушения, так вы его называете, да?

– А барсы не так? – уточнила у него из чистого любопытства.

– Нет, мы говорим проверка или снятие пробы.

– Снятие пробы? – нахмурилась.

– Да, лишении девственности. В этот момент мы понимаем, может ли девушка забеременеть от нас, является ли она суженной.

– Но ты не…

– Мне было достаточно твоего вкуса, риасса. Если бы я зашел тогда дальше, то сейчас бы мы продолжили и уже вскоре ты бы понесла.

Я вздрогнула.

– Я даю тебе немного времени привыкнуть ко мне, – продолжил Одеон.

– Спасибо, – искренне ответила ему, потому что реально ценила его сдержанность, ведь видела в каком состоянии барсы выносили дев после процесса Вкушения.

– Но это не значит, что я совсем не буду тебя касаться, – быстро добавил он, после чего я замерла и очень четко ощутила, как его пальцы поглаживают низ моего живота через платье. – Расскажи мне, что ты чувствовала, когда слышала, как другие барсы проводили снятие пробы.

Тяжело сглотнула, пытаясь сфокусироваться на его требовании.

– Что?

– Почему ты подслушивала?

– Я… я не знаю, – выдохнула, потому что все мысли сосредоточились на его прикосновении.

Таком невинном, но затягивающим в водоворот из зарождающегося огня.

– Знаешь, – хмыкнул он, и я почувствовала, как его губы коснулись моих волос.

– Я искала.

– Что? – настаивал Одеон.

– Удовольствия, – прерывисто ответила практически шепотом.

– Почему?

Он был так близко, и я чувствовала его дыхание на своей коже. Мои мысли спутались из-за этого. Я поняла, что просто наслаждалась его теплом и близостью.

– Я слышала звуки и касалась…

– Ты слышала, как другие барсы пробуют своих Дев, возбуждалась от этого и касалась себя?

Его пальцы скользнули между моих ног, прижимая ткань юбки к нежному местечку, которое вдруг увлажнилось.

– Я жду ответа, риасса.

– Да.

– Знаешь почему?

Я отрицательно махнула головой, не уверенная, что он видит этот жест, но Одеон засмеялся в мои волосы, показывая, что он не ускользнул от него.

– Потому что твое тело созрело для меня. Оно искало меня. И феромоны, исходящие от самцов моего вида, возбуждали тебя, – словно учитель несмышлёной ученице пояснил он.

– Так может я создана была для другого барса, – опрометчиво бросила я, раздраженная его самоуверенностью.

Зря я это сделала. Моментально ощутила, как он напрягся за моей спиной. Вся легкость, с которой он говорил, лопнула как мыльный пузырь. В один момент я была в объятиях нежного, ласкового мужчины, а уже в следующий оказалась сжата в тисках разгневанного зверь.

– И думать о подобном не смей!

Он накрутил на кулак мои волосы, дернул и заставил голову откинуться назад, так что моя шея прогнулась. Внизу же на пальцы с силой нажали на мое лоно.

– Запомни, Лиссия, это моё! Ты вся моя! – Его голос был низким, почти рычащим, и я чувствовала, как его ярость проникает в каждую клетку моего тела.

Одеон внезапно подтянул ткань моей юбки вверх, его руки с силой забрались под неё, касаясь моего оголенного бедра. Я замерла, не понимая, как от нежности они перешли к этому. Его прикосновения были жгучими, почти обжигающими, и от них по моему телу пробежала волна напряжения. Угольки страха, которые тлели во мне, перемешались с теми известными мне ощущениями, которые я испытывала, когда подслушивала других барсов.

Я возбуждалась.

– Сейчас ты убедишься в правдивости моих слов, – произнёс он, с твердой решительностью.

Я чувствовала, как его пальцы скользят вверх по моему бедру, а затем углубляются, приближаясь к моему самому интимному месту. Мои мысли спутались, я не могла понять, что происходит. Только что он был таким нежным, заботливым, а теперь его прикосновения стали грубыми и властными. Я ощутила яростные эмоции, которые исходили от него, как волна, и заполняли всё пространство вокруг нас.

– Одеон, пожалуйста… – прошептала я, пытаясь найти слова, чтобы остановить его. Но мои слова не имели никакого эффекта. Он продолжал свою бесцеремонную атаку, его пальцы сжимали мою кожу, оставляя на ней огненные следы.

А таз крепко прижался к моим ягодицам, демонстрируя мне насколько он сам не равнодушен к происходящему.

– Ты моя, Лиссия, – повторил он, его слова звучали как приговор. – И я докажу тебе это.

Его рука резко скользнула вниз, касаясь моего нежного лона, и я не смогла сдержать стон. Это было одновременно пугающе и возбуждающе. Я не знала, как реагировать на эту смесь грубости и страсти. Моё тело откликалось на его прикосновения, несмотря на страх и смятение.

– Почувствуй это, – прошептал он, обжигая мою кожу на шее своим горячим дыханием, – Ты принадлежишь мне, и я никогда не позволю тебе забыть об этом.

Неужели мне было холодно до его прихода?

Сейчас я сгорала. Мужские пальцы медленно и мучительно натирали мою то местечко, которое я часто ублажала сама, но сейчас реакция моего тела была намного интенсивней. Он скользил пальцами в мою влажность, и я знала, что сама приподняла ногу, открывая ему доступ. Нас окутал неповторимый терпкий аромат, от которого мне казалось я теряю голову.

Одеон был жесток и властен, но в его жестокости была какая-то примитивная, дикарская притягательность. Я не могла бороться с этим, не могла сопротивляться. Он был силой, с которой нельзя было спорить, силой, которой я должна была подчиниться.

Я откинулась назад, полностью опираясь на него. Открытая. Беззащитная.

Возможно, он был прав.

Я подсознательно ждала его. Ради этих эмоций, что он вызывал во мне.

Одеон двигался увереннее, чувствуя, как моё тело откликается на его прикосновения. Он был неумолим, его сила и власть ощущались в каждом движении. Я была погружена в вихрь ощущений, от которых не могла скрыться, и, возможно, не хотела.

– Вот так, – хрипло прошептал он. – Теперь ты понимаешь, что ты моя.

Его пальцы продолжали ласкать меня, доводя до какой-то неизвестной мне высоты, а его дыхание на моей шее вызывало мурашки по всему телу. Я чувствовала, как его твёрдое тело прижимается ко мне, и это усиливало моё возбуждение.

– Скажи это, – потребовал он, звуча жестче. – Скажи, что ты моя.

Я молчала. Упрямства во мне было хоть отбавляй. Тогда он моментально отнял пальцы и стон разочарования пронесся по комнате. Я дернулась. Мне не хватило совсем чуть-чуть до той вспышки, которую я преследовала.

– Это не честно, – всхлипывая, пожаловалась ему.

– Ты знаешь, что надо сказать, Лиссия.

Даже мои переиначенное имя звучало так сладко сейчас. Я облизала губы.

– Пожалуйста…

– Хорошая попытка, но это не то, – он выпустил смешок, хотя звук был сдавленным, словно Одеон тоже находился на грани.

– Я… я твоя, – прошептала я, мои слова были еле слышны, но он услышал их и удовлетворённо зарычал. Это было признание, которого он ждал, и я знала, что не могу больше сопротивляться.

Одеон резко развернул мое лицо к себе, его глаза горели диким огнём. Он смотрел на меня, как на свою добычу, и я чувствовала, как его взгляд пронизывает меня насквозь. Затем его губы жадно нашли мои, и я утонула в этом поцелуе, забывая обо всём на свете.

Его пальцы вернулись к своему делу, но теперь действовали быстрее, усиленно подведя меня к краю. Ритм становился всё более интенсивным, и я ощущала, как моё тело начинало содрогаться от удовольствия. Это было слишком много, слишком интенсивно, и я не могла выдержать этого напора.

Волна удовольствия обрушилась на меня с такой силой, что я едва могла дышать. Моё тело содрогалось, и я не могла больше контролировать себя. Я кричала, отдаваясь на милость Одеона, чувствуя, как его движение привели меня к крайней точке.

Я взлетела ввысь, хотя сама натянулась как тетива, из-за чего даже не сразу поняла, как меня прижали лицом к кровати, а юбка платья сбилась валуном на талии, а попа приподнялась вверх. Тогда сквозь волны удовольствия я таки ощутила, как между моих ягодиц оказался почти каменный орган. Он зажал себя в их тисках и принялся яростно раскачиваться.

Вперед-назад. Тяжелые, глухие рыки за спиной вызывали на коже мурашки. Я молчала, не уверенная как далеко он готов зайти и готова ли я к этому.

Он двинулся ещё быстрее, его движения стали ещё более решительными. Мои пальцы вцепились в простыни в ожидании того, к чему он стремился. Его движение становились всё более стремительными и резкими, пока он, наконец, не достиг своей кульминации. Секунды его капитуляции наполнили воздух жаром и необузданной силой. Я слышала, как его тело содрогалось, его рыки перешли в глубокие стоны удовольствия. А на своих ногах я почувствовала влагу. Я была шокирована произошедшим, но не могла отрицать, что в этом было что-то прекрасное. Моё тело и разум оказались в плену силы его страсти.

Аромат, наполнивший комнату и окутывающий нас, был смешанным с нашими феромонами. Это ощущалось как нечто невероятное. Я дышала этим ароматом, чувствуя, как он проникает в мои лёгкие и заполняет сознание. Когда его движения замедлились, а дыхание стало более ровным, он ослабил захват, и мы снова оказались на боку. Я ощущала, как ко мне прижимается его тело. Всё это было новым и непривычным, поэтому я молчала.

Однако я не могла не отметит, что дальше он не пошел. По пути сюда я боялась, что раз я его суженая, то он перейдет сразу к делу – к зачатию потомства. И меня слегка настораживало то, что этот высокомерный барс, могущественный вожак и глава клана, сдерживал себя.

Нет, конечно я была благодарна, но вы знаете, милость никогда не снисходит на тебя просто так. Вот только разгадать ее причины пока мне было не под силу.

– Завтра мы пойдем к старейшине. Она посмотрит тебя, – через некоторое время проговорил он, сжимая меня в своих объятиях.

Не то, что я ожидала услышать, но я отвлекалась на этот разговор.

– Это женщина? – догадалась я.

– Да.

– Она – барс? – с удивление спросила у него, ведь считалось что барсов женского пола не существует.

– Нет. – Ответил Одеон, но не стал вдаваться в подробности.

– Но зачем ты поведешь меня к ней?

– Она осмотрит тебя. Подтвердит мои решения или опровергнет их, а затем поможет подготовиться к обряду.

Я не стала спрашивать к какому. И так догадалась. К тому, где он возьмет меня, чтобы зачать со мной ребенка.

Кто бы мне сказал в тот момент, насколько я была не права.

– Спи, – нежный поцелуй в висок. – Теперь ты согрелась.

Я поняла, что он прав. Уже не чувствовала никакого холода. Несмотря на то, что Одеон все-таки стянул с меня таки платье, но сам остался в своей одежде, только брюки поправил, а затем сильнее прижал меня к себе.

Убаюканная, разморенная и удовлетворённая, я заснула в его объятиях.

Глава 8

Я снова проснулась от холода. Жуткий холод. Как черт возьми можно жить в этих условиях? И это при том, что я была закутана в одеяло. Повернувшись, я поняла, что Одеона и след простыл, хотя его запах… готова поклясться, я ощущала его запах вокруг себя. Мое платье валялось на полу, измятое. Можно попробовать натянуть его снова, хотя оно и выглядело неприглядно. Особенно после всех издевательств Одеона. Как я помню стягивал он с меня его не очень аккуратно.

Вдруг скрипнула дверь. Я приподнялась и увидела одну из служанок, Энеру. В руках она держала свежую одежду и я выдохнула с облегчением.

– Доброе утро, госпожа, – произнесла она с приветливой улыбкой. – Я принесла вам чистое платье. Сейчас Мелиса придет с завтраком.

Я натянула одеяло поближе к себе, чувствуя себя уязвимой под её взглядом.

– Спасибо, Энера, – произнесла я, пытаясь скрыть смущение. – Не видела ли ты Одеона?

Служанка радостно улыбнулась, как будто одно лишь упоминание о том, что он был здесь ночью, делало ее невероятно счастливой.

– Господин покинул вас два часа назад, – ответила она. – Он сказал не будить вас и ждать, пока проснетесь. Он придет после завтрака и заберет вас.

Её слова вызвали у меня смешанные чувства.

– Он… сказал что-то ещё? – спросила я, надеясь получить больше информации.

Энера покачала головой, её улыбка стала ещё шире.

– Нет, госпожа. Только это. Но он выглядел очень довольным, когда покидал ваши покои, – лукаво добавила ее.

Её слова заставили меня вспомнить события прошлой ночи, и я почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Я опустила взгляд, пытаясь скрыть смущение, и заметила, что Энера оставила платье на краю кровати, а затем подняла вчерашнее. Она не пыталась рассмотреть его, лишь сложила и засунула себе под руку.

– Спасибо, Энера, – тихо поблагодарила я. – Я оденусь сама и подожду Мелису с завтраком.

– Конечно, госпожа, – ответила она и поклонилась, прежде чем выйти из комнаты.

Я вздохнула с облегчением, когда дверь закрылась за Энерой. Быстро натянув на себя свежую одежду, я попыталась привести себя в порядок. Вскоре появилась Мелиса с подносом. Она тоже поглядывала на меня с откровенной улыбкой, от которой мне стало неловко. Как будто они ждали, что я сразу сообщу им, что уже беременна!

Я поблагодарила её и приступила к завтраку, но к моему сожалению женщина стола и ждала когда я закончу с едой, словно это было ее обязанностью – убедиться, что я хорошо поела. Еще и тихо приговаривала, какая я худенькая.

– Да, не под стать вашему могучему вожаку, – раздраженно вырвалось у меня.

– Что вы госпожа! Просто мы волнуемся, чтобы зачатие и ваша беременность прошли хорошо, а вы такая хрупкая.

Мои стиснутые зубы заскрипели после этих слов. Какая беременность? То, что я позволила вчера Одеону касаться меня, еще не значит, что я собираюсь от него рожать. Хотя моего мнения в этом вопросе не спрашивали. Но служанки так тепло ко мне относились, что я не решилась грубить.

– Я просто еще молодая. Надо подождать, пока я не окрепну, – попыталась донести до нее вполне разумную мысль.

– Пока ты окрепнешь, Одеон состариться, – донеслось со стороны двери.

Я вскинула голову, удивленная появлением Каралиса. Признаться, я ожидала увидеть Одеона, но вместо него в дверях стоял его брат. Я нахмурилась, не скрывая своего разочарования. Мелиса присела перед ним в приветствии, а затем промелькнула мимо него, оставляя нас одних. Я нервно сглотнула, не зная, что думать о его появлении. Каралис был таким же опасным и загадочным, как и его брат, и мне не хотелось находиться с ним наедине.

– Одеон сказал, что придет за мной сам, – выпалила я, не в силах сдержать раздражение.

Каралис усмехнулся и вошёл в комнату, его движения были столь же грациозны и уверены, как у его брата.

– Разве ты не рада видеть меня, Лиссия? – спросил он с лёгкой насмешкой. – Уже прикипела к моему брату?

Он повел носом, с шумом втягивая в тебя себя воздух в комнате, после чего понимающе хмыкнул.

– А кто-то говорил, что даст тебе время адаптироваться.

Я залилась краской, прекрасно понимая, о чем он. Затем скрестила руки на груди и прищурилась.

– Это не твое дело.

Каралис лишь рассмеялся на мой выпад.

– Я думала, что увижу Одеона, – ответила я. – У нас были… важные разговоры.

Каралис оттолкнулся от косяка двери, подошёл ближе и сел на край кровати, его глаза блестели от едва сдерживаемого веселья.

– О, я уверен, что вы обсудили множество важных тем прошлой ночью, – сказал он, подмигнув. – Но Одеону пришлось отлучиться по делам, и он попросил меня проводить тебя.

– По делам? – переспросила я, чувствуя растущее беспокойство. – Что за дела?

Каралис пожал плечами, его выражение стало более серьёзным и отсутствующим.

– Клановые дела, – туманно ответил он. – Но не волнуйся, он скоро вернётся. А пока мы пойдем к старейшине. Она ждет тебя.

– Зачем?

– Хочет познакомиться, – пожал плечами брат Одеона. – Или ты предпочитаешь сидеть здесь взаперти?

Он попал в точку. Находится одной в комнате не было никакого желания.

Каралис подошёл и протянул мне руку. Я вздохнула, собрала свою решимость и вложила ладонь в его. Он улыбнулся, помогая мне подняться с кровати. Мы вышли из комнаты, и я сразу поняла, что он намерен вести меня через те же коридоры, что и Одеон вчера.

– Почему ты ведешь меня такими путями? – спросила я, стараясь не выдавать своего беспокойства.

– Мы хотим сохранить твоё пребывание здесь в тайне, пока не будет подходящего момента, – ответил Каралис с лёгкой усмешкой. – Ты как козырь в рукаве моего брата.

Я нахмурилась, ощущая, как мои подозрения усиливаются.

– Почему меня скрывают? – повторила я, надеясь на более ясный ответ.

Я же их благословение, как сказали служанки.

– Потому что ты важна для нас, – ответил он, его голос наполнили серьёзные нотки. – Клан сейчас в напряжении, и мы не хотим, чтобы кто-то узнал о тебе раньше времени. Это может вызвать ненужные проблемы.

Его слова звучали убедительно, но я всё равно чувствовала какое-то подозрение ко всему этому. Мне кажется ни один барс еще не прятал свою Деву, а Одеон меня прячет в собственном доме. В голосе складывался логичный вопрос «почему?».

Мы продолжили путь, и я заметила, как дорога вдруг становился всё более запутанной. Я уже и не знала, откуда мы пришли. Сама я точно не вернусь назад. Казалось, что Каралис знал каждый тайный ход и поворот в этом месте.