- -
- 100%
- +
Аня закрыла глаза, морщины на лбу обозначились отчётливее:
— Здесь лучше не считать дни и годы абсурда. К тому же тут есть еда, свой угол, книги — сколько хочешь… Просто живём и поёживаемся в ожидании перемен, которые, возможно, никогда не произойдут.
— И тебе всё равно?
— Иногда накатывает… Находит, знаешь: воздух, солнышко, птички… Но мы заложники своих же проблем. Знаешь, я уверена, что ключ к свету существует, но он скрыт в тенях, которые лучше не беспокоить. Возможно, что отчасти дело в нашей собственной тени: мы сами себе загораживаем выход. А по поводу слежки — я думаю, чаще это наше собственное воображение и самомнение заставляют думать, что мы так сильно кому-то нужны, чтобы за нами наблюдать. Поверь, Верховной Ведьме до лампочки, что ты делаешь в своей локации.
— Не верю. Иначе зачем мы тут?
— Пойми, она уже заполучила тебя и высасывает энергию для своих целей.
Саша прижала руку к груди, почувствовав внезапный страх неизвестности и перспективы надолго остаться здесь. Мысли кружились водоворотом: кто она? Где правда? Может, она потеряла нить собственного бытия? Она не сомневалась, что побег возможен, но теперь её преследовала мысль, что путь окажется труднее, чем жизнь в нелепом Пансионе.
День за днём разговоры в комнате девочек крутились вокруг насущных тем, но не касались безвыходности обстановки. И вот сейчас появился шанс проговорить всё это вслух и подумать о решении.
— Ты хочешь сказать, что я обязана ждать спасения здесь? Я думаю, что даже дома было не так тяжело и уныло! Я верю, что моё будущее не связано с этим болотом.
— Может, лучше не нагнетать и поискать плюсы? Ты не боишься потратить силы впустую?
— Я хочу верить, что моя нормальная жизнь находится за пределами этого дурацкого кошмара! Я хочу попытаться, — твёрдо сказала Саша, глядя на Аню широко раскрытыми блестящими глазами.
Аня понимающе улыбнулась и, закрыв книгу, коротко кивнула.
— Хорошо, — тихо согласилась она. — Тогда будем искать выход. Главное помнить: ответ не принадлежит кому-то одному. Ты найдёшь его, если будешь готова разделить свои открытия с другими. Об этом все пишут, — и показала рукой в сторону своей полки, битком набитой книгами по философии.
Саша крепче сжала кулаки. Решимость осветила её лицо. Она кивнула, соглашаясь с предложением Ани:
— Хорошо, будем действовать сообща.
— Договорились, подруга!
С этими словами Аня поднялась и, подхватив вторую тряпку, направилась к двери, чтобы намочить её и присоединиться к уборке. Она наконец поверила, что дорога к спасению существует, она не одинока и есть ещё шанс взять контроль над происходящим в свои руки.
Глава 15. Мелочи большого плана
Постепенно в комнате стало намного чище, в горшке на окне завёлся неприлично раскормленный одуванчик, и по вечерам соседки весело болтали. И всё же Аня так и не избавилась до конца от своей привычки ничего не делать, но давать умные советы, и Сашу эта её праздность частенько раздражала. Как и привычка приносить в комнату еду, оставлять крошки на полу, кровати и письменном столе. Саша догадывалась, что жирные пятна на её рабочих тетрадях — последствия дурных привычек Ани. Чтобы поменьше злиться на соседку, Саша предпочитала реже бывать в комнате и побольше общаться с аккуратной и послушной Светой.
В отличие от Ани, Света питала интерес не только к книгам, но и к окружающему миру, хоть и жутко боялась тёмных углов и шорохов, вечно раздувая из мухи слона. Скромная и неуверенная в классе, с Сашей девочка с лёгкостью обсуждала самые странные и пугающие ситуации. Света рассказывала Саше о своих чувствах, отношениях с обидчиками и сердечных переживаниях. Саша заняла родительскую позицию, советовала Свете присматриваться к людям и не открывать душу первому встречному. Хотя сама при этом была практически первым встречным, и ей пришлось ввести поправку на дружбу с первого взгляда.
На переменах подруги щебетали у кучи хлама, вместе ходили в библиотеку, столовую и душевые. Щебетал и Сашин внутренний голос, деловито пришпоривая или подбадривая её во время возни с артефактами и крысами.
Однажды вечером девочки, как обычно, вместе возвращаясь из амбара, решили сходить в душ. Света сразу пошла на мансардный этаж, а Саша заскочила в комнату, чтобы прихватить сменные вещи и заодно устроить небольшую постирушку. Когда она поднялась в душевые, Света уже закрылась в кабинке и включила воду. На скамеечке у двери она оставила верхнюю одежду и несколько принесённых с собой пухлых любовных романов.
Саша зашла в соседнюю кабинку и занялась стиркой: ей вообще нравилось сперва сделать все дела, а уже потом спокойно и не торопясь расслабляться под тёплым душем. И вдруг из крана потекла грязная, бурого оттенка вода. Такое бывает, когда тревожат старые железные трубы, и с их стенок отслаивается ржавая муть. Она перекрыла кран, чтобы спасти вещи, и поняла, что в соседней кабинке вода продолжает течь как ни в чём не бывало. Пытаясь перекричать шум душа, она повысила голос:
— Свет, что-то не то! Выключай воду!
Но ответа не последовало, вода продолжала шуметь. Саша оглянулась на таз и увидела, что вода в нём пошла мелкой дрожью, а трещины на стене и в напольной плитке словно вспухли выпирающими из-под них венами-корнями.
— Света! — крикнула Саша, распахивая дверь из своей кабинки в коридор.
Почти мгновенно её накрыло ощущение дежавю. Но было и отличие: в этот раз у неё сильно болела голова, и вместо водоворота в расселине свирепствовал ураган, затягивающий в себя не крыс, а врывавшиеся в балконную галерею почерневшие осенние листья.
Из разлома в сторону Саши выскочила покрытая липкой слизью крупная рыбина практически чёрного цвета. Выпученные мутно-синие глаза рыбы смотрели на девочку так зло и хищно, что та испугалась. Попятившись, Саша поскользнулась на покрывшей весь пол слизи, похожей на густой комковатый яблочный кисель, и упала. Пол тут же наклонился, и девочка заскользила в сторону воронки. В панике Саша начала нащупывать вокруг себя хоть что-то, за что можно удержаться, а пучеглазая рыба прыжками двинулась к ней. С отчаянным криком Саша ударила её книгой — единственным, что смогла схватить. Рыба будто щёлкнула зубами и как-то странно заклокотала, словно забормотала зловещее заклинание. Саша ударила её ещё раз и продолжала бить, пока рыба не замолчала. И почти сразу чудовищная трещина чавкнула и начала смыкаться.
Как только разлом захлопнулся, у Саши закружилась голова, и ватный воздух, особо густой над срастающейся расщелиной, проникнув внутрь груди, принёс состояние дурманящего угара с лёгким запахом лаванды.
Когда Саша пришла в себя, она сидела на сухом полу рядом с отсыревшими книгами и совершенно не помнила, как здесь оказалась. Девочка машинально подобрала любовные романы, чуть задерживая удивлённый взгляд на глуповатых обложках, и понесла книги в комнату. А там, покрутив головой и не найдя другого подходящего места, втиснула их на Анину книжную полку. Они весьма потешно смотрелись среди величаво-монументальных философских трудов и книг по медитации. Но это были книги, и их место было на единственной в комнате книжной полке. В голове по-прежнему была неприятная пустота, но внутренний голос постепенно набирал высокие частоты, как механическая сирена тревоги.
Глава 16. Неожиданный приют
Только спустя некоторое время к Саше вернулись фрагменты воспоминаний об исчезнувшей подруге. Она попробовала выяснить, куда делась Света, у занятых своими мыслями воспитанников Пансиона, но ничего вразумительного от них не добилась. В конце концов Саша утвердилась в мысли, что подруга просто рискнула сменить давящую обстановку на что-то новое, перелезла через ограду и сбежала. Однако на Свету это было не похоже. Поэтому, вопреки собственным страхам и угрозам комендантши, девочка решила проверить, что же находится за воротами Пансиона.
Как-то вечером, набравшись смелости, она выбралась за забор: проползла за одуванчиковой грядкой, испытывая сильное волнение и ощущение преследования, и поднырнула под нижний прут. Выбравшись с территории Пансиона, она сперва шла неуверенно, но вскоре освоилась и направилась по едва заметной тропинке через парк — к старым домам барачного типа, которые видела через забор, когда выкапывала одуванчики.
Этот парк был похож на их берёзовую рощу полным презрением ко времени и сезонам: точно так же то зеленел, то опадал осенней листвой несколько раз в неделю и совершенно непредсказуемо хрустел под ногами снегом.
— Может, это сквер моей свободы? — мечтательно спросила Саша у своего внутреннего голоса и получила в ответ саркастическое фырканье.
Побродив среди заросших бурьяном палисадников и бугрящихся старыми древесными корнями сухих клумб, на которых странно было видеть обычные садовые растения, между заброшенных нежилых домов, облупившаяся краска на которых напоминала камуфляж, она вернулась на территорию Пансиона в амбар, где долго перебирала старые вещи, разложенные на полу. Некоторые из них слабо дрожали, словно от мелких порывов ветра, и тихонько рассказывали свою историю. Саша провела рукой по куче, гладя её, как большого грязного кота, пытаясь почувствовать энергию прошлых владельцев.
И снова потянулись скучные будни. Ночью Саша часто просыпалась от странных звуков и тревожных снов. Иногда она вставала и записывала свои мысли, сны и события дня в старую тетрадь с ржавыми пятнами. Чтобы не думать о своём грустном положении, девочка выбирала красивые афоризмы из старинного поучительного романа, который нашла в библиотеке, и меняла возвышенно-педантичный стиль на простые забавные выражения.
Например, фразу: «Воспитанная девочка ходит с прямой спиной, но без напряжения, взгляд прямой и открытый, а движения плавные» она изменила на: «Воспитанной девочке следует ходить легко и свободно, шагая за своей мечтой и никогда не опускать голову перед заносчивыми ханжами». Потом добавила: «И перед агрессивными идиотками».
Каждый раз, когда она стояла под душем, ей сквозь шум воды чудились то просьба о помощи, то затихающий, словно тонущий в колодезном эхе, крик, то шелестящий плач, но источник звука был не снизу и не сверху, а как будто внутри её сознания. Решив выяснить, что происходит, она обнаружила, что остальные ученики и преподаватели ведут себя так, будто ничего странного не слышат.
— Почему я единственная страдаю от этого жалостливого шума? — думала она, гуляя по парку около пруда. — Что это значит: наказание за мысли о том, как отсюда выйти? Или мне нужно кому-то помочь?
Выпрыгнувшая из воды толстенькая рыбка звонко плюхнулась обратно, забрызгав и напугав Сашу, и в этот момент она словно сама с головой окунулась в пугающие воспоминания: «Света!». А ночью ей снова приснился толстяк.
— Да что Вам от меня нужно! Почему мне не снятся единороги и эльфы? Я хочу обычный сон для девочек!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.