Воспоминания молодого тысячелетнего человека. Проба

Астероид, на котором не танцуют

Кейн родился на астероиде ХС-447, который жители соседних систем звали просто «Камень». На Камне было всё, что нужно для жизни: гравитация, вода, шахты, склады и один бар с вывеской «Последний стакан». Чего на Камне не было — так это танцев. Танцы на Камне не запрещались и не высмеивались. Их там просто не было, как не было дождя и выходных.

Кейн прожил на Камне очень долго — дольше, чем большинство соседних астероидов существовали как таковые. За это время он научился всему, что умел Камень: чинить буровые, ладить споры, сидеть в баре так, чтобы его присутствие не мешало остальным, и ждать, когда кончится ожидание. Люди, прибывавшие на Камень, обычно принимали его за лет тридцать пять — ровно до того момента, как замечали, что он ничего не делает суетливо. Совсем ничего. В суетливости не было смысла уже давно.

О танцах у Кейна была одна теория, выработанная за долгие годы наблюдений со стороны: танец — это когда человек под музыку движется так, будто знает, куда идёт, но никому в этом не признаётся. Теория его устраивала. Как устраивает карта, по которой никто не ездит.

На Марс Кейн попал по контракту — наладить энергосистему штольного города Эллада-9. Контракт был длинный, город — тихий, а по соседству с его блоком, на третьем этаже торгового купола, располагалась танцевальная школа «Красный маятник». Вывеску Кейн видел каждый день по пути на работу. Вывеску он видел и вечером, по пути с работы. Маятник на вывеске был нарисован красным и качался в постоянном положении.

Однажды Кейн остановился напротив двери школы и постоял там ровно столько, сколько нужно, чтобы признаться себе: он хочет посмотреть, что внутри. Пробовать он пока не собирался. Проба — это когда заходишь. Заходить он не собирался.

Он вошёл на следующей неделе. Просто потому, что в один из вечеров дверь была открыта, а сквозняк с улицы дул ему в спину, как будто тоже был за то, чтобы зайти.

Первое занятие

В холле школы пахло пылью, полиролью и чем-то ещё — чем-то, чего Кейн не мог определить. Позже он узнал, что это пахнут люди, которые двигались вместе, — но тогда он решил, что это, возможно, как раз и есть танец, и от этой мысли ему стало неуютно.

— Здравствуйте! — сказала девушка за стойкой. Её звали Соня, и она была здесь единственной, кто ещё не научился узнавать приходящих посмотреть. — Вы на пробное занятие?

— Я… — сказал Кейн, — посмотреть.

— Посмотреть нельзя, — радостно сообщила Соня. — Смотреть запрещено. У нас здесь все занимаются. Даже те, кто пришёл посмотреть. Особенно те, кто пришёл посмотреть. Переодевалка налево, полотенца в шкафу, первое занятие бесплатное.

Кейн сдался за четыре секунды — и это было лучшее, что случилось с ним в этом веке.

Зал был большой, с зеркальной стеной, и в нём собралась компания, которую Кейн сначала принял за аварию: десяток людей разного возраста, разной комплекции и разной степени уверенности, и все они стояли в неправильных позах и делали неправильные движения. Ведущая — её звали Марго, и она двигалась так, как не двигался никто из новеньких, — объясняла что-то про перенос веса, про стопу, про то, что сначала нужно услышать ритм, а потом уже идти.

Кейн встал в общий строй и обнаружил, что его тело — тело, которое справилось со всем: с шахтами, с перегрузками, с ремонтом в вакууме, — не справляется. Правая нога не хотела быть левой. Левая рука не хотела знать про правую ничего. Музыка шла одна, а движения шли другой, и между ними была целая пропасть, через которую Кейн смотрел, как через окно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.