Игры огня. Пламя

Я чувствовала, что что-то упускаю. Но никак не могла нащупать нужную ниточку.

За столом Светлов оказался напротив меня.

Я села на краешек стула, стараясь не касаться спинки, словно так я была готова в любое мгновение дать деру. Глупо, конечно, уже никуда не сбежишь.

Натали опустилась рядом и, не глядя на отца, принялась изучать ассортимент на столе.

— Попробуй мидии, — буднично посоветовала она мне, — Анна их потрясно готовит. Сначала чистит, потом запекает с сыром, а потом еще томит в раковинах. Безумно вкусно. Михаил, вы любите морепродукты?

— Ничего не имею против.

Голос у него был ровный и пустой, как в автоответчике: нужные слова в нужном порядке, но ни единой эмоции, ни капли жизни.

И все же я ощутила, как по телу разлилось приятное тепло. Мне его не хватало.

Я рискнула поднять на него взгляд. Михаил сидел, откинувшись на спинку, и крутил в пальцах зажигалку. Щелк-щелк. Огонек вспыхивал и гас, вспыхивал и гас.

— Вы учитесь, Ярина? — вдруг спросил он.

— Я… скоро улетаю в языковую школу в Лондоне. Планирую обучаться в Европе.

— Не боитесь? — его губы тронула усмешка. — С Европой у нас сейчас не самые теплые отношения.

Что тут скажешь? Он еще не знает, какие у меня отношения с Петербургом.

— Политика переменчива. А хорошее образование всегда востребовано.

Аронов открыл вино. Несколько темно-бордовых капель упали на светлый стол, напомнив кровь. За окнами окончательно стемнело, в столовой зажегся свет. Казалось, мы сидели под яркими лампами, как под микроскопом. Я ловила на себе взгляды Аронова и гадала, что он вообще задумал и для чего устроил этот ужин. И почему не велел мне убираться, а заставил выйти к Светлову.

— Давно вы дружите? — спросил тот.

— Сегодня встретились, — ответила Натали. — Питерская погода сближает. А вы давно с папой работаете?

Светлов хмыкнул. Это был даже не смех, а механическое движение голосовых связок, звук, который должен был обозначать вежливую насмешку.

— Не поверите, тоже встретились сегодня. Забавное совпадение, да?

— Очень, — безмятежно улыбнулась Натали.

Вновь воцарилась тишина. Я рассеянно ковырялась в тарелке, делая вид, что ем, но кусок не лез в горло. Более странного ужина в моей жизни еще не было. Каждый из нас притворялся и каждый об этом знал, но мы все равно продолжали.

Светлов все так же крутил зажигалку. Щелк-щелк-щелк. Я следила за его пальцами и пыталась понять, помнит ли он что-нибудь. Любое движение, любое слово, которое выдало бы, что внутри еще есть тот, кого я знала.

Ничего.

— Ты красивее, чем я себе представлял, — вдруг сказал он.

Я не сразу поняла, что это мне. Светлов смотрел на меня оценивающе, как рассматривают вещь на витрине: прикидывают цену, решают, нужна ли она вообще.

Сердце пропустило удар. Увы, не от трепета девицы, которой сделал комплимент понравившийся парень. Из уст Михаила комплимент звучал скорее как угроза.

— Простите? — Я все еще пыталась делать вид, что все в порядке.

— Выглядишь уставшей.

Натали замерла над тарелкой. Аронов поставил бокал с таким стуком, что тот жалобно звякнул.

— Я думаю, девушек стоит отпустить в комнату Наташи, им незачем слушать скучные разговоры о бизнесе.

— Нет, — отрезал Светлов.

— Прошу прощения?

— Наташа может уйти. Она останется.

Тут я уже не выдержала.

— Я сама могу решить, где мне находиться. И на самом деле мне уже пора. Наташа, спасибо за обувь, я отдам в химчистку, а потом пришлю курьером. Алексей Иванович, вам привет от папы. Михаил, была рада познакомиться…

Я встала, слишком резко, стул скрипнул по паркету. Натали посмотрела на меня с каким-то странным выражением. Аронов не двинулся с места.

— Папа вызовет тебе такси…

— Не нужно, я сама.

— У тебя же промок и вырубился телефон, — хмыкнул Аронов.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

— Ярина, сядь.

Светлов не попросил, а отдал приказ стальным безапелляционным тоном.

Он поднялся, обошел стол и поправил мой стул, молчаливо веля вернуться на место.

Я молчала. Внутри все сжалось в тугой ком. Я боялась повернуться. Боялась увидеть его лицо в двух шагах от себя. Боялась, что не увижу там знакомый пустой взгляд.

— Сядь, — повторил Светлов. — Я не люблю повторять дважды.

Страх сменился раздражением и злостью. Почему все пытаются мной командовать? Сначала мама, потом Аронов, потом Дашков включился в игру вместе со своим стукнутым на голову братиком, теперь вот темная версия Светлова!

Я повернулась к Алексею.

— Приятного вечера. Спасибо за гостеприимство.

Я направилась к выходу и, к моему удивлению, Светлов не пытался меня остановить. Но облегчение быстро сменилось шоком, когда я услышала за спиной его ленивый упрек:

— Ты мне ее обещал.

Стоп. Что?

Аронов выглядел как человек, которого застукали за чем-то незаконным, но при этом не вызывающим у него угрызений совести. По всем нормам морали и здравого смысла он должен был испугаться и судорожно начать объяснять, что я все не так поняла. Но ни внутреннего ресурса, ни нужной степени эмпатии для этого не имел, поэтому просто раздражался из-за того, что люди вокруг не умеют вовремя промолчать.

— Обещал?! — Я не собиралась делать вид, что ничего не поняла. — Обещал! Я что, приз в парке аттракционов?

Аронов долго молчал и наконец нехотя ответил:

— Если бы ты сюда не явилась, ничего бы и не было. Какой черт тебя дернул притащиться?

Мозг отказывался переваривать эту информацию.

Ты мне ее обещал.

Обещал как вещь, как товар по бартеру за какие-то услуги!

— То есть проблема не в том, что вы собирались меня продать ему, а в том, что я просто пришла не вовремя?

— Ты все сильно упрощаешь.

— Сядь, — повторил Светлов, уже жестче. Я услышала, как скрипнул паркет под его шагами — он подошел ближе.

Но как бы ни пугал меня Михаил в этом мире, ярость и злость на Аронова были сильнее.

— Да в какие игры вы играете?! Один уже доигрался и где он сейчас?!

Хотя я понятия не имела, где Дашков-старший. Небось готовит месть — он остался без брата в обоих мирах. В одном, как он считал, по вине моего отца. В другом — по моей собственной.

Аронов долго молчал. Я даже подумала, что он и не собирается больше со мной разговаривать, но наконец он медленно произнес:

— Ты была просто предлогом, чтобы привезти его в Петербург. Тебя не должно было быть здесь. Ни в одном сценарии событий ты не могла встретиться с Натали! В Петербурге почти шесть миллионов жителей, и из них всех ты встретила ту, которая привела тебя в единственное место, где тебе нельзя находиться! Вы не могли в ресторан сходить, в конце концов? Или так не терпелось покопаться в моих вещах?

— Не уходите от темы!

— И зачем же вы, Алексей Иванович, — влез в наш спор Светлов, — привезли меня под предлогом информации о… Ярине.

Он с таким жутким наслаждением произнес мое имя, что даже Аронов поморщился.

— Помолчи! — отрезала я. — Хотя вопрос хороший.

— Такая сильная магия, которая меняет мир, не проходит бесследно. Она порождает ошибки, как неверный код в программе. Когда ты на основе работающей программы пытаешься создать совершенно другую, ошибок вылезает очень много. Программа не работает как нужно и приходится откатывать все назад. И вот когда ты делаешь откат, в теории программа должна работать — раньше-то все было в порядке. Но иногда в нее тоже по совершенно непонятной причине закрадываются ошибки. К счастью, их исправить проще, чем с нуля переписать неудачный код.

— Ничего не понятно и не очень интересно. Как легко ты называешь неудачным кодом людей!

Аронов усмехнулся.

— Это, — он кивнул на Светлова, — человек? Ты ведь видела файлы, Ярина, прекрати разыгрывать невинность. У тебя все было написано на лице. Либо ты ужасно боишься пиццы с пепперони, либо вы там точно не ужин заказывали.

— Что бы с ним ни происходило, он не виноват в том, что случилось. Это моя вина! Дашкова, может быть. Но не его!

— Какая разница, если результат налицо? Его никогда не существовало, слышишь?! Дашков придумал его! После отката к нормальному миру он должен был исчезнуть, но с магией нельзя играть, она меняет мир непредсказуемо! Светлов — ошибка Ветра Перемен. Не самая критичная и легко устраняемая. Проверь, я проверил. Никто не будет о нем скорбеть.

— А я?

— А ты свое уже отскорбела. И совсем не по этому человеку, Ярина!

— Это бесчеловечно! Не вам решать, кто ошибка, а кто нет.

— Не мне. Но Дмитрий Дашков уже все решил — и приходится исправлять. Он исчезнет, — Аронов ткнул в Михаила, — и все окончательно закончится.

— Но это будет необратимо! Если он погибнет здесь, уже ничего не исправить.

Слова вырвались прежде, чем я осознала, что этого говорить не стоило. Лицо Аронова вытянулось, он посмотрел на меня с удивлением, а еще как будто оценивающе. Я в один миг стала помехой миру, в котором жива его дочь.

— Необратимо… — медленно повторил он. — Я не верю, что ты можешь желать возвращения того мира.

— Я не желаю возвращения того мира, но… — Я осеклась, понятия не имея, что собиралась сказать.

— Но?

— Чтобы Светлов исчез. Он чудовище, но он здесь.

— У тебя нет никакого выбора, Ярина. В том мире он мертв. В этом он — угроза, в первую очередь для тебя. Хотя и жизни девушек, что были виновны лишь в том, что похожи на тебя, нельзя сбрасывать со счетов. Поэтому просто уходи. Дай мне закончить то, что я начал, и никогда не вспоминай об этой встрече. Забудь обо мне, о моей дочери и об этой тени человека, которого ты любила!

Я не видела, как Светлов схватил нож со стола. Лишь услышала сдавленный вскрик Натали и обернулась. Михаил приставил лезвие к ее горлу.

Говорят, убить человека непросто. Я убила — и не дрогнула, но при помощи магии, едва ли осознавая, что все это по-настоящему. Светлов в этом мире убивать умел. Его рука даже не дрожала, а глаза оставались такими же пустыми, равнодушными, как несколько минут назад.

— Отпусти ее! — приказал Аронов.

Должно быть, ему стоило немалых усилий сохранять спокойствие. Потеряв дочь однажды, он снова рисковал ее жизнью.

— Назови хоть одну причину, по которой я должен это сделать, — криво усмехнулся Светлов. — Учитывая то, что мы сейчас услышали. Иногда в ловушку попадает охотник. Такова жизнь.

Я видела, как под лезвием ножа пульсировала жилка на шее девушки. Кровь еще не пошла, но в любую секунду сталь была готова прорезать кожу. Натали это знала, чувствовала, но смотрела на меня безо всякого страха.

— Беги, — одними губами произнесла она.

Я покачала головой.

— Заткнись! — Светлов поднял нож, вынуждая Натали запрокинуть голову сильнее.

— Беги! — Натали сорвалась на крик. — Найди Дашкова!

Она не договорила, лезвие вошло ей в шею, из горла вырвался короткий вскрик. Аронов молнией взметнулся со стула и подскочил к Светлову. Я заколебалась. Нужно было помочь Натали, вызвать скорую…

— Да беги же! — заорала она, зажимая шею. — Найди его и верни все на место!

Не став ждать, пока Светлов отобьется от Аронова, я рванула к двери, вылетела в парадную и понеслась вниз по лестнице, едва не поскальзываясь на мраморных ступеньках. За приоткрытой дверью что-то грохнуло, но я не стала оборачиваться.

Выскочила на улицу, прямо под дождь. Капли хлестали по лицу. Я понеслась, не разбирая дороги, петляя и сворачивая в какие-то дворы и подворотни. Легкие горели, в боку закололо. Через несколько кварталов я остановилась, спряталась за мусорными баками и попыталась отдышаться.

Прислонившись спиной к холодной и мокрой кирпичной стене, я закрыла глаза. Дождь барабанил по крыше над головой. Где-то вдали выла сирена. Может, ехала к дому Ароновых? А может, на обычный рядовой вызов.

Может ли выжить человек с таким ранением, как у Натали? Я знала анатомию еще хуже истории. По идее, если не задета артерия — шансы должны быть. Но теперь Аронов меня не отпустит. Светлов — тем более, если вообще он еще жив.

Я застонала от бессилия и усталости.

Какой смысл теперь возвращать магический мир? Если Натали мертва — ее желание сбылось, она больше не превращается в монстра. Если мертв Светлов, то даже обратив Ветер Перемен вспять еще раз, вернуть его не получится.

Лучшим решением было бы идти в полицию. Рассказать им все как есть: что познакомилась с новой подругой, пошла к ней в гости, вернулся ее отец с ненормальным маньяком, тот убил подругу, напал на хозяина дома, я убежала и прошу помощи. Если Светлов мертв, Аронова посадят за превышение самообороны, и все сильно упростится. Правда, он выйдет и отомстит. Но, может, я успею сбежать и сжечь мосты — и он просто не найдет меня?

И все же что-то не давало сдаться. Может, безвыходность положения толкала к бессмысленной борьбе. А может, интуиция нашептывала: “еще ничего не кончено”.

Я вытерла мокрое лицо рукавом, нашла ближайший с козырьком и полезла в сеть.

Я уже искала Дмитрия Дашкова в соцсетях. В российских, в зарубежных, везде. Совпадений по именам было много, но никаких совпадений по фото. Тогда я просто решила, что Дмитрий не сидит в сети, не стала проверять пустые и закрытые профили. Но сейчас не осталось выбора. Я вновь вбила в поиск “Дмитрий Дашков” и каждому найденному профилю отправила одно и то же сообщение:

“Мне нужно поговорить. Это важно. Пожалуйста”.

Батарейка мобильника угрожающе мигала красным. Наличных денег на такси не было, но в кармане джинс остался проездной — и я побрела в сторону метро.

Куртка осталась у Ароновых. Было адски холодно, платье промокло насквозь, но я все равно старалась идти дворами, подальше от основных улиц. Холод и усталость помогали не думать о том, что случилось. Но я знала, что как только приду домой, приму горячий душ и, упав в постель, закрою глаза, снова увижу жуткую картину.

Никто не заслуживает пережить то, что пережил Аронов. Он потерял дочь дважды, сначала в мире, который создал Дашков. Теперь по моей вине, уже окончательно.

Я понятия не имела, что скажу Дашкову, если вообще его найду. Он был единственной ниточкой к Ветру Перемен. Натали считала, что я смогу использовать эту силу. Аронов верил, что это возможно — иначе почему так испугался моего нежелания терять Светлова?

Оставалось понять, как заставить Дмитрия Дашкова мне помочь.

Ведь я убила его брата.