Ледяная принцесса

«Нет», — подумала она. Мир впервые отказал ей. Отец орал, придворные смеялись за закрытыми дверями, наставницы качали головами. Но они всегда оставались. Они зависели от нее. А этот человек просто ушел. Растоптал ее авторитет, пережил ее магический удар и ушел, потому что ему было плевать на корону Валдории.

— Томас, — голос ее прозвучал хрипло, но уже обретал металлические нотки. — Конюшню. Быстро. Лучшую лошадь. Серую в яблоках.

Конюх побледнел. — Ваше Высочество, он же уехал… Догнать отряд Каэля невозможно, у них заводные лошади, они меняют их каждые десять миль…

— Я сказала, седлай! — рявкнула Белла так, что зазвенели витражи. — Я не отпускаю дела незаконченными. Особенно такие дорогие.

Через пятнадцать минут принцесса Изабелла вылетела из Южных ворот замка. Она проигнорировала парадный выезд и спустилась по веревке из окна библиотеки — навык, приобретенный в трущобах. Вместо дамского седла она велела оседлать боевого жеребца Томаса. Сама она сидела в брюках для верховой езды, заправленных в высокие сапоги, и в той самой вонючей кожаной куртке из «Пьяного Грифона».

Платье осталось валяться лужицей бархата на полу спальни.

Холодный ветер бил в лицо, выдувая остатки придворной благопристойности. Белла сжала коленями бока коня. Она знала, что погоня бессмысленна. Каэль и его люди уже наверняка растворились в лесах, направляясь к южной границе. Но она не собиралась его догонять.

Ей нужно было другое.

Она свернула не на юг, а на восток. К Кузнечному Холму. Району, где жили те, кто умел разговаривать с огнем и железом. Те, кого аристократы считали грязными ремесленниками, недостойными дышать одним воздухом с дворянством.

К вечеру она нашла то, что искала. Заброшенную литейную на окраине холма. Место, куда боялись ходить даже стражники из-за слухов о безумии владельца.

Мастер-кузнец оказался огромным стариком, сплошь состоящим из мускулов и ожогов. Одна нога была деревянной, половина лица сплавлена в неподвижную маску после взрыва доменной печи. Он сидел у наковальни в кромешной темноте и крутил в руках кусок обсидиана.

Когда Белла вошла, звякнув колокольчиком над дверью, старик даже не поднял головы. — Если пришла просить амулет от прыщей, иди к аптекарю, девка, — прохрипел он. — Я кую железо, а не мажу морды салом.

— Мне нужно выковать меч, — сказала Белла, скидывая капюшон. Свет от углей в горне упал на ее лицо. — Из звездного металла.

Старик замер. Деревянная нога перестала отбивать дробь по земляному полу. Медленно, очень медленно он поднял свой единственный зрячий глаз. Взгляд старого мастера впился в принцессу, пробежал по одежде, оценил посадку в седле, мозоли на руках, которые она пыталась спрятать в перчатках, и остановились на глазах.

— Звездный металл закончился тысячу лет назад, — проговорил кузнец. — Последний кусок ушел на игрушку одного северного варвара. Говорят, тот варвар недавно сломал ее об колено одной глупой девчонки.

— Значит, мы найдем новый, — Белла подошла ближе. Она достала из поясной сумки тяжелый кожаный мешочек и швырнула его на верстак. Мешок глухо звякнул. Старик заглянул внутрь. Его брови взлетели. Внутри тускло переливались необработанные алмазы величиной с голубиное яйцо. Десять штук. Казна небольшого графства.

— Этого хватит, чтобы купить провинцию, — заметил кузнец.

— Этого хватит, чтобы построить новую печь, — парировала Белла. — Самую жаркую. Способную плавить базальт. И чтобы работала всю ночь. Я буду помогать. Я умею поддерживать температуру точностью до градуса. Этому научил меня отец, когда думал, что я учусь сервировать стол.

Старик долго смотрел на нее. Затем перевел взгляд на дверь, словно ожидая увидеть за ней гвардию короля. — Зачем тебе это? — спросил он. — Славы захотелось? Чтобы герой вернулся и пал к ногам? Романтическая дурь сгубила больше девушек, чем чума.

Белла подошла к наковальне. Положила на нее свою правую руку. Воздух вокруг ладони пошел морозным паром. — Славы мне хватает, мастер. Меня достаточно обсуждают в каждой канаве этой страны. Я хочу уважения. Он смотрит на меня как на фарфоровую куклу, потому что я ничего не создала своими руками. Я только разрушала. Сегодня я дала слово себе. Я выкую ему новый клинок. Такой, который не разобьется от детского нытья.

Она подняла взгляд на кузнеца. В ее прозрачных глазах плясали отсветы пламени. — А если он его не примет… я вбью этот меч в землю между ним и его врагами сама. И пусть попробует назвать меня скучной, когда я буду держать линию фронта.

Кузнец крякнул. Что-то среднее между смехом и кашлем вырвалось из его груди. Он встал, опираясь на молот вместо клюки. Подошел к печи и поворошил угли тяжелым башмаком. — Три дня, — бросил он через плечо. — Три дня без сна. Будем варить сталь. Первый день ищем руду. Второй — очищаем. Третий — куем. Звездный металл мы не найдем, но сделаем кое-что получше. Сплав адамантина с холодной слюдой. Будет хрупким на излом, но твердым как ложь министра. Справишься?

Белла закатала рукава куртки. Достала свои руки — белые, ухоженные, с маникюром, который стоил целое состояние. Посмотрела на них. И решительно схватила первую попавшуюся кирку, прислоненную к стене.

— Начинайте топить печь, мастер, — сказала она. — У меня очень замерзли руки. Нужно их согреть.

Каэль покинул город на закате.

Отряд из пятидесяти лучших бойцов Севера вытянулся змеей по Королевскому тракту. Копыта коней месили грязь. Люди молчали. Потеря Мастера Клинка — так звали его меч — была плохой приметой. Очень плохой. Для наемника остаться без именного оружия значило потерять удачу.

Сам Каэль ехал впереди. Он забрал у одного из солдат обычный пехотный фальшион — грубую, тяжелую железку, сбалансированную хуже, чем крестьянский цеп. Оружие ощущалось в руке как бревно. Каждый взмах отдавался болью в запястье. Но злость внутри рыцаря разгоралась жарче любого горна.

Не из-за меча. Железо есть железо. Он чувствовал странное, тянущее беспокойство. Девчонка.

Когда вспышка холода ударила в него в зале, он ожидал почувствовать обычную сырость, липкость бытовой магии. Но то, что плеснуло от принцессы, было иным. Это был чистый Абсолют. Источник такой мощности, что у закаленного ветерана волосы на руках встали дыбом.

Она играла им. Как кошка с мышью. Высмеивала, флиртовала, выводила из себя. А потом, когда он решил поставить точку, показала зубы. И эти зубы оказались острее волчьих.

«Разбила метеоритный сплав, — думал он, вгоняя пятки в бока коня. — Одним щелчком пальцев. Да ею корабли топить можно».

Впереди показался поворот на Восточный лес. Там, в глубине чащи, была старая сторожевая башня. Идеальное место для ночлега. Каэль собирался выставить усиленные караулы, выпить кварту эля и попытаться забыть ощущение пустоты на поясе слева, где раньше висели ножны.

Они углубились под кроны деревьев. Сумрак сгустился. Птицы замолкли. Лес давил тишиной.

Каэль поднял руку, приказывая отряду остановиться. Инстинкты, сотни раз спасавшие ему жизнь, вопили об опасности.

Тишина была неправильной. Слишком плотной.

— Рассредоточиться! — рявкнул он, вытаскивая неуклюжий фальшион. — Щиты сомкнуть! Луки к бою!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.