Ледяной Век. Хроники Двух Миров

— Неправильный — мое второе имя, — Шедоу позволил себе слабую улыбку. — Первое — Уставший.

Он перевел взгляд на ее шею. Под спутанными волосами виднелось украшение — тонкая цепочка из белого металла с подвеской в виде слезинки. Камень внутри подвески мягко пульсировал тем самым золотым светом, которым она лечила. Артефакт-накопитель.

— Спасибо, — сказал он серьезно. — Ты спасла мне жизнь. Второй раз за сутки меня пытаются разобрать на запчасти, и оба раза вмешательство женщины оказывается решающим. Начинаю верить в матриархат.

Кристина фыркнула, не открывая глаз. — Не обольщайся. Я помогла тебе потому, что умирающий Изломанный излучает хаос. Твой нестабильный фон мог привлечь сюда Высших патрульных. А мне лишние проблемы ни к чему. Я просто шла в Новую Гавань.

— Новая Гавань? — зацепился Шедоу. — Город? — Единственное безопасное место на двести лиг вокруг, — она наконец открыла глаза и посмотрела на небо. — Купол сдерживает флору. Внутри есть нормальная еда. Теплые кровати. И Гильдия Охотников, куда тебе прямая дорога. С таким диким выбросом Льда тебя заберут в Академию еще до заката. Станешь винтиком в машине Архимага. Будешь сидеть в башне и охлаждать вино аристократам.

Перспектива стать батарейкой для чьего-то комфорта Шедоу не прельщала. Вся его предыдущая жизнь состояла из охлаждения чужих амбиций. — А есть другие варианты? — спросил он. — Например, научиться не взрывать собственные почки самостоятельно?

Кристина посмотрела на него внимательнее. Оценивающе. Так смотрят на бродячую собаку, которая показала зубы матерому волку и выжила. — Есть Пути. Те, кто живет вне стен. Рейнджеры, наемники, контрабандисты. Жизнь короче, грязи больше, свободы — сколько унесешь. Судя по тому, как ты смотришь на мой запас сухарей, ты выберешь свободу.

Только сейчас Шедоу вспомнил о своем желудке, который последние часы исполнял симфонию умирающего кита. Сухари. Еда. Реальная, твердая пища. Кристина поняла его без слов. Она достала из поясной сумки завернутый в листья кусок чего-то темного и твердого. Вяленое мясо.

Запах ударил в нос, вызывая спазм слюноотделения. Настоящий белок. Никаких протеиновых батончиков. — Половину, — строго сказала она, протягивая ломоть. — После лечения пищеварение уязвимо. Набьешь брюхо — вывернет.

Шедоу взял мясо двумя руками, как величайшую драгоценность. Текстура была жесткой, волокнистой, вкус — концентрированным, соленым, с нотами каких-то местных специй. Он жевал медленно, стараясь не потерять ни единой крошки. Каждая калория сейчас конвертировалась в выживание.

Пока он ел, Кристина собрала их нехитрые пожитки. Свой рюкзак, выглядевший так, словно побывал в пасти дракона, и трофеи с гоблинов. — Идти сможешь? — спросила она, закрепляя лямки. — До моей стоянки две мили. Там пещера с рунным кругом. Огонь разводить можно, ловушки отпугивают мелкую живность. Переночуешь нормально.

— Смогу, — Шедоу встал. Ноги держали уверенно. Более того — балансировка изменилась. Измененная гравитация больше не казалась чужой; тело приняло новые законы физики как родные. — Кто такие гоблины? Почему они на тебя напали?

— Зеленая поросль, — презрительно бросила Кристина, ступая на тропу вдоль реки. — Мелкие падальщики. Работают на кого-то покрупнее. Скорее всего, это разведка отряда Ордена Расколотого Ока. Они ищут Изломанных. Свежая кровь для ритуалов поглощения очень ценится на черных рынках Черной Цитадели.

— Замечательно, — буркнул Шедоу, поправляя ножны из жил. — Значит, моя «свежая кровь» теперь стоит денег. Прекрасный повод начать день.

— Добро пожаловать в Вечные Земли, Шедоу, — она впервые по-настоящему улыбнулась, и лес вокруг словно стал немного светлее. — Здесь всё имеет цену. Включая дыхание.

Они пошли вдоль реки. Кристина впереди, задавая темп. Шедоу следом. Несмотря на усталость, недавнюю смерть от истощения и перспективу встречи с Орденом Расколотого Ока, он чувствовал небывалый подъем. Дело было не только в исцелении. Дело было в другом человеке.

За последние дни лес пытался его переварить. Растения, титаны, волки, ящерицы — все видели в нем лишь питательную биомассу. Кристина увидела угрозу, проанализировала ее, устранила препятствия, а затем потратила остатки своих сил, чтобы починить сломанную деталь. Просто потому, что так было правильно. Или удобно. Или выгодно. Неважно. Главное — она была человеком. Логичным, циничным, вооруженным до зубов, но человеком.

Впервые с момента падения в портал Шедоу почувствовал себя не куском мяса в блендере, а частью чего-то большего. Экосистема приняла его, наградив силой, но именно встреча с другим игроком дала этой силе вектор.

— Кристина, — окликнул он, перешагивая через поваленное светящееся дерево. — Этот твой Аспект… Исцеления. Он ведь работает не только на людях?

Она обернулась, приподняв бровь. — Зависит от оплаты. У меня осталось два золотых империала и желание поспать двенадцать часов подряд. Предлагай.

— Предлагаю сделку, — Шедоу догнал ее, поравнявшись шагом. — Ты учишь меня отличать ядовитые грибы от полезных. И объясняешь, почему местный мох поет фальцетом. А я буду идти сзади и морозить любую тварь, которая решит, что обед важнее дипломатии. Мой лук заряжается бесплатно, пока есть хоть капля маны.

Кристина остановилась. Она смерила его долгим взглядом, сканируя своим целительским даром, заглядывая глубже, чем позволяли приличия. Проверяла ложь. Проверяла безумие. — Ты понимаешь, что партнерство в Диких Землях означает разделение последнего глотка воды? — спросила она тихо.

— В моем мире партнеры воровали мои идеи и получали премии, пока я получал инсульты, — усмехнулся Шедоу. — Твои условия звучат гораздо честнее.

Она хмынула, развернулась и пошла дальше. — Тогда шевели ногами, Макс. Скоро закат, а ночью Речной Кракен выходит на поверхность. Надеюсь, ты умеешь замораживать воду в объеме.

— Макс? — удивился он, ускоряя шаг. — Меня зовут… — Шедоу? — перебила она, не оборачиваясь. — Прозвище для трусливых убийц из подворотен. А судя по тому, как ты смотрел на звезды, когда думал, что я не вижу, тебя зовут Максим. Максим звучит надежнее. Больше подходит человеку, способному превратить болото в каток одним щелчком пальцев.

Максим. Имя показалось чужим, забытым, принадлежащим кому-то другому. Человеку в сером костюме, стоящему в пробке на МКАД. Но спорить не хотелось. — Как скажешь, Крис, — бросил он. — Ведите, проводник.

Она лишь качнула головой, пряча очередную улыбку. Белый лес смыкался над ними сводом, звон стеклянных лилий провожал двух путников, идущих на юг, к огням цивилизации, которых один отчаянно избегал, а другая называла единственным спасением. Впереди было две мили относительной безопасности и целая жизнь, состоящая из неизведанных опасностей. Но теперь он был не один.