- -
- 100%
- +
Система мигнула в углу зрения:
Внимание! Пассивный эффект «Одиночество» активирован. Текущий бонус: +38% к урону, +27% к скорости передвижения, +15% к восприятию. Время без контакта с разумными существами: 4 часа 12 минут.
— Четыре часа, — пробормотал он. — Уже что-то.
Он не знал, почему говорит вслух. Может, чтобы не забыть собственный голос. Может, чтобы заполнить пустоту. В первые месяцы после Схлопывания он кричал. Потом перешёл на шёпот. Теперь слова выходили редко, как вода из пересохшего колодца.
Дорога начала подниматься. Впереди показался холм, увенчанный ржавым остовом ветряной электростанции. Лопасти одной турбины ещё вращались, но медленно, словно в полусне. Они издавали низкий скрип, который разносился на километры.
Кайл остановился.
Локация: «Холм Мёртвых Ветров». Уровень угрозы: средний. Особенность: аномальные зоны нестабильной гравитации.
— Нестабильной гравитации, — повторил он, разглядывая турбины. —
Прекрасно.
Он двинулся в обход, держась края дороги. Но аномалия не спрашивала разрешения. Внезапно земля под ногами стала мягкой, как кисель, и Кайл почувствовал, что его тянет вверх. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но тело уже оторвалось от земли.
Мир перевернулся.
Кайл взлетел на три метра, беспомощно дрыгая ногами. Внизу, на асфальте, осталась его тень — тёмное пятно, которое не хотело следовать за хозяином. Система забила тревогу:
Внимание! Аномалия: «Инверсия притяжения». Рекомендация: не двигаться. Время действия: 15–45 секунд.
Он не двигался. Висел в воздухе, раскинув руки, и смотрел на перевёрнутый мир. Турбина скрипела. Трава колыхалась. Где-то вдалеке пронеслась стая птиц — или того, что от них осталось.
Через двадцать секунд гравитация вернулась. Кайл рухнул на асфальт, сгруппировавшись. Удар вышел жёстким, но здоровье даже не дрогнуло.
Получен урон: 0. Падение смягчено пассивным навыком «Мягкий шаг».
— Хоть что-то полезное, — он поднялся и отряхнулся.
Аномалия осталась позади. Он шёл дальше, а в голове крутилась мысль: сколько ещё таких ловушек разбросано по пути? И все ли они такие безобидные?
2.2
К полудню небо потемнело. Не от туч — просто Система решила, что пора включить «сумеречный режим». Кайл никогда не понимал логику погодного движка. Иногда дождь шёл вверх. Иногда снег падал горячим. Иногда солнце висело на месте по шесть часов, а потом за минуту проваливалось за горизонт.
Сегодня всё было буднично: серое небо, холодный ветер, запах ржавчины.
Он устроил привал у обочины. Достал из инвентаря сушёное мясо, кусок чёрного хлеба, флягу с водой. Еда была пресной, но питательной. Система начисляла эффект «Сытость: 85%», который ускорял регенерацию.
Кайл ел и смотрел на дорогу. Она была пуста настолько, что казалась нарисованной. Иногда ему мерещилось, что весь мир — декорация, а он — единственный актёр, забытый после съёмок.
Он достал дневник. Открыл на последней заполненной странице.
«День 612 после Схлопывания.
Встретил Торна. Он такой же, как я. Одиночка. Предложил идти к Ядру.
Согласился.
Не знаю, правильно ли это. Но выбора нет.
Если я не попробую — я сдохну в этих полях, и никто не узнает, что я вообще существовал».
Кайл перечитал запись. Почерк был неровным, буквы плясали. Он писал при свете костра, замёрзшими пальцами. Но слова были честными.
Он спрятал дневник и поднялся.
— Нужно идти, — сказал он вслух.
Никто не ответил.
2.3
Через час он наткнулся на следы.
Это были не звериные отпечатки. Человеческие. Босые ноги, вдавленные в грязь так глубоко, словно их хозяин весил тонну. Следы уходили в сторону от дороги, к оврагу, заросшему аномальным кустарником с чёрными листьями.
Кайл присел и осмотрел землю.
Навык «Следопыт» активирован (уровень 2). Анализ: следы оставлены существом класса «голем» или «одержимый». Возраст: 4–6 часов. Направление: северо-восток.
Он выпрямился. Големы были редкими тварями — полусознательными конструктами, собранными из обломков и мёртвой плоти. Они не были агрессивны без причины, но их появление означало одно: где-то рядом есть источник магии. Или некромант.
Кайл медленно двинулся по следу. Кустарник цеплялся за одежду, оставляя на ткани чёрные полосы, похожие на ожоги. Запах стал тяжелее — гниль, сырость, сладковатый дым.
Овраг вывел его к заброшенной ферме. Дом с провалившейся крышей, сарай, покосившийся забор. Во дворе — колодец, из которого поднимался пар. И у колодца стоял он.
Голем.
Существо было собрано из глины, камней и частей старой техники. Одна рука — из ржавых труб, вторая — из деревянных досок, скреплённых проволокой.
Вместо глаз — две тусклые лампы, мигающие в такт неровному сердцебиению.
Объект: «Голем Покинутой Фермы». Уровень: 27. Тип: конструкт, полуразумный. Состояние: настороженное.
Кайл замер. Голем не атаковал — просто стоял и смотрел, если можно так назвать мигание ламп. Между ними было метров двадцать.
— Я не враг, — сказал Кайл, не уверенный, что существо понимает речь.
Голем наклонил голову. Трубы в его руке заскрежетали.
Репутация с фракцией «Забытые Конструкты»: -10 (нейтрально). Шанс агрессии: 35%.
Кайл медленно убрал руку с рукояти меча.
— Я просто прохожу мимо. Мне нужен север.
Голем не ответил. Но лампы мигнули быстрее, и он сделал шаг в сторону, освобождая тропу.
Кайл кивнул.
— Спасибо.
Он двинулся дальше, не поворачиваясь спиной. Голем остался у колодца. Когда Кайл отошёл на достаточное расстояние, он услышал скрипучий голос — словно запись на старой плёнке:
— Се-вер… там… ту-ман…
Кайл обернулся. Голем стоял всё так же, но одна из ламп-глаз потухла.
— Там туман, — повторил он.
Голем кивнул — неуклюже, как сломанная кукла.
Кайл пошёл дальше.
2.4
Туман пришёл с наступлением ночи.
Он не был похож на обычный. Обычный стелется по земле, клубится, рассеивается. Этот — стоял стеной, плотной, как молоко, и светился изнутри бледно-зелёным. Внутри него двигались тени — не имеющие формы, но обладающие направлением.
Кайл остановился на границе.
Внимание! Аномалия: «Туман Забвения». Тип: ментальный разлом. Угроза: высокая. Прохождение без защиты не рекомендуется.
Он вздохнул.
— Конечно. Куда без этого.
Защиты у него не было. Но обходить туман значило потерять сутки, а то и больше. А на севере, за туманом, его ждал Торн.
Кайл сжал рукоять «Плача вдовы». Клинок тихо загудел, словно почуяв опасность.
— Ладно. Попробуем.
Он шагнул в туман.
2.5
Мир исчез.
Не стало ни дороги, ни неба, ни земли. Только белая пелена и звуки. Звуки были чужие — голоса, обрывки фраз, смех, плач, шёпот. Они накатывали волнами, наслаивались друг на друга, создавая какофонию.
Кайл шёл вперёд, выставив меч. Система молчала. В тумане не было интерфейса, не было цифр и подсказок. Только он и голоса.
— …не забудь купить хлеба… — …я всегда тебя ненавидела…
— …где мой сын? где мой мальчик?..
— …ты опоздал, Кайл…
Он замер.
Последний голос был знаком. Женский, мягкий, с лёгкой хрипотцой. Так говорила его мать.
— Ты опоздал, — повторил голос, уже ближе.
Кайл сжал зубы.
— Тебя нет, — сказал он. — Это туман.
— Разве? — из белой пелены выступила фигура. Женщина, невысокая, с тёмными волосами и усталыми глазами. На ней было старое пальто, которое он помнил с детства. — Ты не рад меня видеть?
Кайл не ответил. Он знал, что это ловушка. Знал, что перед ним — проекция, созданная из его воспоминаний. Но сердце сжалось.
— Ты бросил меня, — сказала мать. — Ты ушёл на эту чёртову работу и не вернулся.
— Я не мог вернуться, — прошептал он. — Мир сломался.
— Мир? Или ты?
Фигура сделала шаг ближе. От неё пахло духами, которые мать всегда покупала на рынке. Этот запах Кайл не вспоминал годами.
— Ты всегда был одиночкой, — продолжала она. — Ещё до всего этого. Тебе было удобно одному. Ты даже не пытался найти нас.
— Я искал! — голос сорвался. — Я оставлял знаки! Я кричал! Никто не пришёл! — Потому что ты кричал не туда.
Мать подошла вплотную. Её лицо было спокойным, почти ласковым. Она протянула руку и коснулась его щеки. Прикосновение было холодным, как ледяная вода.
— Ты мог спасти меня. Но выбрал игру.
— Это не игра!
— Тогда что?
Кайл не нашёл ответа.
Фигура рассмеялась — тихо, печально. И растворилась в тумане.
2.6
Он не знал, сколько шёл. Время в тумане текло иначе — то растягивалось, то сжималось в точку. Голоса продолжали шептать, но теперь они были тише, словно устали.
Кайл остановился и сел прямо в белую пустоту. Ноги дрожали. Руки — тоже. Он не плакал с момента Схлопывания. Не позволял себе. Но сейчас слёзы текли сами, горячие, обжигающие холодную кожу.
— Я не мог, — прошептал он. — Я не мог спасти никого.
Он вспомнил лица. Отец, оставшийся в другом городе. Сестра, с которой он не разговаривал два года. Друзья, коллеги, случайные знакомые. Все они исчезли в тот день, когда реальность переписалась.
Остался только он.
И его проклятие.
2.7
Туман начал рассеиваться на рассвете. Кайл даже не заметил, как вышел из него, — просто в какой-то момент под ногами снова оказался асфальт, а над головой — серое небо.
Он стоял на обочине шоссе, в нескольких километрах от входа в туман. Одежда была мокрой, волосы прилипли ко лбу. Система ожила:
Внимание! Вы пережили «Туман Забвения». Получен эффект: «Психологическая устойчивость +10» на 24 часа. Память: фрагментирована, но восстановима.
— Спасибо, — прохрипел он.
Его шатало. Он отошёл к дереву, сполз на землю и закрыл глаза.
Сон пришёл мгновенно — тяжёлый, без сновидений.
2.8
Разбудил его звук.
Кайл открыл глаза и увидел перед собой морду. Огромную, покрытую костяными пластинами, с двумя парами жёлтых глаз. Существо наклонилось к нему, обнюхивая, и горячее дыхание обожгло лицо.
Объект: «Бродячий Пожиратель». Уровень: 33. Тип: хищник, одиночный. Состояние: любопытствующее.
Кайл не шевелился. Он знал этот вид — Бродячие Пожиратели не атаковали спящих, если те не пахли страхом. А он сейчас пах только потом и туманом.
Существо фыркнуло, мотнуло головой и отошло. Кайл медленно выдохнул. Потом, когда тварь скрылась за деревьями, он поднялся и размял затёкшие мышцы.
— День начинается прекрасно, — пробормотал он.
2.9
До точки встречи оставалось полдня пути. Кайл шёл по шоссе, стараясь не думать о тумане и голосах. Но мать никак не уходила из головы. Её слова, её взгляд. «Ты мог спасти меня».
Мог ли?
Он не знал. В день Схлопывания он был в подвале офиса, на другом конце города. Его семья жила за триста километров. Связь оборвалась в первые секунды. Телефон превратился в бесполезный кусок пластика с надписью «Ошибка соединения».
Он пытался дойти. Три недели пробирался через руины, сражаясь с тварями, голодая, замерзая. Дошёл до границы города. А дальше — стена. Не физическая, но непреодолимая: зона аномалии, где пространство сворачивалось в петлю. Он ходил по кругу три дня, пока не понял, что дороги домой больше нет.
Тогда он развернулся и пошёл в другую сторону.
Иногда ему снилось, что он всё-таки дошёл. Видел дом, родителей, сестру. Они сидели за столом, пили чай, смеялись. А потом он просыпался — и мир снова был пуст.
2.10
Торн ждал его у полуразрушенного моста через сухое русло реки. Увидев Кайла, он поднял руку.
Выглядишь дерьмово.
Спасибо. Ты тоже.
Они сели на бетонные обломки. Торн достал из рюкзака хлеб и вяленое мясо. Кайл принял еду, хотя аппетита не было.
— Что случилось? — спросил Торн.
— Туман Забвения. Поймал по пути.
— Жёсткая штука. Меня в первый раз чуть не сломала.
— А во второй?
— Во второй я был готов. Не обращал внимания. Просто шёл и считал шаги.
Кайл откусил хлеб.
— Я видел мать.
Торн замолчал. Потом кивнул.
— Я видел брата. Он погиб ещё до Схлопывания, но туман этого не знал.
— И что ты ему сказал?
— Ничего. Просто слушал, как он орёт, что я виноват.
— И ты не отвечал?
— А зачем? Мёртвым не нужны ответы. Им нужно, чтобы их помнили.
Кайл задумался.
— А если они не умерли? Если они живы, но где-то там?
Торн усмехнулся.
— Тогда они тоже одиночки. И мы их найдём.
Эта мысль показалась Кайлу странно утешительной.
2.11
Они снова разошлись. На этот раз Торн предложил идти ближе друг к другу, но по разным берегам высохшей реки.
— Если что-то случится, ты услышишь мой крик, — сказал он.
— А я твой.
— Но не подходи. Проклятия.
— Знаю.
Они двинулись. Кайл — по левому берегу, Торн — по правому. Между ними было метров сто пятьдесят — достаточно, чтобы проклятия не конфликтовали, но достаточно близко, чтобы чувствовать присутствие.
Кайл впервые за долгое время шёл и не чувствовал себя полностью одиноким.
Это было странно.
И приятно.
2.12
На четвёртый день они вышли к городу.
Он назывался Редклифф. Когда-то — небольшой промышленный городок, живший за счёт сталелитейного завода. Теперь — мёртвая зона с высоким уровнем радиации и аномалий.
— Здесь портал, — сказал Торн, глядя на карту. — В подвале заводоуправления. Он сократит путь на две недели.
— И что за портал?
— Не знаю точно. По слухам — телепорт до «Грани Пустоты». Оттуда до Ядра рукой подать.
— Слишком просто.
— Поэтому и рискованно.
Они вошли в город. Улицы были завалены обломками, но не от бомбёжки — от времени. Дома покосились, дороги ушли в землю, фонари согнулись, как старики. Ни звука, ни движения.
Тихо, — прошептал Кайл.
Слишком тихо.
Они не заметили, как из тени выскользнули тени.
2.13
Их было пятеро. Люди. Или бывшие люди. В рваной одежде, с оружием из обломков — арматура, доски с гвоздями, куски стекла. Глаза горели красным.
Объекты: «Одержимые Редклиффа». Уровни: 22–28. Тип: разумные, враждебные. Особенность: аномальная регенерация.
— Не подходи! — крикнул один из них. — Город наш!
Кайл поднял руки.
— Мы просто проходим. Нам нужен портал.
— Портал?! — одержимый рассмеялся, и смех его был похож на скрежет. — Портал сожрал половину наших! Теперь мы не пускаем чужаков!
— Значит, договоримся по-другому, — сказал Торн, поднимая посох.
Бой начался.
2.14
Кайл не любил драться с людьми. Даже с одержимыми. Потому что в глубине души понимал: они — тоже жертвы. Но выбора не было.
Он выхватил меч и встретил первого нападавшего ударом плашмя. Одержимый отлетел к стене, но тут же поднялся — регенерация работала быстро. Второй зашёл сбоку, ударил арматурой. Кайл блокировал, выбил оружие, ударил ногой в грудь.
Торн кастовал. С кончика посоха срывались ледяные стрелы, прибивая противников к земле. Но одержимые вырывались, ломая лёд, и бросались снова.
— Их надо убить, а не ранить! — крикнул Торн.
— Знаю!
Кайл перехватил меч обратным хватом и вонзил клинок в сердце ближайшего противника. Одержимый захрипел, выгнулся, но не упал. Красные глаза вспыхнули ярче.
— Бесполезно! — закричал Торн. — У них нет сердец! Или оно не там!
— И что делать?!
— Огонь!
Торн ударил посохом о землю. Вспыхнуло кольцо пламени, отбросившее одержимых. Кайл отпрыгнул в сторону, перекатился, выхватил из инвентаря бутыль с маслом, швырнул в толпу. Торн добавил огненный шар.
Одержимые загорелись. Они кричали, но не от боли — от ярости. И продолжали идти.
— Чёрт! — выдохнул Кайл.
— Отступаем к заводу! — приказал Торн. — Там портал!
Они побежали. Одержимые — за ними, горящие, как факелы, но не останавливающиеся.
2.15
Завод встретил их ржавыми воротами и запахом машинного масла. Кайл выбил дверь плечом, втащил Торна внутрь, захлопнул створки. Одержимые начали ломиться снаружи.
— Найди портал! — крикнул Кайл, удерживая дверь спиной. — Я подержу!
Торн скрылся в темноте. Кайл слышал его шаги, потом — звон стекла, грохот. Дверь дрожала от ударов. Петли скрипели, готовые сорваться.
— Быстрее! — рявкнул он.
— Есть! — донёсся голос Торна. — Иди сюда!
Кайл отпрыгнул от двери. В тот же миг она рухнула, и одержимые ворвались внутрь. Он побежал, петляя между станками, перепрыгивая через конвейерные ленты. Сзади — топот, крики, скрежет.
В подвале Торн стоял у светящейся арки. Портал был нестабилен, мигал, как неисправная лампа.
Это он! — крикнул Торн. — Прыгай!
А ты?
— Я за тобой!
Кайл прыгнул в свет. Мир свернулся в точку.
2.16
Он вывалился на каменистую землю, под серое небо. Вокруг — пустошь, усеянная чёрными кристаллами. Вдалеке — горная гряда, разрезанная ущельем.
Рядом появился Торн. Упал на колени, тяжело дыша.
— Получилось, — выдохнул он.
— Где мы?
— Грань Пустоты. Это она.
Кайл огляделся. Кристаллы тихо гудели, словно пели. Воздух был холодным и разрежённым.
— Красиво, — сказал он.
— Не обольщайся. Здесь всё хочет тебя убить.
Они поднялись и пошли в сторону ущелья.
2.17
Грань Пустоты оказалась не просто пустошью. Это было место, где реальность истончалась, как старая ткань. Иногда земля под ногами становилась прозрачной, и Кайл видел под ней не пустоту, а другой мир — тёмный, с красным небом и шевелящимися тенями.
— Не смотри вниз, — посоветовал Торн.
— А что там?
— Бездна. Обратная сторона. Оттуда приходят твари.
— И как мы пройдём?
— По краю. Держись ближе к камням.
Они двинулись вдоль ущелья. Ветер выл, поднимая чёрную пыль. Кристаллы звенели, как колокольчики, и от их звона болела голова.
Кайл старался не думать о том, что будет дальше. Но мысли лезли сами.
— Торн, — позвал он.
— Что?
— А если Ядра не существует?
— Существует. Я видел карты.
— Карты врут.
— Люди врут. Карты — нет.
Кайл усмехнулся.
— Ты веришь в это?
— Я вынужден.
Они шли молча ещё час. Потом Торн остановился.
— Смотри.
Впереди, на самом краю ущелья, стояла фигура. Высокая, в тёмном балахоне, с посохом, увенчанным черепом. Она не двигалась, просто смотрела в их сторону.
Объект: «Хранитель Грани». Уровень: неизвестен. Тип: страж порога. Состояние: нейтральное.
— Кто это? — прошептал Кайл.
— Хранитель, — ответил Торн. — Он пропускает только тех, кто ответит на вопрос.
— Какой?
— У каждого свой.
Фигура подняла посох. Череп на нём вспыхнул зелёным.
Стойте, — раздался голос, низкий, как грохот камней. — Чтобы пройти, вы должны ответить.
Кайл сжал меч.
— Спрашивай.
Хранитель помолчал.
— Что сильнее: одиночество или память?
Кайл замер. Вопрос прозвучал неожиданно, но попал точно в цель.
Он посмотрел на Торна. Тот кивнул.
— Память, — сказал Кайл. — Одиночество можно пережить. Память — нет. Она всегда с тобой. Она сильнее.
Хранитель снова помолчал. Потом опустил посох.
— Проходите.
Они шагнули вперёд.
И мир снова изменился.
2.18
За гранью оказался лес. Не мёртвый, как те, что он видел раньше, а живой. Деревья тянулись к небу, покрытые изумрудной листвой. Пели птицы. Солнце — настоящее, тёплое — пробивалось сквозь кроны.
Кайл остановился, потрясённый.
— Что это?
— Оазис, — сказал Торн. — Место, где Система не работает.
— Совсем?
— Совсем.
Кайл поднял руку. Интерфейс не появлялся. Никаких цифр, подсказок, индикаторов. Только он, лес и тишина.
Красиво, — прошептал он.
— Да. Но мы не можем здесь остаться. Без Системы мы — просто люди. А людям нужен опыт.
Кайл кивнул.
— Куда дальше?
— Через лес. Там — «Разлом Памяти». Последняя точка перед Ядром.
Они вошли в лес.
2.19
Лес был живым, но не безопасным. Кайл чувствовал, как за ними наблюдают. Не враждебно — но внимательно. Из кустов выглядывали существа, похожие на светящихся белок. На ветках сидели птицы с механическими крыльями. Иногда мимо пробегали олени с рогами, увитыми цветами.
— Здесь всё по-другому, — сказал Кайл.
— Это место не перезагружалось после Схлопывания. Оно осталось таким, каким было до.
— Значит, мир не весь сломался.
— Мир сломался не весь. Просто мы видели только сломанную часть.
Кайл сорвал травинку, покрутил в пальцах. Она пахла летом — тем летом, которое он помнил из детства.
— Если мы всё исправим, — сказал он, — таких мест станет больше.
— Станет. Если.
Они шли до заката. Потом остановились на ночлег у ручья. Вода была чистой, прозрачной. Кайл напился, умылся. Впервые за месяцы почувствовал себя не выживающим, а живущим.
— Скажи, — обратился он к Торну, сидя у костра, — а что ты будешь делать, когда всё закончится?
— Не знаю. Может, найду школу. Буду снова учить детей.
А если детей не осталось?
— Остались. Где-то. Просто мы их ещё не нашли.
Кайл усмехнулся.
— Ты оптимист.
— Я учитель. Иначе нельзя.
Они рассмеялись. Смех разнёсся по лесу, и птицы на мгновение замолкли, прислушиваясь.
2.20
Ночью Кайлу приснился сон.
Он стоял на берегу моря. Настоящего, с волнами, песком и солёным ветром. Рядом — мать, отец, сестра. Они молчали, но улыбались. Он хотел что-то сказать, но слова не выходили. Тогда мать протянула ему руку.
Он взял её.
И проснулся.
Вокруг был лес. Пел рассвет. Торн уже не спал, сидел у потухшего костра и смотрел на небо.
— Ты разговаривал во сне, — сказал он.
— И что говорил?
— «Я вернулся».
Кайл сел, потянулся.
— Может, и вернулся. Не знаю.
Он встал и пошёл к ручью.
Впереди был новый день. И новый шаг к Ядру.
(конец второй главы)
---
ГЛАВА 3: «РАЗЛОМ ПАМЯТИ»
3.1
Утро в лесу пахло мёдом и сырой землёй. Кайл лежал с открытыми глазами, глядя, как сквозь листву пробиваются лучи солнца — настоящего, тёплого, не поддельного. Он не помнил, когда в последний раз просыпался без ощущения, что мир вот-вот обрушится. Может, никогда.
Он сел, потянулся. Мышцы ныли после вчерашнего боя и долгого перехода, но эта боль была приятной — как напоминание о том, что он ещё жив. Торн уже возился у ручья, набирая воду во фляги. Его посох лежал рядом, кристалл тускло мерцал, впитывая утренний свет.
— Доброе утро, — сказал Торн, не оборачиваясь. — Кофе нет, но есть ягоды. Нашёл куст в двухстах метрах.
— Ядовитые?
— Проверил. Система молчит, но интуиция говорит — можно.
Кайл усмехнулся, поднялся, размял шею. Подошёл к ручью, умылся ледяной водой. В отражении увидел себя: лицо, заросшее щетиной, тёмные круги под глазами, шрам на скуле — подарок от пустошной гиены месяц назад. Он выглядел старше своих двадцати девяти. Намного старше.
— Долго нам ещё до Разлома? — спросил он, садясь на поваленное бревно.
Торн протянул ему горсть тёмно-синих ягод.
— Если верить карте — полдня. Но карте верить нельзя. Она нарисована в этом мире, а мир любит сюрпризы.
Кайл кивнул, отправил ягоды в рот. Вкус был терпким, с лёгкой горчинкой. Система не отозвалась, и это было странно — он так привык к всплывающим подсказкам, что их отсутствие ощущалось как тишина после долгого звона в ушах.
— Знаешь, — сказал он, прожёвывая, — я впервые за годы не вижу интерфейса. Даже не верится.
— Здесь Система не работает. Совсем. Мы сейчас просто люди.
— И что, если на нас нападёт что-то?
— Тогда будем драться как люди. Мечом, кулаками, магией, которая, кстати, тоже не работает.
Кайл хмыкнул.
— Весело.
— Зато честно.
Они собрались и двинулись вглубь леса. Тропа была едва заметной — просто прогалина между деревьями, усыпанная прошлогодней листвой. Птицы пели так, словно спешили выговориться за все годы молчания. Воздух был густым от запахов — хвоя, цветы, влажная кора. Кайл ловил себя на том, что смотрит по сторонам не для поиска угроз, а просто из любопытства. Он уже забыл, каково это — любоваться миром.
3.2
Лес жил. И не только в переносном смысле.
Через час пути они заметили, что деревья меняют расположение. Не быстро, не страшно — просто сосна, которая только что была слева, оказывалась справа, а берёзовая роща, маячившая впереди, сдвигалась на несколько метров в сторону, когда они приближались.
— Это нормально? — спросил Кайл, останавливаясь.