Наставления в диалектике. Комментарий к «Органону» Аристотеля

Глава IX. Сколько родов и формул модальных высказываний.

Модальное высказывание, как мы сказали выше, — то, которое высказывает, каким образом нечто присуще или не присуще чему-либо. У него четыре рода: из необходимого, из случайного, из возможного и из невозможного. Модальные из необходимого — те, которые высказывают, что нечто есть необходимое или не необходимое. Модальные из случайного — те, которые высказывают, что нечто есть случайное или не случайное. Из возможного же — те, которые высказывают, что нечто возможно или невозможно. Из невозможного, наконец, — те, которые [высказывают] невозможное или не невозможное. Необходимое есть то, что не может не быть: как «человеку быть животным». Случайное есть то, что может быть и не быть: как «Сократу быть грамматиком». Возможное, которое считается общим для необходимого и случайного, есть то, что может быть, — может ли оно не быть или может. Примеры уже приведены. Невозможное, наконец, есть то, что не может быть: как «человеку быть камнем».

Далее, каждый род модальных может быть выражен только двумя формулами. Одна — если модус (то есть слово, которым мы обозначаем способ, каким нечто присуще или не присуще чему-либо) есть наречие: как если скажешь: «человек необходимо есть животное», «Сократ случайно есть грамматик», и так в остальном. Другая — если модус есть имя, которое высказывается о речи, составленной из глагола в неопределённом наклонении, которая называется «сказанным»: как если скажешь: «человеку быть животным есть необходимое»; «Сократу быть грамматиком есть случайное», и так в остальном. Ибо только этими двумя родами речи мы можем высказать в «осуществлённом акте», как говорят, каким образом нечто присуще или не присуще чему-либо; так следует понимать глагол «высказывать» в описании модальных. Ибо если в «означенном акте», как говорят диалектики, ты выскажешь, каким образом нечто присуще или не присуще чему-либо, а именно высказывая модус о некотором голосе, который обозначает «сказанное» или высказывание, содержащееся в «сказанном», — ты не создашь, конечно, модального высказывания, но поистине абсолютное. Ибо эти абсолютны: «Это сказанное: человеку быть животным — есть необходимое». «Это высказывание: Сократ есть грамматик — есть случайное»; это мы изложим в другом месте. Итак, модальные высказывания образуются только двумя формулами, как сказано.

Различаются же эти две формулы преимущественно по трём основаниям. Во-первых, потому что в первой модус есть наречие, во второй — имя. Затем, потому что в первой модус не сказывается, но определяет связку высказывания, а во второй сказывается. Наконец, потому что в первой формуле только одно подлежащее и одно сказуемое, как ясно, а во второй находятся два подлежащих и два сказуемых. Ибо «сказанное», или, вернее сказать, глагол «сказанного», поскольку он нечто высказывает, есть главное подлежащее, модус — главное сказуемое; в самом же «сказанном» содержится другое подлежащее и другое сказуемое, которые должно считать менее главными. Но мы, опустив первую формулу, поскольку она менее употребительна, по крайней мере в модальных из возможного и невозможного, будем рассматривать вторую вместе с Аристотелем; и сначала скажем о количестве, качестве и материи модальных, затем три их состояния — противоположение, равнозначность и обращение — изложим с возможно большей краткостью и ясностью.

Глава X. О качестве, количестве и материи модальных.

Поскольку, итак, в модальные эти формулы два подлежащих и два сказуемых, необходимо получается, что двойственно их сущностное качество, количество и материя. Одно качество усматривается в утверждении и отрицании модуса; другое — в утверждении и отрицании сказуемого, которое содержится в «сказанном». Первое, однако главное. Отсюда родилось то деление модальных на те, которые отрицают и то, и другое: как «человеку не быть животным — не есть случайное»; на те, которые утверждают модус и отрицают сказуемое «сказанного»: как «человеку не быть грамматиком — есть возможное»; и на те, которые отрицают модус и утверждают сказуемое «сказанного»: как «человеку быть грамматиком — не есть невозможное». Но поскольку главное качество следует учитывать преимущественно, высказывания, которые утвердили модус, должны называться просто утвердительными, а которые его отрицали — отрицательными, будет ли «сказанное» утвердительным или отрицательным. О привходящем же качестве, то есть об истине и лжи модальных, следует сказать так: модальные действительно истинны или ложны (поскольку все они причастны природе высказывания, которое определяется через обозначение истинного или ложного), однако те, которые истинны, никогда не могут быть ложными, а которые ложны — никогда не могут быть истинными; и потому все они либо необходимые, либо невозможные. Например, все эти необходимы: «человеку быть животным — есть необходимое», «человеку быть грамматиком — есть случайное», «человеку умереть — есть возможное», «человеку быть камнем — есть невозможное»; потому что они истинны так, что никогда не могут быть ложными. А эти: «человеку быть животным — не есть необходимое», «человеку быть грамматиком — не есть случайное», «человеку умереть — не есть возможное», «человеку быть камнем — не есть невозможное»; потому что они ложны так, что никогда не могут быть истинными. Итак, поскольку все модальные, которые могут быть выражены, либо истинны тем способом, либо ложны этим, нет сомнения, что все они необходимы или невозможны.

Что же касается количества, одно усматривается в главном подлежащем, другое — в менее главном. И действительно, в менее главном подлежащем, то есть в «сказанном», находится всякое количество абсолютных высказываний: общее, частное, неопределённое и единичное. Поэтому с этой стороны модальные обычно называются либо общими: как «всякому человеку быть животным — есть необходимое»; либо частными: как «некоему человеку быть грамматиком — есть случайное»; либо неопределёнными: как «человеку умереть — есть возможное»; либо единичными: как «Сократу быть камнем — есть невозможное». В главном же подлежащем, которое есть глагол «сказанного», находится то количество, которое свойственно глаголам, а именно количество времени, которое двойственно: общее или частное. Общее распределяет глагол на всё время, частное — на некоторое время. И общее обозначается модусами «необходимое» и «невозможное»; частное — двумя остальными. Ибо необходимое всегда полагает вещь, невозможное всегда снимает. Случайное то полагает, то снимает. Возможное же так полагает вещь, что, сколько от него зависит, допускает, что вещь когда-нибудь не будет. Итак, необходимое, невозможное, случайное и возможное ведут себя в модальных так же, как те знаки «всякий», «никакой», «некий не» и «некий» в абсолютных: разве что знаки обозначают числовое количество, а модусы — количество времени. Отсюда происходит, что как при предпосылании отрицания общие знаки становятся частными, а частные — общими, как сказано выше, так и модусы общие становятся частными, а частные — общими. Итак, «не необходимое» и «не невозможное» — частные модусы. «Не случайное» же и «не возможное» — общие, как «не всякий» и «не никакой» — частные, а «не некий» и «не какой-либо» — общие знаки, как мы сказали. И не удивляйся тому, что я сказал: это количество времени усматривается в глаголе «сказанного» и однако обозначается через модус, который сказывается о глаголе «сказанного». Ибо модус имеет и то, что он сказуемое, и то, что он исполняет должность синкатегоремата, обозначающего количество времени, как знаки абсолютных высказываний обозначают количество множества. Поскольку, итак, это количество главное в модальных, не без основания Аристотель обычно помещает модусы в начале таких высказываний, чтобы тотчас количество их можно было познать с самого начала, как в абсолютных понимается из предпосланных знаков. Поэтому почти так Аристотель произносит модальные высказывания: «Необходимо есть человеку быть животным». «Случайно есть Сократу быть грамматиком». «Не возможно есть Сократу быть камнем», и так остальные: не для того, конечно, чтобы из модусов сделать подлежащие, а из «сказанных» — сказуемые, но чтобы их собственное количество, как мы сказали, и потому главное качество тотчас явилось. Поэтому мы в дальнейшем будем пользоваться этим родом речи.

Что, наконец, касается материи, одно усматривается между модусом и «сказанным»; другое — между сказуемым «сказанного» и подлежащим «сказанного». И это последнее тройственно: необходимое, случайное и невозможное, как в абсолютных высказываниях. То же, которое собственно принадлежит модальным, двойственно. Ибо поскольку всякий модус, который однажды присущ некоторому «сказанному», не может ему не быть присущ, и всякий, который когда-нибудь не присущ, не может когда-либо ему соответствовать, — получается, что всякое отношение модуса к «сказанному» есть либо необходимого сказуемого, либо невозможного; и так главная материя модальных либо необходима, либо невозможна, но никакая не случайна. Из этого как бы корня рождается то, что мы сказали немного выше: всякое модальное высказывание необходимо или невозможно.

До сих пор мы говорили о качестве, количестве и материи модальных; теперь скажем о взаимном их отношении, то есть об их противоположении, равнозначности и обращении. Но сначала, по совету Аристотеля, оставим модальные из случайного, чтобы их непостоянство не perturbало последующее рассуждение. Ибо их природа и условие столь разнообразны, что они едва соблюдают с другими модальными закон противоположения или равнозначности. Поэтому, кроме конца, мы ничего об этом роде не скажем.

Глава XI. О противоположении модальных.

Модальные противоположные либо состоят из модуса одного и того же названия: как «необходимо есть Сократу сидеть», «не необходимо есть Сократу сидеть»; либо разного: как «необходимо есть Сократу сидеть», «возможно есть Сократу не сидеть». Мы же скажем о противоположении только тех, которые состоят из модуса одного и того же названия, поскольку, изъяснив это, легко из равнозначности всех между собой, которую передадим, поймёшь противоположения тех, которые состоят из модусов разных названий. Скажем же одновременно и о подчинённых, потому что хотя они и не противоположные, однако их рассмотрение соединено с рассмотрением противоположных и немало содействует их изъяснению. Но поскольку противоположные модальные либо из единичного «сказанного», противоположение которых весьма легко познаётся, либо из общего, рассмотрение которых труднее, — я изъясню начинающим противоположение только первого рода.

Итак, контрарные из единичного «сказанного» — те, которые состоят из одного и того же общего модуса и противоречащих «сказанных»: как «необходимо есть Сократу сидеть», «необходимо есть Сократу не сидеть»; также «не возможно есть Сократу сидеть», «не возможно есть Сократу не сидеть»; также «невозможно есть Сократу сидеть», «невозможно есть Сократу не сидеть». Субконтрарные — те, которые состоят из одного и того же частного модуса и противоречащих «сказанных»: как «возможно есть Сократу сидеть», «возможно есть Сократу не сидеть». Также «не необходимо есть Сократу не сидеть», «не невозможно» и остальные. Противоречащие — те, которые состоят из одного и того же «сказанного» и противоречащих модусов: как «необходимо есть Сократу сидеть», «не необходимо есть Сократу сидеть»; «возможно есть Сократу не сидеть», «не возможно есть Сократу не сидеть», и так в остальном. Подчинённые — те, которые состоят и из модусов, и из «сказанных» противоречащих: как «необходимо есть Сократу быть животным», «не необходимо есть Сократу не быть животным». «Не возможно есть Сократу сидеть», «возможно есть Сократу не сидеть». «Невозможно есть Сократу быть животным», «не невозможно есть Сократу не быть животным». Из этих же подчинённых то, которое состоит из общего модуса, называется подчиняющим, которое из частного — подчинённым. Далее, условия таких противоположных модальных, а также остальных, которые мы опустили, — те же, что и абсолютных. Ибо контрарные не могут быть одновременно истинными, но некоторые одновременно ложны; напротив, субконтрарные никогда не ложны одновременно, хотя некоторые одновременно истинны. Противоречащие не могут быть ни одновременно истинными, ни одновременно ложными. Наконец, если подчиняющее истинно, подчинённое также истинно, но не [следует], если то ложно, что это ложно; напротив, если подчинённое ложно, подчиняющее также ложно, но не [следует], если то истинно, что это истинно. Всё это ясно в предложенных примерах. Но чтобы лучше это удержать, посмотри эту фигуру высказываний из необходимого, которая может быть составлена и из модальных остальных родов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.