- -
- 100%
- +
Всё моё тело тает от его касаний, а мысли плывут, и я не могу сосредоточиться, чувствуя его тёплые ладони на своей заднице. А ощущение того, что это совершенно неправильно, ещё сильнее сводит меня с ума. Нажимает на спусковой крючок у моего виска.
– Я не знаю, – шепчу я в его губы, обвив крепкие плечи руками. – Не знаю, что делать.
– Я тебя хочу, – абсолютно по-сумасшедшему заявляет он, впиваясь губами в мои, и уже пытается стянуть с меня шорты, как вдруг внезапно в моей голове щёлкает, и я отталкиваю его со всей имеющейся силы.
Грудь тяжело вздымается. Я поправляю одежду, тревожно глядя на него, и прекрасно понимаю, что это полное безрассудство. То, что мы творим, совсем не поведение двух взрослых людей, а скорее, подростковые шалости, причём, тесно переплетающиеся с другими людьми. В ловушке, созданной нами, находятся и наши партнёры. А так нельзя. Это бесчестно и жестоко.
– Ты был прав, нужно держаться подальше, – говорю я, застыв в двух метрах от него и глядя на то, как открывается дверь нашей с Димой комнаты. Меня чуть не хватает удар. Перспектива быть застуканной заставляет меня закашляться.
– Варь, – замирает Дима в дверях с напряжённым оскалом, не сводя глаз с Дани, и я дёргаюсь. Хорошо, что я соображаю на ходу и искусно лгу, но… Он всё равно что-то чувствует. Я ведь не слепая.
– Да, Дим, Данил просто спрашивал про нашего общего знакомого, он перестал выходить на связь, извини, – сочиняю я, как мертвец, но при этом ощущаю, как в кровь поступил бешеный выплеск адреналина.
– М-м-м… Может я знаю этого вашего знакомого, в одном универе ведь учились, – с недоверием спрашивает он, чуть ли не скрипя зубами от напряжения. У Дани тоже играют желваки. Господи, надеюсь, они не раздерутся прямо здесь…
– Нет, ты его не знаешь, он с подготовительных, – добавляю я, пока Даня направляется к двери.
– В общем, раз ты больше ни о чём не знаешь, тогда я оставлю его поиски. Может он просто не желает общаться.
– Да, скорее всего так и есть, – соглашаюсь я с ним, и он кивает, покидая комнату.
Я думаю, что со стороны наше представление точно выглядело, как абсурд. Надеюсь, Дима не начнёт истерику… Я не вынесу этого.
– Всё нормально? Ощущение, что вы не случайно здесь вдвоём оказались, явно не из-за какого-то там знакомого, – с подоплёкой переспрашивает Дима, уставившись на меня. – О чём вы говорили?!
– Ни о чём, и нет, это не так, – вру я, уже будто на автомате.
– Ладно, не связывайся с ним, и я хотел сказать, что Антон Геннадьевич ждёт нас на площадке, и сам хотел переодеться, – психованно лезет он в сумку за вещами.
– Да, конечно, я хочу пить, – я выскакиваю из комнаты, как безумная, и забегаю в туалет, захлопнув за собой дверь и включив воду.
Мой взгляд смотрит на себя в зеркало с осуждением. Дешёвка. Дрянь. Потаскуха. Всё это про меня. Я чуть не попалась. Зайди Дима минутой раньше, и нашему прекрасному браку пришёл бы конец. Две семьи были бы разрушены из-за нашей оплошности.
Я умываю лицо, беру себя в руки и направляюсь на площадку к остальным, где все другие жарят барбекю и распивают спиртное. Наташа странно себя ведёт. Бокал за бокалом она пьёт ледяное шампанское и, разумеется, пьянеет. Данил держит её за талию и почти всё время уворачивается от её назойливых объятий.
– Ты совсем перебрала, – помогает он ей отойти в сторону.
– Ты вообще меня хоть капельку люююбииишь? – строит она жалобное лицо.
– Наташа, мы договаривались. Крайний раз. – хмурится он в ответ.
– Ты такой холодный, – мямлит она, пока он уводит её оттуда.
– Нет, Наташа, пойдём, ты отдохнёшь, – он ведёт её в дом, взглянув на меня. Я хорошо понимаю, что уже даже наши вторые половины ощущают подвох. И, если Дима обычно далеко и может не заметить моё странное поведение, то Наташа точно проводит с Данилом каждый день. Естественно, она что-то чувствует. Вот чёрт…
Я виновато смотрю на Диму. Он помогает Антону Геннадьевичу правильно наливать на барбекю маринад. Смеётся и чувствует себя здесь, как дома, точнее, кажется, что делает вид, ведь всё равно поглядывает на меня с подозрением, прожигая своими голубыми.
– Дмитрий, а Вы на все руки мастер, – говорит он, приобняв супругу.
– Жарить мясо не так сложно. Сложно грамотно его подать, – подмечает он, повернувшись ко мне. – Милая, подай вино.
Я протягиваю ему бокал, и он немного отливает от него в маринад.
– А вино раскроет вкус ещё лучше, – объясняет Дима Антону Геннадьевичу. Я допиваю бокал, глядя на него. Игорёк и другие дети играют в летающую тарелку, всё время забываю, как называется эта игра. Я вижу, как они бегают, и слышу весёлые, задорные голоса. Но внезапно звучит какая-то ругань и визги со стороны. И я направляюсь туда.
– Ай, отстань! – кричит мой сын, и я уже бегу, видя, как они с дочкой Данила дерутся.
– Что происходит, Игорь?! А ну, извинись, она ведь девочка, так нельзя, – прерываю я его, взяв за руку.
– Но она первая начала!!! – возмущается он, обиженно глядя на меня. Внезапно из дома на крики прибегает и Даня. Замечательно. Просто чудесно…
– Так, что случилось? Криси? – ласково спрашивает он у дочери.
– Он не давал мне тарелку, – жалобно говорит она, опустив взгляд.
– И? – гладит он её кудрявые волосы.
– Пап… Ну ты ведь сам учил, что нужно стоять за себя, – ноет девочка, скрестив на груди руки.
– Малыш. И что ты сделала? – нежно спрашивает он, поднимая за подбородок её взгляд.
– Она меня пнула! – жалуется Игорь, ответив за неё Дане.
– Ябеда, – показывает она язык.
Я чуть ли не падаю в обморок от такой странной ситуации, но отвожу сына в сторону.
– Сынок. Я и сама не сторонница гендерных различий. Но, смотри. Она слабее. Можно обидеть словом, но не применять физическую силу в ответ. Либо использовать приёмы, которые не причинят другому боли, – говорю, присев перед ним на корточки.
– Я знаю. Просто она противная, – с гневом выдаёт Игорь, глядя на меня своими голубыми глазами.
– Слушай. Игорюш, если ты не хочешь общаться с ней, то просто не будешь, – говорю я, в то время, как Данил наоборот пытается объяснить дочери, что нужно дружить со всеми и не пинать никого без повода. У нас всегда разные склады характеров, вот и направленности в воспитании тоже отличаются.
Дети разбегаются в разные стороны, так ничего и не решив, а мы остаёмся стоять на месте, как истуканы.
– Она не похожа на тебя, – тихо говорю я уставшим, потерянным голосом.
– Твой мальчишка на тебя тоже. Разве что характером, – улыбается он, посмотрев на меня.
– Это не твоё дело, – ухожу я оттуда, будто ужаленная им. Отчего-то мне становится неприятно, что мы столкнулись в такой ситуации, и я быстро направляюсь в дом. Но дело даже не в ссоре наших детей, а в том, что меня к нему тянет. Вопреки всем странным ситуациям, что возникают вокруг.
– Варь, погоди, – догоняет он меня уже почти на входе в дом. – Наверное, я мог сказать что-то не то. Я не хотел обидеть тебя или как-то…
Моя рука крепко обвивает его ладонь. Наверное, это и есть тот момент, когда всё летит к чертям. На этот раз что-то подталкивает меня к нему. Решимость, что нужно дать себе шанс. Почти во всём доме стоит тишина, и свет погашен. Я молча провожу его на второй этаж по лестнице и открываю первую попавшуюся комнату. В ней пусто. Мы оба заходим туда совершенно без вопросов и лишних разговоров, закрыв за собой дверь на щеколду.
– Нужно просто сделать это и нас отпустит, – говорю я, снимая с себя шорты.
– Отпустит? Ты серьёзно? Да я, блядь, сплю в машине, потому что ночью думаю о тебе и ухожу туда. Утром встаю раньше всех и иду бегать, как придурок, потому что… – не успевает он договорить, как я впиваюсь в его губы своими, ощутив прилив любовной энергетики.
Мужские руки поднимают меня, передвигая моё тело по комнате, как пушинку, и расстилают на кровати. Залезая сверху, Данил фиксирует большие ладони на моих запястьях и целует меня... До боли внизу живота…
Глава 9.
Данил Викторов
Я уже не могу терпеть, блядь. Страсть застилает разум. Член ноет в изнеможении. Мне не терпится трахнуть её, да так, чтобы она не смогла забыть этого. Она лежит подо мной, нетерпеливо стаскивая с меня шорты и футболку, оставляя в одних чёрных боксерах, и сексуально закусывает губу. Ровно так же, как десять лет назад… Блядь, до сих пор это помню. Как Ледышка становилась в моих руках безвольной растекающейся лужицей…
– Теперь ты, – говорю я, залезая ладонью под её футболку и лиф, нащупав грудь. Соски, как твёрдые горошины, перекатываются между пальцами, заставляя её извиваться. Всё ноет от исступления. Она опускает вниз мои шорты, и я чувствую, что вот-вот взорвусь от напряжения.
– Просто трахни меня, я уже не могу, – поторапливает она меня, пытаясь снять с меня последнюю деталь моего гардероба, и трогает через ткань мой до одури возбужденный член. Только от одних этих движений можно кончить, но перспектива погрузиться в Фоменко намного выше всего этого.
Мои пальцы цепляют белое кружево и медленно стягивают вниз, касаясь её кожи как бы невзначай. Я оставляю её перед собой абсолютно голой и невинной, и заворожен её внешним видом. Как когда-то в первый, сука, раз… Я в раю… И в ужасе, потому что мне столько раз это снилось. Снова и снова...
Её припухшие от поцелуев губы раскрываются от испытываемого возбуждения, а глаза блестят в темноте комнаты лунными отблесками перламутра. Я уже это видел… Я уже это делал… Думал, что никогда больше не смогу это ощутить…
Одно только касание моих пальцев взрывает мозг до того, что я рассыпаюсь на частицы, а она очень громко всхлипывает, сводя брови домиком.
И это лишь одно наше секундное взаимодействие. Твою мать… Всё по новой. С Наташей никогда так не было. Почему с ней никогда так не было???
Моя вторая ладонь тут же прикрывает ей рот с целью сделать её тише, и я склоняюсь прямо над ней, достав презерватив из кармана шорт и снимая свои боксеры. В это мгновение чувствую себя хищником на охоте.
Стоит только провести пальцами от пупка вниз по лобку, дразня и нежно переходя ей в пах, она сжимает ноги, блокируя доступ к себе, заставив меня улыбнуться. Я рву упаковку и растягиваю на себе защиту, тяжело дыша и возбужденно глядя на неё.
– Ты такая красивая, Варя, – аккуратно отвожу её колено в сторону и провожу членом по влажной плоти. – Я скучал…
Я не собираюсь спрашивать. Ждать. Ломаться. Одновременно с поцелуем, я делаю это первое движение в неё, выбивающее из меня все внутренности. Почему с ней вот так? Я думал, что это лишь кажется таковым. Что в итоге не будет ничего особенного, что я всё выдумал, но её еле слышимые стоны в моё ухо, тело, ласкающее моё в ответ и эти глаза, в которых можно утонуть, не отпускают.
Я вдруг с ужасом понимаю, что это нихрена не просто секс. Не желание, не похоть, а что-то более ненормальное. Но не может ведь это быть затянувшаяся подростковая влюбленность? Слишком наивно, слишком сложно и до одури глупо.
Выражение моего лица меняется, пока мы смотрим друг на друга. Я реально боюсь того, что к ней чувствую. Столько лет я думал, что иначе и не бывает. Не помнил, забыл, что можно ощущать этот шквал эмоций к одному единственному человеку. Мои движения становятся интенсивнее, а руки бродят по ней, будто за невозможностью найти себе место. Я то сжимаю её бёдра, то ласкаю грудь и обхватываю ладонями тонкую шею, заставляя её выгибаться передо мной как тонкую струну.
Она вдруг резко отталкивает меня, переворачивая на лопатки и усевшись сверху, и отсюда вид на неё ещё прекраснее. Такая хрупкая, но жестокая, и полностью в моих руках. Однако осознавать, что она не моя и никогда не станет моей – ужасно неприятно. Но самым ужасным является то, что глядя на неё я понимаю, что должен был быть её единственным. Во всяком случае, по восприятию моего тела. Осознание этого пиздец как болезненно. Но ничего уже не вернуть назад. У нас обоих семьи.
Однако в этот момент мы с ней будто находимся в другой реальности, где всё это время, границы стёрты. Где нет гравитации, я парю в невесомости. Только рядом с ней… Она столь размашисто двигается на мне, будто раскачивается на волнах безумия. И, вспоминая всю боль между нами, то отвратительное поведение и момент, когда я на самом деле решил, что её отец действительно может помочь мне с деньгами, я чувствую себя идиотом. Не нужно было вообще связываться с её семьёй. Не нужно было портить себе жизнь… Секс пропитан этим переизбытком старых эмоций. Таких разных и таких неправильных. Даже сама наша встреча сто процентов является ошибкой.
Я хорошо помню тот момент, когда она перестала быть для меня скалой, бесчувственным камнем, пустышкой. Когда я доломал её баррикады, заставив обратить на себя внимание. Мою Ледышку всегда было не просто покорить, и я удивлён, что она так легко купилась на деньги Олейника, ведь у её семьи и своих не мало, но, видимо… Богачи, как и грязь, притягиваются…
Я помню эти глаза, в которые сейчас смотрю. Кожу, которой касаюсь. Губы, которые целую. Это ужасный опыт. И сейчас, когда она сидит на мне голая в тёмной комнате, я ощущаю себя как никогда паршиво, но и прекрасно одновременно. В первую очередь, мы с ней обманываем самих себя и друг друга, а уже потом других людей.
Она кончает, сотрясаясь на мне, под натиском моих рук и движений. Доит меня, как сумасшедшая. Я уже и забыл, каково это с ней. Размазало за считанные минуты… Тогда как с Наташей я порой вообще не могу кончить… Опускаю её на себя, чтобы хоть на секунду ощутить, каково это – держать её хрупкое тело в своих объятиях, позабыв обо всём другом… И мы оба сейчас чудовищно неправы. Обманщики, предатели, слабаки. Я хотя бы обозначил перед женой, что ухожу. Я хотя бы сделал это, а она? Она по-прежнему принадлежит ему… Она его жена. Его женщина. Меня от всего этого колотит.
Касаюсь её позвоночника и трогаю густые волосы, поднося их к носу, чтобы вдохнуть её запах, пока она лежит на моей груди своим голым телом. На секунду мне даже кажется, что наши сердечные ритмы звучат в унисон. И между нами что-то образуется… Какие-то нити… Сплетения наших с ней душ.
– Нам пора, – торопно слезает она с меня, одеваясь, но я перехватываю её запястье.
– Если ты неравнодушна ко мне, скажи, – шепчу ей с молящим взглядом.
– Я не знаю. Всё зашло слишком далеко. Но нам нужно было сделать это, – отчеканивает она на автомате. Конечно, она борется с самой собой, но циник в ней всегда одерживает победу.
– Это? – спрашиваю, удивившись. Мне больно, потому что я уже наломал дров ради неё. И не сказать, что моё решение бы изменилось, но… Я хочу, чтобы она хотя бы раз была со мной честной.
– Закрыть гештальт, – ровным тоном говорит она, пытаясь казаться бесчувственной и безразличной.
– Так для тебя это просто гештальт? Ну и как, закрыла? – спрашиваю я, надевая шорты.
– Закрыла, – отвечает она чётко, но внутри у меня столько сомнений. Я никогда не мог её разгадать, и слушать это один хрен больно.
– А если я скажу, что для меня это было большим. Для меня ты – большее, чем просто то, что я не исполнил или не сделал, – говорю я, выворачивая перед ней душу наизнанку. Меня нещадно трясёт от испытываемых эмоций.
– То я скажу, что сочувствую тебе, – отвечает она со стеклянным взглядом. Словно постоянно пребывает в каком-то забвении. Прячется за своей ледяной стеной, чтобы никто не смел лезть ей в душу.
– Ты реально не меняешься. Вроде, я вижу в тебе ту девочку, которая готова открывать своё сердце. Но, как только я близко, ты становишься этой холодной стервой, которая не видит ничего, кроме старых обид, – высказываю я, встав с кровати. – Кому станет легче, Варя? Кому? Потому что точно не тебе и явно не мне.
– Не кричи, нас могут услышать, – перебивает она, уставившись на меня хмурым взглядом. – Большего я не могу тебе дать. Прости. Но я уже давно не та девочка, да и ты не тот мальчик. Мы взрослые, и у нас есть семьи.
– Думаешь, я не знаю?! Я знаю, Варя. Именно поэтому схожу с ума с момента, как тебя увидел, и не знаю, что мне делать, – слегка повышаю я голос.
– Всё просто, Даня. Я решу за нас обоих. Это был один раз. Мне понравилось. И на этом история закончилась. Каждый вернулся к своим обязательствам, – резко обрывает она, продвигаясь к двери.
– То есть, ты не дашь нам шанс? – спрашиваю в растерянности.
– Какой ещё шанс? Конечно нет! – возражает она в панике, открывая дверь, и я обиженно выдыхаю:
– Ясно. На что я, блядь, только надеялся… У Олейника, наверное, круглый счёт в банке на твоё имя, не то, что у меня, нищеброда. Конечно, – улыбаюсь я натянутой улыбкой, а она разворачивается обратно.
– Что? Да как ты смеешь?! Ты мне ещё за деньги что-то будешь говорить??? Ты! Который бросил меня, потому что я была тебе не нужна. Воспользовался ради денег моего папы, чтобы ограбить его! Выкрал ключ от его офиса!
Не могу сказать, что я сейчас в шоке. Потому что там напрашивается немного другое слово. Я тупо охуеваю от того, что я сейчас услышал.
– Варя, какую хрень ты несёшь?
Мне кажется, у меня в момент отказывает вся внутренняя нервная система. И сколько бы я не пытался жать и давить на какие-то красные кнопки, рычаги, не работает, сука. Всё идёт по пизде в одночасье.
– Я несу?! Подлый предатель! – добивает она словесно.
– Я не понял… Ни слова не понял. Объясни мне!
– Что ты не понял, Даня?!
Я хватаю её за плечи и не позволяю выйти.
– Я, блядь, ждал, что ты придёшь на мой суд. Я ждал, чтобы хотя бы объясниться, как я попал в то место, почему меня тогда задержали. Потому что твой отец сказал, что поможет мне с моим, с той операцией. Что он оставил для меня деньги. Он мне сообщение прислал, адрес и сообщил, где лежит ключ… Но потом при задержании у меня забрали телефон и никакого сообщения уже там не было… Ничего не было. Я не мог ничего доказать. Но я ждал, что ты появишься и дашь хоть какие-то показания. Только ты так и не пришла.
У неё слезятся глаза. Они такие покрасневшие, что мне становится страшно. И Варя не моргает. Она растерянно смотрит на меня и бормочет:
– Потому что… Ты бросил меня… Ты бросил… Ты написал… Что я не нужна.
– Я не писал тебе этого. У меня даже телефона не было в тот вечер. Это ты написала, что я не нужен… Потому что я – нищеброд. Что всё между нами было ошибкой. Что ты поторопилась…
– Даня…Я не… Я не понимаю, о чём ты говоришь…
У меня по телу проносится лютейшая дрожь. И меня шкивает как в ураган. Шторм. Цунами. Всё сразу. Кажется, что я в бесконтрольном хаосе несусь из стороны в сторону и не знаю, где смогу вылезти из этой смертельной воронки. Закрутило так, что я даже Вариных глаз теперь разглядеть не могу. Всё накрыто пеленой воспоминаний и боли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.