Тетрамант: Пропавший Учитель

Глава 3 — Кабинет 703

Да что ж ты будешь делать?!

Вен кипятился всю дорогу домой. Это же надо, как всё глупо вышло! Мало того, встреча сложилась совсем не так, как Вен предполагал, да ещё и о самом важном толком не разузнал.

Что всё-таки у него за дар такой? Со стихиями более-менее понятно: вроде как все четыре элементаля дали реакцию на его команду. И что? Как это связано с тёмными сущностями? Где у мироздания ткань? И что такое эта Изнанка? И кому польза от того, что Вен корчится от боли вместо какого-то Мелеха?

Кто, черт возьми, тот человек в плаще?

Вопросы врывались в сознание назойливой мошкарой, теснили друг друга и больно вгрызались в раззудевшиеся мозги. Вен не замечал обеспокоенных взглядов отца и хмуро смотрел прямо перед собой.

— Ты какой-то не такой. Причёску что ли сменил? — с сомнением спросил отец.

— Твой сын просто повзрослел, пап, — торжественно ответствовал Вен, почесывая лоб и как бы невзначай прикрывая ладонью подпаленные брови. Ещё только лишних вопросов не хватало.

Отец хмыкнул и включил радио.

Домой вернулись к обеду. Вен поскорее прошмыгнул в ванную, чтобы оценить потери. Магическая реакция практически полностью стёрла тёмно-русые полоски бровей и почти не оставила ресниц. В таком виде за стол садиться было нельзя! Уж мама-то в отличие от отца сразу заметит неладное.

Вен достал склянку Держены и внимательно посмотрел на просвет — вода и вода. Ладно!

Вен зажмурился и прыснул себе в лицо водой из склянки. По коже пробежала приятная прохлада, и в ноздри закрался терпкий аромат полыни. Брови защекотало, Вен открыл глаза и заметил, как сквозь кожу на месте многострадальных бровей, словно побеги травы, начали пробиваться тонкие русые волоски. Ресницы, к вящему облегчению Вена, тоже возвращались к прежнему виду.

Вен прыснул на лицо ещё пару раз и снова глянул на себя в зеркало. Утраченное полностью восстановилось, а кожа, на которую попала чудесная полынь-вода, стала чище и свежей.

«Вещь!» — восхитился Вен и поспешил к столу.

***

Ждать посылку от Держены долго не пришлось. На следующее утро Вен проснулся от странного скребущего звука у окна.

Сонный Вен подумал, что это просто ветка дерева касалась оконного стекла, и повернулся на другой бок. Ему снились чудесные метаморфозы: земля извергала огонь, танец пламени обрывался мощным ударом ветра, и чёрный дым уносился ввысь диким жеребцом с развевающейся гривой…

Сонное наваждение вновь нарушил тихий настойчивый звук.

Вен вдруг распахнул глаза. Окно! Возле его окна никогда не было дерева!

В два шага преодолел расстояние до окна и отдернул занавеску. Тихое пасмурное утро не нарушало ни единое дуновение ветра, ни малейшее движение человека или птицы. Посёлок мирно спал, а в уголке внешнего подоконника чьей-то рукой был оставлен холщовый мешочек, затянутый верёвкой.

Вен поспешно распахнул створку окна, схватил мешок и высунулся по пояс наружу с риском свалиться со второго этажа. Тот, кто принёс этот мешок, был всё ещё рядом! Вен отчаянно надеялся заметить его хоть краем глаза, но в конце концов продрог и влез обратно.

В мешке оказалась россыпь шариков с прозрачной упругой оболочкой и тёмно-зеленой жижей внутри. Если бы не жуткий цвет, шарики можно было принять за круглые капсулы рыбьего жира, которым Вена с Милой периодически подкармливала мама.

В мешке обнаружилась записка:

Принимайте по одной капсуле ежедневно! Глотайте, не разжёвывая, вкус снадобья может вам не понравиться. Надеюсь, у вас нет аллергии на корень априкорна.

До встречи в учебном году,

Искренне ваша,

Держена М. Снегирь

Вен покрутил на пальцах один шарик. Что ж, остаётся только надеяться, что у него действительно нет аллергии на этот самый априкорн!

Вен закинул капсулу в рот, проглотил и… ничего не почувствовал. Если снадобье и в самом деле способно защитить его от кошмара тёмных сущностей, то Вен готов был есть капсулы горстями, пусть даже на запах и вкус они будут хуже, чем гнилая болотная тина и пюре из брокколи.

***

Последний день лета выдался душным и суетливым. Вен стоял напротив двери неприметного офисного здания по адресу дом 13б переулка Театрального, затерявшегося между центральными улицами и проспектами города. Этот адрес был указан в краткой инструкции, вложенной в папку с документами по колледжу.

Вену полагалось прибыть в условленное место ровно в 10.50, сообщить охраннику своё имя, подняться на лифте на седьмой этаж и разыскать кабинет 703. На этом руководство обрывалось, и Вен решил, что о дальнейших перемещениях его проинструктируют на месте.

Держена предупредила, что провожатый у Вена может быть только один, и поскольку в их семье водительские права были только у отца, господин Палий стоял бок о бок с сыном, придерживая его чемодан и вглядываясь в выцветшую табличку с графиком работы офисного комплекса.

Вен в очередной раз подумал, как же всё-таки странно, что его дотошная семья так легко отпустила его черт-те куда на целый учебный год.

Отец, понятное дело, проверил и перепроверил все документы по всем своим каналам и инстанциям и, не найдя, к чему прицепиться, дал своё родительское благословение на учёбу в Аркеме. Возможно, свою роль сыграло упоминание в документах о том, что обучение будет вестись на базе одного из самых престижных университетов страны, и по окончании обучения Вен должен был получить диплом этого заведения. А может, и Вен до сих пор не исключал такую возможность, Держена всё-таки владела навыками гипноза и смогла-таки навязать свою волю господину Палий за то короткое время, что он пробыл у неё в кабинете. Слишком уж легко отец отказался от собственных грандиозных планов на будущее своего единственного сына. Слишком уж легко сам Вен поверил в существование невозможного!

Мама, конечно, была не в восторге. Она, хоть и готова была принять перспективу иногороднего обучения, но всё-таки одно дело — отпустить сына в соседний город, где его всегда можно навестить, и совсем другое — распрощаться с ребёнком почти на год, даже не зная, где и с кем он будет всё это время. Вен чувствовал перед ней вину… Хотя разве был у него выбор? Он обязался регулярно устраивать видео-звонки и искренне надеялся, что там, куда он отправится, есть электричество для зарядки мобильного и ноутбука.

Сложнее всего оказалось с Милой. Сестра отказывалась понимать, с чего это вдруг Вен стал таким скрытным и неразговорчивым. Ведь это она настояла на визите к Держене! Мила считала, что оставлять её в неведении нечестно, и Вен был с ней внутренне согласен. В самом деле, между ними прежде не было секретов, и он понимал, каково сестре чувствовать себя «за бортом».

Однажды, во время очередных Милиных увещеваний он прямо сказал ей, что у него магические способности, он повелитель четырёх стихий и программа госбезопасности — это только прикрытие для обучения волшебству.

Мила отчего-то назвала его дураком и убежала. А ведь он правду сказал! Девчонки…

К счастью, она всё-таки вышла проводить его утром. Было бы ужасно уехать на весь год, не помирившись с Милой!

— Я верю тебе. Ты и в самом деле не можешь сказать больше, — только и сказала сестра, приподнимаясь на цыпочки и обнимая его за шею. Вен благодарно чмокнул её в лоб, пообещал закидать эсэмэсками и привести кучу классных сувениров.

Рубашка намокла от пота, чехол с гитарой и сумка с ноутбуком оттягивали плечо. Вен переминался с ноги на ногу, было страшно неловко начинать прощальные речи с отцом.

Что в таких случаях говорят отцу? Спасибо что отпустил туда, куда я сам не очень хочу ехать? Пока, увидимся через год?

— Ну, пока. Увидимся через год, — вторил его мыслям отец.

— Ага, пока. И это… Спасибо, пап, — Вен, наконец, посмотрел отцу прямо в глаза. Отец странно улыбнулся, хлопнул его по плечу и протянул ручку чемодана.

Вен растерянно растянул губы в ответ и стал затаскивать чемодан на крыльцо.

— Веник!

Вен обернулся. Отец глядел на него неизъяснимым взором, и открывал рот, словно пытался что-то сказать.

Время шло. Старший Палий так и не произнёс ни слова, и Вен с удивлением заметил, что отец… Волнуется?

— Ты там поаккуратней! — выдавил из себя господин Палий.

— Угу, я позвоню, пап. Счастливо! — напоследок кинул Вен и скрылся за массивной дверью бизнес-центра.

Его встретил престарелый охранник с трясущейся головой. Тот самый? Вен представился, и охранник медленно протянул сухонькую сморщенную руку направо. Вен без разговоров отправился в нужном направлении и вдруг обернулся. Пожилой охранник так и остался у входа, глядя прямо перед собой, туда, где минуту назад стоял Вен. Может, он ничего не видит? Вену от этой мысли стало жутко, и он решил не задерживаться.

Странный это был бизнес-центр: внутри ни души, стены с осыпающейся штукатуркой, запечатанные двери, допотопный лифт с западающей кнопкой вызова. Здание, снаружи казавшееся старым, но добротным, изнутри производило впечатление запустения, заброшенности. Если бы не знакомый охранник, решил бы, что ошибся адресом.

Вен прождал лифт долгих три минуты.

«Интересно, что хотел сказать отец?» — подумалось ему.

Наконец двери перед ним раскрылись с неприятным лязгом, Вен протиснулся внутрь со всей своей поклажей и нажал видавшую виды кнопку с цифрой семь. Лифт дёрнулся и со страшным дребезгом понёс Вена вверх. Только бы не застрять!

Движение прекратилось, но двери открываться не спешили.

«Только не это! Пожалуйста, пожалуйста…»

Свет в лифте погас. Вен ощутил острый приступ паники. Что-то подсказывало ему, что кнопка вызова диспетчера в этой развалюхе давно не работала.

— Открывайся же, ты! — Вен в отчаянии дал пинка упрямой двери. Лифт, словно в отместку, гулко ухнул и рванул вниз. Вен едва не упал и был вынужден привалиться спиной к замызганной стене.

Лифт внезапно остановился и нервно дёрнулся. Вен приготовился к самому худшему, и… двери милосердно открылись.

Вен в промокшей насквозь рубашке облегчённо выдохнул и поспешил выгрузиться из зловещей кабины. Да чтоб он ещё хоть раз…!

Лифт с громыханием понёсся дальше, и Вен, продышавшись минуту, огляделся в поисках нужного кабинета.

Седьмой этаж встретил запахом затхлости и приклеенной на скотч бумажкой с надписью «Осторожно! Ведутся ремонтные работы». Вен свернул направо и медленно двинулся вдоль коридора. Колёсики чемодана громыхали по неровному полу, отдаваясь эхом от бетонных стен. Двери предполагаемых кабинетов были заклеены полосатой лентой крест-на-крест, а вместо табличек на них красовались написанные от руки каракули. Вен попытался рассмотреть номер ближайшего кабинета, потом следующего и ещё…

Что за ерунда?! Все двери были подписаны какими-то будто случайными наборами букв, по четыре на каждой.

«ФОЗХ», «ЧОСК», «ЁОВА», «РОЯЫ»... Ну и как тут найти кабинет 703?!

Вен бросил поклажу посреди коридора и пробежался по всему этажу. Никакого кабинета 703 не было и в помине. Вен предположил, что спятивший лифт привёз его не на тот этаж и вернулся на площадку перед лифтом. Ошибки быть не могло, на стене была аккуратно выведена через трафарет цифра семь.

Что же делать? Вен понимал, что опоздай он хоть на несколько минут, всё может пойти прахом. Обучение, поездка заграницу… Держена не зря обозначила в инструкции время: 10.50. Было очевидно, что обучение будет проходить не здесь, его должны куда-то направить. Значит, его ждут! Водитель автомобиля, курьер с билетом на самолёт — кто-то, кто ждёт его за дверями проклятого семьсот третьего кабинета, пока он тут носится по этажу!

«Нужно позвать на помощь!» — промелькнула в голове здравая мысль. Вен покосился на лифт и тут же отбросил эту идею. В следующий раз этот чокнутый лифт его точно укокошит. Где-то должна быть лестница! Вен метнулся налево и в самом деле обнаружил запасной выход. К счастью, было не заперто, и он стремглав бросился вниз.

Вен выбежал из-за угла и с разгону выкрикнул:

— Извините, вы не могли бы… — вопрос оборвался на полуслове, в коридоре на первом этаже никого не было. Охранника и след простыл. Вен был один в этом старом, недружелюбном здании. И совершенно не представлял, что делать дальше.

Он поплёлся обратно.

«Может, оно и к лучшему?» — всплыла в сознании шальная мысль, — «Что ему там, мёдом намазано?»

Да в самом деле! Так-то они встречают уникальное дарование?! Он никогда не просил об этом. Не просил! И теперь, вместо того, чтоб отправиться на любимое и понятное программирование, должен скакать тут по этажам и разгадывать чёртовы ребусы!

Ребусы… Вен прибавил ходу. Что если наборы букв — это шифр? Он снова оказался в коридоре седьмого этажа и подошёл к ближайшей двери.

ФОЗХ… Думай, Вен! Он принялся переставлять буквы местами, но ничего путного не выходило. Потом он стал читать сочетания букв вслух, будто заклинание, — ничего. Проклятые буквы не желали открывать свой смысл.

«Вы видели то, чего никто другой не смог увидеть,» — вспомнились ему слова Держены. Может, он снова должен увидеть какой-то тайный, еле заметный символ?

Вен принялся медленно обходить все двери, тараща глаза на каждое дверное полотно. Ничего примечательного, кроме многолетнего слоя грязи, в этих дверях не было. Может, из-за капсул его майтус заглох, и он не в состоянии увидеть тайные знаки?

Наконец, обессиленный, он опустился прямо на пол прислонился спиной к стене. Он сдаётся. Не больно-то и хотелось на самом деле! Глупо, конечно, будет возвращаться домой со всеми пожитками, объяснять, что так и не смог найти нужный кабинет, но зато он сможет продолжить жить нормальной жизнью, а Держену с её страшными тайнами выкинуть из головы.

Нет. Не будет ему никакой нормальной жизни. Насколько хватит капсул Держены? Месяц, два? Тёмные сущности найдут его, и рано или поздно он свихнётся от боли и страха.

Страшная мысль долбила по черепной коробке:

«Я сойду с ума… Я…»

«Я — последняя буква алфавита», — невпопад вспомнились назидательные слова воспитательницы в детском саду.

Я — последняя буква… Вен в волнении подскочил. Я — последняя буква! Он чувствовал, разгадка где-то совсем рядом.

Я — последняя… А какая седьмая? Он стал называть буквы алфавита и считать, загибая пальцы.

Второй палец второй руки — Ж!

Вен принялся судорожно искать надпись, начинающуюся с «Ж». Сердце колотилось о рёбра, эхом отдаваясь в горле. Сейчас… Сейчас! Вен прошёл до конца коридора и разочарованно оглянулся. Такой двери не было. Он опять всё понял неправильно. Если только…

Ну конечно! Вен хлопнул себя по лбу и побежал обратно.

Седьмая буква алфавита, буква, о которой все забывают, — «Ё»!

В середине коридора он отыскал узкую дверцу с надписью «ЁОВА».

Всё сходится! Ё — это 7,В — 3. О, очевидно, обозначала 0. До того, что значила последняя буква в этом шифре, окрыленному своей догадкой Вену никакого дела не было.

Вен в страшном волнении ухватился за ручку двери. Она оказалась тёплой, а на дверном полотне вдруг появилось изображение — маленький знак майтуса. Он справился!

Вен поглядел на часы. О чёрт! Было уже 11.03.

Он поскорее вернулся за вещами, повесил на плечо ноутбук и гитару, подкатил чемодан к двери и надавил на ручку. Она легко поддалась, дверь гостеприимно распахнулась наружу.

Вен засуетился и не глядя пропихнул чемодан вперёд. Он не успел испугаться, лишь вскинул взгляд, когда неведомая сила выдрала у него чемодан из рук. Крик застрял в горле, пространство перед ним исказилось, Вен увидел свои перекошенные руки, будто смотрел на них через мощную линзу. Его закручивало, как резиновую куклу, и в следующую секунду Вен с диким ужасом осознал, что его левый глаз впритык уставился на правый.

— Нет!!!

Вена растягивало, словно резинку на гигантской рогатке, и когда натяжение достигло наивысшего напряжения, невидимая рука отпустила заряд, и Вен бесформенной пулей вылетел вперёд.

Вен не мог продохнуть, он задыхался, перед глазами плясали чёрные пятна с радужной каймой, как если бы он глядел на солнце без тёмных очков. Сознание неотступно отключалось.

***

— Твою ж кочерыжку! — кто-то сдавленно воскликнул. — Что ж ты сундук отпустил?

Вен на секунду почувствовал твёрдую землю под ногами, но неукротимая сила, разогнавшаясядо немыслимых скоростей, пронесла его вперёд и кинула навзничь, больно протащив лицом по земле.

Вен застонал.

Кто-то подхватил его за подмышки и рывком поставил на ноги. Вен согнулся пополам и закашлялся. Кто-то услужливо хлопал его по спине. Пожалуй, сильнее, чем следовало, потому что Вен снова чуть не упал.

— Вот так, подыши. В первый раз оно так вот бывает, — проговорил басовитый голос.

Вен наконец смог выпрямиться. Невысокий, крепкий мужичок с соломенной бородой принялся по-свойски отряхивать Венову рубашку. Он был одет в холщовую косоворотку, на голове носил смешной колпак, а обут в самые настоящие лапти.

— Вы кто? — выдохнул Вен.

— Так этоть. Карпием меня звать, я у Головы нашей в помощниках хожу.

— У кого?

— Так у Держены-свет-Микитьшны. А ты, значиться, Веньямин! Из Ко-о-ра! — Карпий важно поднял подбородок и сложил губы овальчиком на звуке «о».

— Угу.

— Ну, стало быть, добро пожаловать в Арьянтиду и к нам в Белокаменную!

— Куда? — Вен вытаращил глаза. В Москву что ли занесло?

— Так в Нивей Аркем — Крепость Белокаменную, по-нашему!

Вот, значит, как. На месте уже. Вен огляделся. Вокруг оказались стены из старого, светло-серого камня, переходящие в низко нависающий потолок. Можно было подумать, что он оказался в подземелье, если бы не арочный проход впереди. От него доносились звуки кипучей жизни, а в проём весело заглядывал кусочек ярко-голубого неба.

— Так я говорю, чего ж ты этоть сундук отпустил? Мне Голова велела тебя встретить с дорожки-то. Я руки-то расщеперил, знаю ж, что с непривычки далёко несёт, а тут вместо тебя сундук твой… И под дыхло́! — Карпий сделал большие глаза и зрелищно дал себе кулаком чуть ниже солнечного сплетения.

— Я ж пока с твоим сундуком валялся, тебя и вынесло.

«Вынесло — так вынесло», — мысленно согласился Вен. Лицо саднило, а белая рубашка вымазалась в грязи.

— Ты уж, мил человек, не серчай, не по своей вине тебя не словил.

Вен кивнул. Карпий подвинулся поближе и заговорщицки проговорил, понизив голос:

— Ты уж Держенушке-то скажи, так мол и так, встретили чин-по-чину…

Вен снова кивнул.

— Что ж я, тебя, соловья, баснями-то кормлю?! — вскричал, отстранившись, довольный Карпий, — Айда, что ли, до Древа Знаний, там бумажки все, распорядки, то, сё… И заселяться!

Карпий водрузил на плечо Венову гитару, прихватил сумку с ноутбуком, а Вен приподнял ручку чемодана.

— Ну… Двинули, — распорядился Карпий.

Они прошли через арку, и Вена на мгновение ослепил солнечный свет. Карпий шёл медленно, вразвалочку, будто очень хотел, чтобы как можно больше народу увидело, какого важного гостя ему поручила встретить Держена.

Глаза быстро привыкли к свету, и Вен принялся с интересом крутить головой по сторонам.

Помещение, похожее на подземелье, оказалось частью монументальной стены из белого, сияющего на солнце камня, опоясывающего город на сколько хватало глаз, а вдалеке, на противоположной стороне города на возвышении белел устремившийся ввысь силуэт замка.

Вен с Карпием оказались на улочке, застроенной симпатичными одно- и двухэтажными домиками из серого и светло-коричневого камня, с такими же черепичными крышами и небольшими, но живописными цветущими палисадниками. Вен даже заприметил лиловые островки вереска, поразительно похожие на те, что росли в его родном Доброволье.

К облегчению Вена и к неудовольствию Карпия, на них никто не обращал внимания. Оказалось, что Вен по виду не слишком отличался от местных: в Аркеме мужчины и парни носили длинные волосы, у некоторых были проколоты уши. Даже одежда Вена: бывшая когда-то белой рубашка и тёмные джинсы не слишком бросалась в глаза на фоне остальных. Что действительно его отличало, так это любимые беговые кроссовки, но кто будет рассматривать, что там у него на ногах?

Карпий свернул на оживленную торговую улочку.

— Строкатый рынок! — перекрикивая толпу объявил Карпий.

Палатки и лотки всех мыслимых цветов и размеров поражали разнообразием и пестротой. Город жил изобильно. Чего тут только не было! На чёрных и фиолетовых бархатных подкладах возлежали самоцветные каменья, в воздухе витали заманчивые ароматы пряностей и трав. Нарядные торговки, словно в сказке, раскручивали увесистые рулоны и свёртки богато расшитых тканей одним только взмахом рукава. Купцы зазывали народ, нескромно нахваливая свой товар. Сияли на солнце медные блюда и золоченые кубки, пестрили затейливыми и узорами пушистые ковры и старинные гобелены. Румяные окорока, вальяжно подвешенные на крюки, свежий пышный хлеб с золотистой корочкой, сахарные рыбки и петушки, пенная медовуха в берестяных кружках, яства и напитки, о которых Вен и знать не знал, дразнили чувства оголодавшего путника. Что-то горело, взрывалось, играло музыку, дребезжало, исчезало и появлялось, кукарекало, свистело…

Между рядами деловито сновали ребятишки с сахарными фигурками на палочках. Стайки девушек с длинными косами порхали от ювелирных лавочек к лоткам с лёгкой материей, всё примеряли, смеялись серебристым смехом и ничего не покупали. Степенные матери семейства чинно выбирали товар, а бойкие мужики шумно торговались с лукавыми продавцами. В Аркеме кипела жизнь!

Вену до зуда в ладошках захотелось что-нибудь купить, но он не знал, принимались ли в Аркеме российские рубли. Пообещал себе вернуться сюда, как только пообживётся. Про то, как сильно ему не хотелось сюда ехать, Вен уже успел позабыть.

Глава 4 — Древо Знаний

Пройдя Строкатый рынок, Карпий с Веном очутились на круглой городской площади, покрытой старинной брусчаткой. Катить чемодан по такой поверхности было неудобно, колеса постоянно застревали между камнями, и в конце концов Вену пришлось схватиться за ручку и тащить довольно увесистый чемодан на весу.

Солнце палило нещадно, и Вен в очередной раз за день взмок. И зачем только парадную рубашку надел?

Взмыленному Вену только и оставалось надеяться, что злополучная брусчатка скоро закончится, или что Карпий скоро выведет его к этому Древу Знаний, чем бы оно ни было. Делу не помогало то, что Карпий то и дело замедлял ход, чтобы поболтать со знакомыми, совершенно не замечая неудобств Вена.

Солнцепёк заставлял горожан собираться в тени крыш и навесов, а те немногие, кто остался под открытым небом, вальяжно прогуливались и неторопливо шли по своим делам, разморенные летним зноем.

Карпий поравнялся с деревянным зданием, живописный фасад которого примыкал к площади. Это был ухоженный двухэтажный сруб с небольшими пристроями и резными ставнями. Вход украшала вывеска в форме зубчатой крепостной стены. Вен прочёл выбеленные буквы: «Белый камень».

— Корчма! — торжественно объявил Карпий.

Ставни одного из ближайших окон раскрылись, и Карпия взмахом запотевшей кружки с пенистым напитком поприветствовал очередной знакомец.

Карпий завороженно проследил взглядом за траекторией кружки и вожделенно сглотнул.

Вен его понимал, пить хотелось невыразимо.

Одно хорошо, увиденное подстегнуло Карпия, и остаток пути был преодолен не в пример быстрее первой его половины.

Они пересекли площадь и ступили на главную, как подумалось Вену, улицу. Она была широкой и просторной. По обе её стороны раскинулись пестревшие анютиными глазками и пурпурной петунией клумбы, разбавленные пушистыми стелющимися туями. Высокие темноствольные вязы образовывали над улицей зелёную лиственную арку.