Череда совпадений, или История городка имени Виры

Пару дней назад меня совершенно огорошил мой собственный телефон, а точнее приложение знакомств в нем, загруженное чуть больше года назад и благополучно забытое мной. С тех пор моя жизнь перевернулась с ног на голову, и, не забудь я о нём, скорее всего бы просто избавилась от него. Уведомление известило меня о некоем Райдере, жаждущем общения. Наши желания совпадали, хоть я и скептически отнеслась к этому, учитывая моё нынешнее положение, а именно – я маг, на которого из-за одному Богу известных обстоятельств открыл охоту сын богатейшего человека нашего города, но всё же ответила на сообщение.

Этот Райдер был открытым весельчаком, абсолютно беззаботным и приятным, и за эти пару дней я улыбалась, пожалуй, больше, чем за последние месяцы, изголодавшись по такому тёплому человеческому общению. Когда он предложил встретиться, я и глазом не моргнула, подумав «Что может пойти не так? Он ведь не знает о моей магической стороне, значит всё в пределах разумного, верно?»

Парень действительно меня заинтересовал, и вечером мы должны были встретиться в ресторане «Под звёздами», известному своей стеклянной купольной крышей, из-за чего создавалось ощущение, будто в самом деле ужинаешь под звёздами. Взволнованная свиданием, я нырнула в длинное чёрное платье, выгодно оттенявшее фигуру, и туфли, не самые удобные, но красивые.

Когда к подъезду подъехала машина, я торопливо открыла заднюю дверь и залезла внутрь, придерживая подол платья. Я начала согреваться, пока мы ехали, а мурашки холода на моей коже, взрощенные долгим ожиданием, лопаться под тёплыми потоками воздуха, извеграемые кондиционером. Я даже не заметила, что нервничала, пока водитель, поглядывая в зеркало заднего вида, не сказал мне убрать ноготь ото рта.

– Извините?

– Ох, не поймите меня неправильно. Я лишь подумал, что лучше услышать это от меня, а не от вашего спутника. – его глаза пробежали по моему наряду. – Я ведь не ошибаюсь, полагая, что у вас свидание?

Я не знала, что ответить, и лишь благодарно ему улыбнулась, чувствуя себя маленькой невинной девчушкой, ушедшей в собственные мысли. Мои руки сжимали подол платья, когда я поняла, что мы довольно долго не двигались с места. Водитель снова подал голос, когда я, нахмурившись, начала озираться во все окна, пытаясь понять причину.

– Недалеко произошла авария. Открыта только одна полоса, и перед нами с десяток машин, ожидающих своей очереди. Надеюсь вы не сильно торопитесь?

Когда он это сказал, мои уши начали гореть. Нет, они горели уже давно: водитель не мог заметить, что они аномально красные – передние пряди свободно лежали на плечах, а я была слишком возбуждена потенциальным развитием моей личной жизни. Что-то произошло, и это что-то вне компетенции обычных людей. Рядом была трещина.

Я чуть не вырвала дверь, выбираясь из машины, оправдавшись тем, будто я опаздываю и быстрее будет добежать пешком. Стоило мне покинуть железное убежище, как мурашки вновь расползлись по телу, поддуваемые холодным ветром. Мы были возле набережной, перетекающей в лес, и до меня доносились голоса отдыхающих, звучащие под аккомпанемент встревоженных волн. Вероятно, я выглядела дико в вечернем амплуа среди укутанных в тёплые кофты прохожих.

Лишь раз оглядеться стало достаточным, чтобы понять, куда двигаться. Я неслась на каблуках в лес, уже готовая к чудовищной боли в лодыжке, которая несомненно появится, когда я подверну ногу. Но пока двигаться получалось очень даже сносно, и, повышая уверенность внутри, я повышала и скорость. Единственным препятствием, сбивающим мне темп, был назойливый ветер, сорвавшийся в дикий пляс и подмывающий забрать себе в компаньоны моё платье. Тяжёлая юбка хлестала меня по ногам, путалась, и норовила попасть под туфли. Волосы буйствовали, покатая капризам погоды, но их достаточно было перебросить через плечо, чтобы без проблем видеть дорогу.

Холодно уже не было, и не только потому что я бежала – чем ближе я была к трещине, тем сильнее распалялось моё тело. Ровный асфальт остался позади, и я проклинала податливую землю. Рыхлая почва пыталась поглотить каблук, а ветки и мелкие камни перекатывались в стороны под моей способностью, едва не достигнув подошвы.

Миновав ещё с десяток мощёных стволов, утопающих кронами где-то в небе, мне пришлось резко остановиться – ещё один шаг, и я бы впечаталась лицом в кирпич, выстроенный в высокую стену. Хорошенько проморгавшись я увидела, как стена обросла такими же соседними, образуя большое здание, напоминающее амбар. Приложив руки к стене, я смогла различить внутри одного подобного себе и несколько примитивных.

Не сказать точно, но последних было более двух десятков, и я не знала, чего можно было от них ожидать. Это явно не было собранием книжного клуба, включающим в себя всех представителей нашего разношёрстного населения. Неважно, что происходило внутри, если это хоть как-то связано с чёртовым Макклафином, я не могла просто взять и уйти. Если это связано с магическим миром, я должна знать. Потому что больше черпать знания об этой части цветущей Виры было попросту неоткуда.

«Нужно поскорее с этим покончить, может быть получится успеть на ужин» – подумала я, убирая руки со стены, и с них мелкой крошкой посыпались пыль и песок. Дело было плёвым – ворваться, получить информацию. Покончить с этой историей, извиниться за опоздание, прекрасно провести вечер, влюбиться, выйти замуж, умереть старой и счастливой.

Ещё ни разу в жизни я так не ошибалась.

Позже, покинув здание через зияющую дыру в старой кирпичной стене, я, наконец, смогла спокойно вдохнуть. Спёртый воздух, смешанный с пылью в моих лёгких, вытеснялся девственным лесным. Я сметала последствия бойни с туфлей, и, хотя результат оставлял желать лучшего, обрадовалась, что обувь не сильно пострадала, в отличие от платья, разорванного в нескольких местах, из-за чего ночной холод с лёгкостью окружал мою бедную кожу.

Глянув на часы я поняла, что прошло слишком много времени, и объявиться в ресторане, сетуя на пробки пятничного вечера, не получится. Я несколько раз чертыхнулась и выместила злость на сучках, так кстати лежавших перед ногами, обдумывая всё, что узнала.

Аарон – так назвался тот жалкий тип в жалком костюме – сказал, что его нанял не Билл Макклафин, как я предполагала, а Роджер Шоу. Тот самый Шоу, работорговец, продавший Биллу девчонку, убившую моего отца, и затем Ханну. Зачем я нужна была Шоу, вероятно, знал один только дьявол, и эта новая информация совсем не снимала груза с моих плеч. Беспокойство возросло особенно сильно, когда я нашла в этом здании Тома.

Едва заметив его, я была готова повторно убить каждого лежавшего там человека: мальчик снова напоминал скелет, под глазами лежали синяки, а на шее висел тяжёлый ошейник. Он еле дышал, а мои слёзы закапали на его тощее тельце. Способностью снять ошейник не получалось – я лишь раз попыталась, как зелёный огонёк вдруг заморгал, сотрясая худое тело электрическими разрядами. Пришлось долго провозиться, пытаясь снять его вручную: руки тряслись, а глаза постоянно смаргивали непрекращающийся солёный поток, щипавший мелкие ранки, и я почти содрала все пальцы, когда увидела что-то похожее на пульт неподалёку. С его помощью ошейник щёлкнул, и я легко смогла его раскрыть. На внутренней стороне поблескивала кровь, и проведя по ней пальцем я почувствовала сотню уколов разом: видимо, так он впивался в жертву. Меня пробрала дрожь, когда я представила эту штуку на своей шее, а я глянула на шею Тома: кожа была усыпана мелкими проколами, из них тонкими нитями струилась кровь.

Сколько бы я не звала его, мальчик не отзывался. Он тяжело дышал, и я подняла его на руки, относя к выходу. Возле дыры в стене я села, посадив Тома к себе на колени и обнимая со спины – в меня впивались острые кости, но я сильнее обнимала ребёнка, стараясь унять собственную дрожь. В сумочке, валявшейся рядом я нащупала телефон, и вызвала службу спасения, специализирующуюся на магах, чей номер так кстати дала мне Ханна. Выносить его за пределы трещины было далеко и неразумно – даже в такое позднее время набережная часто кишела примитивными – да и сил у меня не хватило бы дотащить его.

Служба спасения приехала быстро. Они ввалились толпой в здание, и такой же толпой застыли на пороге, озираясь по сторонам с отвисшими челюстями. Когда я подола голос, стоявший рядом мужчина подпрыгнул от удивления.

– Святая Алиса, что здесь случилось? – его очки сползли на кончик носа, и мужчина пальцем вернул их на переносицу.

– Помогите ему. – я указала подбородком на Тома, и разжала руки. Мужчина быстро поднял его, унося в машину, и я побежала следом.

– Я почти не чувствую его силу, дыхание слабое. Его нужно везти в лазарет. – мы добежали до машины, и я помогла уложить его внутрь. Стены кабины были увешаны разными приборами, к одному из которых сразу подключили мальчика. Из объёмных кармашков торчали склянки с лекарствами и шприцы.

– Он выживет? – несколько человек забралось в кабину, окружив пациента, а руководитель сего выезда закрыл двери перед моим носом.

– И не таких вытаскивали. Мы поедем, а ты останься. Пара моих ребят внутри будут искать выживших, они смогут тебя подлатать. – мужчина говорил на ходу, огибая машину и забираясь на переднее сидение. Закрыв дверь, он опустил стекло. – Мы позвоним, когда он придёт в себя. – последнее слово утонуло в звуке заведённого двигателя, и машина растворилась в трещине.

Я знала, что живых в том здании не найдут. Мне же помощь не требовалась – не было ничего, с чем я бы не справилась сама – и я решила двинуть в сторону дороги. Я поймала себя на том, что снова думаю о Томе, и поняла, что сильно привязалась к нему. Возможно даже слишком сильно, поскольку сейчас мне непозволительно зависеть от других людей, а это было то же самое, что привязаться. «Нужно покончить с этой историей, а пока что мне небезопасно заводить знакомства даже на примитивном уровне» – и эта мысль осела холодящей пустотой в сердце, вытесняя оттуда беззаботного Райдера.

Спешить было уже некуда, и я, выйдя из трещины, поковыляла по шишкам и рыхлой земле к дороге, надеясь поймать такси. Ветви тихо шелестели, листья с шорохом тёрлись друг об друга, недовольные моим вмешательством в их спокойный сон. И я бы и дальше шла, лелея себя звуками окружающей флоры, если бы не маленький огонёк – свет от телефона, раскачивающийся и приближающийся ко мне, а вместе с ним и тот светловолосый парень, которого я вытащила из передряги.

– Ты в порядке? – он быстро оглядел меня. – Ты пробила ту стену? Как ты пробила стену? И как ты смогла выжить после того столпа вооружённых психов? И как…

– Какого чёрта ты ещё здесь? – я рявкнула на него, не дав закончить. Под впечатлением он способен был выдавить столько вопросов, сколько я была не в состоянии переварить даже после долгого сна и пары чашек крепкого кофе.

– Какого чёрта здесь происходит? – он указал на то место, где, будь мы в трещине, находился бы амбар. – Ты не хочешь со мной поделиться?

– А смысл? Ты всё равно меня не слушаешь. – я развела руками.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду то, что я сказала тебе вернуться домой и забыть произошедшее как страшный сон, – парень отступил назад, когда я стала тыкать пальцем в его грудь. – Однако вот он ты, во плоти, но, боюсь, не в здравом уме, пытаешься связаться с этой историей и со мной ещё больше.

– Слушай, ты не думаешь, что я заслуживаю право знать детали, учитывая, что я стал невольным участником этой истории? – он улыбнулся, но сразу ощетинился, почувствовав боль в разбитой скуле. Ямочки, обрамляющие губы, исчезли так же быстро, как появились.

– Меньше всего заслуживаешь! Именно потому, что ты невольный участник.

Какое-то время он оторопело таращился на меня, а я буквально слышала, с какой скоростью крутились шестерёнки по ту сторону обезображенного усталостью лица, пока он наконец не выдавил тихое:

– Что, прости?

– Слушай, – мои руки осторожно опустились на его плечи. – Я уверена, ты хороший человек, и меньшее, что тебе нужно, это увязнуть в этом дерьме.

– У меня язык не повернётся назвать человека, спасшего меня, плохим, – парень сбросил мои руки, глядя на меня сверху-вниз. – Однако, насколько я могу судить, ты сама по уши увязла в этом дерьме.

– Не сравнивай нас. – процедила я сквозь зубы. – Ты понятия не имеешь, о чём говоришь!

– Тогда объясни мне! – его крик отскакивал от перешёптывающихся листвой деревьев.

– Зачем? Скажи мне, зачем тебе эта информация? Посмотри мне в глаза, и скажи, что не для того, чтобы потешить своё любопытство!

Тёмно-зелёные глаза не моргая сверлили моё лицо, но я заметила, что он поджал губы. И это было красноречивее любых слов.

– Эти горе-похитители не истощили твой бумажник? —

Парень нахмурился, пытаясь переключиться на новую нить разговора.

– Что?

– Я спрашиваю, есть ли у тебя деньги на такси? – я попыталась сдобрить этот вопрос ласковой улыбкой, на которую он уже не обращал внимания.

Вздохнув, я взяла его под локоть, и потащила за собой к дороге, посматривая, чтобы он не споткнулся о торчащий корень какого-нибудь дерева. Мы молча брели до проезжей части, и я мельком поглядывала на задумчивого парня, ошибочно попавшего под прицел Аарона, увядшего в собственных мыслях. Такси приехало быстро, и, сев в машину, я уронила пульсирующую болью голову на прохладное стекло, проматывая в голове то, что сказал Аарон.

По его словам, Роджер Шоу заплатил кругленькую сумму за поимку человека без пола, группы крови, и любых иных признаков. Единственной отличительной чертой было то, что цель являлась магом, и мага этого мог опознать Томас Кикки, найденный в квартире этой са мой цели. В моей квартире. Весь минувший месяц команда Аарона похищала людей со способностями, однако все они были не теми.

«Шоу мог поймать меня разительно быстрее, не вовлекая в дело ни ребёнка, ни целую команду головорезов. Он приходил ко мне, он знал мою внешность, знал все аспекты моей способности. К чему эти глупые загадки?» – это было последней мыслью, промелькнувшей в голове, прежде чем я отключилась.

Разбудили меня голоса за стеной. Кто-то ругался, и я резко села на незнакомом диване в незнакомой комнате, за что моё тело одарило меня острой болью. С головы на коленки упало мокрое полотенце, и когда я потянулась поднять его, испугалась, увидев свои изувеченные руки: все в царапинах и ссадинах, а на некоторых пальцах частично отсутствовала кожа, и эти голые участки защипали от вмешательства влаги. Затылок ныл так, словно меня оттаскали за волосы, а черепом играли в футбол. Левое бедро было перебинтовано, и, когда я начала его прощупывать, кончик ногтя попал в небольшую дырку, заставив меня вскрикнуть.

Голоса стихли, зато звук шагов становился всё громче, и вдруг на пороге застыло два лица, заставив меня подскочить. Боль не заставила себя долго ждать, и я сморщилась, неуклюже падая обратно на диван. Первый вошедший, с разбитой щекой и свежим швом, пересекающим бровь, оказался уже знакомым, светловолосым парнем. Под его упёртыми в косяк двери руками застыла девушка небольшого роста, с потрясающей копной русых кудрявых волос, и сверлила меня озабоченным взглядом.

– Эй, ты должна мне двадцатку. – парень обернулся к ней, и, пожав плечами, добавил. – Нужно уметь проигрывать.

– Вы что, делали ставки на мою смерть? – последнее слово я прохрипела, и с благодарностью приняла протянутый стакан воды. Теперь в дверях стояла только девушка, а на моё плечо легла тяжелая мужская рука.

– Как можно? Лишь на то, как скоро ты восстанешь из мёртвых. К слову, выглядишь под стать. – широкая улыбка растянулась на мужском лице, а я вздохнула, осознав, что мой день начался с глупых шуточек глупого парня.

– Уэйн! Отойди от неё, бедняжке и без тебя плохо. – женский голос теперь хлопотал вокруг меня, отгоняя парня. – Как ты себя чувствуешь?

– Бывало и хуже. – я слабо улыбнулась, поймав на себе натиск тёмных синих глаз. Новая волна боли перебрала каждый нерв, прежде чем утихнуть, и я смогла продолжить. – Вы меня перевязали?

– Ливи лучшая в этом, можешь не сомневаться. – Уэйн указал пальцем на свою бровь. – Итак, раз ты в порядке, может познакомимся? Если только ты не предпочитаешь, чтобы к тебе обращались «Эй, ты».

– Уэйн Брукс, где твои манеры? – Ливи оттащила от меня парня, смирив его грозным взглядом, а после повернулась ко мне. – Извини его, это такой способ сохранить самообладание в стрессовой ситуации. Полтора дня назад он ввалился в квартиру с тобой на руках. Сказал, что на тебя напали. Наверняка было жутко страшно? Я уже имела дело с такими ранами, так что не переживай, они быстро заживут. – девушка выдала всё на одном дыхании, наконец освобождаясь от переполнявших её эмоций.

– Я Сэм. – я улыбнулась обоим и глянула на Уэйна. – Так мы у тебя дома?

– У нас дома. – он поправил меня. – Сестра боится, что я умру от скуки в одиночестве, так что мы живём вместе.

– Ты хочешь чего-нибудь? – холодные девичьи пальчики осторожно опустились на мои потрепанные.

– Горячий душ, сменную одежду и литр кофе.

«А ещё лучше – проснуться дома целой и невредимой, и не заводить новых знакомств» – вслух сказать это не позволила совесть.

Парень ушёл исполнять последнее в списке желание. Ливи наказала мне подождать, пока она не найдёт одежду, подходящую мне по размеру, а я наконец огляделась: большая комната была освещена тусклым светом торшера, стоявшего возле узкой кровати. У двери стоял мощёный деревянный стол, заваленный бумагами и тетрадями, под которыми мерцал экран ноутбука. Книги стопками покоились прямо на полу у стола, и ими же ломились два шкафа, подпирающих потолок. В комнате царил хаос, и где что лежит, вероятно, знал один лишь хозяин. Уэйн вернулся в комнату и без труда выудил из-под толщи бумаг две кружки, подтверждая мою догадку.

В дверях появилась Ливи.

– Ванную найдёшь пройдя коридор, дверь слева. – она вложила одежду мне в руки, – Кофе будет ждать тебя на столе в кухне, ты увидишь её по дороге в ванную. – и удалилась.

Её братец подмигнул мне.

– Ну а мы с Ливи будем ждать объяснений! – лучезарно улыбка оставила ямочку на щеке, а глаза так и кричали – «От меня так просто не отделаешься».

Театральной тяжко вздохнув я направилась в ванную комнату, где меня ждало заботливо подготовленное заранее полотенце и мягкие тапочки. Отражение, глядевшее на меня из зеркала, ужаснуло, стоило платью соскользнуть на пол: тело было усыпано синяками и мелкими ранами, а повязку на бедре я снимать побоялась. Холодная вода спасительно стянула с меня пыль, усталость, и остатки боли, скрываясь в сливе, а я нырнула в мужскую футболку, доходившую до колен, и босиком направилась искать кухню, мысленно готовясь к шквалу вопросов двоих примитивных.