Эпопея реальности: за гранью иллюзий

Глава 24

Бронированный автомобиль свернул с центральной магистрали и плавно влился в плотный поток городского транспорта. Только сейчас, когда за окнами замелькали многоэтажные кварталы, суровый водитель в ливрее впервые за всю дорогу подал голос:

— Госпожа Саломея… Конечно, не совсем мое дело, но, думаю, сперва стоит заехать прикупить местной одежды.

Мужчина мельком взглянул в зеркало заднего вида, задерживая внимание на съежившейся на заднем сиденье служанке:

— Девочка сзади сильно выбивается из общей массы. Здесь уже лет пятьдесят никто не носит корсеты и фартуки с рюшами. Да и вам всем не мешало бы переодеться в обычные повседневные вещи людей, чтобы не мозолить глаза досмотровым службам.

Саломея критически оглядела свое длинное темно-зеленое платье целительницы, затем посмотрела на раскрасневшуюся от смущения Рейчел и суховато кивнула:

— Ты прав. Заезжай.

Автомобиль покатил дальше по широким проспектам мегаполиса. За окнами открывался совершенно чужой, непривычный мир. По ровным тротуарам свободно прогуливались сотни людей — бескровные жители Трёх Государств. Они выглядели удивительно расслабленными, легкими и ничем не обремененными: никто не оглядывался в поисках вражеских магов, никто не сжимал под полами плащей артефактные жезлы. Молодые люди со стаканами с кофе в руках смеялись, сидели на лавках, уткнувшись в светящиеся прямоугольные пластины, а девушки носили короткие куртки, свободные брюки и яркие кроссовки.

Спустя пятнадцать минут бронированный купе плавно остановился у подножия монументального строения из зеркального стекла и бетона — крупного городского Торгового Центра, над входом которого горели гигантские неоновые буквы.

Прежде чем разблокировать двери, водитель лез во внутренний карман кителя и вытащил небольшой плоский футляр.

— Подержите, госпожа Саломея, — он протянул целительнице два тонких, абсолютно черных сенсорных телефона с гладкими стеклянными экранами. — Это местные средства связи. Называются смартфонами.

Саломея осторожно взяла приборы, переворачивая их в руках. На тонком корпусе не было ни единой руны, ни накопительного кристалла.

— Запомните: мана им не требуется, — кратно пояснил водитель. — Внутри стоят литиевые батареи. Заряжаются от обычной электрической розетки. Вот блок подзарядки. Работают эти штуки строго на территории Трёх Человеческих Государств. В остальном — мало чем отличаются от привычных вам манофонов: вызовы, текстовые сообщения, карты.

Затем мужчина достал из визитницы гладкую, матово-черную пластиковую карту и вложил её в ладонь целительницы:

— И местная валюта. Это банковский чип. Средств здесь более чем достаточно, чтобы одеть вас и купить половину этого магазина. Пользуйтесь без ограничений.

— Спасибо, — лаконично ответила Саломея, спрятав гаджеты и карту в карман плаща.

— А теперь прошу на выход, — хмыкнул водитель.

Он не стал заезжать на подземный паркинг, а просто ударил по тормозам и встал прямо под сине-красным дорожным знаком «Остановка и стоянка запрещена», заблокировав выезд для автобусной полосы. Элегантная машина тут же привлекла внимание прохожих.

Из ближайшего будки патрульной службы мгновенно выскочил полицейский в строгой темной форме и с фуражкой набекрень. Со свистком в зубах он на ходу достал планшет и бодрым шагом направился к автомобилю, намереваясь оформить грубое правонарушение.

— Удачных покупок, — спокойно попрощался водитель с Саломеей, даже не повернув головы в сторону разъяренного полицейского. — Как закончите — наберите меня по второму номеру, я подкачу к главному входу.

Саломея отворила тяжелую дверь салона.

Пока водитель опустил стекло и с сухим, вальяжным видом завел диалог с подошедшим офицером полиции, целительница выкатила на тротуар коляску с Акихиро. За ними, отчаянно краснея и пытаясь прикрыть руками пышный корсаж своего пышного платья, выскочила Рейчел.

Троица направилась к крутящимся стеклянным дверям торгового центра.

Глава 25

Прохладный, кондиционированный воздух Торгового Центра, пропахший свежесмолотым кофе, дорогой парфюмерией и новой тканью, мгновенно окутал троицу. Под колесами инвалидного кресла Акихиро с тихим шелестом заскользила слепяще-белая, отполированная до зеркального блеска кафельная плитка.

Вокруг кипела жизнь. Сотни людей переходили из магазина в магазин, но появление героев вызвало настоящий фурор. Главным эпицентром внимания стала Рейчел. Несколько подростков с яркими смартфонами в руках замерли неподалеку, наводя на неё камеры:

— Ого, смотрите! Какой крутой косплей!

— Это из нового вирта? Платье и корсет прямо как настоящие!

Рейчел залилась краской до самого воротника и сжалась, готовясь провалиться сквозь земляной пол.

Саломея, окинув взглядом гигантский атриум с прозрачными лифтами и эскалаторами, решительно вытащила из кармана матовую черную карту и вложила её в руку Акихиро:

— Ты за главного. Рули.

Юноша удивленно поджал губы, глядя на целительницу:

— Почему я?

— Потому что ты здесь родился, Акихиро, — абсолютно спокойно ответила Саломея, поправляя воротник плаща. — Я дальше карантинных отсеков Стены за свою жизнь ни разу не ступала. А про Рейчел даже заикаться смешно — она от этих зеркальных дверей в обморок упадет. Так что покупай то, что считаешь нужным.

Акихиро молча принял карту. В его памяти всплыли запрятанные глубоко в детстве воспоминания. Он уверенно повернул колеса кресла в сторону ближайшего магазина повседневной одежды.

Процесс смены гардероба занял полчаса. Акихиро выбирал вещи быстро и без лишних метаний:

Для Рейчел — уютный, объемный вязаный свитер бежевого цвета, простые темные джинсы и мягкие кроссовки, полностью скрывшие её пышный, вызывающий корсет. Служанка, переодевшись в примерочной, с изумлением разглядывала себя в зеркале, не веря, что одежда может быть такой удобной и легкой.

Для Саломеи — строгий, идеального кроя темно-серый брючный костюм и элегантное пальто, сделавшие её похожей на высокопоставленного чиновника или главу корпорации.

Себе юноша выбрал простую черную толстовку, удобные брюки и мягкую обувь.

На кассе молодой продавец с искренним любопытством оглядывал их странную компанию. Когда кассир назвал итоговую сумму, Акихиро взял безымянную черную карту и ровным, уверенным движением приложил её к прозрачному стеклу считывающего терминала.

Бип.

Звук был один в один таким же, какой Акихиро помнил из далекого детства. Юноша отчетливо вспомнил, как его отец, Атсуши Мори, точно так же прикладывал подобную пластинку в небольшом кафе, пока восьмилетний Акихиро ел мороженое.

Кассовый аппарат с тихим шуршанием выдал чек. Продавец с вежливым поклоном передал им плотные пакеты.

Закончив с покупками и переодевшись в служебных комнатах, они поднялись на верхний ярус торгового центра и заняли изолированный столик в небольшом ресторане.

Заказав запеченное мясо и сок, Акихиро дождался, пока официант уйдет, и оперся локтями о стол:

— Саломея… Объясни мне одну вещь.

Целительница размешивала ложкой прохладный напиток, внимательно смотря на Наследника:

— Спрашивай.

— Их дредноут шел за нами по пятам, даже стену перешли, почему, разве это были не носители?

— Откуда ты вообще про них знаешь?

Саломея на секунду замерла. В её глазах проскользнула тень.

— Я сама не знаю какого черта они смогли попасть сюда... Так что у меня нет ответа на этот вопрос, Акихиро, — ровно ответила она, делая глоток.

Акихиро прищурился, явно не до конца поверив ответу, но настаивать не стал.

Саломея, переведя тему, подалась вперед:

— А ты сам… Насколько хорошо ты помнишь Мир Людей?

Юноша опустил взгляд на свои сжатые пальцы. Ответ прозвучал без особой радости:

— Плохо. Отрывками. Яркие вспышки, запахи, редкие кадры…

— Сколько тебе было?

— Восемь… Может, девять лет, — тихо прошептал Акихиро. — Прошло больше трех лет. Я помню, как работают карты, помню поезда и эти дома. Но для меня этот мир такой же чужой, как и для вас.

Саломея молча кивнула. Ответ был неутешительным: Наследник рода Мори, несмотря на свой зрелый ум и силу Элементалиста, оставался двенадцатилетним мальчиком, потерявшим родителей и брошенным в жернова чужой войны.

Закончив обед, Акихиро вытащил из кармана черный смартфон, разблокировал экран и набрал единственный сохраненный номер водителя.

— Мы закончили. Ждем у главного входа, — коротко произнес он в динамик.

Спустя пять минут бронированное купе подкатило к стеклянным дверям торгового центра. Автомобиль сверкал идеальной полировкой — от недавнего полицейского и протокола не осталось и следа.

Загрузив покупки и кресло в багажник, они заняли мягкие кожаные кресла. Машина плавно тронулась, устремляясь вглубь неона и бетона.

Глава 26

Бронированное купе остановилось у пятиэтажного здания из красного кирпича с узкими окнами и массивным металлическим козырьком. Комплекс выглядел строго и утилитарно — типичное мужское общежитие студенческого городка.

Водитель выскочил первым, открыл дверь и, пока Акихиро перебирался в инвалидное кресло, впервые назвал свое имя:

— Меня зовут Сэм. Юный господин, дальше вам придется обживаться самостоятельно. Это мужской корпус. Госпожа Саломея и Рейчел будут жить в отдельном служебном блоке при медицинском комплексе — на другом конце студгородка.

Саломея молча кивнула, подтверждая его слова.

Сэм покатил кресло к тяжелой двустворчатой двери. На входе, за прозрачным бронированным стеклом проходной, сидел дежурный — сухощавый мужчина преклонных лет в потертой синей форменной куртке. На его груди висел бейдж с простым именем: .Роберт

— Здорово, Роберт, — Сэм постучал по стеклу.

Старик поднял глаза от газеты, сдвинул очки на кончик носа и выкатился из будки:

— А, Сэм… Доставил пополнение? — Роберт нахмурился, оглядывая Акихиро с ног до головы. — Сэм, ты уверен, что этот парень будет жить один? Я по бумагам представлял его чуть постарше. В целом у нас живут пару пацанов его возраста, но они под присмотром взрослых. Ты точно ничего не напутался?

— Не переживай, — спокойно ответил Сэм. — Ему тринадцать, он самостоятельный. К тому же его будут периодически навещать.

— Да я не про возраст, чёрт тебя дери! — Роберт указал пальцем на колеса. — Парнишка в инвалидном кресле! Один! В мужском корпусе! Не слишком ли это для него?

Акихиро, которому надоело, что его обсуждают в третьем лице, как беспомощную вещь, уперся руками в подлокотники. Превозмогая тупой прострел в икре, он уверенно поднялся на ноги и выпрямился во весь рост.

— Если вы переживаете из-за этого, — ровно произнес Акихиро, глядя коменданту прямо в глаза, — то я могу ходить самостоятельно. Просто нога быстро устает и сильно болит при долгих нагрузках. Кресло — это лишь временная мера.

Роберт удивленно приподнял бровь, оценил твёрдую, мужскую осанку мальчика и с уважением качнул головой:

— Ну… раз так — другое дело. Уважение за характер, парень. На первом этаже у меня как раз свободна комната 104. Жилец выселился пару дней назад, так что прибраться там придется самому.

Старик вытащил из ящика тяжелый металлический ключ с выбитым номером и протянул юноше:

— Позже заскочишь ко мне, заберешь электронный пропуск. Хотя через наш турникет ты на своей тележке все равно не проедешь — придумаю что-нибудь.

Акихиро перелез через турникет, и положил кресло на пол, падая вниз.

Роберт протянул ключ, но вместо того чтобы вернуться к своим газетам, оперся локтями о деревянную стойку проходной и с веселым прищуром перевел взгляд на Саломею и искренне смущенную Рейчел.

— И все-таки… — игриво оживился старик, поправляя оправу очков. — А это что за пышные цветы попали в мою скромную мужскую клумбу? Девушки, вы к кому таким прекрасным составом? Неужто ко мне на чашечку чая с чабрецом?

Рейчел мгновенно залилась густым румянцем и судорожно спряталась за плечо целительницы.

Саломея лишь сухо ухмыльнулась, окинув старика с ног до головы профессиональным врачебным взглядом:

— Мы сопровождающие, почтенный. А вам в вашем почтенном возрасте я бы настоятельно рекомендовала чаю с сахаром предпочесть отвар от давления.

Роберт искренне хохотнул, подкрутив сухой седой ус:

— Эх, остра на язычок, красавица! Зато о здоровье печешься — сразу видно, заботливая рука. Ладно-ладно, умыл!

— Увидимся позже, Роберт, — прервал их Сэм с легким смешком. — Я подожду вас на улице.

Акихиро, Саломея и Рейчел пошли по узкому, пахнущему краской и сухими опилками коридору первого этажа. Увидев дверное полотно с померкшей цифрой «104», юноша вставил ключ и повернул замок.

Створка отворилась. В нос ударил спертый запах пыли, старой бумаги и застоявшегося мусора.

Комната представляла собой печальное зрелище: ободранные серые стены, старый паркет, заваленный скомканными газетами и пустыми коробками от фастфуда, перекошенный шкаф и одинокая койка с голым, продавленным матрасом.

— Это… точно не ошибка? — спросил Акихиро, застыв на пороге. Мальчик, привыкший к родовой цитадели Коулов среди мрамора, шелка и антиквариата, с трудом верил своим глазам.

Саломея сложила руки на груди и сурово ухмыльнулась:

— А ты чего хотел, юный господин? Живешь пока на чужие деньги — радуйся и этому. Выгребешь мусор, вымоешь пол — и будет вполне приемлемо для жизни. Нам пора.

— Госпожа Саломея… может, я останусь и помогу ему с уборкой? — робко спросила Рейчел, с жалосью глядя на маленькую фигурку Акихиро среди гор мусора.

— Сам справится, не маленький, — отрезала целительница. — Ему полезно сбросить барские привычки. А ты мне поможешь прибраться в нашем блоке.

Прежде чем шагнуть к выходу, Саломея опустилась на одно колено подле кресла Акихиро. Её пальцы коснулись его синеватой голени. Смягчая жесткую ману, целительница выпустила ровную волну изумрудного света. Вспышка регенерации мгновенно сняла спазм, заставив отравленные мышцы расслабиться.

Рейчел ахнула, удивленно округлив глаза: она впервые видела настоящую магию целителей так близко.

Достав из кармана свой смартфон, Саломея ловко вбила личный номер в телефон Акихиро:

— По поводу ноги — звони в любое время, отвечу сразу. Вроде всё. Пошли, Рейчел.

Они вышли, прихлопнув за собой тяжелую дверь.

Акихиро остался один. В комнате установилась давящая, гулкая тишина.

Юноша повернул задвижку. В комнате не было ни отдельного душа, ни туалета — только общие удобства в конце коридора. Из мебели — лишь пошарпанный шкаф, сбитый деревянный стол и койка. А вокруг — горы чужого хлама, предназначенного для помойки.

Акихиро мысленно представил, как будет выглядеть эта комната, когда он вынесет мусор, вымоет окно и застелет постель. Это был вызов его самостоятельности.

И вдруг… от вида этой пустой, пыльной комнаты, залитой утренним светом, на него нахлынула волна странных, запрятанных воспоминаний.

Глава 27

На город опускались сумерки. Уборка в комнате 104 затянулась до самого вечера.

Первый рейс к мусорным бакам во дворе дался Акихиро нелегко. Пренебрегая инвалидным креслом, он взвалил на плечо большой тредцатилитровый мешок с хламом и, тяжело прихрамывая на онемевшую, отравленную ногу, поволок его по коридору. Встречные парни из общежития — старшекурсники в майках и с наушниками на шее — застыли у дверей, в немом шоке провожая Наследника взглядами. На проходной они видели его в инвалидной коляске, а теперь тринадцатилетний пацан на своих двоих волок груз.

Вернувшись в комнату и посмотрев на оставшуюся гору коробок, ободранных обоев и гнилого пластика, Акихиро сжал зубы.

«Это не дело, — подумал он, чувствуя, как от отравленной икры вверх по бедру расползается тупая боль. — Если я буду носить это частями, нога откажет еще до полуночи».

В голове родилось простое, но радикальное решение: сжечь органику и пластик прямо на месте, а несгораемые остатки вынести за один раз.

Высунув голову в коридор, юноша убедился, что вокруг никого нет. Заодно он внимательно осмотрел потолок: ни автоматических водяных сплинкеров, ни датчиков дыма в этом старом человеческом здании не водилось.

Акихиро запер дверь на засов и распахнул окно во двор, чтобы не задохнуться.

Вспомнив, как на корабле он скомпилировал белое пламя для прожога замка, юноша вытянул левую ладонь. В центре комнаты вспыхнул и закрутился слепящий сгусток V (Стихия) и III (Удержание) Кругов.

— Расплавься… — шепнул он.

Сверхвысокая температура белого огня за секунды лизнула кучу хлама. Пластик, старая бумага и ветошь не стали гореть с дымом — они мгновенно испарялись, превращаясь в белесый пар и горстку спекшегося шлака.

Чтобы комната не пропахла гарью, Акихиро резким, точным взмахом руки направил поток ветряной магии I и II Кругов. Плотный порыв воздуха буквально вытолкнул остатки дыма в открытое окно, прямо в затененный внутренний переулок. Быстро сгребши раскаленный шлак в один небольшой пакет, юноша запечатал его и поспешил к выходу.

Но едва он повернул защелку замка, как со стороны лестничного пролета донесся нарастающий шум, топот десятков ног и панические крики:

— Пожар! На первом этаже дымина!

— Выходите на улицу! Валим, пацаны!

Акихиро замер, прижав пакет к боку. До него с ужасом дошло: вытолкнутый им в окно дым поднялся вверх и затянулся в открытые форточки верхних этажей!

Поняв, что панику устроил он сам, Акихиро мгновенно смешался с толпой выбегающих из пролета парней. Сделав вид, что спасается вместе со всеми, он выскочил во двор и на ходу незаметно выбросил пакет со спекшимся шлаком в контейнер, избавившись от единственной улики.

Спустя пять минут юноша вернулся в холл первого этажа.

Все жильцы общежития — сорок с лишним парней в шортах, тапочках и с телефонами в руках — сгрудились на проходной, шумно обсуждая происшествие:

— Да чем воняло-то?! Пластиком каким-то паленым!

— Я из окна третьего этажа дым увидел! Думал, проводка на первом закоротила!

— Если это опять выскочки со второго курят свою дрянь в туалете — я им лично морды набью!

В центре холла стоял комендант Роберт в расстегнутой куртке. Наводя порядок, старик отчаянно махал руками:

— Тишина! Назад всем! Никому не выходить и не разбредаться по комнатам! Все остаются на первом этаже! Я лично пройду по периметру и проверю каждый угол!

Толпа немного затихла. Роберт достал из подсобки тяжелый железный фонарь которому явно не один десяток лет. Перешагнув порог проходной, старик остановился, оборачиваясь и смерив толпу студентов тяжелым, свирепым взглядом:

— И не дай бог кто-то из вас курил в комнате или жег дрянь… Я найду вас!

Роберт начал обход первого этажа. В его руках был массивный универсальный ключ — хитрое техническое устройство, штифты которого со щелчком сами подстраивались под замки каждой двери общежития. Старик отпирал двери одну за другой, въедливо оглядывая помещения.

Дойдя до конца коридора, комендант громко отпер замок и рявкнул на весь этаж:

— Сто четвертая!

Акихиро, стоявший неподалеку в толпе, мысленно зажмурился. Он уже набрал в легкие воздуха, готовясь выдавить из себя неловкие извинения за дым, и медленно пошел к старику.

Роберт толкнул дверь… и застыл на пороге.

Вместо горы гнилого пластика и пачек бумаги перед комендантом открылась абсолютно чистая, выметенная до блеска комната. На вымытых паркетинах не осталось ни соринки, а из распахнутого окна веяло свежим ночным воздухом.

— Ты когда успел всё выгрести? — изумленно переспросил Роберт, поворачиваясь к подползшему Акихиро. — Я думал, тебе на эту помойку дня три понадобится!

— Ну… я просто не прекращал работать, — сдержанно ответил Акихиро, пряча взгляд.

— Ладно. Раз уж выдался случай… — старик ухмыльнулся и развернулся к сгрудившейся на проходной толпе парней.

Старшекурсники к этому моменту уже активно шептались, кидая ложные обвинения на новоприбывшего: «Точно этот малец из 104 что-то натворил! Приехал в коляске — и сразу вонь на весь корпус!»

— — гаркнул Роберт так, что на потолке задрожала одинокая лампочка.МОЛЧАТЬ!

Шепотки мгновенно оборвались.

— Это новый жилец из сто четвертой! — громко чеканя каждое слово, объявил комендант, указывая пальцем на Акихиро. — Кто мальца хоть пальцем тронет или попытается обидеть — сгною заживо! Вам ясно?! — заорал он, отчего половина студентов инстинктивно втянула головы в плечи.ЯСНО, Я СПРАШИВАЮ?!

— — раскатистым хором ответила толпа.ЯСНО!

— Ну и ладненько, — мгновенно изменившимся, спокойным тоном проговорил Роберт, слегка наклоняясь к Акихиро. — Не переживай, малец. Парни эти хоть и туповаты, но в целом неплохие.

Из глубины толпы раздался одинокий, дерзкий голос:

— Не обобщайте нас всех, комендант!

Роберт медленно повернул голову. Его глаза сузились в щелки:

— Кто сказал?

В коридоре повисла тяжелая, гулкая тишина. Парни раздались в стороны, и из третьего ряда вперед неохотно вышагнул высокий двадцатилетний парень в спортивной майке.

Роберт со вздохом повернулся к Акихиро:

— Я же говорю — идиоты. Был бы умнее — хрен бы признался.

Затем старик перевел взгляд на выскочку:

— Два дня будешь драить туалеты на первом этаже.

— Что?! — искренне возмутился парень. — С каких это пор третьекурсники моют туалеты?!

— Неисправим, — покачал головой Роберт. — Раз так — драишь неделю лично ты. А после тебя по очереди моют все остальные третьекурсники вашего крыла. Я всё сказал!

По толпе прошел тяжелый, страдальческий стон. Все третьекурсники сожгли выскочку такими взглядами, что тот готов был сквозь землю провалиться.

— Вопросы есть? — сурово переспросил комендант.

Все молчали.

Глава 28

Ближайшие несколько дней закружились в размеренной, почти непривычной рутине. Никаких ночных атак, никакого грохота плазменных орудий и запаха гари — обычная, тихая жизнь рядового жильца общежития.

Акихиро постепенно привыкал к новому быту. Он и раньше, в родительском доме в Тюри, не чурался домашней работы, но теперь вся бытовая тяжесть легла исключительно на его плечи. Юноша сам стирал вещи в общей прачечной на цокольном этаже, сам мыл посуду на кухне и поддерживал идеальный порядок в своей комнате.

За эти дни он успел познакомиться с соседями по этажу. В комнате 103 напротив жил восемнадцатилетний парень по имени Марк — студент второго курса отделения звуковой инженерии. Из-за тонких гипсокартонных переборок Акихиро поневоле приходилось слушать его постоянные музыкальные репетиции. Однако, к его удивлению, Марк играл на электрогитаре весьма недурно: его глубокие, меланхоличные композиции с тяжелым басовым ритмом неожиданно заменяли Акихиро ненавязчивый фон для вечерних мыслей.

Все новые знакомые в блоке были старше Акихиро на пять-восемь лет. Но разница в возрасте не мешала общению: пережитые трагедии, гибель родителей, кровь Тюри и штурм корабля заставили двенадцатилетнего элементалиста преждевременно и жестко повзрослеть. В его серо-голубых глазах читалась холодная рациональность, которой не было у его сверстников.

Потихоньку в город пришла зима. За окном комнаты 104 всё чаще кружил первый сухой снег, а холодный ветер с каньона заставлял рамы поскрипывать. Благо при въезде в мегаполис они успели купить теплую одежду. Правда, Акихиро быстро начал жалеть о таком количестве свободного времени: без привычных тренировок и книг ему попросту было нечем себя занять.

Обычно все свободные часы юноша посвящал попыткам расшифровать дневник отца. Но шкатулка, лежавшая на столе, оставалась немой: узорчатый стальной ключ от её замка всё еще находился у Джулии.