Эпопея реальности: за гранью иллюзий

Глава 20

Рубка флагманского корабля «Носителей» утопала в густом, ледяном полумраке. Лишь тёмно-изумрудные проекции тактического терминала испускали мертвенный, хирургически чистый свет, отражавшийся в белых фарфоровых масках офицеров.

На центральном трехмерном проекторе висела изуродованная чаша каньона. Скалы всё ещё светились от раскаленного плазмой гранита, но прямо над дымящейся тушей «Золотой лани» образовалась аномальная, абсолютная слепая зона. Сенсоры слежения безнадежно слепли, выдавая длинные аварийные сигналы.

— Капитан! Главный калибр перегружен! — первым разорвал тишину старший аналитик. Его пальцы судорожно порхали по рунической панели, выбивая искры из кристаллов. — Температура в эпицентре упала до абсолютного нуля за три секунды! Законы стихийной геометрии сломаны!

— Что за чушь?! Сверхсжатая плазма не остывает! — рявкнул тактический офицер, подавшись вперед всем телом. На его открытой шее вздулись толстые вены. — Корректировать координаты! Перенаправить питание с резервного контура! Повторить залп из правого бортового блока! Повторить, я сказал!

— Нечем повторять! — оборвал его аналитик, со скрежетом сдергивая дымящуюся гарнитуру. — Вектор главного луча был переломлен и отправлен обратно! Обратный мано-импульс сжег стабилизаторы в наших собственных стволах! Наводку ослепило!

— Похоже не только ее ослепило. Доложить статус главной цели, — раздался из глубины рубки сухой, ровный голос, от которого у присутствующих мороз прошел по коже.

Капитан флагмана медленно выступил из тени поправляя свою фуражку. Его белая фарфоровая маска без единой прорези для глаз или рта казалась застывшим ликом смерти.

Офицер связи осторожно кашлянул, глотая сухую слюну и перепроверяя дрожащие таблицы данных:

— Сигнатура мальчика… испарилась, сэр. Нет термического следа. Нет биометрии. Нет стандартного фона распада ядра.

— Они сгорели! Превратились в атомную пыль! — ожесточенно рубил воздухом тактик, сжимая кулаки до белых костяшек. — Наш главный калибр разбирает любую материю на элементарные частицы! От этого судна и его челяди ничего не должно было остаться!

— Если бы они сгорели, старпом, наш астра-радар зафиксировал бы Пик Распада Ядра! — громко перебил его аналитик, поворачивая к нему побледневшее лицо. — А на экранах — ноль! Нет пепла, нет эманаций души! Они не сгорели… Пространственная каверна вокруг корабля просто схлопнулась! Словно кто-то вырезал этот кусок каньона из реального мира и выбросил за пределы метрической сетки!

— Пространственный сдвиг? Или XI — Отмена?! — подал голос второй офицер.

— Ни то, ни другое, — тихо, со святым ужасом в голосе ответил аналитик. — Энергетический спектр показал мгновенный синтез IX и VI Кругов. Это сделал высший Преобразователь. Девушка-севар… Она поймала орбитальную плазму прямо перед корпусом и завязала структуру нашего же луча в мертвый узел!

В рубке повисла оглушительная, тяжелая тишина. Было слышно только, как тихо гудят остывающие мано-процессоры.

— Поймала плазму главного калибра?.. — переспросил тактический офицер, обессиленно опустив руки. — Один Преобразователь на полуразрушенной палубе?..

— Мы оценивали её по стандартам армейских реестров, — чеканя каждое слово, произнес капитан. Он остановился перед центральным проектором. — Севар. Единственная ученица Сольного Класса. Её потенциал выходил за рамки измерительных шкал Академии Ролново.

Тактик сделал шаг вперед, его голос задрожал от пробивающего сквозь фанатизм панического страха:

— Капитан! Мы не можем вернуться с пустыми руками! Если мы придем без трупа мальчишки Мори ... Давайте накроем весь каньон ковровым обстрелом! Выжжем там каждую щель, превратим камень в жидкую лаву!

— Заткнись, старпом, — холодно приказал капитан.

— Но нам не простят провала! — закричал офицер, теряя самообладание.

— Выжигание пустой породы не купит нам милосердия Штаба, — капитан опустился в высокое кресло из черной кожи. Впервые за всю операцию в его безупречной военной выправке промелькнула тяжелая усталость. — Враг применил аномальный ресурс защиты. Повторный обстрел сожжет наши оставшиеся баки перед пересечением границы.

— Вы предлагаете просто развернуться и уйти?! — не верил своим ушам тактический офицер.

— Я предлагаю сохранить корабль, — капитан закрыл глаза под фарфоровой личиной. — Зафиксируйте в официальном отчете: .«Объекты дематериализованы. Контакт с целью потерян из-за применения пространственной магии Преобразователем высшего ранга»

Офицер связи сглотнул ком в горле и с трепетом набрал команду на руническом терминале:

— Боевой протокол аннулирован, сэр… Начинаю подготовку к сдвигу на обратный курс.

— Выполнять, — отрезанно произнес капитан, окончательно обрывая спор.

Исполинский крейсер «Носителей» медленно развернул свою тушу над каньоном и устремился прочь, растворяясь в грозовых тучах.

А в погрузившейся в безмолвие рубке каждый из присутствующих понимал: сегодня фанатичная машина Синдиката наткнулась на силу, перед которой их расчёты превратились в ничто.

Глава 21

Великая Стена взрезала горизонт, словно грань самого мира. Её гладкая, пульсирующая поверхность пестрила фрактальными гравировками, которые меняли форму, стоило к ним приблизиться. Этот монолитный сплав не был ни камнем, ни металлом — он с одинаковой легкостью поглощал магические импульсы, гасил кинетические удары и искажал радиосигналы. Воздух рядом с ним пах озоном и сухой грозой.

После Последнего Раскола Стена превратилась в символ абсолютной изоляции.

Саломея, Рейчел и Акихиро шли к ней в тяжелом молчании. Из ниши в массиве монолита вырос блокпост «Север-7» — нагромождение мана-сенсоров, шлюзовых камер и платформ допуска. Никаких людей. Только хищные силуэты автоматических турелей, дрейфующие сканирующие дроны и рябь защитных полей. Здесь всё подчинялось «Голосу Стены» — древнему искусственному интеллекту, сплетенному из нейросетей лучших магов прошлого. Он не задавал вопросов. Он только оценивал.

Когда они приблизились, блокпост ожил. Силуэты троицы впечатались в глянцевую поверхность Стены — система считывала биометрию, вытягивая данные прямо из аур. Земля под ногами мелко завибрировала, подняв вихрь пыли.

Акихиро замер первым. Ни единого лишнего движения, только глухое дыхание. Рейчел напряглась, до хруста стиснув рукоять клинка. Саломея даже не сбавила шаг, заранее зная сценарий.

Щелкнули сканеры. В монолите бесшумно разошлась скрытая щель, выплевывая отряд зачистки. Бойцы в тяжелых штурмовых экзоскелетах и глухих зеркальных масках взяли их в кольцо. Загудели сервоприводы, магические контуры на оружии налились багровым — режим мгновенного поражения.

Акихиро медленно поднял открытые ладони. Рейчел покосилась на Саломею, но сцепила зубы и сделала шаг вперед. Саломея осталась на месте. Один из оперативников тут же преградил ей путь манипулятором.

— Она идет отдельно, — лязгнул синтезированный голос, лишенный любых интонаций. Сухой машинный протокол.

— С какой стати? — огрызнулась Рейчел.

Боец даже не шелохнулся. Её голос просто потонул в низком гуле силовых полей.

Их разделили. Саломею повели по стерильному коридору с тусклым, режущим глаза светом, и тут же затолкали в боковой шлюз. Тяжелые двери сомкнулись за спиной с шипением вакуумного замка.

Двое конвоиров шагали синхронно, их броня кликала в такт. Пленницу втолкнули в кабинет с идеальной, выверенной до миллиметра геометрией. По стенам ползли светящиеся вены магических фильтров. Из пола вырастал стол из черного стекла, в центре которого пульсировал синий кристалл аутентификации.

За столом стоял начальник сектора.

— Вы прибыли без предварительного допуска. У нас не действуют внешние протоколы, — сухо отчеканил он, но его пальцы нервно легли на край стола.

— Мы не подчиняемся внешним, — голос Саломеи прозвучал ровно. Она не отвела взгляд. — И не нарушаем внутренних.

— Этого недостаточно. Что вы несете с собой?

— То, что должно пройти. И то, что нельзя остановить. Вас это не косается.

Воздух в кабинете сгустился. Свет в стенах мигнул, а синий кристалл на столе вдруг вспыхнул зеленым, считав невидимый импульс. Индикатор пропуска загорелся сам по себе. Начальник сектора сглотнул и молча отступил в сторону. Решение только что приняли на уровне, куда у него не было доступа.

Саломея прошла мимо, даже не посмотрев на него.

Она спускалась по техническим уровням одна. Лабиринт Стены словно раздвигался перед ней: гравировки вспыхивали, направляя её шаг, замки с высшим уровнем допуска щелкали до того, как она успевала к ним подойти. Монолит признавал в ней свою.

Она нашла допросную камеру быстро. В тесном бетонном мешке за стальным столом сидел коренастый офицер со шрамом через всю щеку. Он нависал над Рейчел и Акихиро, яростно вбивая кулак в столешницу.

— Вы не в системе! Кто вас направил?! За каждый шаг здесь платят кровью или маной!

— Достаточно, — Саломея вошла без стука, отсекая его крик. — Они идут со мной.

Офицер резко обернулся, кладя ладонь на кобуру:

— Это не по…

— Протокол больше на них не действует, — припечатала она. В её голосе лязгнула сталь. — Вы получили всё, что могли. Больше ничего не будет. Сами проверьте изменения.

Офицер достал устройство с небольшим синим экраном, все еще держа руку на оружии. Нажав пару кнопок, из устройства донесся голос начальника Сектора.

— Капитан Шон, немедленно отпустите их, и следуйте командам этой женщины. Также удалите все сделанные записи допроса, а также логи их прибытия, и не забудьте на этот раз также убрать записи у тех кто их сопровождал, все должно быть чисто.

—Так точно...

Офицер осекся, наткнувшись на мертвенно-спокойный взгляд Саломеи. Пальцы соскользнули с оружия.

Саломея коротко кивнула своим:

— Пора.

Акихиро молча встал. Рейчел мазнула по допросчику ледяным взглядом, и они вышли прочь.

Шлюз распахнулся, выплюнув их на ту сторону Стены. Резко запахло влагой и свежим песком, над головой раскинулось бледное, чистое небо.

Не успели они сделать и десятка шагов, как из-за каменного выступа бесшумно выкатил тяжелый броневик. На его матовом капоте тускло мерцала гравировка — знак для тех, кто понимает. Водитель в глухой форме вышел, молча отдал честь и распахнул тяжелую дверь. В салоне пахло озоном, дорогой кожей и машинным маслом. На дисплее навигатора горела лишь одна пульсирующая линия, уходящая вглубь территорий.

Глава 22

Едкий дым сгоревшего мано-реактора всё ещё разъедал глаза, когда Дрейк затягивал последний ремень на своём потёртом нагруднике. Вокруг него на заснеженных камнях ютилась лишь горстка выживших — измождённые, перемазанные сажей и кровью остатки экипажа «Золотой лани».

Джулия подошла беззвучно. На её сожжённой броне всё ещё витал запах гари, но звериная осанка Севара уже вернулась.

— Ты вытащил многих, капитан, — тихо произнесла она, задерживая взгляд на его разбитом лице. — Госпожа узнает о твоей верности.

Дрейк горько усмехнулся и сплюнул кровь на камни:

— Верности? — его голос прозвучал как скрежет ржавого металла. — Я сделал всё, что мог, Джулия. Я потерял свой корабль, похоронил половину своих людей. Передай этой старой ведьме… передай Матриарху, пусть заново перепишет свои списки и навсегда забудет моё имя. Для неё и для её Совета капитана Дрейка больше нет.

Джулия молчала. В её тёмных глазах не было осуждения — только холодное уважение к человеку, который спас команду ценой собственной карьеры. Она лишь едва заметно кивнула, развернулась и направилась в сторону густого леса — подальше от дымящихся руин и произошедших событий.

Они разошлись, не оглядываясь.

Собрать и перевязать уцелевших удалось быстро. Организовав людей в небольшую группу, Дрейк приказал им обустроить скрытый лагерь в пещерах у подножия скал, а сам вместе с двумя бойцами поднялся на высокий утёс, с которого открывался панорамный вид на каньон.

То, что он увидел, заставило его сжать рукоять клинка до хруста в суставах.

Внизу, в глубокой чаше каньона, всё ещё сновали малые суда «Носителей». Их поисковые лучи прочёсывали каждый метр обугленной обшивки — враги методично искали выживших и тела.

Но не они приковали взгляд капитана.

Высоко в небе, прямо над вершиной Великой Стены, величественно и бесшумно плыла исполинская тень.

Флагманский крейсер «Носителей» — тот самый, что методично выжигал «Золотую лань» из главных калибров, — беспрепятственно проходил прямо над защитным монолитом. Древняя система «Голос Стены», которая совсем недавно отказала Дрейку в помощи и по протоколам должна была сбивать любой неопознанный объект на подлёте, сейчас просто молчала. Ни один щит не вспыхнул, ни одна автоматическая турель не повернулась в сторону вражеского исполина. Флагман спокойно миновал границу и медленно растворился в бледной дымке над Землями Людей.

Дрейк застыл, не в силах перевести дыхание. Холодный пот прошиб его спину.

Какого черта?.. — пронеслось в его голове.

Стена, считавшаяся неприступным щитом мира, просто открыла двери перед главными врагами. Без боя. Без запросов. Без единого выстрела.

«Эта старая ведьма Андриана… Зачем она отправила мальчика и нас всех прямиком внутрь, прямо им в лапы? Неужели она знала, что Стена нас не защитит? Или Совет вообще не представляет, что „Носители уже спокойно хозяйничают по ту сторону?»

Дрейк смотрел на пустой небосвод, где только что исчез вражеский корабль, и в его душе разгоралась ледяная ярость. Игра, в которую их втянули, была куда грязнее и опаснее, чем он мог себе представить. И теперь, глядя на ищейки врага внизу, капитан точно знал: просто так он это не оставит.

Вымороженный горный ветер выбивал из глаз слезы, но Дрейк не моргал. Он стоял на самом краю отвесной скалы, глядя вниз, где из подбитого брюха «Золотой лани» валил густой, вонючий дым горелого мано-концентрата.

Позади раздался тяжелый, хрустящий шаг. К краю обрыва подошел старпом — коренастый, битый жизнью гибрид-севар по имени Гарри. На его заросшем щетиной лице запеклась черная корка крови, а правый рукав был разорван до самого плеча, обнажая свежие ожоги от плазмы.

— Прочесывают отсеки, капитан, — хрипло проговорил Гарри, плюнув вниз, в пропасть. — Ищейки в белых масках добивают тех, кто не успел отстрелиться в капсулах. Похоже, ищут бортовые журналы или личные вещи мальчишки Мори.

Дрейк ничего не ответил. Пальцы ветерана сжались на эфесе меча с такой силой, что кожаная обмотка затрещала.

— Мы можем спуститься по восточному карнизу, — тихо, но с ледяным оскалом предложил Гарри, вытаскивая из-за пояса абордажный тесак. — Или пойти прямиком к Стенам. Спросить с гарнизона Сектора Семь за то, что они открыли ворота вражескому крейсеру! Или разменять свои жизни прямо в каньоне, забрать с собой полсотни этих фарфоровых рож!

Дрейк медленно повернул голову. Его единственный неповрежденный глаз встретился с горящим взглядом старпома.

— Ты совсем ослеп от ярости, Гарри? — суховато, с давящей тяжестью спросил Дрейк.

— А что ты предлагаешь?! — старпом подался вперед, в его голосе вспыхнула дикая, застарелая желчь. — Дрейк, твою мать! Наш корабль сгорел! Половина ребят спеклась в корме! А мы будем смотреть, как твари в белых масках и продажные псы со Стены уходят безнаказанными?!

— Идти сейчас к Стенам и качать права перед Гарнизоном или ломиться на челноки Носителей — это самое тупое, что мы можем сделать, — ровным, ледяным тоном перебил его Дрейк.

Голос капитана прозвучал как хрип стального засова. Гарри замер, опешив.

— Пойти к Стенам прямо сейчас — значит позволить им сминая нас в фарш прямо на первом же досмотровом блокпосту, — Дрейк сделал шаг к старпому, тыча окровавленным пальцем ему в грудь. — Они запрут нас в допросных и спишут на боевые потери. Нас просто тихо придушат в подвале! У безрассудства есть границы, Гарри.

Гарри тяжело задышал, сжав зубы, но возразить не смог.

— Сначала мы идем в ближайший приграничный город, — чеканя каждое слово, произнес Дрейк. — Уходим от каньона по нижним штрекам. В городе отдохнем, перевяжем тяжелых, набьем брюхо, закупим патроны и встанем на ноги. Нам нужно сбросить с хвоста ищеек и оглядеться. А вот дальше… дальше будем думать, как и кому пускать кровь.

Дрейк развернулся спиной к каньону и шагнул к тропе:

— Докладывай статус. Быстро.

Гарри вытер пот со лба и поплелся следом, на ходу доставая мятый блокнот:

— Тринадцать бойцов. Четверо тяжелораненых. Из оружия — шесть коротких пистолетов, десяток тесаков и пара световых и осколочных гранат. Еды — сухпайки на три дня, если урезать пайку вдвое.

— Потянет, — отрезал Дрейк. — Двигаемся к приграничному хабу. Быстро и без шума.

Лагерь выживших ютился в сводчатой пещере у подножия скал. В полумраке горел небольшой, закрытый камнями костер, над которым шипела жесткая солонина. Изможденные, вымазанные копотью и сажей матросы сидели на шерстяных пледах. Кто-то стонал от боли в перевязанных культях, кто-то молча чистил нагар с затворной рамы оружия.

Когда в пещеру вошел Дрейк, окруженный тенью Гарри разговоры мгновенно стихли. Люди подняли тяжелые, полные надежды и страха взгляды на своего командира.

Дрейк подошел к центру пещеры, взобрался на плоский валун и оглядел остатки своего некогда легендарного экипажа.

— Слушайте меня, паршивцы, — громко, прорезая пещерную тишину, заговорил капитан.

Матросы подались вперед.

— «Золотой лани» больше нет, — прямо, без слюней и украшательств начал Дрейк. — Нашего дома больше нет. Наш контракт с родом Коул сгорел в том каньоне вместе с палубой. И я не стану врать вам, что у меня есть легкий план, как вернуть всё назад.

Он сделал паузу, давая словам впиться в сознание людей.

— Мы идем в ближайший приграничный город, — продолжал Дрейк, чеканя каждое слово. — Без глупых атак, без шума и без попыток ломиться к Стенам. Наша главная задача сейчас — выжить. Перевязать тяжелых, отлежаться, раздобыть нормальное железо и встать на ноги.

По пещере прошел облегченный, понимающий гул.

— Когда мы доберемся до города и переведем дух — я выгребу остатки нашего судового фонда и раздам каждому из вас честную долю золотом и кредитами, — поднял руку капитан, глуша шепотки. — Каждому. Кто захочет уйти, завязать с небом, завести семью или забиться в самую глухую нору — уйдет без единого слова упрека. Вы выслужили свою свободу кровью. Никаких обид.

Дрейк паузой рассек тишину, а затем его голос набрал суровую, металлическую силу:

— Но те, кто захочет узнать, почему нас списали как расходный материал… те, в чьих жилах еще кипит желчь и кто хочет спросить с фарфоровых рож и продажных шкур на Стенах — останутся со мной. Когда мы наберемся сил и соберем информацию — мы начнем свою войну.

Дрейк выхватив из ножен клинок и вогнал его носком в трещину валуна:

— Я не обещаю вам богатства. Я не обещаю, что вы доживете до старости. Но я обещаю: я дам вам шанс спросить с каждого, кто устроил эту бойню.

В пещере встала тяжелая тишина.

А затем один из молодых матросов — с обожженным лицом и перевязанной рукой — поднялся с камня и с оскалом ударил кулаком в грудную броню. За ним поднялся второй. Затем опытный пулеметчик-гибрид. Через десять секунд вся пещера гудела от сурового, тяжелого стука железа о железо.

Гаррик подошел к валуну, встал плечом к плечу с капитаном и сдержанно кивнул:

— Отличный план, Дрейк. Сначала восстановимся. А дальше — будем думать.

Дрейк выдернул клинок из камня, спрятал его в ножны и скупо ухмыльнулся:

Глава 23

Бронированный автомобиль мчал на восток, бесшумно стелясь по идеальной полосе гладкого асфальта. Для Акихиро, привыкшего к грохоту мостовых Ролново и тряске экипажей на гравийных трактах имения, эта поездка казалась сюрреалистичной: машина не подпрыгивала, не качалась на ухабах, а мягко плыла, словно по поверхности замерзшего озера.

Внутри просторного салона царило тяжелое, напряженное молчание. Никто не решался заговорить первым в присутствии молчаливого водителя в строгой ливрее. Мужчина вел машину с филигранной, сухой точностью, лишь изредка бросая короткие, бесстрастные взгляды в зеркало заднего вида.

За окнами простиралась выжженная, пустая степь. По обе стороны от дороги не было ни лесов, ни имперских постов, ни привычных мано-маяков — только бесконечные, пологие холмы, поросшие жесткой, короткой травой. Дорога была абсолютно пуста: никто по своей воле не ездил в сторону Великой Стены.

Внезапно яркий дневной свет за окнами начал стремительно угасать.

Акихиро прижался лбом к прохладному стеклу. Справа, прямо над неприступным монолитом Стены, из тяжелых грозовых облаков медленно выползала исполинская, иссиня-черная тень. Флагманский дредноут «Носителей», беспрепятственно миновавший пограничные турели, накрыл всю степь своей нечеловеческой тушей, напрочь закрыв солнце, пролетая на сверх низкой высоте.

Степь погрузилась в непроглядную, зловещую тьму.

Водитель, даже не вздрогнув, привычным щелчком тумблера задействовал переднюю панель. Два мощных конуса галогенового дальнего света прорезали внезапно наступившие сумерки, осветив ровную асфальтовую ленту.

Для пассажиров этот затьмевающий небеса пролет стал настоящим шоком. Рейчел испуганно ойкнула, вжавшись в кожаную спинку сиденья. Саломея, обычно сохранявшая ледяное невозмутимость, подалась вперед и тихо, сквозь зубы, выругалась:

— Мать вашу… Почему он здесь?!

С этого ракурса они смогли разглядеть корабль врага во всех жутких деталях. И он разительно, катастрофически отличался от всего, что строили в Республике Клозиус.

Все летучие суда Ролново — от малых посыльных курьеров до забронированных корветов вроде «Золотой лани» — напоминали величественные парусники или галеоны. У них были жесткие мано-крылья, сложная система вертикальных и горизонтальных парусов для экономии энергии на малом ходу и открытые орудийные палубы. Вся авиация Мира Магов создавалась вокруг взаимодействия с потоками стихийного ветра.

Дредноут «Носителей» был другим.

Он больше походил на монолитный, хищный космический крейсер из мрачных легенд фантастики. Ни парусов, ни мачт, ни внешних мано-парусных ферм. Только идеальный, бесшовный сплав темного металла тянущийся на добрые четыреста метров, рубленые геометрические грани и протяжный, низкочастотный, заставляющий вибрировать внутренние органы звук, исходивший из утопленных в корме дюз.

Этот тяжелый гул ощущался даже сквозь бронированное стекло и подвеску машины.

Акихиро смотрел на пролетающего монстра, и в его душе разгорался холодный, аналитический ужас. По своей оснащенности и технологическому совершенству этот дредноут опережал всю военную инженерию Республики Клозиус на десятки, а может, и на сотню лет. И если у «Носителей» были такие корабли… то мир магов жил в иллюзии собственного превосходства.