- -
- 100%
- +
— Разрешите, — сказал он, и это было сделано так естественно, будто он всегда был рядом.
Мама улыбнулась ему, и я увидела, как на мгновение её лицо стало моложе, легче. А потом она обернулась к нам.
— Ну, девочки, я позвоню.
Я повернулась к маме так, чтобы Никита не видел моего лица, и тихо спросила, незаметно показывая взглядом в его сторону:
— Мама, а это кто?
Тишина повисла в коридоре. Мама замерла на мгновение, и я видела, как она переводит взгляд с меня на Никиту, будто взвешивая что-то внутри себя. Она не ответила мне. Вместо этого она, развернулась, подошла к незнакомцу и взяла его за руку. Её пальцы мягко сомкнулись на его ладони.
— А точно, девочки, знакомьтесь, — сказала она с игривым восторгом. — Это Никита, мой приятель. Мы с ним поедем к озеру.
Никита расплылся в спокойной, уверенной улыбке.
А я стояла и смотрела на их переплетённые пальцы, на то, как мама смотрит на него.
— Понятно, — сказала я, пытаясь сохранить непринужденный вид.
Тея стояла молча, в стороне, и смотрела на эту сцену, как зритель в зрительном зале — отстранённо, внимательно, не вмешиваясь.
Мама тем временем уже взяла свою сумочку и направилась к двери. Но на пороге она обернулась.
— Всё, девочки, мы поехали. Я буду звонить, не скучайте. Квартира в вашем распоряжении.
Махнув рукой, она захлопнула дверь.
Я стояла в прихожей и смотрела на пустой проём. Тишина заполнила квартиру — густая, как осенний туман.
— И что это было? — спросила я в пустоту, и мой голос гулко отразился от стен прихожей, будто я стояла одна в пустом доме.
— Ну, ещё один мамин «приятель», — раздался голос Теи из глубины коридора. — А чего ты так удивляешься?
— Да просто… — я запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле. — Я раньше и не замечала, какая мама отстранённая. Что она не посвящает нас в свои дела. И даже не рассказала, что у неё кто-то есть.
Какая-то тихая обида, которую я не могла объяснить медленно накрывала меня с головой.
— Так это нормально для неё, — сказала Тея, с тихой мудростью во взгляде.
— Но я не замечала… — опустив взгляд в пол, я разглядывала трещинку на плитке.
— Девочка моя, — Тея сделала драматичную паузу будто смакуя этот момент, — поздравляю. У тебя слетели розовые очки.
— Хм… — усмехнулась я, чувствуя, как внутри смешиваются горечь и облегчение.
— Ладно, уже 8:30, мне пора собираться, — развернувшись в сторону своей комнаты, кинула она через плечо.
Я молча пошла за ней не желая оставаться в этой тишине.
Мы зашли в комнату. Тея скинула тапочки и начала собирать сумку — привычные движения, которые она делала сотни раз. Подошла к зеркалу, поправила волосы, достала помаду и начала красить губы. Всё это было таким обычным, таким нормальным, что на мгновение мне показалось — ничего не произошло. Мы просто живём свою жизнь.
Пока сестра ходила по комнате в поисках ключей, я вышла на балкон. Воздух был холодным, влажным — после ночного дождя он казался особенно чистым. Опираясь на перила, я сделала глубокий вдох, чувствуя, как прохлада касается лёгких.
Когда я опустила голову, передо мной открылась «романтичная картина».
— Тея! — крикнула я, не оборачиваясь. — Подойди!
— Что? — Она подошла, и я услышала её шаги за спиной.
— Смотри!
Тея встала рядом, оперлась на перила и посмотрела вниз.
У подъезда, стоял серебристый джип — чистый, блестящий, ещё не успевший покрыться утренней пылью. Возле него стоял Никита. Он открывал перед мамой дверцу, придерживая ее рукой, пока она садилась.
Мама подняла голову на мгновение — и мне показалось, что она смотрит прямо на нас. Я замерла. Но она просто поправила волосы и скрылась в салоне.
Никита закрыл дверцу, обошёл машину, сел за руль. Двигатель заурчал, фары вспыхнули, и джип плавно тронулся с места.
— Красивая машина, — сказала Тея без какой-либо нотки грусти в голосе.
Я не знала, что ответить, и просто смотрела на соседний дом. Тот самый, где жил наш папа. Его окна смотрели прямо на нас, и я вдруг заметила, что в одном из них зажёгся свет. Ранний для такого утра. Он встал. Или ещё не ложился. Я не знала.
Это были окна его кабинета — широкие, с тёмной рамой, выходящие прямо на наш балкон. Часто можно было увидеть, как он сидит за столом и что-то печатает или говорит по телефону. Он всегда был занят.
Папа работает в строительстве, и у него вечно куча работы. Проекты, совещания, встречи — казалось, он никогда не отдыхает. Но даже в самые загруженные дни он находил время, чтобы посмотреть в нашу сторону и махнуть рукой.
Мы постояли на балконе ещё немного, глядя на пустую улицу. Осенний ветер становился всё холоднее, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки.
— Холодно, — сказала Тея, потирая плечи. — Пойдём обратно.
— Пошли, — кивнув ей, мы зашли обратно в тёплую квартиру.
Наблюдая за Теей, я нашла в себе новое чувство. Это было странное, но тёплое ощущение — смесь заботы, радости и тихого воодушевления. Мысль о том, что у Теи и Паши всё может наладиться, давала мне надежду. Даже если сейчас они оба упрямятся, даже если она не хочет ничего слышать, а он уезжает — я чувствовала, что это ещё не конец.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.