Без права на ошибку. Проклятые и Праведные

— Вот гад! Он ведь этого и добивался! — с негодованием воскликнул Палкивиад.

Все участники ордена собрались вокруг меня. Кто сидел на лавочках, а кто просто расположился на земле.

— Но почему Колгрим это позволил? Он же должен понимать, что всё это — дело рук его интригана! — озадаченно спросил Израмир.

— В том-то и дело, — Адэноэль тоже была тут, хоть и не успела вступить в наш орден. — Такой человек необходим в управлении. Именно он выявляет и провоцирует людей, наблюдая за тем, как они поведут себя в той или иной ситуации. Лионикс чересчур импульсивен, но обладает определённым влиянием и управляет достаточно сильным орденом. И всегда себе на уме. Таким сложно управлять, не знаешь, чего от него ждать. А это может стать угрозой власти герцога. Распускать такую силу нецелесообразно, поэтому Релгар и хочет поставить сверху кого-то из своих людей.

Солнце клонилось к западу. Набегающие тёмные тучи и порывистый ветер предупреждали о том, что наша последняя ночь на вершине может оказаться дождливой. Я размышлял о случившемся и почему-то совершенно не был расстроен. Мне не довелось всерьёз управлять орденом, но постоянное чувство ответственности не покидало даже в те моменты, когда меня взяли в плен и увезли далеко отсюда. Теперь независимо от того, что решат рыцари ордена, я стану свободным от своих обязательств и смогу вновь побыть обычным игроком. Но говорить об этом присутствующим я не собирался. Им не понравилось решение герцога, и они выглядели возмущёнными и растерянными, считая обвинение в измене несправедливым. Я чувствовал себя неловко не только потому, что все они пострадали из-за меня. В их моментально упавшем настроении винить, кроме меня, некого. На душе стало внезапно легко и спокойно из-за упавшего с плеч груза ответственности. Я больше не отвечал за орден.

— Это всё из-за меня! — решительно произнёс Трортинар. Он сидел, обхватив руками локти. — Я должен попытаться всё исправить! Я поговорю с герцогом!

— Выбрось это из головы, мой друг! — посоветовал Асгот, подкладывая дрова в костёр. — Ты оказался случайной жертвой. Как и мы все. Советник сыграл на эмоциях Лионикса. Не знаю, задумывал он такой исход изначально или нет, но всё обернулось так, как он хотел. Теперь следует подумать лишь о том, сохранить орден или распустить.

— Так, может, просто создадим другой орден? Что нам мешает? — задумчиво спросила Хисеаллай.

— Нам мешает вот это, — я извлёк из инвентаря пергамент и протянул его Хис.

—Та-а-к... Магистр... Сообщаю вам... Вы обязаны... Вот! — она посмотрела на меня удивлёнными глазами, а затем прочитала вслух. — После выхода из ордена, в течение полугода, рыцари не могут присоединиться к другому ордену или подать заявку на создание нового...

— Да, — подтвердил я. — Вы пострадали гораздо больше. У вас нет выхода. Я думаю, вам стоит остаться в Ордене Порядка. Хоннорат его создал, он не допустит, чтобы новый лидер мешал вашему развитию. Влияние мага тоже велико.

— Так почему же он не вмешивается сейчас? — нахмурился Израмир.

— Влияние нельзя растрачивать просто так. Если Хоннорат будет вмешиваться во всё подряд, к его голосу меньше прислушаются, когда речь пойдёт о действительно важном.

— Лио, а что решил ты? — задал интересующий всех вопрос Палкивиад. — Ты покинешь орден?

— Зачем? — улыбнулся я. — Меня никто не выгонял. Я останусь, если вы решите сохранить его. Подумайте хорошенько. Трортинар! — понурый бес медленно поднял голову. — Всё, что случилось, произошло по моей вине, но я ничуть не жалею об этом, — мои слова прозвучали убедительно и твёрдо. — Никто не посмеет без причины хватать моих друзей посреди дня. Ни советник, ни герцог, ни даже боги, если те вздумают когда-нибудь вернуться.

— Смелая речь! — сзади раздался старческий голос, заставивший меня вздрогнуть.

Я поднялся с лавочки и обернулся. Передо мной стояла сгорбленная старушка, опираясь на корявую деревянную клюку.

— Не думала, что твой магистр настолько безрассудный, Израмир. Готов бросить вызов воинам герцога, ему самому, и даже богам! — после этих слов она то ли закашлялась, то ли рассмеялась. Её звали Деморталис. Именно она обучала Израмира защитным заклинаниям, которые не раз спасали игроков от гибели. — Мне не терпится увидеть, что из него получится... Но сейчас мне нужно увести своего ученика, для него есть небольшое поручение, если вы не против.

— Конечно, нет... — смущённо ответил я. — Если бы не ваша магия, то потерь было бы куда больше.

Израмир встал с хитрой улыбкой и подошёл к старушке. Она опёрлась на него, но прежде, чем уйти, маг бросил нам:

— Я за то, чтобы не распускать орден. Уйти из него всегда успеем.

— Малыш мудреет на глазах, — одобрительно посмотрела на него старушка. Затем они развернулись и не спеша пошли в сторону её жилища.

— Странно всё это, — резюмировал Палкивиад. Лица собравшихся выражали согласие с его словами. — Что-то в этой старушке кажется мне опасным.

Никто не ответил ему на это. Даже Адэноэль, которая привела сюда Деморталис вместе с группой других беженцев, не произнесла ни слова.

Я с усмешкой стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нервное лицо воина. Ролайн переводила непонимающий взгляд с одного на другого.

— Он что, тебе денег должен? — спросила девушка, чуя какой-то подвох.

Конечно, она до сих пор ничего не знала о нашей маленькой сделке с Беренгаром! Интересно, что он ей наплёл про внезапно появившийся меч?

— Нет, — спокойно ответил я ей. — Но мы сейчас с ним пройдём на арену, где я его как следует отделаю.

— И с чего вдруг я должен драться с нубом? — фыркнул Беренгар, но глаза выдавали волнение.

— Но ты же не хочешь, чтобы...

— Стой! — поспешно прервал он, ещё больше укрепив Ролайн в подозрении, что дело тут не чисто. — Пошли! Хана тебе!

— Беренгар, после вашей драки тебе придётся объясниться! — процедила сквозь зубы девушка.

Беренгар злобно посмотрел на меня, теперь уже сам желая драки. Его 11-й уровень меня не пугал. На арене урон и броня у обоих бойцов выравнивались, с поправкой на их клаcсы. За исключением ОЗ. Показатели жизни у него были больше, чем у меня, но мне это даже на руку. Хотелось убедиться самому, что я действительно неплохо владею мечами. Посмотрим, сколько времени тратил на тренировки мой противник.

— Это ещё не всё, — я поднял руку. — Давай добавим интереса нашему бою.

Беренгар замер, ожидая подвоха. Его глаза неотрывно следили за моим лицом. Улыбнувшись, я извлёк два великолепных меча в металлических ножнах, украшенные маленькими красными камнями.

Клинок Виринитуса

Урон: 75-90

требуется 18-й уровень.

— Одолеешь меня, и они твои! — невозмутимо сказал я, глядя на Беренгара, пожирающего восхищёнными глазами мечи. — Конечно, ты для них маловат сейчас, но...

— А я что должен поставить? — торопливо проговорил он.

— Вот этот меч, — указал я на выглядывающий из-за плеча клинок, который отсутствовал в нашу первую встречу.

— Один?

— Один.

— Я согласен! — ухмыльнулся Беренгар. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком самоуверен?

— Да. Мой учитель.

Не знаю, как остальные прослышали о готовящемся бое, но маленькую арену, построенную специально для таких случаев, окружила толпа. И не только людей. Гоблины прижались к маленькому заборчику. Эльфийский принц тоже пришёл поглазеть. Адэноэль и Асгот стояли неподалёку бок о бок. Страж ободряюще улыбнулся мне, а золотоволосая воительница смотрела безучастно. Вероятно, её больше волновал человек, находившийся рядом. Станиэль обхватил талию Искры, стоявшей впереди него, и положил свою голову на её плечо. Лицо девушки выражало беспокойство, но по задумчивому взгляду я понял, что дело не в моей дуэли. Забавно, но даже советник Релгар появился на возвышенности. Он спрятал руки за спиной и наблюдал за нами издалека. Ветер шевелил его строгий чёрный плащ, а изогнутая шляпа, без которой он не появлялся на публике, делала советника похожим на инквизитора. Появившийся узкий длинный меч, имевший сходство с шпагой, лишь подкреплял этот образ. Несмотря на своё отношение к нему, я не мог не признать: выглядел Релгар эффектно.

— Ну что, начнём? — зловеще улыбнулся Беренгар и потянул мечи из ножен.

Я молча, одним движением, выдернул свои клинки. Ветер усилился, на лицо что-то капнуло, но сейчас это значения не имело.

Мой противник был уверен в себе. Пожалуй, со стороны действительно казалось, что у меня нет никаких шансов против него. Беренгар почти вдвое выше по уровню, с гораздо лучшей экипировкой, но теперь решало только умение. Откуда ему было знать, что последние две недели мне только и оставалось, что с утра до вечера оттачивать свои навыки на арене?

Рукояти удобно лежали в руке. Выставив одну ногу вперёд, я ждал, пока Беренгар нападёт первым, но он тоже не спешил. Что ж, я его вызвал, значит, мне и начинать. Адэноэль была права, меч паладина тяжеловат для моего класса, но не критично, я уже успел привыкнуть к нему.

Приблизившись вплотную, я замахнулся, целясь в голову Беренгара, готовый тут же уйти в оборону. Этого не понадобилось, удар был отбит как-то неуверенно, и противник тут же попытался достать меня клинками в грудь, чего делать никогда не следует, пока у твоего соперника оружие наготове. Мечом в левой руке я встретил размашистый удар, приняв его поближе к эфесу, и удерживал их пару секунд. Клинок паладина в другой руке легко вошёл в шею Беренгара почти до основания, отбирая драгоценные очки жизни. Понимая, что надеяться закончить всё одним ударом глупо, я отпихнул его, освободив меч. Настала моя очередь улыбаться. Беренгар был слаб, как воин. Может, в настоящем бою он доставил бы мне проблем, за счёт своей экипировки и высокого урона, но не здесь. Не на арене. Из-за ограды донеслись одобрительные выкрики, заставив меня вспомнить о славных деньках в плену.

Небо разорвало молнией. Вокруг потемнело. Раздался раскатистый гром. Начавшийся дождь быстро усиливался, превращаясь в ливень.

Но мы ещё не закончили. Беренгар приходил в себя, трогая шею и удивлённо глядя на меч в моих руках, с которого потоки воды смывали кровь. Его лицо исказила гримаса ярости.

—Ну всё! Конец тебе, тварь! — я едва услышал его слова за шумом падающей воды.

Противник бросился ко мне. Движения стали смазанными, на меня будто катился диск из сверкающей стали. Беренгар крутился, нанося удар за ударом, и продвигался вперёд. Я не сразу догадался, что это способность, и ошибся, подставляя мечи, надеясь контратаковать. Частота выпадов Беренгара была такая, что короткий меч просто выбило из рук. У меня получилось отойти назад, но его клинки успели дважды полоснуть меня по груди, с треском разрывая кожаные доспехи и оставляя глубокие раны. Увернувшись, я оказался за спиной Беренгара. Действие его смертоносного вихря закончилось.

Выпавший меч прыгнул мне в руку. Беренгар развернулся и с удивлением уставился на мои клинки, которые воткнулись в его живот и тут же снова вернулись в изначальное положение. Больше медлить и ждать, пока у него снова откатится способность, незачем. Его слабые попытки отбить мои удары заканчивались ничем. Раз за разом я оставлял на Беренгаре рваные полосы, лишь изредка встречая его клинок. Противник не мог поспеть за моими движениями и сменой позиции, для этого нужна практика, которой у него, судя по всему, не было. Пытаешься защититься от выпадов в грудь, но оставляешь бок открытым? Получай!

Беренгар рухнул на землю. Меч паладина прошёлся по сгибу колена, из-за чего он потерял равновесия. ОЗ у него оставалось на удар, не больше. Не знаю, видели ли остальные мой несомненный триумф, или давно уже разбежались под защиту крыши — стена ливня не позволяла этого рассмотреть.

— Ты проиграл! — громко крикнул я Беренгару, стоя рядом с мечами наготове. — Отдавай меч и закончим на этом!

Он медленно встал, сорвал со спины ножны и кинул мне под ноги, следом полетел меч, звякнув о камни. Затем Беренгар, не говоря ни слова, медленно побрёл к низенькой калитке.

Нагнувшись, я поднял меч, отправил его в ножны, и убрал в инвентарь. Быстро начавшийся ливень так же быстро начал стихать, превращаясь в обычный дождь. Зрители никуда не уходили. Они молча стояли мокрые с ног до головы и смотрели на меня, кто одобрительно, а кто настороженно. Я с натуженной улыбкой направился к Адэноэли. Сначала раздались редкие хлопки, затем постепенно подключились и остальные.

— Молодец, Лио! — услышал я голос Станиэля.

— Что скажешь, Адэна? — спросил я, подходя к девушке.

От желающих поздравить меня не было отбоя. Каждый норовил хлопнуть меня по плечу или протягивал руку. Я смущённо благодарил, но больше всего мне были важны слова воительницы.

— Неплохо! — одобрительно сказала Адэноэль. — С первых секунд боя мне стало ясно, что ты победишь. И хотя большую часть времени мы не могли как следует рассмотреть поединок, теперь я уверена, что наши уроки должны продолжиться. Ты даже в плену не терял время зря, хотя тебе ещё есть чему поучиться. Попадать под «колесо смерти» — большая ошибка. Тем более подставлять под него мечи. Даже я не успею отбить все удары. Его лучше переждать.

— Я ещё не знаю всех способностей! — попытался оправдаться я со слабой улыбкой. — И не знаю, как реагировать на них.

— Я тебя научу! — пообещала девушка, со странным выражением глядя на меня. Её глаза лукаво поблескивали.

— Мы един...асно...шили не спеш...ммм... с выходом из ордена, — неразборчиво пробубнила Кристал, занятая поглощением куриной ножки.

— Прожуй сначала, — улыбаясь, посоветовал я.

— Да к бесам этику! — проворчала девушка, не отрываясь от еды.

— Не надо её к нам, — недовольно скривился Трортинар, сидевший с перепачканным от жира лицом. Затем повёл рукой, в которой находился внушительный кусок мяса. — Вон, эльфам отдайте.

Все обернулись в сторону, куда указывал бес.

За дальним столом сидел эльфийский принц и чинно ковырял вилкой в тарелке, неодобрительно поглядывая на гогочущих соседей.

— Да... Наверное, у него в замке всё было по-другому! — хохотнул Асгот.

Я невесело улыбнулся. Картина действительно была забавная, но Альтуриан потерял так же много, как и сам Страж. Империя тёмных эльфов ещё стоит, но если игрокам удастся развиться, то неведомый Безликий обречёт её на уничтожение, отправив их армии против нас. Мне стало жаль принца, оказавшегося далеко от своих сородичей и выбравшего для себя сложный путь мести. Вряд ли он сможет свергнуть своего отца и получить то, чего желает. Скорее сгинет где-нибудь, как только решит покинуть нас.

Будто почувствовав, что речь идёт о нём, эльф повернулся, и его оценивающий взгляд скользнул по мне. Я тут же уткнулся в тарелку, сделав непринуждённый вид.

— Приятно, что хотя бы в последний день нашего пребывания, эта таверна вновь заработала! — с воодушевлением произнёс Хейока, прихлёбывая из большой кружки.

— А что, во время осады сюда никто не заходил? — недоумевающе спросил я.

— Какое там! — отмахнулся бард, но объяснять ничего не стал.

— Еды не хватало, — понизив голос шепнула мне Кристал. Она сидела справа от меня, и это пришлось как нельзя кстати в душной комнате, набитой народом до отказа. От девушки веяло спасительной прохладой. — Почти все игроки ходили со страшными дебафами. Кроме тех, кому приходилось первым встречать врагов. Рок не мог допустить, чтобы надейцы голодали.

— Какие именно дебафы вешались? — о том, что утёс не выдержит долгую осаду из-за нехватки пищи, я как-то не думал.

— Да все подряд! Сначала резался урон, потом уменьшалась сила и интеллект, соответственно, и жизнь тоже, — перечислила Кристал. — Но хуже всего - реальное чувство голода! Представляешь? — она хихикнула. — Специально наедаешься до отвала, прежде чем лезть в капсулу, заходишь в игру, и тут резко появляется голод, будто вечность не ел. Странное и очень неприятное ощущение, с которым приходилось справляться каждый день!

— Напомни мне, чтобы я в следующий раз как следует запасся провизией, — удивлённо покачал головой я. — Не хочется испытывать подобное самому. А позволить голодать своим людям...

— Насчёт этого тоже ходили разговоры... — она вновь понизила голос, её ледяное дыхание касалось моего уха. — Кое-кто оказался недоволен твоим решением приютить огров. Ты отдал им повозку, набитую провизией. Вдобавок они и так едят немало. Многие стали косо на них смотреть. Хотели забивать лошадей и льерако.

— Мне бы не понравилось, если бы моего льерако захотели сожрать, — признался я. — Но в тот момент я поступил правильно. Шаман ведь тоже согласился обучать наших людей? А его телохранитель, отлично орудующий палицей и, можно сказать, их военачальник, показал игрокам как обращаться с молотом и дубинкой!

— Все находящиеся за столом были с тобой согласны и тогда, и сейчас, — Кристал резко повернула голову, окинув взглядом наших соседей. Белоснежные волосы, дёрнувшись, скользнули по моей открытой шее, остужая кожу.

Приятно, чёрт возьми! Главное, чтобы Пенчекряк не заметил и не начал ревновать. Он, как и его девушка, выбрал для себя путь стихийного мага. Пенчекряк, что ни на есть, самый настоящий боевой маг, стоявший в передних рядах вместе с Кристал, и раз за разом сдерживал рвущихся наверх красных воинов. Оба достигли 11-го уровня.

— Ладно! — я с сожалением обвёл взглядом пространство вокруг. Покидать таверну не хотелось. — Пора идти сдаваться к герцогу и отнести ему наш ответ. А вы продолжайте праздновать нашу победу! Вы это заслужили! Что бы ни случилось завтра, сегодня мы победили!

—А это хороший тост! — оживился Палкивиад на дальнем конце стола. — Дайте ему кружку в руки!

Отказываться было бессмысленно - Израмир почти насильно впихнул мне кружку. Затем все дружно встали, и на всю таверну грянуло громогласное «за победу!». Нас тут же поддержали из-за соседних столов. Больше сотни человек встали вместе с нами, и от вновь повторившегося крика затряслось пламя в камине и задрожали голубые огоньки магических светильников.

— Простите, милорд! Вы сказали, что он должен прийти, но он...

— Ступайте, Гакон. Всё в порядке, — успокоил его Колгрим, затем посмотрел на меня и протянул. — Замечательно!

Я взглянул на стройного герцога, стоявшего в белой рубашке, и меня охватило непонятное чувство гордости, что у нас есть такой предводитель.

— Милорд! Я пришёл сказать...

— Ты пьян, — в его голосе не было осуждения, просто констатация факта.

— Я не... — начал я и осёкся.

Язык действительно заплетался. Вот тебе и последняя кружка! Правда, после неё последовали вторая и третья... Но когда я уходил, мне казалось, что всё в порядке. А то, что я трижды свалился с льерако по дороге к подножию утёса, где в шатрах расположился герцог со своими людьми, я счёл случайностью.

— Просто вусмерть, — подал голос Релгар, сидевший в кресле неподалёку.

— М-могу себе позволить! Я п-праздновал свою о-отставку, — мозг работал ясно, но тело и язык совершенно не слушались. В какой-то момент я понял, что сажусь в кресло напротив советника и пытаюсь положить свои ноги туда, где он сидел. Релгар брезгливо отпихнул их, из-за чего я чуть не свалился. Ситуация заставила меня расхохотаться. Я прекрасно понимал, что делаю, но помешать этому не мог. Тело содрогалось от хохота, и оно всё-таки сползло с кресла. Взять себя в руки и подняться не получалось.

— Релгар, оставь нас, — послышался голос Колгрима.

— Но...

— Он точно не опасен.

Не решившись спорить, советник покинул шатёр. Я почувствовал стальную руку герцога, схватившую меня за плечо и усадившую обратно.

— Вижу, твоё решение далось тебе нелегко, — Колгрим придвинул кресло ближе и сел, опустив локти себе на колени, слегка наклонившись в мою сторону. Наверное, боялся, что меня снова нужно будет подхватывать.

— Нет, нет, — замотал головой я. Смех, к счастью, прошёл, как только советник удалился. Глядя в синие пронзительные глаза, смеяться почему-то не тянуло. — Орден останется, под руководством вашего человека.

Отлично, язык тоже начинал слушаться. Хорошо, что почти никто не знает о моей роли, а то после такого ко мне точно прилипла бы кличка. Пьяный Хранитель. Какой-нибудь Релгар уж наверняка постарался бы дискредитировать меня ещё больше.

— Злишься? — сочувственно спросил герцог.

— Нет.

— И хорошо! — вздохнул он. — Как бы ты ни относился к Релгару, прежде всего, он думает о будущем людей.

— Уверен, он тоже так считает, — губы тронула горькая усмешка.

— Ммм?

— Он враг. Не мой, а всех людей. Я знаю много таких, — не ожидал, что начну выкладывать всё это герцогу. — Пока всё подчиняется ему, Релгар действительно будет верить, что поступает на благо своего народа. Будет строить козни, укрепляя вашу власть, так он думает. Но на самом деле, когда нависнет угроза его власти, он станет одним из опаснейших врагов, и не отдаст её просто так. А такой момент наступит, потому что его понимание правильного и неправильного начнёт слишком отличаться от тех, кто действительно постарается служить Империи. Помните ваши слова, милорд? Вы говорили, что уже видели такое, когда человек переступал через всё, во что верил. Вот он из таких людей. Его невозможно будет переубедить в том, что он делает всё для себя, а не для Империи. Когда этот момент настанет, первый удар придётся по вам. Не сейчас. Если доживём, и наша Империя вновь разрастётся, вот тогда его охватит алчность, и именно вы захотите приструнить его, но он будет готов к этому и решит, что вы уже не в силах сделать больше.

Я немного помолчал, а затем продолжил:

— Не думайте, во мне говорит не раненая гордость...

— В тебе говорит выпитое, — спокойно заметил герцог.

— Я почувствовал облегчение, когда перестал быть магистром, — покачал головой я. — Управлять людьми мне никогда не хотелось... Так вышло... Теперь я снова свободен.

— И что бы ты сделал на моём месте? Сделал бы советником Рока? — поинтересовался Колгрим.

— Нет! — ответ был слишком резкий.

— Забавно, — резюмировал герцог. — Мне казалось, вы с ним друзья. Выходит, ты и ему не доверяешь. Стало быть, для этого есть причины?

Я промолчал, но он и не ждал ответа.

— Ты мудреешь прямо на глазах, Лионикс! Сложно доверять даже тем, кто воюет бок о бок с тобой...