Три закона. Закон первый – Выживание. Часть 1

Глава 3

…Сквозь серое марево и тяжёлый желудок…

— Время 5:30! Прошу вас проснуться! Прошу вас проснуться! Время 5:30!

И заиграла бодрящая мелодия с пением птичек. Играла она ровно до тех пор, пока я не сполз с кровати.

Несколько минут понадобилось, чтобы восстановить хронологию событий, предшествующих сну. Для начала я осознал, что впервые в жизни выпил жидкость, содержащую процент спирта. Это недопустимо для организма агена. За отсутствием необходимых ферментов отравление наступает мгновенно. И теперь я знал, каково это… Далее всплыло в памяти, как мой потенциальный работодатель, Гер Мичлав, хлопает меня по спине после приёма выпивки.

Гер Мичлав!..

На кухне, куда я вывалился с невероятным грохотом, мама и папа преспокойно завтракали. На их лицах не значилось ни ужаса, который испытывал я, ни гнева, который я испытывал до ужаса, ни других каких расстроенных чувств. Может, Мичлав плюнул и не стал их ждать?

— П-привет, — заискивающе улыбнулся я, поднимаясь с пола.

— Ребёнок, ты себя хорошо чувствуешь? — спросила мама.

Голос у неё был как обычно очень звонкий — значит, она в хорошем настроении. В обратной ситуации он становится тусклым и глухим…

— Да, я просто… уснул! Устал очень… поэтому так рано!

— И даже в одежде, — добавил папа, перелистывая газету.

Мне бросилось в глаза, что листает он её в обратном направлении. Что-то в этом не так.

— Иди переоденься! — повелела мама.

Обновившись, я сел за стол так осторожно, будто приземлялся на мину. Забытая на время дурнота стала проступать сквозь неврастению — но я старался скрыть и то, и другое.

— Ну-у? — протянула мама, ставя передо мной тарелку кисломолочной массы.

— А? — переспросил настороженно.

— Как твои дела?

Глаза у неё были распахнуты широко, а ресницы подкрашены — значит, настроение просто отличное.

— Дела хорошо…

Папа кашлянул, и я вздрогнул.

— Ну-ка посмотри, — со вздохом отец положил передо мной развёрнутую газету. — Тебе это наверняка интересно.

«Критическая ситуация на острове Инсулия. Квазипроизводство от квазиантропа» гласил заголовок огромной статьи.

Всё, чуда не произошло — они в курсе.

— Ну что ты смотришь, как мышь? — воскликнула мама. — Поздравляем тебя, ребёнок!

— Дай пожать тебе руку. Молодец! — отец наконец позволил себе улыбнуться, не дождавшись от меня первого слова. — Это замечательно — ты получаешь работу раньше всех!

— И какую интересную работу! — мама всплеснула тонкими руками. — С таким интересным человеком!

Я подавился. И спина, побитая вчера Мичлавом, вновь схлопотала по синяку.

— Вы с ним вчера говорили, да?

— Да! Мы, правда, жутко удивились, зачем ты наглотался анксиолитиков. Хотя, конечно, ты очень нервничаешь по поводу предстоящего выбора — мы видим, мы понимаем, сами побывали в такой ситуации.

— Не стоит тратить свои силы на такие эмоции, — заявил папа с глубоким знанием дела, — в жизни ещё много предстоит выбирать.

Так, Мичлав прикрыл правду, не сказав, что я выпил… Но почему я радуюсь? Ведь это его вина, а не моя! Может, стоит сказать им, как всё было на самом деле?

— Твой будущий наставник — очень любезный человек!

— И, судя по всему, серьёзный.

— Он нам разъяснил всё в подробностях!

— И дал понять, что очень в тебе заинтересован. Ты у нас молодец — и не таких заинтересуешь.

— Тебя ожидает блестящее будущее, ребёнок!

— Это прекрасный шанс. Уж я-то вижу.

Я переводил взгляд с одного родителя на другого. И в конце концов решил уткнуться в тарелку.

— Вы думаете?.. — пробубнил в ответ на их восторги.

— Конечно!

— И вы меня отпускаете?

— Разумеется! Рядом с господином Мичлавом ты научишься очень многому! А потом пробьёшься выше — мы уверены!

— Леока, — отец заглянул мне в лицо, — ты не рад?

— Я… я не знаю! Я сомневаюсь, наверное…

— Здесь нечего сомневаться. Это очень полезный опыт.

— Да? Ну… в принципе, я подумал так же… А Гер Мичлав? Как он вам?

Что я надеялся услышать после уже сказанного — непонятно.

— Надёжный и дальновидный человек.

— И прогрессивный!

— Мы за тебя спокойны.

— С ним ты не соскучишься, — мама вдруг порозовела и посмотрела на папу. — Он нам посоветовал завести ещё одного ребёнка.

— Зачем?!

— Сказал, что дети у нас хорошо получаются.

Я поскорее набил рот кислой массой.

Оказавшись в школе, я передумал рассказывать о событиях вчерашнего вечера друзьям. Больше молчал, а на вопросы отвечал односложно. Ребята трещали, удивлялись, пытались меня расшевелить.

На первом занятии сознание моё словно уснуло. Я сидел в трансе и пытался понять, как же именно отношусь к своей ситуации. Наверное, я рад. Ведь раньше, чем кто-либо из одногруппников, получаю работу.

…И это — охота…

Наверное, шок до сих пор не прошёл… Реакция родителей его только усугубила. Зная их, я бы не подумал, что они именно так отреагируют, когда, придя домой, обнаружат там незнакомого им мужика и услышат от него, что их ребёнок нажрался успокоительного и спит, а он, собственно, является квазиантропным охотником, и спрашивает их дозволения забрать этого самого ребёнка на другой конец земли, чтобы отстреливать мутантов… Сказать, что я удивлён — ничего не сказать! Я даже испуган! ЧТО и КАК говорил мой работодатель, настолько чисто сбрив с моих родителей малейшее сомнение в этой затее?! Насколько я знаю своего отца — один только вид и манера поведения должны быть заклеймить Мичлава в его глазах как «некорректного человека», а значит, и не стоящего ни малейшего доверия. Но этого почему-то не произошло…

Может, потому что они всё же опытнее меня, они лучше разбираются в людях, и волноваться на самом деле не о чём?

Но что же делать дальше? До того, как я отключился, Мичлав сказал, что у меня рожа агонизирующего таракана, и что он всё берёт на себя. Значит, он скоро появится вновь…

Наступило второе занятие, затем третье. В лицах преподавателей я пытался прочесть особое к себе внимание. Но подобного не находил. Никто ничего не знал.

К четвёртому занятию я наконец устал паниковать. И едва смысл лекции начал доходить до мозгов, как эту хрупкую гармонию разрушило появление наставника Демена.

Он вошёл резко. Мы все встали из-за парт и поклонились.

— Здравствуйте все, садитесь. Мне нужен Леокади — я его заберу? — обратился он к учителю. — Леокади!

Я поднялся на ослабшие ноги.

— И вещи возьми.

Гелло и Мирои едва не свалились со стульев, однако, в общей тишине и при учителях они не могли даже шёпотом спросить у меня, что происходит. А я и не знал. В моей голове нарисовалось, что у дверей уже ждёт самолёт на Инсулию, но этого, конечно, быть не могло.

Из аудиторий, мимо которых мы шли, неслись голоса преподавателей. Школа продолжала свою привычную работу. А со мной происходит нечто новое…

— Наставник?

Демен смотрел строго вперёд. Он был спокоен и имел учительский, не выражающий никаких эмоций, вид. Одно только могущественное терпение писалось на его лице, к которому мы все привыкли приглядываться.

— Да, Леокади?

— Это по поводу Гера Мичлава?

— Именно.

А чего ты ждал, дубина?

— Президент не разрешит мне?..

Наставник остановился. Перевёл взгляд на меня.

— А чего ты сам ждёшь?

Я набрал в лёгкие воздуха! И выдохнул:

— Я не знаю, наставник, я согласился, ведь это так странно, ведь это, наверное, счастливый случай, ведь я должен что-то хорошее выбрать, а это действительно о-очень…

— Леокади! — Демен остановил этот бьющий поток, крепко сжав моё плечо. — Кроме себя, ты никому ничего не должен, выбирая профессию. Никто, кроме тебя, не будет на ней работать. Никто, кроме тебя, не собирается посвятить ей жизнь.

Я с готовностью кивнул. Демен зашагал дальше, и я поспешил за ним.

— Как вы думаете, это я правильно поступил?

Наставник вздохнул.

— Откуда же мне знать? Ты во многих направлениях мог бы преуспеть. К тому же, как я понимаю, это временная практика для тебя и эксперимент для Ассоциации квазиантропной охоты. Ключевые слова тут — «временная» и «эксперимент» — значит, ты ещё успеешь передумать. А подобный опыт, если задуматься, может быть полезен.

— Да, верно…

Мне стало гораздо спокойнее. Демен всего лишь проговорил мои собственные мысли — но это же онпроговорил.

— Как, однако, быстро этот человек всё решил… — внезапно сказал наставник. — Неужели вам было достаточно вчерашней встречи?

Почему-то не хотелось говорить правду. Кольнул стыд — словно это я виноват — бесхребетно согласился за одни сутки…

— Нет. Господин Мичлав пришёл к нам домой.

Демен, судя по секундной ухмылке, ждал именно этого ответа. Стало ещё неприятнее.

— Леокади, я знаю, что ты обладаешь выраженной независимостью мышления, — заметив, как я насупился, наставник поспешил улыбнуться, — и знаю, это решение ты принял сам и осознанно. Надеюсь только, что общаться с твоим новым наставником тебе будет гораздо легче, чем было мне все эти дни.

— Вы считаете, что он… ну… слишком доминантен для руководителя?

— Хм. Скорее излишне гипертимен3[1][1]. Так! Мы пришли. Леокади, сделай, пожалуйста, нейтральное лицо — ты очень странно выглядишь.

Конечно, странно — ведь пришли мы к кабинету Президента школы. Впрочем, пора уже перестать удивляться и пугаться тому, что происходит в моей жизни! К Президенту — значит, к Президенту!

— А вот и отличник!

Наш пухлый Президент выкрикнул это из-за своего широченного стола, едва только открылась дверь в его огромный кабинет. Махая розовыми руками, он подозвал меня к себе, ими же пригласил сесть, ими же обозначил радостное отношение к новости.

— Леокади Алисар, да?

— Да, — ответил я, натренировано подобравшись и надев личину достойного человека.

— Я рад поздравить тебя, Леокади Алисар! На тебя поступила заявка с просьбой передать линию твоего обучения!

Прищурив и без того узкие глаза, Президент улыбался крайне дружелюбно и счастливо. Кажется, он ждал от меня логичного вопроса.

— Полагаю, ты знаешь о ком идёт речь?

— Да, господин Президент.

— И ответ твой?

— Положительный, господин Президент.

— Конечно, чего увиливать, мы знаем, как вы у нас за спиной всё обговорили! — покрутив у меня перед носом розовыми пальцами, рассмеялся наш принципал. — Ну! Я не имею ничего против! Господин Мичлав подробно изложил мне ситуацию — во всех масштабах, кстати говоря. Ты поучаствуешь в очень важном деле, Леокади, и мы все рады, что можем передать тебя такому многоопытному специалисту! Очень надеюсь, что ты, один из заметных учеников нашей школы, планомерно перейдёшь в заметные личности нашего района! Вы согласны, Демен?

Зачем-то он развернулся круглым корпусом к моему наставнику. Тот стоял у окна и будто не присутствовал при монологе своего руководителя.

— С чем, господин Президент?

— С тем, что упорство Леокади в учении позволило ему достичь внимания лиц мирового порядка. А также с тем, что теперь на него возлагается ответственность за представительство всей нашей школы, всего нашего района перед Ассоциацией квазиантропной охоты. И всего нашего Мегаполиса перед правительством острова Инсулия.

Президент перевёл сощуренные глаза на меня. Говорил он по-прежнему игриво, как будто шутил. Но я почувствовал остриё его напутствия у самого мозжечка.

— Леокади отличается трезвостью мышления, — негромко отвечал Демен. — Он прекрасно сознает меру своей ответственности и перспективы, которые даёт ему работа в области охоты.

— Надеюсь, ты проявишь себя, мой юный друг, — подытожил наш общий начальник, возвращаясь к бумагам на своём столе. — Иначе бы господин Мичлав не стал бы зря отвлекатьсяот подготовки к поездке на остров. И тратить время — и моё, и своё. Ты согласен, Леокади?

— Да… — оцепенев, подтвердил я.

— Прекрасно! Собственно, я позвал тебя для того, чтобы в этом убедиться.

— Я сознаю меру своей ответственности…

— Вот и хорошо. Наставник Демен, позовите господина Мичлава.

Я жалобным взглядом проследил за ним. Демен открыл боковую дверь, ведущую во вторую приёмную кабинета. Войдя, Мичлав одарил меня широкой улыбкой. Не ожидая приглашений, он подсел к столу Президента, будто к своему старому знакомому. Одет он был точно так же, как вчера, несмотря на вроде бы официальный визит.

— Ну что, господин Президент? — вопросил охотник, кивая в мою сторону. — Формальности улажены?

— Да, — незаинтересованно ответил тот, листая учебную отчётность. — Ученик согласен и переходит под ваше попечение с момента подписания договора. Ответственным с нашей стороны назначается преподаватель Демен.

Мужчины посмотрели друг на друга очень сдержанно. Но Мичлав расплылся в улыбке и первым подал Демену руку, правда, через собственное плечо.

— Передаёте мне своего птенца, верно, наставник?

— Когда ваш юридический советник свяжется с нашим? — холодно уточнил тот, взяв предложенную руку, но не отпустив её сразу.

— Вечером, — улыбка Мичлава, также задержавшись на его лице, стала напоминать оскал.

Я сидел как мышка, и наблюдал за всем этим, совершенно неясным мне, действием.

— Разрешение на свободное посещение должно быть оформлено с завтрашнего дня.

— Мне он нужен уже сегодня.

— На сегодняшний день вы должны предоставить вызов от своей организации, иначе Леокади будет засчитан прогул.

— Ладно, предоставлю.

— Кроме того…

Дальнейшее напомнило мне торг. Президент уже полностью абстрагировался от ситуации и занимался своими делами. Инициатива перешла к Демену — тот выглядел до неприличия корректно. А Мичлав разговаривал с ним по-прежнему из-за плеча.

Мне стало обидно за своего наставника. А ещё я автоматически беспокоился, глядя как человек, чьим мнением я привык руководствоваться с детства, недружелюбен к происходящему. И почему? Он не ответил…

— Господа, вы закончили? — голос Президента вывел меня из тревожных мыслей.

— Да, если вся документация будет оформлена вовремя, — Демен стоял, заложив руки за спину.

— Будет! Документация превыше всего, — Мичлав подмигнул мне.

— Что ж, прошу вас.

— Благодарю за сотрудничество, господин Президент! — махнув рукой, охотник за плечи придвинул меня к себе и направил к выходу. Как арестанта, переданного с рук на руки!

Обернувшись через его локоть, я увидел напоследок, как ободряюще улыбнулся мне мой наставник.

Закрывшаяся дверь кабинета быстро осталась позади.

— Ну что, парень, очередная ступенька пройдена?

Слава Богу, занятия ещё продолжались, и коридоры оставались пусты. Гер Мичлав возвышался надо мной всем своим ростом и даже выражением лица. Подобная фигура не может остаться незамеченной — скорей бы выйти из здания!

— Что с тобой, братец?

— Я… не могу войти в равновесие, — с вежливой виноватостью проговорил я. — Не ожидал, что всё будет происходить так быстро.

Мичлав хмыкнул.

— Зачем тянуть, если решили? В нашей работе нет тягомотины — можешь от неё отвыкать.

— Вы очень быстро договорились с Президентом, — пожалуй, надо осторожно сделать своему работодателю любезный комплимент.

— Я со всеми договариваюсь быстро!

М-да, со мной тоже всё шло недолго… И с родителями.

— А сейчас мне предстоит договориться со своим начальством.

— В каком смысле?

— В прямом!

— А ваше начальство ещё не знает про меня?!

— Да в прошлом месяце, кажется, обсуждали такую возможность.

— Но… но как же?..

— Успокойся, приятель, — охотник толкнул передо мной дверь главного входа и выпустил на солнечную улицу. — Я сказал, что возьму эту часть на себя? Значит, ты мне должен доверять, ясно? Ясно тебе?

— Ясно.

— Тогда залезай.

Перед самым входом, игнорируя дорожный этикет, была припаркована огромная чёрная автомашина. Огромная! И чёрная… Люди обходили её стороной. А она распространяла вокруг волны тепла. Она как будто приехала из пустыни, которых теперь, в наше время, не существует. Она заявляла громко, что не предназначена для города — только для диких условий посткатаклизмической планеты. Одним мощным шагом Гер Мичлав оседлал… бр-р-р, то есть, оказался в её кабине. И многолошадный мотор послушно заурчал, кажется, сам по себе, без его действий.

— Ну?

Обежав бампер, я схватился за протянутую из открытой дверцы руку и оказался внутри — метрах в полутора над уровнем моря.

Мягко, как большой корабль по небольшой волне, машина соскользнула на выезд и через три минуты уже раздвигала собой поток разноцветных букашек (прочих автомобильчиков) на трассе.

Пахло недавним техническим ремонтом… Я тонул в сиденье и пытался разглядеть кабину так ненавязчиво, чтобы это не показалось неприличным. Странно, но авто оказалось рассчитано только на двоих. А остальной объём скрывался за глухой перегородкой, подпирающей спины водителя и пассажира. Транспорт явно был грузовым. Мне сразу представилось, что кузов забит клетками для квазиантропов.

На приборной доске поблёскивали панели спутниковой связи, радиолокации, нескольких навигационных систем. Я узнал их практически только по общепринятым значкам — внешний вид этих моделей был мне неизвестен — учились мы на чём-то попроще… Никаких личных предметов, которые могли бы хоть что-то поведать о своём владельце, в поле зрения не наблюдалось. Едва ли не стерильная чистота.

На первом перекрёстке Мичлав обернулся ко мне и в который раз заинтересованно оглядел с головы до ног. Расслабленная и самоуверенная улыбка сказала, что он доволен вполне.

Он всегда так улыбается. «Излишне гипертимен»…

— Нравится? — кивнул охотник на потолок машины.

Я убедительно покивал.

— Внушительно, — не покривил душой.

— Только что забрал от специалистов! — он с гордостью хлопнул по обтянутому искусственной кожей рулю. — Перед рейдом надо всю механику баловать. Тогда она тебя не подведёт.

Ну конечно, эта агрегатина — непосредственный участник охоты! Однако я тут уже всё осмотрел, и беспокойство ко мне вернулось.

— Господин Мичлав, а… а какова следующая ступень?

— Едем в Ассоциацию. Там я тебя демонстрирую Главе, и он одобряет твоё официальное участие.

— А если он не одобрит?

Совсем не хочется позориться перед всеми, кто уже считает меня ассистентом квазиантропного охотника!

Гер Мичлав ответил снисходительным взглядом.

— Давай-ка вот что сделаем, братец. Я за три дня, считая этот, делаю тебя сотрудником нашего лагеря, а ты после этого мне доверяешь. И таких вот вопросов не задаёшь. Мы же напарники теперь, а? Ясно?

— Ясно, господин Мичлав!

— Во-от и отлично.

Автомашина по крутой дуге зарулила в поворот, на выездную дорогу от района Квета к Главной Артерии, соединяющей собой все районы Мегаполиса. Впереди простёрлись широкие чистые поля, занимающие огромные площади между районами, значительно отстоящими друг от друга, и виднеющимися отсюда лишь вдалеке. Солнце оказалось напротив и устроило дорожную пляску на моём лице. Но это было приятно — как давно знакомое ощущение.

Наверное, можно расслабиться? В конце концов, за последние сутки этот человек действительно договорился и со мной, и с моими родителями, и с руководством школы! Но вопросы ещё оставались.

— А как будет проходить «демонстрация»? Это вроде собеседования?

— По обстоятельствам. Смотря чего он захочет увидеть. Да расслабься ты! — он не глядя ткнул меня широким кулаком в плечо. — Скажи лучше, как там сородичи?

— Они в порядке, — припомнив лица своих родителей, ответил я, — вроде бы не возражают.

— Не раскрыли наш с тобой ляп?

— Вроде нет.

— Чужой мужик в доме всё объяснил! — хохотнул Мичлав. — Ну с кем не бывает, братец. Это я про себя. Кстати, насчёт «братца»! Как тебе перспектива им стать? Я ж не знаю, может, ты хотел девицей сделаться, а?

Мне было неудобно разговаривать с человеком, которого я знаю лишь один день, на такую личную тему. Хотя, как работодатель, он её затронуть вправе…

— Признаться, я не имел чёткой склонности…

— Хм! Нам повезло! А я не сомневался, что стану парнем. Нормально, знаешь ли, не разочаруешься. Чего вздыхаешь?

— Это довольно волнительно…

— Не волнуйся, вся дрянь рано или поздно пройдёт. Все учителя, все доброжелатели от тебя отстанут. А ты детерминируешься, встретишь себе девчонку и насладишься жизнью. Ты ещё никого не приметил?

— Не понял вас.

Мичлав глянул оценивающе.

— Ну знаешь, иногда, бывает, сходятся агенами, договариваются кто в кого детерминируется — и вперёд!

— Нет, у нас такого вроде бы пока нет! — удивлению моему не было предела. — Да это и противоречит!..

Я запнулся.

— Чему?

— …механизму влечения! Ведь гормонов ещё нет, как люди могут друг другом увлечься?!

— А это, кстати, неплохой вариант — выбрать человека, пока ещё голова работает, а не… — ухмыляясь, он сделал неопределённый жест рукой.

Я быстро перебрал в голове своих однокашников. Да не-ет!..

— А в вашей школе кто-то так сблизился?

— И не одна парочка.

— И все — до детерминации?

— Все.

— Удивительно!

Нет, ну надо же! Мне бы и в голову не пришло взглянуть на кого-то из своих знакомых с такой стороны! Раздумывая над будущим, я, конечно, иногда приглядывался то к мужчинам, то к женщинам, пытаясь угадать что-то вроде психологической реакции. Но никакой физической предпосылки к этому пока нет — и никакого вывода я для себя не получил.

— Ну а что таить, я и сам был в их числе, — вздохнув, сообщил охотник. При этом он расслабленно облокотился о закрытое окно, держа мощный руль одной только рукой. Будто ничего такого и не сказал!

— Да? — я подобрал все свои удивления, быстро вспоминая, не брякнул ли чего неделикатного.

— Ага.

— И… как?

Неужели он семейный человек? Не скажешь…

— А никак, разошлись во мнениях!

Фух, почему-то мне полегчало от того, что нет!

— Я решил стать мужиком. Он внезапно тоже. И всё — до свиданья! Чего ты так на меня смотришь?

— Да не знаю, вероятно, я вам сочувствую, — с неуверенной улыбкой пояснил я.

Мичлав расхохотался и одобрительно треснул меня по колену.

Скоростная трасса нашего Мегаполиса, Главная Артерия, позволяла передвигаться на ста пятидесяти километрах в час — поэтому расстояние до района, где находится Ассоциация, уместилось всего в полтора часа. И они прошли незаметно. Я поуспокоился. Посмотрел в окно на время суток, которое обычно проводил в аудиториях за учёбой. Да и разговор с моим будущим наставником отогнал дурные мысли. Нервничать при наличии рядом такого сгустка уверенности попросту невозможно. С проблем агенов речь перетекла на учебные предметы — наверное, он протестировал мои знания в биологии и медицинской подготовке. Затем говорили о физических тренировках и стрельбе. Он поведал о моделях оружия, которыми пользуется в рейдах — и я понял, что мне предстоит особенно окунуться в данную тему! Причём, не со спортивной точки зрения.