Ведьма и темный инквизитор
- -
- 100%
- +
– Тёмная материя предполагает работу с неживыми предметами, а светлая – с теми, в которых ранее была жизнь, – пробубнила я очевидные истины.
– Неужели? – ехидство в голосе профессора настораживало – мне явно заготовили ловушку.
Тишина в аудитории намекала, что студенты затаили дыхание в ожидании, когда новенькую размажут (пусть и в фигуральном смысле). Видимо, это был тот самый вопрос, на котором многие из них сами попались и теперь надеялись компенсировать свои неудачи за счёт моего унижения.
– А что вы скажете по поводу… Ну вот, к примеру, этого стула? – и мне небрежно указали на предмет мебели возле стола преподавателя.
Обычный такой стул: деревянный, обитый мягкой тканью и с железными креплениями.
– Скажу, что по идее на него можно спокойно воздействовать любой магией, – буркнула я.
Ну не интересна мне вся эта теоретическая мутатень. От моего ответа профессор явно обрадовался и только хотел указать мне на моё невежество, как я махнула рукой и стул взлетел.
– Вот вам магическое прямое воздействие, – пояснила я, когда стул завис над головой преподавателя. – Но если разобрать его по частям, то, – тут стул стал разлетаться на составляющие, – дерево и ткань – это порождение жизни и, следовательно, светлая материя, а железо, – крепления подлетели ко мне, – тёмная.
Профессор кивнул:
– И какие же выводы вы можете из этого сделать?
– Что не важно, какой стороной магии я владею, если хороша в практике, – стул обратно собрался прямо в воздухе, – так как любая материя поддаётся и светлой, и тёмной стороне.
Стул опустился на место.
– Что ж, за практику и знание теории – отлично. Ваши познания одобрительны, студентка Сафровски, – кивнул профессор и, сделав паузу, сказал видимо то, что ожидали остальные студенты, знакомые с его методами, – а вот за умение с нужной стороны подходить к исследованиям – вам неуд.
Аудитория снова разразилась смешками и почему-то покрякиваниями, но на этот раз более сдержанными.
Я вспыхнула от негодования и мои непослушные волосы поднялись вверх.
Да как он смеет! Мне! Практикующей ведьме со стажем, какой-то там неуд ставить!
Да я такие зелья создавала, что ему и не снились!
– Спокойнее, Сафровски! Ваши знания находятся на подходящем уровне для второго курса. Но правильному подходу к исследованиям вас научат только в нашей академии. Вы продемонстрировали нам очевидные вещи. Но если вдуматься, то вся материя живая и, следовательно, является порождением света!
– Даже железо? – мрачно уточнила я.
– Даже железо, – с усмешкой ответили мне.
Захотелось создать бурю на его седую голову. Эта теория устарела лет на триста! Все эти теоретические, а по сути теологические рассуждения о происхождении материи просто возвышали светлую магию и принижали тёмную.
– И что это даёт на практике? Все эти рассуждения? – выступила я, несмотря на то, что Анна дёргала меня за рукав ученического платья, пытаясь усадить на место.
– А вот об этом подумаете на дополнительных занятиях после основных уроков, Сафровски!
Замечательно! Меня ещё и после уроков оставили! Вот старый хрыч!
Я вся кипела от гнева, пока мы шли по коридору в тренировочный зал, где нам предстояла практика со старшекурсниками.
А старшекурсники радовали: все парни и ни одной девушки.
– Анна, – шепнула я, пока второкурсники кучковались у дверей аудитории, не решаясь заходить без команды.
А четвёртый курс, парни в смысле, лениво их рассматривали и переговаривались между собой. Что примечательно, рассматривали они в основном девушек, и судя по всему, обсуждали именно их (в смысле нас) периодически бросая насмешливые взгляды в сторону леди.
– Анна! – повторила я и дернула за рукав «подружку», засмотревшуюся на объект своего желания, высокого брюнета, что не принимал участия в общей беседе и со скучающим видом стоял немного дальше остальных. Та вздрогнула и обратила на меня внимание. – Почему на четвёртом курсе совсем нет девушек?
– Замуж вышли. – пожала та плечами, как бы сообщая совершенно обыденную вещь.
– И что? – удивилась я. – Чем это мешает учёбе?
– Это значит, – улыбнулась та, – что их цель обучения достигнута. Ну или… – задумалась она, – муж против дальнейшего обучения. Третьего курса достаточно для овладения магией, а работать неприлично для леди.
И затем, вспомнив кто я, добавила «Ой».
Но мне было всё равно. Среди ведьм не было принято оставлять любимое занятие ради мужчины. Ох уж эта аристократия, так и живут прошлыми устоями!
Меж тем, то ли время обучения подошло, то ли старшекурсники договорились о чём-то, один из них, высокий красивый блондин с длинными волосами, забранными в небрежный хвост, вышел вперёд:
– Проходите цыплятки. Урок для вас начинается.
И так сказал это… пафосно-развязно, так что парни с нашего (второго) курса напряглись, а девушки зарделись.
– А этот хлыщ кто? – спросила я про «главного» старшекурсника.
– Это будущий герцог Бредфорд.
– Будущий?
– У нынешнего герцога Бредфорда нет наследников. А это племянник его жены леди Эжбеты, Николас Айндервуд. И герцог назначил его своим наследником.
– А куда его собственная родня делась, что он у жены наследников ищет?
– Так погибли они, – тихо прошептала Анна, – от «Ярости тьмы» ещё в последней войне.
И я припомнила, действительно, лет триста назад совсем озверевшие тёмные маги использовали оставшиеся снаряды «Ярости тьмы» прямо на собрании светлых. «Ярость тьмы», это такая запрещённая во всех цивилизованных странах гадость. От неё земля потом мёртвая становится на многие столетия.
– Поэтому в их семье принято… не любить тёмных.
– Ну этому-то наследничку тёмных, скорее, обожать нужно, без них не видать бы ему титула, – пожала я плечами.
Но мальчика для себя отметила, спесь тех, кто никогда не принадлежал высшей аристократии, и вот оно свершилось, обычно намного сильнее и неприятнее, чем у представителей старых родов. А значит, парень будет нарываться на неприятности.
В смысле, задирать тех, кто, по его мнению, ниже по положению. А если он ко мне приставать будет или к тем, кто рядом со мной, то новоявленный наследник точно нарвётся на неприятности.
Второй курс прошёл внутрь зала.
– А это что за нежный цыплёночек? – всё-таки решил нарваться на неприятности будущий герцог.
Сей дивный малолетка, в расцвете, так сказать, своей юной мужественности, с демонстративным удовольствием разглядывал… меня.
– А какие веснушки! – рука наглеца поднялась погладить меня по нежной щёчке и… зависла.
Парень в недоумении посмотрел на свою непослушную конечность:
– Что за..? – сдержался он, пока ещё памятуя, что здесь леди.
Я же, мило покраснев, скромно отступила внутрь группы второкурсников. Но не тут-то было: мои одногруппники не стали прикрывать меня, и разошлись в стороны, оставив милую рыженькую девочку на растерзание старшекурснику.
Тот, приподняв бровь, насмешливо уставился на меня:
– А цыплёночек-то с гонором.
Его приятели рассмеялись.
– Вот с тебя, скромница, и начнём. Покажи нам на что способна твоя магия.
– Что именно показать? – спросила я, деловито нахмурившись, якобы готовясь к уроку.
– Вам сегодня нужно щиты отработать. Вот и покажи. – парень церемонно развёл руки.
Тут же, все присутствующие образовали круг. А в центре круга стояла я (напоминаю: нежная новая студенточка) и Николас Айндервуд, студент четвёртого курса, наследник герцога и заводила.
– Внимание! – скомандовал кто-то из старшекурсников.
По идее, следующее слово должно было прозвучать, знаменуя старт занятий, но не прозвучало: будущий герцог, нагло ухмыляясь, махнул рукой, и юбка моего платья взлетела вверх, обнажая коленки, и так и зависла.
Студенты засмеялись.
– Ай-яй-яй! Новенькая милашка не успела поставить защиту.
Подло, некрасиво и недостойно будущего герцога. Будь на моём месте действительно юная леди, сгорела бы со стыда от унижения и потери репутации. Но перед ними была старая (в смысле, давно не юная) тёмная ведьма, которую такими детскими, пусть и грубыми приёмами не проймёшь, тем более, в краску не вгонишь.
И я ответила. Применение магии не обязательно сопровождать пафосными действиями. Я просто шепнула, и пряжка ремня на гордом блондинчике треснула. Тот всё ещё гордо стоял, дожидаясь моей реакции: паники, слёз или чего там положено исполнять юным леди, когда его собственные брюки неумолимо поползли вниз.
Я мило улыбнулась:
– Прости, не знала, что это бои без правил.
Блондинчик стоял, а брюки ползли вниз, по мере осознания неладного, насмешливая улыбка пропадала с гордого лица моего «учителя».
Это был позор. Народ замер, видимо, над этим юнцом никто никогда не смеялся. Но молодость есть молодость, ещё мгновение, и зал наполнился неприличным ржанием.
Лицо будущего герцога побелело. Было видно, что ещё миг, и он сорвётся.
Я выставила щит. Но сразу же резко его убрала (щит я поставила тёмный).
А в зале раздался знакомый ненавистный голос:
– Что тут происходит?
К нам пришёл сам Тёмный инквизитор Денис Верлицкий.
Глава 5. Тёмный инквизитор
Заметил или нет? Я в пылу, так сказать, «сражения» немного забылась и воспользовалась по привычке собственной магией.
Дэнис Верлицкий был высок, но не слишком. Пропорционально сложён, в меру мускулист и в то же время строен. Всё в нём кричало о совершенстве (точно знаю, что этот перфекционист совершенствовал себя в стремлении получить одобрение Церкви Света). И только его каштановые волосы не подчинялись порядку.
Сильно вьющиеся волосы вообще сложно усмирить. Вот и его собственная шевелюра выступала против него. Вихры торчали в разные стороны, чтобы он не предпринимал. Я точно знаю: так как в своё время в гель, которым он пользовался, добавила каплю зелья особого. И приятно сейчас было посмотреть, что даже по прошествии сотен лет он с моими чарами не справился. Только волосы отрастил. И теперь они, забранные в длинный хвост, всё равно смотрелись бунтарски, портя безупречный вид инквизитора.
– Я повторю свой вопрос: что тут происходит, студент Айндервуд?
Блондинчик тем временем, поймав свои штаны, вытянулся по струнке смирно, как военный:
– Отрабатываем выставление щитов, господин профессор!
Повезло так повезло. Этот гад тут преподавателем служит. И, видимо, суровым, если посмотреть, как на него отреагировали студенты.
Оба курса: и четвёртый, и второй резко притихли с его появлением.
– Щиты отрабатываете? – прищурился Верлицкий. – Вам же поручили тренировать второй курс. Или я что-то путаю?
– Никак нет, господин профессор! – всё так же, стоя на вытяжку, отвечал резко поскромневший наследник герцога.
– Да? А тогда почему именно вы подбираете свои штаны, Айндервуд? Демонстрируете таким замысловатым способом младшему курсу, что может произойти, если вовремя не выставить щит? – этот тёмный гад так продолжал издеваться, что мне даже немного жаль стало задиру: тот стоял, не шелохнувшись, направив взгляд прямо вперёд.
– И кто ваш противник? – а вот теперь внимание инквизитора переключилось на меня.
Студенты ожидаемо отступили. (Какой у нас дружный курс! С ума сойти можно!).
И взгляд Верлицкого уперся в… мои коленки. Да, платье своё опустить я не успела. Инквизитор нахмурился от такого непорядка и поднял взгляд выше. И теперь смотрел прямо на меня.
Смотрел долго. В его шоколадных глазах невозможно было ничего прочитать. Я постаралась сделать взгляд поневиннее. Сейчас решалась моя судьба. Узнал или нет? Успел увидеть мой тёмный щит или нет?
– Новенькая? Раньше я вас не видел.
Я еле сдержала облегчённый вздох.
Одёрнув непослушное платье и прикрыв коленки, я сделала реверанс.
– Да, господин профессор. Недавно перевелась из Ондуитского университета. Беатриче Сафровски.
– Ну что ж, Беатриче Сафровски… – он сделал томительную паузу. – По атаке отлично, по щитам – неуд. Сегодня нужно отработать. Вечером, после занятий.
Да что ж такое! Тут все преподаватели решили меня после уроков оставить?
– Да, господин профессор, – я снова сделала реверанс, – но…
– Но? – бровь тёмного инквизитора поползла вверх, видимо, до этого момента ему никто не смел возражать.
– После занятий у меня отработка у профессора Стомаша.
– Да вы делаете успехи… студентка! Первый день и уже две отработки!
«Значит, всё-таки две». – печально подумала я.
– Ко мне придёте, после профессора Стомаша. – и потеряв к теме интерес, скомандовал, – разбиться по парам!
Учитывая, что я старательно применяла светлую магию, которой не владела, мои успехи не выделялись на общем фоне второкурсников. А ещё я кипела. Внутри. Первый день: ничуть ещё не продвинулась в деле, за которым приехала, зато не только нарвалась на своего старого врага, но и ещё он мне встречу назначил. Наедине.
Всё занятие я следила за другими студентами в надежде, что не только меня после уроков оставят. Но нет, несмотря на многочисленные ошибки, никого кроме меня «профессор Верлицкий» не оставил. «Повезло».
Дэнис Верлицкий всегда умел держать себя в руках, но, когда увидел вновь эти зелёные глаза, едва не сорвался. Эта женщина, эта ведьма снова появилась в его жизни. Зачем она здесь? Опять решила ему всё испортить?
Много лет она снилась ему, и он просыпался в холодном поту. Ведьма: распутная, как кошка, ветреная, как демон, и совершенно невозможная, безбашенная. Тогда она чуть не испортила его репутацию, которую он зарабатывал столетиями безупречной службы.
Он смотрел в её глаза и тонул в гневе безумия. А ещё эти её коленки! Гладкие, округлые и соблазнительные. Она выглядела совсем юной, трепетной и нежной. В какой-то момент у него мелькнула надежда, что это обычная студентка, внешне просто похожая на Каролину. Но нет: взгляд этих зелёных глаз невозможно забыть, в них столько всего… что он искренне презирал и ненавидел.
Если эта коварная искусительница снова явилась, чтобы испортить ему жизнь и репутацию, сделать его – Тёмного инквизитора своим трофеем, то она пожалеет!
Всё занятие он старательно не смотрел в её сторону, но это не помогало. Перед его внутренним взором так и стояла юная хрупкая ведьмочка в приподнятом платьице, оголяющем коленки. Стоп! О чём он думает?! Эта женщина сплошное искушение, в ней нет ничего настоящего.
В этот раз он не даст ведьме сбить себя с толку. Вечером он разберётся с ней.
Я решила действовать и действовать быстро. Если всё получится, то уже сегодня вечером я буду далеко. И пропади пропадом все их дурацкие отработки!
На обеденном перерыве мы сели вместе с Анной Мяженовой за один столик таким образом, чтобы нам никто не мешал.
– Зелье я сварила заранее, его нужно просто незаметно подлить твоему жениху в еду или напиток.
– Приворотное? – сделала большие глаза девушка, – нас же не поймают?
Приворотные зелья, были… незаконными. Точнее, не совсем законными. Воздействовать на чувства магов строго запрещалось, но, если это уже произошло (жертва влюбилась), то обычно всё заканчивалось свадьбой, ну или постелью. Однако если нет, то виновника (или виновную) судили. В прежние времена ещё и ведьму, сделавшую такое зелье, казнили, причём независимо от того, поженились подопытные или нет.
– Не переживай. Это слабое приворотное зелье, смешанное с сывороткой правды. Поэтому, если ты ему немного нравилась, или он находил хоть раз тебя привлекательной, зелье просто подтолкнёт его чувства. Сработает как катализатор.
– А если… – леди Анна опустила голову, – если я ему вообще никогда не нравилась?
Ох, наивное дитя!
– Ты себя-то в зеркале видела? Ты красивая. А у молодых парней всегда есть желание к красивым девушкам. Мы просто поможем его раскрыть. Но я тебя предупреждаю: зелье слабое и его воздействие быстро пройдёт. Поэтому, если дальше у вас не заладится – я не виновата.
– Поняла, – кивнула Анна.
– Так что? Действуем?
Та уверенно кивнула.
Ну что ж, подтолкнём судьбу!
По-настоящему приворотное зелье я использовать не любила. Для себя так и вовсе – никогда! Это же был бы позор моим женским чарам! Предпочитаю, так сказать, всё натуральное! Даже когда я, при встрече с Тёмным инквизитором, потерпела поражение в попытках его соблазнить, не стала готовить приворот.
С другими же, я использовала лишь его слабый раствор, позволяющий чувствам, которые скрывались по каким-то причинам, выйти наружу. Это, можно сказать, добрая ведьмина помощь влюблённым, а не колдовство.
А если чувств совсем нет, то и я не богиня любви. Никого принуждать не буду. Да и чревато это неприятностями и для парочки, и для ведьмы.
Я взяла поднос (бутылёк с зельем у меня был с собой в корсаже) и направилась к столу старшекурсников, где как раз и сидел жених Анны, виконт Джеймс Ферфакс. (Кстати, мальчик поражал своими способностями к обеим сторонам магии: Ферфаксы старинная фамилия тёмных, а его мать была светлой леди из не менее знатной фамилии. Так что юноша – продукт новых времён.)
Я поравнялась со столиком парней, Ферфакс в этот момент рассеяно смотрел в окно (вообще, как я заметила, парню было невероятно скучно и в компании, и на учёбе), всё моё внимание было сосредоточено на цели, поэтому не заметила, как на меня налетели.
Я почувствовала толчок сзади и со всего маху полетела носом вперёд (вместе с подносом) на пол.
Академия оказалась опасным местом даже для ведьмы, я уже приготовилась встретиться с неизбежным (с полом значит), как чьи-то сильные руки перехватили меня поперёк талии.
– Надо быть осторожнее, цыплёночек, – насмешливый голос раздался прямо у моего уха.
«Вот твари подземелья! Я совсем и забыла, как за понравившимися девочками в этом возрасте ухаживают мальчики!».
Положение, в котором я оказалась, вряд ли можно было назвать уместным: я висела почти горизонтально, в руках первого задиры Академии – Николаса Айндервуда.
Глава 6. Прелести студенческой жизни
Можно было готовиться к худшему. Меня выбрали то ли как предмет обожания, то ли как издевательств. Итог один: милой рыжей новенькой придётся несладко. Не могу же я на глазах у всей Академии шарахнуть его чем-нибудь тяжёлым.
– Скажи, цыплёночек, спасибо доброму дяде Николасу, – продолжал он надо мной глумиться, – иначе так и будешь висеть. Я помогаю только воспитанным девочкам.
– Спасибо, – пискнула я, судя по всему тому, кто сам и толкнул меня.
– Молодец! Хорошая девочка, цыплёночек! – меня поставили на ноги, но из рук не выпустили.
– Тут же преподаватели, – попыталась я воззвать к голосу разума.
Но разум в этом возрасте у мальчиков не водится (хотя не факт, что он у них появится в более зрелом возрасте.)
– Всё хорошо, цыплёночек, – доверительно сообщили мне, – они просто видят, как я благородно помогаю новенькой. Сядешь с нами, – повелительно добавил он, и, забрав у меня поднос, поставил его на свой стол.
Я похлопала ресницами, но посчитала, что для исполнения моей задачи лучше будет действительно сесть за стол вместе с моей жертвой – виконт Ферфакс сидел тут же и по-прежнему не проявлял интереса к происходящему.
Я оглянулась вокруг: остальные свидетели моего падения старательно отводили глаза. Это могло означать только одно – влияние юного наследника было большим, и к издевательствам (даже над леди) все привыкли.
Что ж, парень, на неприятности ты нарвался. Тётя Каролина тебя проучит.
Я ослепительно улыбнулась:
– А что вы пьёте?
Брови задиры вопросительно поползли вверх, остальные парни с интересом на меня уставились. Во-первых, жертва вела себя необычно, во-вторых, вопрос про выпивку всегда мил сердцу любого студента.
– Есть предложения? – уточнение исходило от того же задиры.
– Компотик не предлагаю, мальчики, – и коварно наклонившись поближе, прошептала, – приходите сегодня после уроков ко мне перед отработкой щитов. Где она, кстати, проходит?
– В тренировочном зале, – ответил мне один из студентов плотной наружности (наверняка будущий боевик).
– Вот туда и приходите, – кивнула я.
– Но ты будешь на отработке с профессором Верлицким – насторожился «мой» блондинчик.
– Трусишь? – бросила вызов я. Знаю: такие, как он, всегда на него реагируют.
– Нисколько – одарили меня ослепительной, но немного нервной улыбкой.
– Отлично! И мальчики, – обратилась я к компании за столом, – приходите все. И этот, – я невежливо указала пальчиком на виконта Ферфакса, единственного, кто не смотрел на меня, – тоже!
Глаза блондинчика зло сверкнули. Ах, эта ревность! Как мило!
– Я буду с подружкой, – «успокоила» я «своего» блондинчика, жестом указав в сторону Анны. Все понимающе загоготали. Значит, о их помолвке и о влюблённости княжны они знали.
Я взяла поднос и направилась прочь от новых «друзей», когда Айндервуд схватил меня за руку.
– Ты точно придёшь?
Я кивнула:
– И точно приду с выпивкой. Не тревожься… цыплёночек.
Я гордо ушла, а парни за столом продолжили гоготать над своим лидером. Второй раз за день – и всё благодаря мне.
У Анны, пока я к ней подходила, были большие глаза. Видимо, такое поведение для леди редкость в академии. Ну а мне-то что?
– Готовься – у нас групповое свидание вечером.
– Групповое? – сапфировые глаза девушки стали ещё больше.
– Не бойся – со мной тебе ничего не грозит. Но эти ребята, – я кивнула в сторону компании старшекурсников, – обещали мне привести твоего жениха. Так что привораживать его будем сразу на месте.
Всё шло не так уж и плохо. Но какое-то непонятное беспокойство ощущалось. Оно странной щекоткой проникло мне под платье. Прошлось по спине и теперь щекотало шею поближе к затылку… Я не вытерпела и обернулась: пристальный взгляд шоколадных глаз сверлил мне спину.
Вежливо кивнув «преподавателю», я не сдержалась и передёрнула плечами. И чего уставился? Он же не узнал меня сегодня! Или нет?
Эта женщина совсем стыд потеряла! Он наблюдал, как она ловко окрутила студента Айндервуда, упав тому прямо в объятия! Наследного принца ей мало, теперь совсем юных магов подавай в её коллекцию! А когда эта наглая ведьма села за стол к лучшим студентам академии и задорно с ними смеялась, он понял, что его долг преподавателя требует вмешательства. Наверняка она задумала какое-то чёрное колдовство для подрыва академии или того хуже, хочет их всех к себе в постель заманить. Почему-то мысль про постель с толпой студентов показалась ему особенно отвратительной. Что за ведьма! И коленки эти её, ещё весь день перед глазами! Не иначе, зачаровала его, а он и не заметил!
Обострив слух, Дэнис узнал, что она назначила этой группе студентов свидание прямо на его дополнительных занятиях! Бесстыжая и коварная, наверняка и его заманить хочет!
Оставшийся учебный день прошёл не менее волнительно. После моего дружеского общения со старшекурсниками, студенты моего курса стали относиться ко мне с большим уважением.
Как волшебно на общественное мнение связи влияют! Буквально утром все были не прочь поиздеваться над новенькой, но как только появилось подозрение, что она избрана подружкой заводилы академии, так все стали вежливы и обходительны.
Пара студентов даже помогли мне на уроке лекарственных трав у сухонькой вредной профессорши, с которой я едва не вступила в горячий спор по поводу лечебных свойств мандрагоры. Хотя старушка и была светлой магианой, но характер у неё похлеще, чем у ведьмы будет. И она действительно была стара и упряма: её представления о свойствах трав ограничивались лишь светлой магией. (Авторитет данной академии неумолимо падал в моих глазах). Двое парней с моего курса благородно отвлекли её внимание на себя, начав задавать вопросы, которые она не смогла оставить без ответа.
Но была и обратная сторона медали «дружбы» с будущим наследником герцога.
На следующем перерыве к нам с Анной нагрянули девицы. И если вы думаете, что самое опасное в академии – это парни в активном поиске своего полового созревания, то нет. Есть кое-что похуже: девицы, заподозрившие, что на их законную территорию покусились.
Вот тут одними пререканиями не отделаешься, можно и без волос остаться.
Свою атаку девицы начали без предупреждения:
– Княжна Мяженова, а не представите ли вы нам новую подругу? – тощая блондинка с льдистыми глазами и претензией на первую красавицу академии подошла к нам вместе с тремя подружками разной масти и комплекции.
Анна развернулась (нападающие, как и положено, подошли сзади, желая застать жертв врасплох) и холодно ответила:
– Добрый день, леди. Чем вызвано ваше внезапное дружелюбие? – и высокомерно посмотрела на девиц.
Ого! А у моей скромной «подружки», оказывается, есть коготки; с другой стороны, чему я удивляюсь? Она же аристократка и уже два года успешно проучилась в данном заведении.