Ведьма и темный инквизитор

Глава 7. Приворот?

А инквизитор улыбался. Жмурился, как кот, и улыбался. Смотрел на меня так, что сердце дрогнуло. За последние столетия ни разу оно так не трепетало. От неожиданности, наверное.

– А вы, студентка Сафровски, я смотрю, не одна пришли. Решили отработку щитов до конца курса сдать? Похвально, похвально. Но не волнуйтесь, я вами сам займусь. Так сказать, с пристрастием и высшим качеством. А эти, – тут он обернулся к парням, которые пытались мебель изобразить в пустом зале, – эти ваши помощнички… нам помогут.

И отправил парней в лабораторию убираться. Судя по выражениям их грустных лиц, работа эта была долгая и неприятная.

А я осталась. Одна. Анна Мяженова, пока он со старшекурсниками разбирался, по-тихому удалилась, как и положено благородной леди. А вот у меня не получилось. Всё это время коварный инквизитор не просто держал меня в своём поле зрения, но и держал за руку.

Мне казалось, что моя рука, повыше локтя, в которую он так вцепился, горит. Причём тёмным пламенем.

– Профессор?

– Да, студентка Сафровски?

– Может, отпустите?

Верлицкий с удивлением посмотрел на собственную руку, вцепившуюся в мою. Было впечатление, что он всё это время даже не замечал своей хватки.

– Конечно. – он отпустил, но сделал это с явной неохотой.

– Так что, студентка… Сафровски, – моё имя он произнёс с каким-то тревожным смаком, – приступим?

У меня по телу побежали мурашки. Казалось, мгновение и он… убьёт меня.

Все мои тёмные чары внутри будто сами по себе соткались в атакующее заклятие.

– К чему, профессор?

– К отработке щитов. Вы же сюда за этим и пришли. – удивительно тёплые шоколадные глаза смотрели на меня с усмешкой. – Или вы… рассчитывали на что-то другое? – внезапные интимные нотки в его голосе напугали меня больше, чем если бы он кинулся на меня с мечом света.

Никогда за всё время нашего знакомства Дэнис Верлицкий не разговаривал со мной ТАКИМ тоном. Это… напрягало. Я привыкла сама быть охотницей на мужчин, а тут… тут внезапно почувствовала себя жертвой. Это… будоражило.

Пришлось себя одёрнуть, Тёмный инквизитор наверняка находился под приворотом. Возможно, из-за того, что зелье было несильное, он ничего не заметил и не нейтрализовал.

Мне было известно, что инквизиторов учат распознавать зелья, тем более приворотные, дабы избежать неприятных тёмных пятен на репутации Церкви Света. А если маг достаточно силён, то он легко может нейтрализовать их воздействие. Дэнис был силён.

– Вы имеете ввиду, что мне нужно научиться ставить щит света? – робко, как и положено студентке перед преподавателем, уточнила я.

– Безусловно, – очередная улыбка, что растеклась по его губам, снова выбила меня из колеи.

Подействовал на него приворот или нет?

– Вы же не умеете ставить щит… света?

– Не умею…

– Я вас научу.

Дэнис Верлицкий подошёл ко мне сзади, его руки нежно прошлись по моим рукам, и подняв их… он начал учить меня:

– Сосредоточьте внимание на центре свой груди. Чувствуете жар?

– Чувствую…

– Отлично! Теперь укрепите его. Вас же учили как это делать? В вашем прошлом учебном заведении?

– Да…

– Замечательно, – последнее он прошептал мне прямо на ухо, от чего мурашки побежали по всему телу. Было… опасно, – а теперь сосредоточьтесь на цели.

– Ц…цели?

– Ну, например, на противоположной стене зала, – продолжил он мурлыкать мне на ухо. – Получилось?

– Д…да.

– А теперь аккуратно распределите собранную энергию в форму щита. Делайте это мысленно и всё получится.

Я постаралась сосредоточиться, чтобы щит вышел по-настоящему светлым. Суть магии такова, что свет и тьма разные стороны одной энергии. Просто у кого-то лучше получается использовать одну или другую сторону. По идее, маг может использовать обе, но это сложно… Похоже, как работать и левой, и правой рукой. Если ты правша, то левой пользоваться можно, но, например, писать ей ты не будешь так же красиво и гладко, как и правой.

Вот и я, опытная тёмная ведьма со стажем в несколько сотен лет, создала корявенький светлый щит, еле дотягивающий до уровня второго курса.

– Блестяще! – оценил мои «навыки» инквизитор.

Я с сомнением посмотрела на нечто дырявое, едва ли напоминающее щит.

– Может, на сегодня достаточно? – с надеждой спросила я.

– Что вы! Мы только начали! – и голос такой… соблазняющий.

Помогите мне, тёмные боги! Инквизитор, заигрывающий с ведьмой, это нечто странное и пугающее. Был бы он не чист на руку, тогда понятно. Но Дэнис Верлицкий само совершенство! Гордость Церкви!

– Продолжим, студентка… Сафровски.

Эти его паузы перед моей фамилией напрягали. Казалось, миг – и он меня разоблачит!

– Давайте ещё раз! – в преподавательском энтузиазме воскликнул он, и мы начали снова. И снова эти его объятия, маскирующиеся под помощь.

И второй, и третий щиты у меня вышли провальными. А объятия инквизитора становились всё… крепче. Ещё немного и они совсем выйдут за грани приличий. Будь я в своём облике, это было бы понятно, но со скромной студенткой это выглядело пошло. Что за мерзавец!

Я вывернулась из его рук при четвёртой попытке создания щита.

– Простите профессор, вы меня смущаете. Давайте я сама попробую.

Верлицкий лишь загадочно улыбнулся и, сложив руки, отошёл немного в сторону.

– Конечно попробуйте, студентка… Сафровски.

Я сосредоточилась, разозлилась и создала вполне себе приличный щит.

– Великолепно! Я счастлив, что у вас получилось, студентка… Сафровски.

– Благодарю, – от его обращения ко мне уже во рту кисло.

– Только один вопрос, студентка… – я, видимо, очень мрачно посмотрела на инквизитора, так как он проглотил очередное обращение ко мне, но вопрос свой задал, – почему я вас смущаю? – и взгляд такой… вовсе не невинный.

Я сделала несколько глубоких вдохов. То ли он извращенец, то ли я сама себя в ловушку загнала. Если бы он меня разоблачил, было бы всё намного проще. Но сейчас… я должна вести себя как обычная студентка. Ну… почти.

– Профессор, – я подошла к Верлицкому очень близко, намного ближе допустимой нормы. И глядя снизу вверх (этот гад был намного выше меня), обиженно посмотрела на него, невинно похлопав длинными ресницами, – дело в том, что никогда прежде, мужчина, не будучи моим близким родственником, не касался меня так… интимно. Я понимаю, что вы ничего дурного не имели в виду, но… всё же это смущает.

И снова этот невинный взгляд и хлоп, хлоп ресницами. Шах и мат, Верлицкий. Ну и что ты сделаешь?

Если он меня узнал, то сейчас зло рассмеётся и простыми щитами я не отделаюсь.

Но Тёмный инквизитор лишь посмотрел на меня удивлённо:

– Прошу прощения, студентка Сафровски. Не подумал. Редко среди моих студентов девушки попадаются.

– Почему? – не сдержала я ни любопытства, ни облегчения.

Тот пожал плечами:

– Я обучаю старшие курсы, а девушки до них обычно не доживают. В смысле, – спохватился он, – я имел в виду, что девушки, как правило, заканчивают академию после третьего курса.

– Да, я уже слышала.

– А вы? Вы, студентка Сафровски?

– Что я?

– Вы собираетесь учиться дальше?

В его голосе была такая неприкрытая заинтересованность, что я поверила. Поверила, что он меня не узнал. Видимо, это зелье на него подействовало, а сыворотка развязала язык. Значит, у меня есть шанс выкрутиться из этой ситуации.

– Да! – отважно улыбнулась я, – собираюсь. Я же учиться сюда приехала, а не замуж выходить.

– Отрадно слышать, – улыбнулся он. И показался мне невероятно красивым. Улыбка затронула его глаза цвета шоколада, и мне стало так тепло, будто на солнышке в летнюю пору.

И я улыбнулась в ответ.

– Продолжим?

– Что? – не поняла я.

– Ставить щиты, конечно. Нам нужно отработать ваши щиты так, чтобы они хорошо держали магический удар.

Я в энтузиазме кивнула. Но тут раздался бой главных часов академии.

– Уже десять. Мы с вами чересчур увлеклись, студентка Сафровски. Вам пора спать.

– Хорошо, – я церемонно сделала реверанс. – Благодарю за науку, профессор.

Тот кивнул, но когда я взялась за ручку двери, произнёс:

– Завтра после ужина в восемь.

– Что завтра в восемь?

– Мы продолжим занятия.

– Но… я даже не ваша ученица…

– Если я за что-то берусь, то всегда довожу это до конца, студентка Сафровски. Завтра в восемь. Вам нужно научиться ставить щиты, которые способны выдержать удар.

Я вернулась в свою комнату в полной растерянности: что это вообще было? В прежние времена я несколько раз пыталась соблазнить Тёмного инквизитора, но всё безуспешно: ни улыбки, ни взгляда, ни искры интереса. Только ненависть.

Точнее, сначала было презрение, ненависть пришла потом. Не без моей помощи, конечно.

И вот сейчас передо мной был совершенно новый для меня Дэнис Верлицкий. Милый, обаятельный. Что это: действие приворота или он падок на нежных и юных?

– А может, дело в том, что сейчас я представилась светлой магианой?

Как оказалось, последнюю мысль я произнесла вслух.

– Что значит светлая магиана? О чём ты? – Чер сидел на подоконнике и его глаза светились в лунном свете.

– А значит это, что сегодня моя затея провалилась. И всё из-за Верлицкого!

– Я предупреждал тебя: надо ноги уносить. А ты меня не послушалась.

– Это ты меня не послушался. Я же просила тебя всё про него выяснить!

– А я и выяснил. – Чер соскочил с подоконника и важно прошёлся чёрной тенью по комнате.

– И?

– И ничего особенного. Его сюда преподавать Церковь Света назначила. Блюсти, так сказать, интересы церкви и подходящих студентов в инквизиторы вербовать.

– Им что, своих мало?

– Кто знает… – Чер уселся посреди комнаты и аккуратно свернул хвост вокруг лапок.

– Зато это многое объясняет в том, что творится в академии. Представляешь, они тут по-тихому свою линию продвигают. Мне сегодня пришлось согласиться, что железо и прочие металлы порождение света. Ну не бред ли? Типа, раз часть металлов с небес, а не с подземного мира, значит – это свет!

– Тебя действительно сейчас эта теологическая чепуха волнует? – Чер пристально посмотрел своими светящимися глазами на меня.

– Нет, конечно, – вздохнула я. – Просто… я растерялась…

– Хватку в борьбе с инквизиторами растеряла? Сначала спокойная жизнь на болотах, потом в столице… Никакого экстрима!

– Наверное, ты прав… А, знаешь что? Последи за ним?

– За Тёмным инквизитором? – встопорщил шерсть кот. – Он меня на раз два вычислит!

– А ты аккуратно. Ты же умный котик, – начала подлизываться я к своему фамильяру.

Тот презрительно посмотрел на меня, но согласно мяукнул.

А на утро я не нашла Анны. Она не пришла в столовую, и никто из студентов не видел её со вчерашнего дня. В своей комнате она не появлялась даже ночью. И куда пропала милая княжна?

Глава 8. Слёзы – лучший инструмент

Ещё вчера я была уверена, что Анна Мяженова спокойно пошла к себе спать, подальше от неприятностей. Но оказалось, что нет. Моя подопечная пропала и мне предстояло выяснить куда.

Первое, что пришло в голову – это опросить парней.

Николас Айндервуд смотрел на меня мрачно.

– Понятия не имею, где твоя подруга, цыплёночек. А ты нам должна ещё за вчерашнее.

– С чего это? В зал вы пришли добровольно, я вас не заставляла. А появление профессора раньше времени, это как стихийное бедствие: трудно предугадать и невозможно предотвратить.

Пожала я плечами.

– Помоги мне, – я нежно заглянула молодому аристократу в глаза, – у тебя же большое влияние в академии…

– Хочешь, чтобы я помог? – голос Айндервуда сделался развязным, – а что мне за это будет?

– Я отблагодарю…

– Тогда, – парень наклонился ко мне, – оплата вперед, цыплёночек.

Я привстала на цыпочки, чтобы быть с ним лицом к лицу и рукой коснувшись его лица шепнула слово заветное:

– Помоги.

– Студент Айндервуд! – раздался суровый голос над нами, мы вздрогнули и разошлись в стороны, – вам мало вчера было чистки лаборатории?

Перед нами стоял Дэнис Верлицкий собственной персоной.

А я так и не придумала, что мне с ним делать!

– Нет, профессор, – вытянулся по струнке парень.

Как на него положительно Тёмный инквизитор влияет!

– Тогда идите в свою аудиторию. А если у вас есть время любезничать с девушками, то на сегодня у вас дополнительные занятия по боевым искусствам.

Парень сник и ушёл. Вот же гад этот Верлицкий! Все чары мои сбил и помощника лишил!

– А ваши занятия, студентка… Сафровски совсем в другом крыле, вы опаздываете, профессор Стомаш такого не терпит.

Шоколадные глаза сурово смотрели на меня, ни искорки вчерашнего тепла в них не было.

– Да, профессор, – я сделала реверанс и попыталась уйти, но меня остановили.

– Я буду следить за вашими успехами, студентка Сафровски, – мрачно, будто бы я только что совершила тяжкое преступление, сказал Верлицкий.

Пришлось бежать на совершенно ненужные мне занятия. Увы, Анна там не появилась.

Оставался ещё один человек к кому я могу обратиться – Джеймс Ферфакс, жених княжны. Как бы он к ней не относился, но пропажа невесты его должна тронуть. Если, конечно, не он сам к ней причастен. С другой стороны – зачем ему?

Ферфакса я нашла в столовой, на обеденном перерыве. Только тёмные боги ведают, где он пропадал на перерывах между парами. В результате я целый день крутилась рядом с четвёртым курсом. За что заслужила смешки от однокурсников, злобные шепотки от леди и мрачные взгляды Тёмного инквизитора, который, как оказалось, весьма серьёзно относился к своим обязанностям преподавателя.

Мне было плевать, что обо мне подумают: долго находиться в этих стенах я не собиралась (тем более учиться, а моя репутация как мисс Беатриче Сафровски меня не особо заботила). Наконец, обнаружив нелюдимого студента, я бесцеремонно схватила его за руку и затолкала в укромный уголок.

– Кто вы и что себе позволяете? – гневно вырвал свою конечность у меня юный принц.

Принцем я назвала Ферфакса за внешность. До сего момента я не особо присматривалась к юноше, меня больше интересовало, как залить в него приворот. Но сейчас, при свете дня, я потрясённо на него уставилась: он действительно выглядел как сказочный принц.

Точёные черты лица, будто вылепленные скульптором на заказ, тёмные блестящие локоны, обрамляющие прекрасное лицо, и тёмно-зелёные, почти чёрные глаза. Он был невообразимо хорош. На своём веку я повидала множество красивых мужчин, но этот… На него хотелось любоваться, как на произведение искусства. Было в этом нечто неестественное и притягательное одновременно. Неудивительно, что Анна так на нём зациклилась.

Я едва не упустила свою добычу, пока любовалась. Юноша попытался сбежать, видать привык к выражению ошеломлённого восхищения со стороны женского пола. Пришлось снова перехватить его:

– Постойте, Ферфакс, у меня к вам дело!

Скучающий, можно сказать, утомлённый взгляд был мне ответом.

– Анна пропала. Её нигде нет в академии!

– Анна? Кто это?

Вот же… маленький красивый гадёныш!

– Анна Мяженова, ваша невеста.

– Она мне не невеста, – равнодушно ответил он, и снова попытался уйти.

– Да плевать! – в этот раз я слишком резко дёрнула его за рукав, и парень просто завалился на меня.

Как ни странно, это привело его в чувство: в том смысле, что флёр равнодушия, которым окружил себя парень, пропал, и он испуганно отскочил от меня. Странная реакция. Я что, такая страшная? Вроде бы красивая рыжая девочка с веснушками, достаточно милая.

– Когда вы в последний раз видели Анну? – я тряхнула Ферфакса, испуг его прошёл, но он начал вырываться.

О, тёмные боги! За что мне это? Я не была готова к такому активному сопротивлению и завесу невидимости в этом углу не поставила. Мы начинали привлекать внимание.

Представляю, как наше общение выглядело со стороны: хрупкая рыжая девушка зажала в углу самого красивого и нелюдимого студента в академии и активно его домогается, парень пытается вырваться, но безуспешно!

И точно, скоро к нам подошли преподаватели: профессор Ванесса Артуп, та самая старая лекарка, с которой я спорила вчера, и… конечно Дэнис Верлицкий.

– Студентка Сафровски! Что вы вытворяете? – эта фраза дня сегодня у Тёмного инквизитора!

Из-за их вмешательства Ферфакс вырвался и сбежал. Мне же надо было объясниться.

– Это неподобающее поведение для леди, студентка Сафровски, – принялась выговаривать старуха, – в былые времена девушки не смели даже глаза поднять на мужчину, а вы зажали студента Ферфакса в углу, да ещё и у всех на глазах!

Как будто, если бы я его зажала без чужих глаз, это было бы прилично! И точно, старая ведьма (не по содержанию, а по сути) продолжила:

– Если вам надо объясниться в чувствах, это делается тайно, моя дорогая.

Чем заслужила ну оочень неодобрительный взгляд от Верлицкого.

Ну что ж, у меня не осталось выбора. И я заплакала.

Оба преподавателя замерли.

– Ну что ж вы, мисс Сафровски… любовь дело трепетное, но не безнадёжное, – закудахтала старушка, – и ласково взяв меня под локоток, повела с собой. Верлицкий, почему-то скрежеща зубами, поплёлся следом за нами.

Меня привели в комнату отдыха для преподавательского состава. Всю дорогу я рыдала взахлеб, старалась от души. Уж думала, забыла, как это делается, ан нет. Навыки мои, как всегда, на высоте.

Так как был перерыв, вокруг собралось множество профессоров: и знакомых, и тех, с кем мы ещё не встречались.

Когда их количество достигло, как я подумала, необходимого числа, то есть, если судить по размерам академии, здесь собрался почти весь преподавательский состав, я приступила к следующей части представления.

Не сказать, что рыдающая студентка такая уж редкость, но я делала это умело, расчётливо попадая в цель. Мужская часть преподавателей мною любовалась, (плачь я по-настоящему, это было бы некрасиво и сопливо, кому захочется смотреть на такое), но так как плакать красиво я умела, то глаза от меня оторвать было сложно.

А женская часть была погружена в сочувствие с помощью старой профессорши лекарского мастерства, так как всех ввели в заблуждение её реплики о провальном публичном признании. Академия удалена, и сплетничать тут особо не о чем.

Получив достаточно влиятельных (для академии) ушей в своё распоряжение, я успокоилась.

– Княжна Анна Мяженова пропала. Тот юноша её жених.

– Что значит пропала? – оттолкнула меня от себя старушка, которая всё это время старательно утешала «несчастное дитя» (есть подозрение, что в своё время у неё самой было неудачное признание).

– Студентки часто бывают… пропадают, не переживай, деточка. – немножко скабрёзно (видимо в силу возраста ему многое прощали) высказался кругленький старичок, которого я ещё не знала. – А потом замуж выходят.

– Я всех опросила: никто её не видел. И судя по всему, она не с женихом.

– Ну бывает, что жених девушке не нравится. – пожала плечами молодая преподавательница (по крайней мере, выглядела она молодо).

– Её жених – Джеймс Ферфакс, – сказала я и поняла, что это заявление оказалось аргументом для многих дам. Красоту юноши они явно ценили.

– Тогда она точно не сбежала с другим… – протянул кто-то.

– Анна? Дочь князя Мяженова? – кругленький старичок нахмурился, явно до него дошло, что пропала не просто студентка, а та самая аристократка, которую к ним в академию сам император пристроил.

– Так, господа, – неожиданно трубным голосом взревел старичок – немедленно все активизируем заклинания поиска! Мы не можем допустить пропажи студентки из стен академии!

Все немедленно засуетились и начали творить заклинания. Кто-то посылал тут же сотворённых волшебных сущностей на поиски (аналог ведьминских фамильяров, но только сотканных из магии, без живых существ и, как следствие, недолговечных). Кто-то просто сигнальные маячки, кто-то, как я заметила, активизировал ментальные чары.