- -
- 100%
- +
– Очевидно, – ответил Борис Олегович, – смотри сам, четвертый случай о котором узнал я. Все пожилые, резко произошло ухудшение состояния, в короткий срок развевается заболевания. Через два дня после приезда скорой, пациент умирал, так и не дошел до поликлиники. Специально ходил к патологоанатому, у всех одинаковая, почти одинаковая картина – поражение органов, похоже на отравление, но источник не выявлен. Может быть, быстро разлагающееся вещество и невозможно обнаружить. Допускаю, они умерли от имеющихся хронических заболеваний, но картина развивается резко, сказал бы молниеносно. Даже для обострения болезни не характерно. Явно влияние какого-то катализатора. Он ускорил развитие процесса, приведшего больного к смерти.
– Следов от инъекций на теле нет?
– Следы от манипуляций на руках оставил медперсонала скорой. Есть запись в листе назначений.
– О чем вы говорите? – поинтересовалась Вика. Она села на стул около стола. Барбарис тут же забрался по штанине к ней на руки. Люся стояла около окна. Оно обшарпано и давно не видела краски. Она слушала и отколупывала остатки белой краски ногтем.
– Снова начались убийства пожилых людей, – пояснил Игорь Львович, – думаю, это активизировался Коньков Анатолий Васильевич. Открыл новое риелторское агентство.
– Ты отстал от жизни. У него новый бизнес по ремонту автомобилей, несколько станций по городу натыкал и собирается выдвигать свою кандидатуру на выборы в местный совет управления. Стал добропорядочным бизнесменом и гражданином.
– Смотрите, его по телевизору показывают, – повернула монитор и прибавила звук Вика, – и, кажется, он говорить о нашем доме.
– Пора давно его снести, – произносил Коньков, стоя у карты города, этот дом уродует город. Построим на этом месте аквапарк. Дети нам за это скажут спасибо. Жарким летом ребятам нет возможности повеселиться и искупаться. Чтобы поплавать нужно выезжать за город или идти несколько километров под раскаленным солнцем на переполненный пляж.
– Это ничего, что дом находится под охраной, как историческая достопримечательность, – вспылила Вика.
– Коньков привык присваивать себе чужую собственность в обход закона. А ты говорил, что он стал положительным бизнесменом и гражданином. Бандит, всегда бандит.
– Так, о чем вы говорили, – снова спросила Вика.
– После третьего дежурства задумался, что на участки стали погибать одинокие, пожилые люди, а их квартиры быстро переоформляют и продают. Незадолго до смерти они все подписали договор по уходу с компанией «Долголетие». Я посмотрел журнал вызовов на другой подстанции и у них тоже был такой же случай совсем недавно. Приехала скорая, сделала укол и рекомендовала прийти на прием к терапевту. Мы так всегда говорим больным. Скорая снимает острое состояние, лечит терапевт. Пациент пришел, только не к нам, а к патологоанатому, прямо на секционный стол. И, что характерно тоже подписал договор с фирмой накануне.
– Ты мне пришли список и адреса пациентов, пройдусь, посмотрю в чем дело, как только оклемаюсь.
– Знаешь, почему я тебе об этом рассказал. У меня одна пациентка есть, пожилая женщина, недавно был у нее на вызове. Обычные симптомы: боль в сердце, давление, гастрит, но меня насторожила лежавшая на столе брошюра среди газет. Правильно догадался фирма «Долголетие». Не хочу увидеть и эту пациентку на секционном столе, а не в моем кабинете. Проверь пожалуйста и за бабушкой проследи. Сколько стоит твои услуги.
– Для тебя сделаю бесплатно, тем более у меня в этом деле свой счет. Надо посадить Анатолия Васильевича далеко и надолго, чтобы он не портил жизнь окружающим. На этот раз не выкрутится. Говори фамилию пациентки и адрес.
– Мамаева Юлия Федоровна, девяносто лет старушки, но еще бодрая была не так давно. А живет…
– Улица Солнечная 23/18, – вмешалась в разговор Люся.
– Да, – удивился доктор Рыбак.
– Это тетя моей бабушки.
– Очень хорошо, в смысле плохо. Хорошо, что это твоя родственница. Плохо, что на нее вышли бандиты. Следует тебе навестить твою родственницу и отговорить подписывать документы. Но тебе нельзя выходить на улицу.
– Если я ее отвезу и подожду, предложила Вика.
– Стоит попробовать, но если поймают, вызволить тебя не получится.
– У нас еще появилась одна проблема – наш дом, – напомнила Вика. – Такими темпами мы окажемся все на улице.
– Здесь я могу помочь. У меня есть знакомая журналистка. Она, как раз занимается вопросами охраны исторических зданий города. Попрошу ее заглянуть к вам. На звонке. Поеду, у меня еще два пациента.
– Я тоже пойду, посплю, а то в сон клонит, – зевая произнес Игорь Львович.
– И это правильно. Провожать не надо, где выход знаю. Набирайся сил.
– Мы тоже пойдем, – сказала Вика.
Кальянов махнул рукой в знак согласия и стал подниматься к себе.
*****
На следующий день Кальянов поднял девочек рано утром, как бы они ни сопротивлялись вылазить из постели. Дал время одеться и предложил позавтракать и обсудить дела в офисе. Через полчаса все собрались в детективном агентстве на утренние собрания. Игоря Львовича было не узнать безупречно одет, свеж. Он даже совершил пробежку вдоль набережной до кулинарии и купил выпечку на завтрак, сварил кофе и ждал девочек, накидывая план работы на маркерной доске, которая появилась за ночь и стояла посередине комнаты.
– А это откуда? – удивилась Вика, – вчера у нас не было доски.
– Сейчас есть, – ответил Игорь Львович, наносил записи и проводил стрелки, – правда, удобная штука. Вчера вечером заказал, а сегодня утром доставили.
На ней появилось несколько фотографий: Анатолия Васильевича, бабушки Люси и даже самой Люси.
– Где вы взяли фото? – спросила Люся.
– Это все Кирилл, – кивнув на компьютер, – он у нас гуру интернета. Выудит любую информацию, если она есть из цифровой паутины.
Кирилл помахал всем рукой с экрана монитора.
– Всего лишь зашел на твою страничку в социальной сети.
– Да, я забыл сказать, Кирилл тоже присутствует, только виртуально. План действий на сегодня. Вика устраивается в соцзащиту и берет адреса, по которым ходила Люся. Проверяешь каждый адрес. Расспрашиваешь, что у них случилось за последнее время. Особое внимание к семье, где проживает бабушка с потерянным кольцом, госпожа Оксана Викторовна. Там тебе стоит задержаться и разведать обстановку. Устройся сиделкой, понаблюдай за домашними. Чем они живут, как общаются между собой и с прислугой. Мне кажется, у них в семье не все так просто. Я иду в колледж и побеседую с четой Родионовых: с Ксенией Артуровной и Юрием Алексеевичем. Затем отправлюсь по адресам, которые прислал доктор Борис Олегович. Люся едет с Викой к бабушке и уговаривает ее ничего не подписывать. Узнай, когда к ней придут, сотрудники из компании «Долголетие».
Вика перед соцзащитой отвезешь Люсю к родственнице, подождешь и довезешь до дороги, которая спускается к нам с горы. По ней редко кто ездит, дойдешь без приключений. Главное – никуда не сворачивай.
Кирилл узнает информацию про Нору. Завтра жду отчет. Так, что сидим, задания ясны, ноги в тапки и побежали.
– Уже делаю, – ответил программист.
– Забыл совсем. К нам приедет журналистка днем, Вика попроси Тимофея, чтобы он ей здесь все показал. Кажется нужно подумать о секретарши. Офис не должен оставаться пустым. Тимофей не хочет у нас посидеть, все равно где играть в видео игры.
– Не думаю, у нас компьютер старый и его игры не потянет.
– Ладно, ноги в тапки.
– Уже в пути, – ответила за всех Вика и обратилась к Люси. – Пойдем домой, оденем тебя.
Переодеваться в прежний образ не стоит. С незнакомым мальчиком-подростком твоя родственница разговаривать не будет. А нам ее необходимо убедить не подписывать документы. Она должна тебя узнать. Подойдет образ старушки. Полицейские на пожилую даму не обратят внимания, а приедем на место, снимешь парик и пойдешь к родственнице приличном виде. Вика достала платье, оставшееся от бабушки и, протянула Люси.
– Примерь.
– Оно большое, – возразила Люся.
– В самый раз. Сейчас подошью в некоторые места поролоном, где-то лежал в шкафу. Остался от распаковки мебели, и мама его не выкинула. Сказала, что пригодиться. Это как раз тот случай. Она ловко работала ножницами, вырезая округлости. Подшила наизнанку платья, эмитируя выпуклости с обоих сторон тела. Готово, можно одевать. Пока Люся справлялась с платьем в новом исполнении, Вика сбегала в комнату родителей и принесла парик с крупной завивкой, серого цвета и очки с большой диоптрией.
– Отлично, – констатировала она, – в таком виде тебя даже родная мама не узнает. Можем ехать к твоей родственнице. Следует сгорбиться немного, а то прямая спина, пожилые люди, как правило, так не ходят.
Она открыла дверку шкафа в прихожей и достала коричневую трость и вручила ее Люси.
– Подойдет для достоверной походки, только не забывай опираться на нее.
– Чувствую себя странно, – недовольно произнесла Люся, – зачем все это. А в очках ничего не вижу.
– Хочешь сидеть в кутузке и забыть про расследование? Очки на кончик носа опусти, а как увидишь опасность, снова на глаза передвинешь. Будет жарко, поролон пришила в три слоя, но нужно потерпеть. Не дрейфь, мы на машине. Не заметишь, как закончится поездка, и вернешься в офис.
– Сомневаюсь, что тетя бабушки будет со мной разговаривать. Мягко сказать, расстались мы не на доброй ноте, и в гости она меня не звала.
– А ты постарайся, на кону ее жизнь. В сторону все сомнения и переживания, мы делаем доброе дело, а ты дрожишь словно лист на ветру. Но не монстр же она, что ты так ее боишься. Съест тебя?
– Не «монстр», но и бабушкой «одуванчиком» ее не назовешь. Она очень властная, привыкшая, чтобы все по ее было.
– Тогда такую старушку будет сложно обработать сотрудникам из агентства «Долголетие».
– Напротив.
– Рассказывай, пока едем, будем знать, с кем имеем дело. Почему ты ее называешь бабушкина тетя.
– Она и есть тетя моей бабушки. Мама моей бабушки и Юлия Федоровна родные сестры, а так как она была последним ребенком в семье. А в 19 веке чаще были большие семьи, то и разница между моей бабушкой и ее теткой в каких-то десять лет. Вот и вышла, что тетка моей бабушки еще жива. Она сразу после замужества переехала от семь подальше, в другой город, к себе никого не звала, гостей не принимали. Если кто и приезжал навестить, то заказывали номер в гостиницы. Муж Юлии Федоровны работал закройщиком и шил костюмы для правительства и имел доступ ко всем благам. Прожили они всю жизнь в центре города, покупали все только в специализированных магазинах по талону. Получали спецпайки. Не так давно супруг покинул ее, отошел в мир иной. Вскоре их дом попал под расселение как ветхое жилье. На месте сноса построили новый торгово-развлекательный центр. Юлии Федоровне пришлось из трехкомнатной квартиры переехать на окраину в однокомнатную так, как мужа на тот момент уже не было. Женщина привыкшая, что у нее всю жизнь в шаговой доступности: магазины, парк, кинотеатр и театры, а выйдя из подъезда нового жилья – лес перед собой увидеть и двадцать минут идти до остановки автобуса. Ей это не нравится. Они заядлые театралы, не пропускали ни одной премьеры в каждом театре. У них своего рода был ритуал. Обязательно шилось новое платье и покупались туфли, ридикюль под цвет. Если это в теплый период, то они гуляли по улице до театра пешком. В холодный период заказывалось такси. А оказавшись на окраине, она лишилась всех тех благ, к которым привыкла. Ей очень хочется вернуться в центр.
– Да, на этом определенно сыграют сотрудники компании «Долголетие». Старушку надо спасать. Люся, прикрой шляпой лицо и надень очки, только не стяни парик. Видишь, патруль стоит и проверяет автомобили. Надеюсь, нас не остановят. Бабушка с внучкой не должна привлечь их внимания. Проехали. Можешь выдыхать. Хорошо, что не зима, а то от твоего частого дыхания у нас в автомобили запотели бы окошки.
– Я думала, от страха сползу на коврик машины, чтобы меня не заметили. Вика, кажется проехали поворот. Второй дом по левой стороне.
Вики пришлось развернуться на перекрестке и еще раз проехать мимо патрульных. Они въехали в обычный двор с футбольной коробкой посередине и длинной парковкой около нее. Рабочий день в самом разгаре и часть мест оставались свободными. Вика выбрала парковочное место напротив подъезда, где находилась квартира Юлии Федоровны. Люся сняла маскировочную одежду и в коротком комбинезоне побежала в подъезд. Пока поднималась по лестнице, расшевелила примятые париком волосы и осторожно нажала на кнопку звонка. Он тихонько пискнул и затих. Явно хозяйка квартиры не услышала, сама Люся еле разобрала звук. Пришлось набраться смелости и нажать снова сильнее. Резкий звук наполнил пространство не только в квартире, но и в подъезде. Перестаралась. Тетя не любила, когда сильно и долго давили на звонок. Люся съежилась, но продолжала ожидать под дверью, не решаясь снова позвонить.
Спустя пять минут дверь открылась, на пороге стояла ухоженная дама преклонного возраста. Как всегда, ее седые волосы плотно уложены и заколоты в баранку на затылке. Люся никогда не видела ее без макияжа и сейчас подобранный тон в цвет яркого малахитового, шелкового халата, она держала ручку двери ухоженными пальчиками с лаком на ногтях. Юлия Федоровна любила за собой ухаживать и уделяла для этого пару часов с утра и пару часов вечером перед сном. Снимала макияж тоником и наносила вечерний питательный крем. Своего рода – ритуал. Казалась, вся ее жизнь состояла из таких маленьких, но важных для нее ритуалов, как утренний чай и бутерброд с бужениной, прогулкой перед сном, контрастный душ утром, чтение книг только в ее любимом кресле на кухне под торшером.
– Явилась, – заявила она с порога, – ко мне вчера полицейские приходили. Не рассчитывай, у себя тебя не оставлю.
– У меня есть где жить, нужно поговорить.
– Проходи, – в ее голосе сквозили холодные металлические нотки, и она недовольна визиту беглой родственницы, но оставить ее в подъезде ей не позволяло воспитание.
Они проследовали на кухню. В прихожей среди стопки газет Люся заметила брошюру компании «Долголетие». И на ней рукой Юлии Федоровны обведен номер телефона и рядом написаны несколько цифр. По-видимому, подсчитывала разницу, которую предлагали они за ее квартиру.
– Как вы себя чувствуете? – спросила Люся, чтобы начать разговор.
– Жива, как видишь.
– Чем занимаетесь, – произнесла Люся, заметив на столе, томит Пушкина.
Юлия Федоровна взяла книгу и демонстративно переложила на подоконник, перевернув обложку тыльной стороной.
– Ты пришла поговорить, так говори. У меня мало времени. Скоро ко мне должны прийти. Не хочу, чтобы они застали тебя у меня.
Разговор не клеился. Бабушкина тетя не шла на контакт. Люся видела, что уговаривать ее бесполезно. Если что-то решила, то всегда идет до конца и никогда не принимает никаких доводов. Но хотя бы Люся постарается довести информацию до Юлии Федоровны о компании и их махинациях. Пусть решает сама, как поступать. Захочет ли она ее выслушать? Люся набрала побольше воздуха, вздохнула и ринулась в словесный бой, собрав все свои силы. Как говорила Вика, если сложно, представь, что играешь роль. Люся попробовала нацепить на себя роль соцработник, которая хорошо знакома ей.
– Я заметила на тумбочки в прихожей рекламный проспект компании «Долголетие», – неуверенно произнесла Люся и быстро выпалила, чтобы ее не перебили, – они мошенники. У них на самом деле ничего нет, что обещают. Не строят дома. Все их клиенты после подписания документов на квартиру переезжают на кладбище. Не верти им! Пришла вас спасти, не подписывайте никакой документ. Надеюсь, вы еще не подписали.
– Это ты, меня решила спасти? – возмутилась Юлия Федоровна, захохотав, – ты, воровка и убийца! Мне следователь все рассказал, когда приходил. Думал, что прячешься у меня, и просил сообщить, когда появишься. Я, конечно, не собираюсь стучать, но и видеть тебя здесь не хочу. Ты ошибаешься, они хорошие люди. Помогут мне поменять район и выехать из этой дыры, при этом даже не просят с меня оплатить услуги. Все бесплатно, благотворительная организация. Уходи и слышать ничего не хочу!
– Они вам врут, – сожалением сказала Люся уже в коридоре, – Надеюсь вы не подписали документы. Если подпишите, то сразу вас убью. Скажите, не подписали? Беспокоюсь за вас. Ухожу, не волнуйтесь. Просто скажите, подписали?
– Сегодня ко мне приедет их представитель и мы обсудим все условия. Все, что могу тебе сказать. Я, сама решу, что мне делать. Не нуждаюсь в твоих советах.
Люся вышла из квартиры, и дверь за ней закрылась. Ей было обидно и больно. Почему она не стала оправдывать, что обвинения в ее адрес ложные, наверно в этом нет никакого смысла. Юлия Федоровна предвзято к ней относится. Она не услышала ее предупреждение о мошенниках, а ведь от этого зависит жизни пожилой женщины. И тем более не будет слушать версию Люси, о случившемся с ней в общежитии и в доме Оксаны Викторовны. Несмотря на это, она искренне переживала за тетю и не хотела, чтобы с ней произошло несчастье. Все свои мысли передала Вике, когда снова натягивала старушечье платье и парик. Девочки позвонили Игорю Львовичу и отчиталась о визите. Он обещал подумать, как помочь Юлии Федоровне.
Оставшийся путь до нужной улицы проехали молча и без происшествий. Люся на прощание еще раз напомнила Вике отнести Мите мячики с ребристой поверхностью и развивающие игрушки, если соберется идти к ним домой. Люся уже купила, только остались они в комнате общежития. Вика отказалась идти в общежитие, но пообещала купить новые и отнести.
Она довезла Люсю до маленькой улочки, которая извилисто шла вниз, изгибаясь на поворотах, выходила к морю и к их двухэтажному дому на набережной.
Напомнила ей, чтобы она случайно не попалась на глаза журналистки и под объективы камеры. Дала ключи от квартиры и приказала ждать ее там.
Люся шла, не спеша по дороге, крутость которой сглаживали частые повороты, словно в городе Сан-Франциско не хватало только трамвайных путей. И лишь обшарпанные старые, но необычные красивые дома и вывески, давно лишившиеся букв, возвращали в реальность. Она подошла уже близко к дому и заметила, около офиса стояла машина и дама с жутко зелено-синими короткими волосами фотографировала дом с разных сторон. Она была обвешена аппаратурой, словно новогодняя елка – гирляндами. На шее висели на широких ремнях камера, фотоаппарат, визитка, что она представитель прессы. Люся свернула и прошла за домом по узкому пространству между строений и ветхими сараями, обогнула его и зашла во второй подъезд, где проживала Вика. Из окна ей видно, что женщина сделала несколько снимков и скрылась вместе с Тимофеем из поля зрения, наверное пошли в офис. Не зная долго ли все это продлится, Люся, избавившись от надоевшей бутафорской одежды, выудила с полки понравившуюся книгу и легла с ней на диван.
*****
Устроиться в соцзащиту не составляло труда. У них не хватала сотрудников в штате и рады любому студенту, решившего им помочь. Зарплаты большой не обещали, но свободный график работы гарантировали. Вики даже разрешили выбрать свободные адреса, к кому она пойдет. Чем и воспользовалась, выписала адреса всех клиентов Люси и поставила свою фамилию в графе. Работу в соцзащите начала с адреса Георгия Георгиевича. Он живет недалеко и нужно всего лишь сходить в поликлинику и взять рецепт у медсестры, купить в аптеке лекарства и доставить ветерану. В поликлинике встретилась с Борисом Олеговичем.
– Уже в курсе, что визит ничего не дал, – сказал он вместо приветствия, – Игорь звонил. Мы решили, что Юлию Федоровну уговорю на обследовании лечь в отделении, пока вы все выясняете и ловите бандитов, чтобы она не успела подписать документы. Еду к ней. А ты куда?
– За рецептом, – ответила Вика, – где здесь соцработники получают бланки?
– Пятый кабинет в цокольном этаже, – для них выделили специальную медсестру, чтобы не стояли в общей очереди.
Вика спустилась на этаж ниже и прошла по коридору до самого конца. В двери было окошко, через которое общалась медсестра. Она спросила фамилию пациента, нашла в компьютере и распечатала рецепт без проблем, даже не задала ни одного дополнительного вопроса. Аптечный киоск находился на первом этаже в поликлинике. С фирменным пакетом и двумя упаковками таблеток она поднялась на шестой этаж. Пожилой мужчина открыл ей не сразу, пришлось, подождать, пока он доберется до двери, стуча тростью по паркетному полу.
– Я из соцзащиты, принесла вам лекарства, – сказала Вика, проходя в квартиру.
– Снова поменялись, – спросил Георгий Георгиевич, – Люся перестала ко мне ходить, и мальчик больше не появлялся. Текучка кадров. А вы как, надолго или тоже один –два раза придете и покинете старика. Только начал привыкать и появилось новое лицо.
– Какой мальчик? – удивилась Вика. Она точно знала, что в соцзащите только женский персонал и не было мужчин в штате. Все участки в центре города распределены среди дам и в списке мальчика или парня нет.
– Молодой человек, лет двадцати пяти, не запомнил его имени. Внимательный, интересовался моей жизнью. Сейчас редко кому есть дело до чужой судьбы. Обещал прийти помочь с покупкой компьютера и научить меня с ним взаимодействовать. Хочется внуков видеть и разговаривать по видеосвязи. Наверное, приходил, но я в больницу попал.
– Если хотите, могу помочь. У меня младший брат, компьютерный гений, в кружке занимается с шести лет. Все подключит, объяснит, на какие кнопки нажимать.
– Уже не надо. Украли!
– Что, компьютер?
– Все, деньги на компьютер и награды. Все украли! Поэтому и попал в больницу с сердечным приступом.
– Что вы говорите. И когда это произошло.
– Дня три назад. Да, Люся ко мне приходила как раз три дня назад, принесла продукты, но забыла хлеб купить. Ждал ее на следующий день, но пришел мальчик, принес только фрукты. Вечером сам пошел в булочную, которая на углу расположенная, возвращаюсь, а дверь открыта. Здесь мне плохо стало. Позвонил дочери. Она скорую и полицию вызвала. Тут и выяснилось о пропаже. Деньги в шкатулке лежали на комоде. Ни шкатулки – ни содержимого, ни пиджака, в котором хожу выступать и с друзьями встречаться на праздник.
– Вы говорили, что парень к вам приходил, после Люси?
– Нет. Он раньше у меня был. За два дня до Люси приходил, сказал, что они меняются. Я забыл у Люси уточнить. Потом опять пришел, предлагал поменять квартиру на другой район. Но зачем, привык здесь и дочь рядом в двух кварталов работает иногда заглядывает, но нечасто. Сын правда, в другом городе с внуками живет, поэтому и пользуюсь услугами соцзащиты. Парень у вас работает или нет?
– Боюсь, это был вор в гостях. Следующий раз не открывайте незнакомым людям двери и звоните в организацию из какой они представляются, работает там такой сотрудник или нет. Но не волнуйтесь следователь разберется и найдет ваши награды и деньги.
– Мне следователь так и сказал, чтобы я ждал, они ищут.
Вика простилась с Георгием Георгиевичем и поехала в большой детский магазин игрушек, который находился рядом с пешеходной улицей. Она сразу направилась в отдел с развивающими играми, чтобы не тратить зря время на рассматривания всего ассортимента игрушек в магазине. Чего здесь только не было. Доски с геометрическими фигурами и домики с вырезанными на крыши звездами и кружками разных размеров, пирамидки удивительные по форме, размеру и цвету. Лотки с мячами стояли у задней стены, желающие запускали в них руки и выбирать из разнообразия понравившийся. Детей было немало. Каждый ребенок хотел поиграть. Вокруг ящика несколько детей младшего возраста стояли рядом, просунув руки, возились с мячами, двое ребят, не без помощи родителей, сидели в гуще мячей и копались в них, подбрасывали вверх, наблюдали, как они падали и смеялись. Вика выбрала несколько мечей с неровной поверхностью, резиновые и один деревянный, большой мяч Хоппер с крепкой ручкой сверху и с рисунком героя мультфильма на боку. Все покупки она положила на первое сидение, а с большим мячом пришлось повозиться. Он так и не хотел пролазить через узкую дверь машины, чтобы не поцарапаться. Бросив пытаться его, втиснуть, подумала, что потом еще и предстояло вынуть по приезде к дому. Она решила не рисковать, чтобы случайно не лопнуть мяч, забрала пакет из машины, заперла и направилась на адрес пешком с покупками в руках. Пришлось пройтись два квартала и еще забираться в гору, так как их дом находился в частном секторе, расположившись на склоне очередного небольшого холма. Самый непрезентабельный участок одноэтажных и двухэтажных домов, скрывавшийся за высотками.
Мама Мити очень обрадовалась подаркам, а ребенок на взгляд Вики никак не прореагировал, хотя женщина уверяла в обратном, что ему очень понравилось. Он лежал в ортопедической кровати, голова на подушки покоилась на боку. Скрюченные руки и ноги выглядывали из-под простынки. Крупные глаза смотрели в одну точку. Мама гладила его по руке и рассказывала про новые игрушки, которые принесла Вика.