Дом на набережной, где поселился Барбарис

На другом адресе Кальянову повезло немного больше. Семья въехала и только приступила к ремонту. Муж дружит с руками, делает все сам по дому и никого не нанимает. Купили также через риелтора. Темно-русая девушка, среднего возраста с линзами на глазах. Показал документы на квартиру, в графе продавец стояла фамилия Молотов Григорий Васильевич. Он рассказал, что под кроватью в спальне обнаружил тазик с белым – серым порошком в воде и рядом на коробке лежали крупными каплями металлического цвета. Он человек сведущий, сразу понял, что это ртуть. Засыпал марганцовкой и утилизировал вместе с порошком. Так и не понял, что это было за второе вещество. Обнаружил не сразу, а на следующий день. Ночь провел на кровати, под которой лежали химические вещества. Что характерно в этот день он не мог работать, болела голова и тошнило. Оставил окна открытыми и уехал домой. На следующий день вызвал специалистов из клининговой компании. Они привели квартиру в порядок, все помыли, почистили.

На следующем адресе ждал джекпот. Созвонился с покупателем и назначил встречу около дома, приобретенной квартиры.

Мужчина среднего возраста и среднего достатка купил квартиру для своей дочери, студентки политехнического института. Она от предыдущего брака и новая жена не желает ее видеть у себя в квартире. Поэтому ему пришлось позаботиться о жилье для дочери, потратив собранный капитал. Все равно эти деньги предназначались для нее, подвернулся случай, купил квартиру. До занятий еще два месяца и он не спешил избавляться от старых вещей, ремонт в квартире был свежий. Решил, пусть дочь этот год поживет без изменений в комнатах, а он пока денег накопит и в следующее лето, обновит, прислушиваясь к желаниям дочери. Сделка проходила у нотариуса на улице Степной с риелтором, симпатичная девушка лет двадцати пяти с татуировкой на руке и владелицей Удодовой Клавдией Михайловной. Дама сильно пьющая. Выглядела трезвой. Одета была странно, словно все собрала из шкафа и надела. Светло-коричневый помятый пиджак, темно-синий свитер с длинными рукавами, завернутые на рукав пиджака. Широкая юбка, темная в зелено красную клетку, под ней еще виднелась серо цвета. Лицо и руки сильно загорелые, обветренные, под ногтями грязь, но на пальце серебряное кольцо с камнем зеленой яшмой, почти черно-серого цвета. Грязные волосы прикрывала шляпка из темно-желтой соломки. Новый владелец недвижимости не только согласился показать квартиру, но и разрешил осмотреть ее со специалистом. Кальянов вызвал криминалиста, Яна Артамонова. Он с ним работал еще в отделении полиции и нередко выезжал на криминальные трупы. Они вместе скрупулезно исследовали все уголки квартиры и обнаружили: по комнатам разложены тканевые мешочки на подоконниках, на шкафу, расставлены баночки с водой и насыпанном в нее порошком серо-белого цвета. При извлечении его из воды, сразу темнел, окисляясь на воздухе. У соседей узнали, что владелицей была пожилая дама лет за восемьдесят. Последнее время часто болела и плохо передвигалась. Спуститься с шестого этажа на улицу ей трудно, выходила на балкон. Но последнее полгода не появлялась. Соседи не беспокоились, зимой обычно не открывала балконную дверь. Очень удивились, что она переехала. Женщина не собиралась съезжать.

Ян, по просьбе Кальянова, провел предварительный анализ и сообщил результат по телефону. Оказалось, в состав порошка входила чуть ли не все тяжелые металлы из таблицы Менделеева. Кроме таллия, ртути, свинца обнаружены следы кадмия, мышьяка, лития. Что характерно ко всем приходили из компании «Долголетия». В двух квартирах были брошюры. Соседка подтвердила, что в квартиру напротив, приходили сначала парень, а затем девушка. Она подумала, что из поликлиники, из-под длинной куртки виднелся край белого халата. Девушку не рассмотрела, мешал сильно надвинутый капюшон на глаза. А перед ее визитом была скорая. Назначили уколы, девушка из поликлиники приходила делать.

Кальянов предположил, что всех жертв травили, но долго ждать их смерти у преступников не входило в планы, и приезд скорой был катализатором. Предлогом для визита девушки, которая ускоряла процесс отбытия в мир иной, ставила последний укол. А так как всем пациентам накануне сделали инъекции, то еще одна ранка оказывалась не замеченной. Ее считали инъекцией производимой скорой.

Следовало выяснить, что это за подставные лица, на которых переписывалась квартира, с целью перепродажи. Данные риелтора не указывались ни в одном случае, что странно, если при подписании договоров присутствовал риелтор.

Кальянов позвонил Кириллу и попросил выяснить у какого нотариуса проходили сделки и найти адреса Удодовой и Молотова.

*****

Для решения задачи Кириллу понадобилось несколько минут, Кальянов еще не успел доехать до детективного агентства, когда он позвонил.

– Нотариус принимает на улице Степной 18. Удодова – улица Заводская 46/16 и Молотов – улица Огородная 108/24 до последнего время были прописаны там. Два года назад собственник сменился и на Заводской, и на Огородной, – сообщил Кирилл, – данные их последующей регистрации отсутствуют.

– Придется выяснять на месте, – произнес Кальянов,– спасибо Кирилл.

Игорь Львович взглянул на карту. Офис нотариуса был ближе. Резко повернул руль и перестроился, сменив полосу на соседнюю. Подстроившись в поток машин, собирающихся повернуть на другую сторону.

Нотариальная контора располагалась на первом этаже многоэтажного дома. Поднялся по каменным ступенькам и открыл дверь с прозрачным стеклом. Трунова Оксана Леонидовна занималась с клиентами в кабинете, так сообщила ему секретарша и просила подождать на диване в приемной. Девушка лет двадцати, с длинными темными волосами, собранными в толстый пучок на затылке, хвост лежал, спереди доходя до талии. Она ухоженными пальчиками допечатывала нотариальные документы, все листы сложила в папку и отнесла в кабинет. Кальянов в одиночестве сидел на кожаном диване и рассматривал помещение. Приемная утопала в горшках с комнатными цветами, среди которых стояли шкафы. Около кадки с пальмой расположился кулер с водой. На противоположной от окна стене висели грамоты, сертификаты и портрет нотариуса. Молодая женщина после института с короткой стрижкой светлых волос и голубыми глазами в мантии и шапочки выпускника.

Из кабинета вышли секретарша, за ней шла женщина, тащившая ребенка крепко за руку. Он оборачивался и смотрел на мужчину большими растерянными глазами, по всей видимости на отца. Мужчина не поднимая головы и не реагируя на ребенка, плелся следом, теребя кепку в руках.

Дверь в кабинет осталась открытой и в проеме появилась Оксана Леонидовна. Она повзрослела лет на десять – пятнадцать, но это никак не отразилось на ее стройной фигуре и милом лице. Кальянову показалось она неглупой. И возникал вопрос нотариус в доле или ничего не знала про сделки. Но как специалист со стажем не заподозрил нарушения.

Он сидел в кабинете напротив нотариуса, оценивая ее и стараясь в голове сложить мозаику из кусков информации.

– Сделки прошли в короткий промежуток время, с разницей в две – три недели, – произнес Игорь Львович. После предоставления удостоверения частного детектива.

Нотариус щелкала мышкой в поиске информации и перебирала в памяти клиентов. Надо было отдать ей должное, памятью обладала хорошей и быстро вспомнила.

– Совершенно верно, – согласилась она, – Удодова, Молотов заверяли продажу своей недвижимости. Документы в норме, никаких нареканий не было. Новый собственник нашел недочеты в квартире. Но мы только оформляем сделку, не отвечаем за имущество. Еще раз, документы все в порядке: паспорта, выписки из реестра недвижимости, домовая книга. В обоих случаях собственники продавали недвижимость сами, их никто не принуждал. С Удодовой приходила внучка, с Молотовом была внучатая племянница. Насколько помню в сделке с Удодовой, покупатель Пинчук был с адвокатом. Он тоже проверял документы. Второй приобретатель квартиры был один.

– Вас не удивило присутствие девушек при сделках?

– Нет. Люди пожилые и хотели себя обезопасить. Пришли на сделку с родственницами. Получили за недвижимость деньги наличными. С такой суммой опасно идти по городу одному. Опасались ограбления. Часто клиенты для собственного спокойствия берут того, кому доверяют, чтобы поддержал. Любая сделка – стресс, будь то – продажа или покупка. Всегда лучше рядом иметь человека, который поддержит и посоветует.

– За небольшой промежуток время женщина продает сразу две квартиры.

– А вам это кажется странным?

– Как минимум вызывает вопрос. Только купила и сразу продает. Откуда деньги у небогатой на вид женщины.

– Мы неналоговая, чтобы интересоваться происхождением денег. Некоторые пожилые люди занимаются куплей, продажей квартир. Скупают дешевле, делают минимальный ремонт. Окошки покрасят, на пол линолеум постелют, двери поменяют и продают, повышая цену квартиры. На разницу живут и снова покупают недвижимость. Это такой бизнес. Мне приходилось проводить подобные сделки не раз за мою карьеру.

– Интересно увидеть таких пенсионеров-предпринимателей. А где ни прописаны?

– Заводская 46/16 – Удодова. Огородная 108/24, – произнесла она – Вам распечатать?

– Запомню, спасибо. Моя визитка, позвоните, если придут снова они, продавать недвижимость или эти девушки будут еще кого-то сопровождать. Эти сделки криминальные.

– Обязательно вас уведомлю, если кто-то из перечисленных появится в моем кабинете.

Он встал и собирался выйти.

– Единственное, что бросалось в глаза, – произнесла Оксана Леонидовна, – Клавдия Михайловна и Григорий Васильевич хотя и были одеты прилично, но как-то неопрятно. Словно секонд-хенд на мусорки располагался, в котором они приобретали одежду. И еще, после их визита приходилось открывать окно, неприятный запах несвежего тела. Не дружат с гигиеной или дефицит воды. Что нельзя сказать о девочках. Обе девушки ухожены. Внучка с темными волосами одета дороже, чем со светлыми. И она более жесткая, грубо общалась с Клавдией Михайловной. Показалась, что пожилая дама ее побаивалась, но это не говорит, что сделка прошла под давлением. Нет, скорее форма общения между ними такая грубая.

Кальянов вышел на улицу с желанием навестить Удодову и Молотова и познакомиться с ними лично. Хотя они и проживают в одном районе, но адреса разделены железнодорожными путями и единственной возможностью добраться через центр или проехать больше половина района и переехать на другую сторону по мосту. Через другие места попасть невозможно. Вдоль железнодорожных путей растянулась территория заводов, обнесенная забором. Так как Кальянов находился ближе к улице Заводской, то и решил навестить Удодову в первую очередь, затем через автомобильный мост попасть на улицу Огородную.

*****

Навигатор привел его в сектор старого жилья. Вдоль дороги выстроились шесть двухэтажных домов с эркерами на улицу, построенные еще в шестидесятых годах. Они давно потеряли свой внешний вид, кое-где отвалилась штукатурка, цвет стен выгорел и не поддавался определению. Зато дома имели уютные дворы с вековыми деревьями, разбитые клумбы благоухающих цветов, лавочки около подъездов с пожилыми старожилами, расположившимися на них. Две старушки сидели перед домом и мирно разговаривали между собой, обсуждая всех и все вокруг. Одновременно следили за маленькими внуками, играющими на спортивной площадке. Время от время покрикивали на внуков, чтобы те не баловались, но больше для порядка. Чтобы дети не забывали, что под присмотром. Стареющие дамы, словно вахтеры на входе элитного дома, остановили Кальянова у подъезда.

– А вы к кому? – спросила женщина с веткой в руке, которой она махала вокруг и отгоняла комаров.

Привыкший за время работы в полиции к всезнающим старушкам, не стал пренебрегать и выяснил нужную информацию у них. Еще одно правило, которого он придерживался с детства. Женскому полу нельзя намекать на возраст, вес и не в коем случае не говорить плохо о внешнем виде. Его бабушка не терпела к себе такого отношения. Она не станет разговаривать с человеком, если он ее назовет старушкой. Маленький Игорь не раз пользовался ее слабостью, особенно когда ему нужно было выпросить что-то купить или отпроситься во двор поиграть в футбол с ребятами и отложить уроки на вечер. Он подходил к бабушке сбоку. Она сидела в кресле около окна и читала книгу. Обнимал за плечи и говорил елейным голосом: “Бабуля, ты сегодня так хорошо выглядишь, А эта прическа делает тебя моложе лет на десять”. Она всегда следила за своей внешностью. Конечно, понимала, что это лесть, но было приятно. Расплывалась в улыбке и отвечала: “Иди, что с тобой сделаешь. Только уроки, чтобы были выполнены до завтра обязательно”.

– Милые дамы, – обратился Кальянов к женщинам на лавочке, широко улыбаясь, – Вы здесь живете и всех знаете.

– Допустим, – произнесла дама в длинном вязанном кардигане.

– Клавдия Михайловна Удодова, где проживает?

– А ты кто?

– Зачем она тебе?

Засыпали вопросами женщины.

Кальянов показал удостоверение частного детектива и присел рядом на лавочку.

– Она продала квартиру моему клиенту, а в кладовке остались ее личные вещи. Клиент просил найти Клавдию Михайловну и вернуть.

– Квартиру, эту? Она давно продала лет пятнадцать назад. Что-то рано обнаружил вещи в кладовке твой клиент.

– Не в этой. Она другую квартиру продала моему клиенту четыре месяца назад.

– Не знаю. Откуда у нее еще квартира. Эту за долги отобрал банк.

– Может, Васильевича.

– А кто это?

– Ухажер ее. Она, как лишилась квартиры, так к нему и переехала.

– Рита, ты следователя запутаешь, – произнесла дама и махнула веткой еще раз, – слушайте меня. Сейчас все расскажу.

– Что это тебя.

– Я лучше знаю. Ты в это время в больнице лежала. Тебе операцию делали, помнишь.

– Верно, рассказывай.

– Слушай. Клавдия, женщина не плохая, в школе работала библиотекарем. Муж ее рано оставил, от рака умер, за год сгорел. Врачи говорили, что очень злокачественный, шансов не было на выздоровления. Дочь растила сама. Хорошая девочка, умная, поступила в институт. Как-то вечером пошла мусор выносить, и ее пьяный на машине сбил. У нас мусорные баки на той стороне дороги стоят, и фонарей нет. Вечером мы никогда не выходим с мусорными пакетами.

– Опасно, просили свет нам провести. Но администрация никак не торопится осветить улицу. Поговаривают, что хотят совсем снести наши дома и построить здесь высотку на тридцать этажей, на первом этаже расположить торгово-развлекательный комплекс.

– Мы против. Не хотим покидать наш дом. Так и живем, что вечером страшно выйти в темноте. Приходиться детей встречать после уроков, когда они во вторую смену учатся. Как дочку Клавдии сбили, мэр пообещал, но так еще и не провели.

– Ты отвлеклась, Зин. Детектив про Удодову спрашивал.

– После аварии девочку в тяжелом состоянии в больницу на скорой отвезли. Клавдия поехала сразу. Доктор сказал, нужны препараты дорогостоящие. Она заложила квартиру и купила, но через неделю девочка умерла, так и не пришла в сознание. Кредиторы стали доставать, а тут еще и выпивать начала, особенно как с Григорием связалась. Банк квартиру за долги забрал, а ее выселил.

– Куда переехала?

– Она нам не докладывала. Собрала вещи и исчезла. Марик, встань с песка. Весь грязный домой пойдешь.

– Спросите у Семена Николаевича. Он ее отвозил. Сумки в машину погрузил и Клавдия села. С балкона видела, как со двора выезжали.

– Где его найти?

– В гараж пошел. Жена его варенье наварила, он его понес в погреб.

– Да, только что мимо нас проходил, из сумки банки торчали. Гараж номер восемнадцать. Увидите, двери открытые.

Кальянов поблагодарил женщин и пошел к гаражам, которые находились за детской площадкой. Марик лежал в песочнице, смеясь, другие дети его закапывали, кто ведерком сыпал, кто лопатками швырял песок. Бабушка не выдержала и пошла переваливающейся походкой, словно гусыня, к песочнице вызволять внука, пока его с головой, не засыпали. Кальянов еще долго слышал, как женщины продолжали обсуждать подкинутую детективом тему для разговора, одновременно воспитывая отпрысков.