- -
- 100%
- +
– Их нужно помыть, – предложила она, – где у вас ванная?
– По коридору справа, но она может быть занята. У нас в коммуналке неприветливые соседи. Установили очередь посещения общественных помещений.
– А если без очереди захочется, усмехнулась Вика.
– Нужно ждать своей очереди. У меня для Мити ведерко есть, а так стараюсь памперс ему одевать, но они дорогие.
Вика взяла игрушки и пошла в ванную. Обшарпанная, стены в жуткой темно-зеленой краске, местами потрескалась и отпала, над ванной не хватает несколько плиток, остался только цемент. Туалет с ванной совмещен, и тут и там керамическое покрытие с налетом ржавчины. Вика положила пакет на стул рядом с ванной и стала споласкивать большой мяч. Дверь резко, без стука открылась, крючок взлетел вверх, на пороге стояла полная женщина в крупных бигуди, а за ней худой, высокий мужчина в растянутой майке.
– Это кто здесь не в свою очередь зашел.
– Общественные места: туалет с ванной, кухня и коридор пользоваться имеют права все, проживающие в квартире, а если будете препятствовать, то разговаривать будем в участке.
Вика вынула удостоверение, которое ей сделал Кальянов, как сотруднику детективного агентства и сунула в нос женщине.
– Вам ясно! Или сразу поедем в участок. Еще раз узнаю, что вы препятствуете, посажу на пятнадцать суток.
Женщина хотела возмутиться, но мужчина, толкая ее вбок, увел в свою комнату.
– Я говорил, тебе, что так нельзя, – тихо шуршал он ей на ухо.
Вика сполоснула игрушки и вернулась.
– Можете пользоваться всеми общественными помещениями в любое время, вам больше никто не помешает.
– Вы просто волшебница, вот бы так помогли вернуть деньги и заколку. Она от бабушки досталась, как память из червового золота с тремя крупными камнями из горного хрусталя.
– Соседи у вас украли деньги.
– Нет, их проверяли, у них алиби. У нас входная дверь практически не закрывается, весь день открыта, заходи кто хочет. Посторонний проник и забрал деньги, которые откладывала на лечение в реабилитационном санатории. Собирала целый год, в шкатулке на шкафу хранила. На этой недели хотела заказать путевку, а денег и заколки не обнаружила.
– К вам заходил чужой?
– Нет, кроме, Люси нас никто больше не навещает. Следователь сказал, что может я сама потратила и забыла. Но как я могла потратить деньги, которые откладывала на лечение сына. Полицейские не нашли никаких чужих следов в комнате. Придется отложить лечение до следующего года. Вика, посидите с мальчиком. Его нельзя оставлять одного. Пить дадите из трубочки, салфеткой ротик протирать надо периодически. Иногда у него судороги, нужно сделать укол. Мне в издательство отнести переводы. Я только отдам и сразу назад.
– О нет, – отказалась Вика, – я не умею с детьми возиться. Боюсь, вдруг что-то не так пойдет. Лучше отнесу переводы и позвоню, как доставлю.
– Хорошо, – согласилась мама Мити, – меня Люся очень выручала. Они с Митей большие друзья. Он ее узнает, когда приходит. Жалко, что ее нет. Не знаете, когда она появится.
– Ее отсутствие продлиться недолго. Ей нужно было уехать домой.
– Понимаю, папку отдадите секретарю в двадцать первом кабинете. Они знают, что это от меня. А деньги мне на карточку перечислят.
Вика побежала в издательство и не переставала размышлять над полученной информацией. Какое-то странное совпадение. Во всех адресах произошли кражи, или Люся не договаривает, или кто-то следует за ней. Но как получает информацию, что можно стащить и где найти? Кальянов найдет этот момент тоже интересным. Она уже полюбила Люсю, как свою сестру и не хочется разочароваться в ней. Нужно обо всем рассказать Игорю Львовичу. Пусть поговорит с Люсей.
Она подъехала к большому трехэтажному дому, находившимся на окраине города за высоким новым деревянным забором, разделенным кирпичными столбами на равные части. Позвонила в звонок, но деревянная дверь в металлическом каркасе была приоткрыта и Вика вошла внутрь. От входа и подъездной площадки вели две дорожки в разные стороны и огибали ухоженный ряд деревьев магнолии с раскидистыми кронами и перед ними кусты сирени и жасмина, последние источали резкий сладкий аромат. Вика чихнула два раза и потерла нос. Разветвления пути поставила ее в тупик. Она понятие не имела, в какую сторону ей идти, стоять здесь и ждать падение последней звезды ей не хотелось. Звонок к Люси ответа не дал, оператор сообщила, что абонент недоступен, а хозяева не спешили ее встречать. Повернула на права, за деревьями слабо доносился чей-то разговор. Вика обогнула по дорожке непроницаемую растительность и оказалась перед высоким крыльцом, на котором стоял полноватый мужчина в сером костюме с лысиной на затылке, прислонившись к перилам спиной. Он разговаривал по телефону и мурлыкал какой-то рыбки, явно не жене, что освободиться в шесть и они могут пойти в ресторан «Астория».
– Моя будет сидеть с тещей, так, что я свободен, – говорил лысеющий мужчина.
Было неловко стоять под лестницей и слушать чужой разговор.
– Простите, – позвала его Вика, – я из соцзащиты.
Он вздрогнул и выронил телефон, быстро поднял и повернулся.
Лысеющий мужчина был в очках со слащавыми, неприятными чертами лица, большие бегающие глазки смотрели через толстые линзы, на пивном круглым животе покоился кончик галстука в мелкий рисунок почти горизонтально полу.
– Что вы здесь делаете?
– Из соцзащиты к Оксане Викторовне.
– Вам нужно идти по левой стороне. Дом тещи там находится.
Вика повернулась назад, но ее остановил лысеющий мужчина.
– Стойте! Идемте! Я вас проведу через дом.
Он открыл тяжелую дубовую дверь за круглое металлическое кольцо и пропустил внутрь Вику. Они прошли через гостиную, кухню и по маленькому коридору с узкими проходами, подошли к большой двери, в которой торчал ключ. Мужчина повернул его несколько раз и открыл в следующем помещение. Небольшой квадратный коридор с двумя лестницами, одна шла наверх, вторая спускалась и входной дверью со стеклянными вставками.
– Нам сюда, – указал рукой, поднимаясь вперед.
На площадке открывалось большое пространство без окон с четырьмя дверьми. Стоял низкий комод, а с другой стороны, диван.
– Где ты ходишь, – возмущенно произнесла, женщина в возрасти, выйдя из одной, из комнат, – маму нужно перевернуть.
Она выглядела подтянутой. Стройная, в сером безликом костюме, густые волосы, выкрашенные в темно-каштановый цвет, собраны в тугой, крупный валик на затылке и гладко зачесанные спереди.
– А вы кто? – увидев позади мужа девушку.
– Это из соцзащиты, – ответил он, опередив Вику, – место Люси.
– Подождите здесь, присядьте на диван. С вами позже поговорю.
На телефон мужа позвонили, он отклонил и положил аппарат на край комода. Скрылся вместе с женой за белой дверью соседней комнаты. Вика взяла аппарат и пролистала звонки, пока еще не погас экран. Никаких женских имен, все мужские. Последний и предыдущий от Ивана Михайловича – автосервис. Понятно рыбка – Иван Михайлович, за другими номерами тоже могли скрываться женские особы. Вика сфотографировала их на свой телефон, успела лишь часть переписки снять. За дверью послышался шум и она открылась. Вика быстро спрятала телефон за спину, подошла и встала перед комодом.
– Давайте поговорим, – произнесла женщина, за ней выходил лысеющий мужчина.
Вика за спиной положила телефон на комод и подвинула его дальше от края.
– Контактировать будите с нами. Мой муж Юрий Алексеевич, а меня зовут Кира Артуровна. Вам нужно сидеть с мамой, Оксаной Викторовной, три часа в день с часу до четырех. Сейчас она плохо себя чувствует и лежит. Необходимо покормить, сводить в туалет, если она захочет, попоить минеральной водой. Сделать укол без пятнадцати два. Когда не спит, почитайте, книга всегда лежит на прикроватном столике. В другие дни, если Оксана Викторовна себя лучше чувствует и погода позволяет, нужно выходить на прогулку. Для этого у нас имеется коляска, в подсобном помещении внизу. Поможет перенести садовник, обращайтесь к нему. Спуститесь на лифте вместе с коляской и сидящей в ней Оксаной Владимировной и выедете на улицу. Шахта напротив. Идемте, все покажу.
Она открыла дверь в комнату.
– Там кто-то пришел, – произнес Юрий Алексеевич. – Пойду посмотрю.
Вика повернула голову и проследила за мужем Киры Артуровны. Со второго этажа, поверх перила хорошо просматривался холл и входная дверь со стеклянной вставкой ведущая в эту половину дома с улицы. За ней стоял Кальянов. Пришел опрашивать хозяев дома на предмет кражи. Вика шагнула в комнату с полумраком. Высохшая пожилая женщина лежала на кровати, ее суховатые с крупными венами руки покоились поверх одеяла. Темными, почти бездомными глазами в глубоких глазницах неподвижно смотрела в потолок, поджав губы так, что длинный, крючковатый нос касался верхней губы.
– Она не хочет с нами разговаривать, – пояснила Кира Артуровна. – В холодильнике находятся лекарства и вода. Вынимайте, бутылку минералки заранее, до использования. Вода должна быть комнатной температуры. Все время нужно находиться возле нее. Не оставляйте Оксану Владимировну одну, она может упасть с кровати. Не будем мешать, идемте. Начинаете с завтрашнего дня.
Они вышли из помещения. Кира Артуровна плотно прикрыла дверь.
– Где у вас находится комната, куда стекается информация с видео камер? – спросил Кальянов, проходя мимо Вики, не показав, что они знакомы.
– Давайте спустимся на цокольный этаж, – предложил Юрий Александрович, – мы поставили камеры в ее комнате, когда теща совсем слегла. Она часто падает. На телефон приходит сообщение, если она на полу или проявляет беспокойство. Сейчас она в таком состоянии, что требуется круглосуточное наблюдение. Все время идет запись на компьютер и храниться не более недели, затем автоматически стирается.
Вика простилась с Кирой Артуровной и вышла на улицу. Она еще не знает нужно ей сюда приходить или позвонить в соцзащиту и попросить, чтобы прислали замену, не оставлять же больную женщину одну. Последние слово должен сказать Игорь Львович. Она села в машину и стала ждать Кальянова, но позвонила Люся.
Глава 3
*****
Шум с улицы доносился все сильнее и сильнее, пока не разбудил, заснувшую с книгой Люсю. Она открыла глаза и не сразу поняла, что происходит и где находиться. Подошла к открытому окну и выглянула. На улице около двери в детективное агентство стояла толпа. Она сначала подумала, что это все еще не закончила свою работу журналистка, но нет. Ее машина на обочине не стояла, да и люде стало намного больше. Они скандировали и держали плакаты с надписью «Место старого развалившегося дома – аквапарк для детей». Разношерстная публика явно собиралась специально. Приглашались люди в основном без особых занятий. Довольствовавшихся горячительной платой в стеклянной бутылке. Перед толпой стоял маленький коренастый мужчина с плотным черным ежиком на голове и темными солнечно защитными очками, подогревая собравшихся. Он при каждой фразе поднимал правую руку вверх, держа какие-то бумаги, и махал ими. Казалось, еще немного и люди ворвутся в здание. Люся пошла в комнату Тимофея, но его не было. Тогда набрала номер Вике и позвонила. Подруга ее предупредила, чтоб не выходила на улицу ни при каких обстоятельствах. Даже если пойдут на штурм офиса. Успокоила Люсю, что уже едет и сообщит Игорю Львовичу.
Она боялась выглядывать через окно и наблюдать за собравшимися. Вдруг ее кто-нибудь узнает, но любопытство брало верх. Переставила со стола на подоконник овальное косметическое зеркало Вики и настроила фокус, чтобы было видно хоть часть пространства около детективного агентства, где бурлила основная масса митингующих.
Самые активные, подошли к двери и стали дергать ручку, но она закрыта. Из толпы полетела бутылка в окно, и послышался звон разбитого стекла.
Люся испугалась, что Тимофей еще в офисе и сейчас находится в опасности. Она позвонила ему на телефон. Звонок пару раз отклонили. И на экране появилась надпись, что идет набор текста. Люся подождала сообщения.
– «Что надо, не могу говорить. Мы Димкой в кинотеатре находимся. Смотрим новый фильм. Не звоните, мешаете.»
Люся выдохнула. Тимофей в безопасности. Жалко, если народ разгромит офис. Пара человек собрались вынуть разбитое стекло и проникнуть вовнутрь.
– Где же Вика?
Из-за угла появилась автомобиль Кальянова, за ним ехала Вика на машине отца. Следом с другой стороны подъехали два автомобиля полиции. Под натиском которых толпа отступила, особо буйных поместили в патрульную машину и увезли. Игорь Львович тоже уехала, а Вика пришла домой.
– Что там случилось? – спросила Люся
– Враг номер один, Игоря Львовича, встал на тропу противостояния. Начал программу по сносу здания и выселения всех жителей, закрытие офиса, – произнесла Вика, плюхнувшись на кровать, не бери в голову, Кальянов разберется.
Она потерла лодыжки.
– Жуть какая-то. Устала, ноги гудят. Как тебе удавалась столько ходить и совершать массу дел. Это притом, что по адресам ездила на машине. Ты пешком ходишь?
– В дождь на автобусе, а так пешком. Один раз прошла двадцать три тысячи пятьсот семь шагов, шагомер зафиксировал. Мне пришлось дважды ходить в поликлинику за рецептом Георгию Георгиевичу. В ближайшей аптеке не нашлось и прошла еще три, пока нашла нужный препарат.
– О нет, эта работа не для меня. Я так не могу: салфетки, горшки, пеленки, уколы. В детективном агентстве проще и все знакомо.
– Если закроют, чем будешь заниматься?
– С чего ты взяла?
– Толпа приходила. Мужчина с какими-то бумагами кричал под окном.
– Не переживай, Кальянов так просто не сдастся. Еще поборемся. Журналистка обещала помочь. Она сейчас в архиве, поднимает все бумаги касающиеся дома на набережной.
– Они разбили окно.
– Кальянов уже позвонил стекольщикам и заказал. Работу заставит Конькова Анатолия Васильевича, оплатить. Игорь Львович поехал заявление написать в участок, затем в администрацию. Если удастся дом в собственность взять, сможем отремонтировать фасад. Краска давно облупилась, и лепнина кое-где отпала.
– Соседей ваших не видно. Их судьба дома не беспокоит.
– Не считая нас, в подъезде трое жильцов. Старая женщина на первом этаже. Она еле передвигается по квартире. Уже давно не видела ее на улице. Как-то упала в гололед, больше не выходит. Теперь передвигается с помощью ходунков по квартире. К ней из соцзащиты приходят раз в неделю, и мы с мамой заглядываем. Напротив нее семья, но они уехали и иногда сдают квартиру студентам. Последнее время закрытой стоит, давно никто не приходил. Напротив нас мужчина среднего возраста, работает дальнобойщиком. Часто в разъезде. Самые активные это мы и Кальянов.
Их разговор прервал телефонный звонок. Вика выслушала и отключилась.
– Идем, Кальянов объявил сбор.
В офисе их встретил Игорь Львович, догрызающий хвостик редиски.
– Вика, – строго сказал он, почему у нас пустой холодильник. Нет ни супа, ни котлет. Я бы съел что-нибудь существенного.
– Я к вам, Игорь Львович, – в том же тоне ответила Вика, – в повара не нанималась. За холодильником следите сами.
– Не сердись, – мягче сказал он, – Галина, когда с дачи собирается приехать. Борщ давно не ел.
– Они на весь отпуск уехали.
– Не поверю, чтобы она не оставила вам еды.
– Холодильник забит контейнерами, но мы с Тимой больше предпочитаем фастфуд. Приходи, посмотришь, что там есть. Поможешь уничтожить запасы, а то мать будет недовольно, если контейнеры с едой останутся не тронуты.
– Предлагаю перенести наше заседание к вам. Куда это вы пошли?
– Домой!
– Я пошутил. Так, с лирическим отступлением закончено, давайте к делу. У нас еще добавилась одна задача – спасти дом от Конькова. Предлагаю объединить две позиции, так как все завязано на Анатолии Васильевиче. – Обвел на доске обе надписи овалом. – Посадим Конькова, отстоим от сноса дом и спасем пожилых людей.
– Не согласна. Граждане города уже проглотили наживку и будут требовать аквапарк. Они не остановятся, а там и администрация подтянется.
– Коньков хорошо подготовился. Заказал проект в архитектурном бюро. Надо сказать неплохой с выходом в море. Есть возможность построить его в другом месте, но Коньков зацепился за наш дом. Нужно найти в архивах подтверждения исторической ценности объекта на набережной. Тогда его не снесут, и мы сможем приобрести. Администрация не против передать особняк во владении собственником за один рубль. У них там программа есть. Нужно все документы подготовить, произвести оценку дома. В этом вопросе нам должна помочь журналистка Жаннета. Она возглавляет общество по защите архитектурных памятников города. Что-то раскопала в архиве. Завтра приедет, расскажет. Наша задача – привести дом в надлежащий вид снаружи и внутри по возможности, но позже, когда перейдет в собственность. Покрасим фасад. Лимонно-желтая краска сыпется, лепнина и куски штукатурки на голову подают, то и смотри, кого-нибудь прибьет. Пообещал в администрации отреставрировать дом на набережной. Это основное условие приобретения недвижимости. Нужно закончить ремонт в течение пяти лет. Найти реставраторов, обычная бригада строителей не подойдет.
– Жаль, что кусок лепнины не упал на голову Конькова. Проблема решилась сама собой.
– Ты кровожадная, – произнесла Люся.
– Девочки, почему такой беспорядок в офисе. Коробки разберите, шкафы закажите и стол со стульями. А то клиенты заходят и думают, что попали в приют для бездомных. Здесь тоже не мешало ремонт провести.
– Есть шеф. Коробки к вам в комнату перенесем.
– Я могла бы, если вы не против, дизайн-проект сделать. Вижу, как это будет выглядеть. Перегородим комнату на приемную с диваном и столом для секретарши и кабинет для сотрудника. Посетители могут подождать, кофе выпить и не быть свидетелями вашего разговора с другими клиентами. Появится конфиденциальность. Распишу, какие нужны материалы: краска, шпаклевка, ламинат. Это будет мой дипломный проект. Приглашу бригаду по ремонту. Если вы не против.
– Идея хорошая, не забывай, что ты в бегах. Все изложи на бумаги, а с рабочими разговаривать буду я. Бюджет небольшой, постарайся за пределы не выходить. Думаю тысяч двести не больше.
– Я ей помогу.
– На тебе уход за Оксаной Викторовной.
– Разве мы с ними не закончили.
– Нет. Придется к ним походить, понаблюдать за членами семьи, за их взаимоотношениями. Поговорить с обслуживающим персоналом. Главное – попасть в комнату под лестницей, где стоит компьютер и скопировать запись видео со всего дома. Перекинуть все до последнего дня, когда Люся посещала их дом и пропало кольцо. Кажется, Юрий Алексеевич, что-то скрывает.
– Согласна. При мне он разговаривал с рыбкой и очень беспокоился, что его застали за этим. Назначал ей свидание. Успела сфотографировать номера телефонов из его записной книжки, пока они с женой были заняты перестиланием постели для Оксаны Викторовне. Отослала Кириллу, проверяет.
В подтверждении ее слов на экране замигал значок с фотографией программиста, и через секунду он предстал перед всеми. Его круглые щеки ели вмещались в картинку. Кудрявые черные волосы, обычно собранные в пучок, торчали во все стороны, словно только покинули подушку и еще не видели щетки для расчесывания. Неизменно только привычка, менять каждый день футболки. Сегодня темная синяя с рисунком черепашек Нинзя на груди. Картинки разные, но всегда из компьютерных игр.
– Вика, ты права. Под всеми мужскими именами скрываются женские. Среди них нашел Нору. Она была его подружкой последние три или два месяца. Переписка в основном любовная. Он старательно ее стирает у себя на телефоне, но я нашел.
По поводу, Норы. Что удалось узнать из ее социальных сетей. Фотографий, где она с Юрием Алексеевичем не нашел. Влюбленные шифровались. Скорее влюблен был преподаватель, Нора позволяла себя любить. Самая частая фраза, встречающаяся у нее это, «А, что ты мне подаришь?». Нора любила только себя любимую. Больше всего фотографий, где она одна во всех ракурсах и в разной обстановке: в комнате, на улице, на отдыхе. Несколько снимков с группой и два снимка со школы. По ним выяснил. Приехала Нора из деревни «Верховьев», из многодетной семьи, небогатого достатка. Еще подростком ее задерживали и поставили на учет в детскую комнату. Была зачинщицей постоянных драк среди девочек в классе. Делила лидерство среди одноклассников, еще с такой же по характеру девочкой. После одной из таких стычки, вторая участница попала в больницу с черепно-мозговой травмой. Задерживали за кражу в магазине. Она придумала среди сверстников условия для вступления в компанию. Нужно было украсть из магазина какую-нибудь вещь. Ели окончила школу и сразу уехала. В строительном колледже продолжила проявлять лидерские качества, но в меньшей степени. Что характерно на фотографиях выглядит небедной девочкой. Демонстрировала дорогой телефон последней марки, модная одежда и аксессуары. Откуда у нее деньги на все на это, если Юрий Алексеевич возник недавно. Появились стильная одежда почти сразу, после приезда в город. Откуда взялись богатства у девушки из небогатой семье не знаю. Официально работы у нее не было. И о спонсоре информации не нашел. У меня все.
– Спасибо Кирилл хорошо поработал. Что скажешь, Люсь.
– Она скрывала личную жизнь. Но про Юрия Алексеевича все знали и через нее получали зачеты и экзамены, за деньги, конечно.
– На платье из последней коллекции не хватит этих денег, – произнесла Вика листая фотографии Норы, – если даже весь институт скинется по тысяче. Не миллионы же она просила за экзамен.
– Пять тысяч стоил экзамен и три зачет. Договаривались с ней единицы, те, кто совсем не мог выучить, остальные сдавали сами.
– Видишь, на платье не наберется. У нее татуировка.
– Птичка на правой руке.
– Допустим. У Норы был какой-то постоянный источник или она сразу получала большие суммы. С кем она дружила? Так, чтобы делиться секретами.
– Не с кем. У нее не было близких подруг.
– Хорошо. Вернемся к чете Родионовых. Вика, напоминаю тебе. Видео нужно перекинуть с компьютера обязательно завтра или оно автоматически сотрется. Юрий Алексеевич сказал, что его уже нет. Но это не так, в архиве хранится информация неделю, узнавал у жены. Последнее обновление, как раз было шесть дней назад.
По поводу Юлии Федоровны. Борис Олегович смог ее уговорить лечь в стационар на обследование. Он сказал ей, что очень плохие анализы, необходима срочная госпитализация. Анализы и правда оказались плохими. Женщину кто-то травит. Хорошая новость – она не успела подписать документы на квартиру. У нас есть несколько дней, распутать это дело. Борис Олегович, конечно, присмотрит за женщиной в стационаре, но не все 24/7. У него много работы, вызовы на дом, дежурства. Вы понимаете, женщину предпочтительнее не оставлять одну. Люсю она видеть не хочет и тебе лучше не показываться посторонним на глаза. Остаешься только ты, Вика. Устроишься практиканткой в отделение и проследишь, за всеми кто к ней приходит. Борис Олегович представит тебя, как студентку медицинского университета, проходящей у них практику. Они каждое лето заключают договор с медицинским университетом на летную стажировку. Так, что наличие студентки в отделении, удивление не вызовет.
– Уход за больной женщиной на дому, да еще и практикантка в стационаре. Не много ли мне заданий. Как быть одновременно в двух местах.
– Придется постараться. К Юлии Федоровне могут наведаться преступники с документами. Посещение больных с семи до девяти, в другой время в отделение не попасть. За Оксаной Владимировной ухаживаешь с часу до четырех. Не понимаю в чем проблема. Между двумя объектами есть три часа, успеешь перекусить. Люся у тебя ключи есть от квартиры тети твоей бабушки.
– Нет.
– Плохо. Завтра утром поедем с тобой к ней домой. Проверим квартиру на странные, чужие предметы, которых не было раньше, когда ты там проживала.
*****
Раздав поручения, Кальянов поехал по адресам из списка Бориса Олеговича. Почти во всех квартирах обнаружены следы, серо-белого порошок с голубоватым оттенком, похожий на талий, и серебряные капли ртути. При длительном контакте вещества вызывают отравление и обострение хронических заболеваний. У Кальянова возникло подозрение, что такие же сюрпризы найдет в квартире Юлии Федоровне.
Быстро работали преступники. По всем адресам квартиры уже имелись других собственниках. Перепродавали недвижимость в течение трех дней. Им не надо было ждать шести месяцев после смерти владельца, чтобы вступить в наследство. Хозяин квартиры сам подписывал документ о продаже своего жилья другому собственнику, которым выступало подставное лицо или риелтор. Естественно, никто платить деньги не собирался, для бывшего владельца приготовлена ампула с ядом. Искали покупателя еще при жизни жертвы. Фотографировали квартиру и выставляли на сайт, как только появлялся покупатель, ускорялась расправа над собственником. На первом адресе уже сделали ремонт и въехал новый жилец. Мужчина средних лет, предприниматель с прежним владельцем не встречался и никогда не видел. Купил квартиру через риелтора. Девушка темноволосая, стройная с темными, почти черными глазами. На запястье имелась татуировка в виде маленькой птицы с раскрытыми крыльями. Показала ему квартиру. Понравилась и сразу подписали документы. Так, часто бывает, объяснил покупатель, когда риелторы скупают недвижимость, а потом продают. Подозрение не возникло. Девушка объяснила, что бывший хозяин квартиры пришлось срочно уехать, и он не может сам присутствовать на подписании. На документах стояла фамилия Удодова Клавдия Михайловна. Нигде не фигурирует компания «Долголетие». Новый хозяин квартиры об этой компании впервые слышат. Им предъявить, следовательно, ничего. Все договоры на подставных людей. Сделка чистая, владелец добросовестный. Ремонт делали гастарбайтеры из Молдовы. В квартиру заехал после ремонта. Владельца интересовала близость к работе, все остальное неважно. Бригаду ремонтников, естественно не найти, позвонил на первый попавшийся объявление. Приехал бригадир, договорились о цене. Съездили на рынок, все закупили. Телефон ремонтной бригады не сохранился. Заехал, когда ремонт закончили, заплатил и перевез вещи. Здесь ночует, когда на работе приходится задерживаться. Что было в квартире не известно. Все вещи и мебель сказал рабочим выкинуть в мусорные контейнеры. Квартира стерильная, никаких следов не осталось. Что прежний хозяин умер, узнал от Кальянова. Было ли в квартире что-то подозрительного, не знает, ремонтники не предупреждали.