Мир колонизаторов и магии: Практика
- -
- 100%
- +
В уме я перебирал своих немногочисленных знакомых и товарищей. Особо обратиться было и не к кому. Хотя, один кандидат был – Алонсо Перес. Ну, ясен Перес, держись! Приключения тебя ждут. О Мерседес я уже и забыл, на время, выкинув её образ из головы. Всё для себя решив, я направился в нашу комнату, собираясь уговорить Алонсо.
– Да! Согласен! Пошли! – выслушав меня, Алонсо был готов бежать уже сейчас, но нам надо было подготовиться, а не сломя голову нестись туда. Неизвестно, что ещё скажут наши преподаватели, если узнают о том, что я нашёл. Либо сами вскроют подвал, либо, всё равно, нас не допустят до его тайн. Возможно, что там было опасно, ну, а где не опасно? В море? В городе? Там я получил приключений вволю, и без всякого на то моего желания.
А тут нужно подготовиться и никому не попасться раньше времени, недаром декан факультета инквизиции неровно ко мне дышит, всё ересь ищет, да подозревает во мне засланного казачка. А я к ним ни словом, ни духом, даже свою раковину не понёс на специалитет, чтобы сделать из неё сильный артефакт. Но и сомнения у меня есть насчёт этого подарка от Левиафана, уж больно мутный персонаж. А выбрасывать жаль, вдруг пригодится.
– Алонсо, нам надо найти металлический прут и топор, желательно, один маленький, а другой больше. – пытался вразумить я пылкого товарища.
– Сделаем! – кивнул мне Перес. – Когда пойдём?
– Как только найдём всё необходимое, так и пойдём.
– Ага, значит, завтра!
– Почему завтра? – опешил я.
– Потому, что я сегодня уже всё найду, ну, может, завтра утром, не позже.
– Завтра, так завтра, – я, пожав плечами, пошёл умываться и смывать грязь и труху с ладоней.
Алонсо не подвёл и действительно раздобыл к вечеру и два топора, и старое копьё, с крепким наконечником. Все эти вещи мы аккуратно припрятали в зарослях возле люка, пробравшись туда днём, после занятий. Оглянувшись вокруг, и никого не заметив, проделав все необходимое, мы ушли на послеобеденные занятия.
***
Мерседес, проходя по двору, заметила двух товарищей, Гарсию и Переса, которые в последнее время стали неразлучны. Что их связывало между собой, было непонятно, но вот то, что они постоянно стали держаться вместе, было фактом. Винсенте ходил хвостиком за Элеонорой, и не помышлял больше ни о чём, а эти двое сдружились, причём крепко. Алонсо словно ждал, когда Эрнандо получит титул барона, чтобы огорошить его своей дружбой.
Что касается Винсенте, то Элеонора раскрыла перед ней свои карты. Во-первых, она влюбила в себя Винсенте, с целью выйти за него замуж. Во-вторых, отец ей уже почти нашёл жениха, который был весьма стар, что ей категорически не нравилось.
Винсенте же был красив, благороден, происходил из старинного рода, но, к сожалению, беден. Но и невеста, которая это всё запланировала, не была дурой и знала, где возьмёт деньги, чтобы настоять на своём решении выйти замуж за Винсенте, или делала вид, что знала.
Увидев Переса и Гарсию, Мерседес обратила внимание, что они несли с собой старое копьё и ещё что-то, завёрнутое в тряпки. Она уже несколько раз давала себе зарок не связываться с Эрнандо, но будучи по натуре «кошкой», была не в меру любопытна.
Поняв, что эти вещи Гарсии нужны не просто так, она украдкой отправилась вслед за товарищами, проследив их путь до парка академии, а затем стала следить за происходящим, спрятавшись за деревом. На ней было надето коричневое платье, которое отлично сливалось с корой старого дуба, поэтому никто ее не заметил.
Гарсия дошёл со своим другом до стены и спрятал возле неё свёрток и копьё, потом, оглядываясь, как воры, они вышли из парка и направились к корпусу академии, так и не заметив, что за ними следят. Сердце благородной девицы забилось сильнее. Запахло приключениями, а она их очень любила. А ещё Мерседес хотела поймать на чём-нибудь Эрнандо и, шантажируя, привязать к себе.
Элеонора умная, всё может подстроить, даже свою свадьбу, а вот она так не умеет. Мерседес хотелось быть рядом с Эрнандо, точнее, чтобы он всегда был рядом и делал всё, что она скажет, и… Ну, патологической дурой она не была, а потому хорошо понимала, что это, всего лишь, мечты избалованной вниманием дворянки.
Проследив за Эрнандо и Алонсо, она догадалась, что они вернутся сюда поздним вечером. Следовало их подловить. И, как только стемнело, облачившись в мужскую одежду, которую она обычно использовала для верховой езды, и, взяв с собой, на всякий дворянский случай, дагу, она тихонько выскользнула из комнаты.
Элеонора ушла гулять с Винсенте и не мешала ей подготовиться к вечерней вылазке. Везёт ей! Винсенте только прикасаясь губами к её руке, уже весь дрожал от удовольствия. Ей же ничего не светило с Эрнандо, а Альфонсо она, по совету Элеоноры, отшила ещё с месяц назад и была неприятно удивлена тем, как он быстро отстал. А как же добиваться руки любимой? А как же честь?
Незаметно проникнув в парк, она заняла свой пост, взобравшись на дерево и оттуда наблюдая за происходящим вокруг. В этот поздний вечер, когда уже почти стемнело, она увидела здесь немало интересного. Влюблённые парочки, преподаватели, вышедшие подышать прохладным вечерним воздухом, словесные пикировки между студентами и прочие невинные развлечения обитателей академии были ею услышаны и увидены в этот поздний час.
Когда ночная мгла почти полностью накрыла все своим невесомым покрывалом, она заметила, как в парке появились две фигуры, одна повыше, а другая ниже, но шире.
– Ну, Гарсия и Перес, посмотрим, что вы там задумали, – словно кошка прошипела она и начала осторожно спускаться с дерева. Древесная труха пачкала холеные руки и осыпалась за шиворот, но храбрая девица не обращала на это внимания.
– Алонсо, очищай плиту, что ты стоишь. Лопату никогда в руки не брал?
– А?
– Ясно, свети аккуратно свечой.
Алонсо зажёг свечу и, закрыв её свет полой плаща, стал подсвечивать, пока я орудовал наконечником копья, очищая пазы старого люка, плотно закрывающего вход в подвал.
– Давай, помогай. Вставь наконечник в кольцо, а я топором поддену.
Раздался громкий скрежет, и люк стал нехотя приподниматься, застряв на полпути. Вытащив копьё из кольца, Алонсо стал им орудовать, очищая землю, ржавчину и все то, что к нему пристало за долгое время. Но люк никак не хотел открываться. Требовалось ещё одно усилие, и я чувствовал, что оно должно быть магическим. Видимо, последний из замков являлся магическим, все остальные разрушились от времени, и потому позволили люку обнаружиться и приоткрыться. Магия со временем тоже истончилась, но, по-прежнему, продолжала работать.
И что нам дальше делать? Ни Алонсо, ни я не владели магией в полной мере. Я ещё немного умел работать с водной стихией, а Алонсо драться и разбрасываться молниями, но слабенькими. Этих умений было явно недостаточно, чтобы полностью открыть люк в подвал.
– Чем это вы здесь занимаетесь, благородные идальго?
От неожиданно возникшего звука женского голоса мы оба вздрогнули и схватились за оружие. Алонсо за шпагу, а я – за абордажную саблю.
– Ого, какие мы пугливые, и это бесстрашные идальго?! О, тут даже не обычные юноши, а два барона. Барон Гарсия и барон Перес, почтение вам от сеньориты.
– Мерседес? Де Сильва! – почти одновременно воскликнули мы.
Гм, – подумала про себя Мерседес, – как интересно, один воскликнул де Сильва, а другой Мерседес, занятненько.
– Да, это я. Гуляла по ночному парку, услышала скрежет, и вот, смотрю, два разбойника что-то пытаются украсть. Думала, подойду и сожгу обоих. А тут бароны, роются, как кроты в земле. И что вы тут нашли, благородные идальго? Сокровища?
– Не знаем, – нехотя ответил ей Алонсо, люк не хочет открываться, а мы без магии не сможем его сдвинуть.
– Ещё бы, вы только и можете, что размахивать железками, да надувать паруса, отойдите, дайте девушке с боевого факультета разобраться, что тут у вас, – придвигаясь ближе, снисходительно произнесла Мерседес.
Она подошла к люку и здесь оба барона при свете свечи смогли полностью оценить её охотничью одежду, измазанные древесной трухой руки и слегка поцарапанное ветками нежное личико.
Алонсо ничего не заметил, а я был более внимателен, по понятным причинам. И вот интересно, откуда это шла Мерседес, в таком-то прикиде? В душе шевельнулась ревность и тут же погасла. Хотела бы, молча прошла мимо и сдала нас, а она остановилась, значит, есть у неё в этом деле выгода, ну, посмотрим.
– Да, а вы неумехи, здесь же обычный магический замок, раз! – и она проделала руками несложные пассы руками, после которых люк стал приоткрываться. Мы изо всех сил налегли на железо топорами, вставив их в пазы люка.
Хрясь, и створка откинулась, гулко свалившись нам под ноги. На ее месте в земле зияла чёрная дыра, оттуда пахнуло затхлостью старых времён и еле уловимым запахом гнили.
Всё понятно, не слишком приятное место, наверное, там есть много мрачного и таинственного, и, может, очень опасного. Увы, ничего не ново под этим солнцем. В лучшем случае, это тайный тоннель, в худшем – пыточная, но раз рядом магическая академия, то, с большой вероятностью, можно сказать, что это старая алхимическая лаборатория, или что-нибудь подобное. Но дело было сделано, и сдавать назад не хотелось, тем более, перед девушкой. Даже если бы мы оба не были баронами, я всё равно не отказался бы от затеи проникнуть внутрь, не для того мы пришли сюда.
– Кто полезет первым? – спросила Мерседес у нас. Не знаю, что толкнуло меня, но я ответил.
– Дамы, без очереди!
– Что?
– Мерседес, а ты не боишься спускаться?
– Нет!
– Тогда подсвети нам, и я полезу вперёд, – сказал я и, переложив саблю в левую руку, приготовился к спуску.
Мерседес молча пожала плечами и швырнула вниз клубок огня. Огонь упав, растёкся по полу, осветив тёмные и пыльные стены подвала. Вслед за ним сорвался вниз и я, прыгнув на место, свободное от магического огня.
Глава 4. Призрак
Приземлившись на ноги, я осмотрелся. В принципе, антураж соответствовал ожидаемому. Я оказался в небольшом помещении, высотой метра в два, вытянутому прямоугольником, из которого вёл один ход. На стенах висели ржавые железки и непонятные предметы. Стояли пустые шкафы и уныло мерцали в свете магического огня пробирки, из стекла и керамики, больше ничего нового я не заметил. В помещении никого не оказалось, что было и хорошо и, одновременно, плохо.
– Спускайтесь вниз, здесь хорошо, прохладно и свежо.
– Ты чего, Гарсия, стихами заговорил, – в люк свесилась голова Мерседес, за ней маячило лицо Алонсо.
– От страха, Мерседес, знаешь, как я боюсь! Но с такой дворянкой, как ты, мне ничего не страшно. Ты же боевая ведьма, или боевая магесса, или просто страшная женщина.
Я еле успел увернуться от выпущенного ею сгустка магического огня, гудящего яростным пламенем. Пламя врезалось в пол и плеснуло брызгами на стены, которые осветились полностью, чтобы я смог осмотреться более детально.
– Я же говорю, ведьма! Ты едва не убила меня. У тебя договор с инквизицией, чтобы сжечь меня, а, Мерси?
– Не смей так меня называть, гачупин! – и она впорхнула в люк, встав рядом со мной. Следом за ней сверху грохнулся и Алонсо. В помещении сразу стало меньше места.
– Ух ты! – оглядевшись, Алонсо издал восхищённый возглас, не обращая внимания на нас с Мерседес.
– Ты влезла в нашу компанию, сеньорита де Сильва. А, значит, я могу называть тебя, как хочу.
– Ты не смеешь, гачупин!
Не став отвечать сразу, я приблизил лицо и заглянул в ее глаза, самые для меня красивые. Мерседес сначала отшатнулась, а потом вызывающе впилась в меня своим взглядом, не желая уступать ни в чём.
Нарастающее странное чувство теплоты в груди охватило меня. Непреодолимо захотелось прикоснуться к ней, прижать к своей груди, обнять, защищая от жестокого мира. Я готов был смотреть на неё всю жизнь, но не мог. Осознание этого резко перехватило моё горло. Железный комок застрял внутри, не желая рассасываться.
– Что ж, как вам будет угодно, сеньорита. Мы находимся в опасном месте, и вы либо выполняете мои требования, как командира этой экспедиции, либо можете уйти и доложить об этом происшествии нашим преподавателям. Это ваше право и ваш выбор.
– Я не пойду! За кого ты меня принимаешь, гачупин? – нисколько не сбавив вызывающего тона и очевидно «закусив удила», ответила Мерседес.
– Вы пойдёте, сеньорита, если откажетесь выполнять мои требования и слушаться, как старшего. Так, Алонсо?
– А? Да, да, Мерседес, тебе тут делать нечего. Здесь должны разобраться настоящие мужчины.
– Мужчины? Фррр! Благородные идальго, вы ещё не прошли тот барьер, после которого становятся мужчинами.
Первым то, что она сказала, осмыслил я.
– Что ты сказала, де Сильва? Повтори!
– Я не это имела в виду, я…
Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Наверное, оно так и есть. Уже не сдерживаясь, с трудом не переходя к рукоприкладству, я почти прокричал ей в ответ.
– Мерседес де Сильва! Никто не давал вам права оскорблять мужчин, независимо от их возраста. Так как вы благородная сеньора, то я не могу вызвать на дуэль вас лично, но я даю вам возможность выставить против меня любого бойца, которого вы выберете. И только кровь смоет ваши слова, моя, или вашего избранника. А сейчас я бы очень хотел, чтобы вы удалились отсюда.
Неизвестно, что сказала бы на это де Сильва, а также Алонсо, стоящий рядом с нами и слушающий нашу перепалку с открытым ртом, но в единственном проходе вдруг замерцал призрачный свет, и в чёрном, как сама преисподняя, узком проходе показался призрак. Не пытаясь проникнуть к нам, он постоял на входе, а потом величаво удалился обратно.
– Алонсо, давай зелье против призраков, я оказался прав.
Перес быстро выудил из сумки флакон и, обильно нанеся жидкость на клинки, мы направились к проходу, ведущему внутрь подвала, уже не обращая никакого внимания на Мерседес, которая застыла, как вкопанная.
Пройдя первое помещение, мы попали в другое, почти такое же по размеру, заставленное столами с разбросанными на них рукописями, гримуарами и другими предметами, не понятного назначения. Здесь же, в обрывках старинной одежды, мы нашли чьи-то давно истлевшие кости.
– А вот и труп! – хотелось вскричать мне. Рядом с находкой колебался в воздухе человеческий призрак, весьма отдалённо похожий на того, кто дал ему эту псевдожизнь.
Как только мы вошли в комнату, он дёрнулся и обратил к нам своё «лицо». В глаза нам заглянула, казалось, сама смерть. Стало жутко и тоскливо. От призрака шло тусклое сияние, которого хватало, чтобы различать его на тёмном фоне всей остальной комнаты, да и отсветы ещё не погасшего магического огня также проникали внутрь помещения.
– Ауу-аааа! – и призрак бросился на нас. По классификации призраков, о которых рассказывали на занятиях преподаватели инквизиторы, этот был опасной псевдосущностью. Также существовали обычные абсолютные призраки и безвредные духи. Этот же был слабым баньши и, тем не менее, довольно опасным.
Отпрыгнув друг от друга, мы вступили в бой с призраком. Росчерки ударов клинков, обработанных спиритом, разрушающим бесплотную плоть, колыхали затхлый воздух подземелья. Баньши, мечась между нами, терял куски своей плоти, постепенно уменьшаясь в размерах.
Внезапно в комнате оказалась Мерседес, которая проигнорировала наши слова и тоже решила погеройствовать. Заметив её, баньши тут же метнулся к ней, желая сначала разделаться с благородной девицей.
– Твою мать! – Пришлось прыгать в его сторону и быстрым ударом абордажной сабли рассечь баньши, оказавшегося перед самым носом у Мерседес. Испустив дикий вопль, баньши исчез.
– Ты зачем сюда зашла, де Сильва? – заорал я на неё. – Ты разве не видишь, что тебе нечем сражаться. Твоя боевая магия здесь бесполезна.
– И что? Ты ошибаешься, гачупин.
Мерседес и сама не понимала, кто её дёргал за длинный язык, которым она могла без труда доставать до кончика своего носа. Уйти она не смогла, впав в отчаяние после слов Эрнандо. Он был совсем рядом, его карие глаза сначала с обожанием смотрели на неё, потом с укором. А после её глупых слов – с налетом ярости на ярких, завораживающих её, глазах. Остановиться она уже не могла, да на неё и перестали обращать внимание, что взбесило взбалмошную девушку ещё больше, и она стала совершать один глупый поступок за другим, усугубляя свой, и без того шаткий, статус в их группе исследователей.
Перестав спорить с глупой девицей, у которой от нахлынувших эмоций поехала крыша, я шагнул в последнюю комнату подвала. Вслед за мной туда последовал и Алонсо, а потом и Мерседес, которую сюда вообще никто не звал.
Мы оказались в небольшом помещении, с единственным столом, на котором стоял магический светильник, испускающий тусклый свет. Этот слабый отблеск и отвлёк наши взгляды от гораздо более опасного призрака, который сидел за столом, имитируя работу.
При нашем появлении он поднял голову и обернулся.
– Это ревенант, назад!– заорал Перес и первым выскользнул из комнаты, не желая, чтобы его жизненная сила была выпита до дна. Следом за ним выбежала Мерседес, не дав мне толком успеть выскочить вслед за ней.
– Люди?! – прошипел, простонал ревенант, или, по-другому, призрак, умеющий сражаться призрачным оружием и питающийся силой магического ядра. В него перерождался только сильный маг, умерший насильственной смертью, неожиданной для него.
– Люди? Это хорошо. Я стал забывать, кто я и кем был. И вот появились вы, вы узнаете, кем я был и кто меня убил. Но перед этим я вынужден буду забрать вашу магическую энергию, она поможет мне существовать дальше. Вы должны помочь мне!
Он мгновенно развернулся и коршуном бросился на нас, когда мы втроём уже находились в средней комнате.
– Стой! – нашлась Мерседес. Если ты высосешь из нас всю магическую энергию, то мы умрём и не сможем узнать, кто ты такой и за что тебя убили.
– Главное, кто меня убил, благородная девица! – подняв вверх призрачный палец, ответствовал ей ревенант. – Да, действительно, я припоминаю что-то подобное, но у меня нет запаса энергии, а у вас он есть. Придётся дожидаться следующих глупышей, которые проникнут в мой подвал. Если вы смогли проникнуть сюда, значит, вы открыли люк, а если открыли люк, то там будет свободный ход, а если в земле будет свободный ход, значит, вы будете не последними, кто сюда войдёт, и я смогу узнать у них об этом.
Вот же, гад! Умный был этот маг при жизни, если даже его призрак не теряет нить рассуждений и последовательность поступков людей, – подумал я. Судя по ошарашенному виду Мерседес и Алонсо, они думали так же, как и я.
Мерседес стала швыряться в него сгустками огня, которые только растекались по поверхности тела ревенанта, не нанося ему никакого вреда. Призрак не торопился, он наслаждался выпавшим ему моментом, руководствуясь образами и чувствами, которые у него остались после мага, давшего «жизнь» этому призраку.
Алонсо сделал выпад и шпагой нанёс призраку небольшой порез. Ревенант был гораздо сильнее баньши, и клинок не причинил ему существенных потерь. С интересом посмотрев на разрезанную ладонь, которая тут же заросла светящимся в темноте веществом, призрак сказал.
– Ну, вы должны понимать, что я сильнее вас, сопротивление бесполезно. Ни ваши клинки, ни ваша боевая магия не причинят мне никакого вреда. Давайте быстро покончим со всем этим. Вы отдадите мне свою магическую энергию и спокойно умрёте. Я обещаю, больно не будет. Это будет, как сон, раз, и всё. А?
Вот же, сволочь потусторонняя, ещё и уговаривает, как маленьких. А вот, хрен тебе, на деревянной ручке, и с резиновым наконечником. Его ты получишь, а не энергию.
Абордажный клинок у меня был магический, наверное, впрочем, его свойств полностью я ещё не знал. В ответ на слова ревенанта, я обрушил на него град ударов, стремительно атаковав. Тот не почувствовал угрозы для себя, так как без труда отбил нападение Алонсо.
Моя сабля отсекла половину руки и проткнула насквозь призрачное тело. Не выдержав, призрак взвыл. От этого дикого крика всем заложило уши, и я на мгновение потерял ориентацию в пространстве.
А когда очнулся, ревенант стоял рядом с Мерседес, и его призрачная плоть колыхалась вокруг неё.
– Чувствую, твой клинок не так прост, и я смогу им воспользоваться, чтобы вернуться в мир мёртвых, с границы миров. Отдай его мне, и я одарю тебя могуществом! Впрочем, что это я. Ты всё равно не отдашь! Но я знаю, есть старый, как мир, способ. Ты ведь любишь эту девушку! Я же чувствую, что любишь. Как бьётся твоё сердце, как ты волнуешься за неё, как ты хочешь её. О! Эти чувства мне знакомы! Я тоже был когда-то человеком.
Я дёрнулся. Вот же, сволочь, и я у него весь, как на ладони. И ничего ведь не возразишь, да и не до этого сейчас. Сейчас главное, спасти Мерседес, что бы она обо мне не думала. Это уже не важно.
На поясе у меня находилась спрятанная раковина, подарок от Левиафана. Её свойств я так и не изучил, и делать из неё артефакт тоже побоялся. Как говорится, не уверен, не обгоняй. Сейчас был шанс спастись только с ее помощью. Всё же, Левиафан не дарил бы подарка, который не смог защитить своего владельца, слишком мелко это бы было для такой величины сущности.
Схватившись за пояс, я рывком вытащил раковину наружу и попытался влить в неё энергию своего магического ядра, чтобы разбудить древний артефакт, дремлющий в ожидании морских просторов.
– О! Сегодня просто чудный день, этакая радость вдвойне. Клинок из старой стали и песчинка самого мироздания. Поистине, я долго ждал и дождался. Обмен. Равноценный обмен, юноша! Девчонка и мои посмертные знания – тебе, в обмен на клинок и смысл существования. Соглашайся! – прошелестел призрак.
Вот это поворот, ёшкин кот! Клинок, и правда, не простой. Что-то я читал в академии про старую сталь, но это неважно. А вот песчинка мироздания, это уже что-то более страшное, увеличивающее все опасности в геометрической прогрессии. Помнится, я попал сюда не для того, чтобы мир захватить. И к чему мне делать такой выбор?
Если я смогу сделать себе артефакт, то у меня этих Мерседес, и прочих Марий, будет столько, сколько я сам захочу! Царь, король, император, Повелитель мира! И всё только из-за одной песчинки. Голова закружилась от осознания того, что я понял, и кем была возможность стать.
Что мне теперь глупая и вздорная девчонка, кичащаяся своим происхождением. Погибнет здесь, да и призрак с ней! А мне нужны знания, много знаний, я смогу, у меня получится. Жалкие пираты лягут к моим ногам, как ковыль, склонившийся перед могучим ветром.
Я создам целые флотилии и обрушусь на беззащитные города, захвачу флоты европейских держав, уничтожу всех магов и тайные ордена и буду управлять этим миром единолично! О – хо – хо! Я могуч, я гоняю стаи туч!
Внезапно охватившая меня эйфория, от осознания собственного могущества, также резко и схлынула, оставив после себя горькое послевкусие ощущения поражения. Не дадут, не допустят, убьют, обманут, нападут всем миром. В общем, это нереально, даже в этом нереальном мире. А вот та, которая сейчас в ужасе хлопает длинными ресницами, закрывающими зелё…, нет, в темноте не разглядеть её глаза, она реальная и стоит совсем рядом.
Ужас Мерседес ощущался чисто физически. Неподалеку всхрапнул, словно боевой конь, Алонсо, и, набычившись, бросился в атаку, размахивая шпагой. Но два-три укола обычной рапиры не причинили ревенанту никакого вреда, и смельчак тут же был пойман в призрачные сети.
– Ставки повышаются! – снова долетел до меня бестелесный, шепчущий, словно мрак, голос. – Добавляю в свою копилку и друга. Подруга, друг, знания, всего лишь, за старый клинок и невообразимо старую песчинку. Ну, соглашайся?! Молчишь? Колеблешься? Тогда лови бонус. Эта девица любит тебя, до ненависти, впрочем, так же, как и ты её. Всё в твоих руках, человек другого мира.
Этот голос слышал только я, ни Алонсо, ни Мерседес, судя по выражению их лиц, не слышали нашего умозрительного диалога с призраком. Тем хуже для меня. Мерседес ничего не узнает и благодарностью ко мне не воспылает. То, что она тоже меня любит, было для меня новостью, но с такой ее любовью и ненависти не надо. Я завис, что делать в такой ситуации, было непонятно. Призрак ждал.
– А зачем тебе добровольная отдача моих артефактов, ты же их и так можешь забрать?
– Нет, живой, так просто обмануть законы магии нельзя. Я играю с тобой в открытую. Я привязан к этому месту, пока меня не уничтожат, или я не узнаю своё имя и тайну гибели. Но и тогда я не смогу покинуть этот мир так просто. Мне нужно много энергии, которую я могу получить из песчинки, кроме того, я должен отталкиваться от чего-то материального, и это будет твой клинок из старой стали. Когда я уйду, то тебе многое достанется в награду, пусть и не такое могущественное, как раньше, но зато, более нужное и востребованное. Тот, кто подарил тебе песчинку мироздания, преследовал свои цели. У него нет понятия времени, а у вас, живых, оно есть. Когда-нибудь ты превратился бы в того, в кого он хотел. Ты думаешь, что такой исключительный, что на тебя обратили внимание сверхъестественные сущности? Нет, не льсти себе, ты был никто в своём мире, и здесь тебе предстоит всё начать с нуля. Но ты оказался в нужном месте, во время критической фазы изменения нашего мира, и тебе досталась в руки песчинка чужого мира. Эксперимент, вы называете это экспериментом. Никто не знает, что может произойти в результате этого, но ты, всего лишь, пешка. Рано или поздно, на тебя бы обратили внимание и уничтожили, забрав с собой песчинку. В этом мире ещё остались сильные маги, и не тебе, мальчишка, решать его судьбу!