Путь воина. Боевые ведьмы Кастанеды

Религиозные влияния буддизма, дзен, конфуцианства и синтоизма («путь богов») в разной мере оказали влияние на культуру самураев. Медитация дзен стала важным учением, которое предлагало процесс успокоения ума. Буддийская концепция реинкарнации и возрождения побудила самураев отказаться от страха смерти и выработать концепцию о том, что самурай должен умереть. Самая определяющая роль, которую конфуцианство сыграло в философии самураев, заключалась в том, чтобы подчеркнуть важность отношений лояльности в связке господин – слуга, которую самурай должен был показать своему господину.

Самурай должен быть готов к исполнению сэппуку после поражения в битве за своего хозяина (харакири – «вспарывание живота») – ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии. Эта форма самоубийства совершалась либо по приговору как наказание, либо добровольно. Создание семей в отношении самураев имело определенные условия, когда о женах и наложницах самураев написано много разной противоречивой информации, проверять достоверность которой нет никакого смысла. Есть информация, что дети самураев воспитывались в монастырях с 8-летнего до 20-летнего возраста, поэтому не вызывает удивления образованность самураев, способных писать предсмертные поэмы, рисовать и быть культурным человеком. Жена самурая управляла всеми домашними делами, заботилась о детях и в случае необходимости должна была защищать дом. По этой причине многие женщины из самурайского сословия обучались владению древковым оружием, называемым «нагината», или специальным ножом, который они могли использовать для защиты своего дома, семьи и чести, если в этом возникла необходимость. Говорят, что были женщины, которые активно участвовали в битвах вместе с самураями-мужчинами в Японии, хотя большинство этих женщин-воинов не были формальными самураями. Однако чтобы не возникало лишних иллюзий о толерантности и эмансипации в самурайских семействах, можно сослаться на учения Конфуция. Конфуцианский закон, который помог определить личные отношения и этический кодекс класса воинов, требовал от женщины подчинения своему мужу, сыновней почтительности к родителям и заботы о детях. Говорят, что слишком много любви и привязанности балует женщин и балует молодежь. Таким образом, женщина также должна была соблюдать дисциплину. Говоря о женщинах-воинах, надо сказать, что в истории есть много случаев, когда женщина брала в руки оружие. Примером тому приведем информацию: к приходу русских на всей огромной территории Сибири проживало всего около 217 тысяч человек. В их числе 36 тысяч тунгусов (эвенков), 28,5 тысяч якутов, 27 тысяч бурят, 16 тысяч угров, 15 тысяч самоедов, около 26 тысяч северо-восточных палеоазиатов и другие этнографические группировки. Таким образом, племянник хана Кучума царевич Маметкул не смог бы собрать даже десятой части всего проживающего населения для организации обороны от наступающих отрядов Ермака. Сражение при Искере было главным и кровопролитным. В нем погибло 107 казаков, но оно решило покорение почти всей Сибири. По преданию, когда воинство Ермака одерживало победу, а раненого Маметкула уносили с поля боя, руководить обороной столицы пришлось одной из жен хана Кучума, но даже верные ей люди не решились последовать за ней навстречу огненному шквалу, надвигающемуся с реки. В это время хантыйские и мансийские князьки, видя перевес русских, поспешили отойти подальше от места сражения [9]. Эту битву обе стороны рассматривают как свою победу. Молодая жена хана Кучума удержала воинство, чтобы оно не разбежалось. В этом ей помог ее статус жены хана, которой все обязаны подчиняться. А в основном личные отношения и этический кодекс класса воинов требовали от женщины подчинения своему мужу, сыновней почтительности к родителям и заботы о детях.

Самурайская мораль сформировалась одновременно с системой сегуната, однако основы ее существовали задолго до этого времени. Принципы бусидо почерпнуло из синтоизма – древней религии японцев, сочетающей культы природы, предков, веру в магию, существование души и духов в окружающих человека вещах и предметах, любовь к стране и государю, которые были объединены в два понятия: патриотизма и верноподданничества.

Сказать проще, синтоизм – это религия языческая со всем ее многобожием, через которую прошли практически все страны. Основные положения синтоизма:

• Чистота. Физическая чистота, духовная чистота и избегание разрушений;

• Физическое благополучие;

• Гармония должна присутствовать во всех вещах. Она должна поддерживаться для предотвращения дисбаланса;

• Продовольствие и плодородие;

• Семейная и родовая солидарность;

• Подчинение личности группе;

• Почтение природы;

• Все в мире имеет потенциал как для хорошего, так и для плохого;

• Душа (Тама) мертвых может влиять на жизнь, прежде чем она присоединяется к коллективному Ками своих предков.

При правлении Токугавы Иэясу было составлено «Уложение о самурайских родах» («Букэ се хатто»), определявшее нормы поведения самурая на службе и в личной жизни. Вторым сочинением, посвященным воспеванию догматов бусидо, было житийное описание подвигов дайме Такэда Сингэна в двадцати томах, авторство которого разделили Косака Дандзе Нобумаса и Обата Кагэнори. Несколько позднее появился труд Дайдодзи Юдзана (1639—1730) «Начальные основы воинских искусств» («Будо сесин сю»). И наконец, в 1716 г. вышли 11 томов книги «Сокрытое в листве» («Хагакурэ»), «Кодекс Бусидо» был написан Ямамото Цунэтомо – самураем клана Сага на острове Кюсю. После смерти своего господина Набэсима Наосигэ Ямамото стал монахом и всю свою оставшуюся жизнь посвятил обобщению принципов Пути самурая, чести и верности своему господину.

«Кодекс Бусидо» предусматривает, что самурай должен прежде всего постоянно помнить, что он должен умереть. Помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года – что он должен умереть. Кодекс самурая предусматривает набор определенных действий и поступков в повседневное время. Например, чиновники-самураи обязаны каждый день утром и вечером мыть руки, принимать горячую ванну и всегда быть чистыми. Самурай же должен каждое утро приводить волосы в порядок и правильно брить лоб. Правила касаются абсолютно каждого аспекта повседневной жизни самурая, когда расписан порядок действий, каким образом брать в руки чашку с рисом или выполнять чайную церемонию. Правила для воинов заключаются во владении всем, что необходимо для военного дела. Когда говорят обо «всем», говорят в прямом смысле этого слова обо всем. Правила касаются занятий фехтованием, обучения владению копьем, верховой езде, стрельбе из лука и даже стрельбе из мушкета. Самурай-чиновник в мирное время – это воин, в любое время готовый к войне, в случае смуты он должен снять церемониальные одежды, облачиться в доспехи и с оружием в руках наступать на земли врага. Так что самурай должен не только искусно владеть мечом, но и искусно владеть правилами ведения битвы, методами управления армией, когда он вступает в сражение с врагом. Бусидо требовало от женщины целомудрия и беззаветной преданности своему мужу с бескорыстным ему служением, точно так же как от самурая – его господину. В ответ она получала уважение мужа и его заботу, когда семья построена на имеющихся традициях, о любви здесь нет никакой речи.

Основные наши знания о войнах и о современной цивилизации исходят из истории Рима, который на семь веков до РХ (Рождества Христова) имеет свою имперскую историю, разложив которую мы можем обнаружить интересные вещи. Так, рассматривая речь в римском суде Цицерона, который обвинял в коррупции и других преступлениях наместника Сицилии Гая Верреса в начале 70 г. Обвинение охватывало хищения, взяточничество, неправый суд, превышение власти, оскорбление религии, а сумма иска была определена в сто миллионов сестерциев. Римское право до сих пор учитывается в юриспруденции, и главным приоритетом римского права с начала тысячелетий было признание неприкосновенным личных гражданских прав римлянина. Цицерон обвинял Гая Верреса в нарушении прав гражданина: «Это же самое и ты говоришь, Веррес, это же и ты признаешь: он восклицал, что он – римский гражданин. И звание гражданина для тебя, очевидно, не имело никакого значения, раз ты ничуть не поколебался в своем намерении распять его и не отложил хотя бы не надолго его жесточайшей и позорнейшей казни».

И сравним речь Цицерона с другим текстом: «Человек, ты был гражданином этого великого Града. Не все ли тебе равно, пять лет или три года? Ведь повиновение законам равно для всех. Что же ужасного в том, если из Града отсылает тебя не тиран и не судья неправедный, а та самая природа, которая тебя в нем поселила? Так претор отпускает со сцены принятого им актера.

– Но ведь я же провел не пять действий, а только три.

– Вполне правильно. Но в жизни три действия – это вся пьеса. Ибо конец возвещается тем, кто был некогда виновником возникновения жизни, а теперь является виновником ее прекращения. Ты же ни при чем, как в том, так и в другом. Уйди же из жизни, сохраняя благожелательность, как благожелателен и тот, кто отпускает тебя».

Второй текст принадлежит перу Марка Аврелия – римского императора II века. Годы правления: 161—180 гг., с правлением которого закончился «золотой век» и пришел конец античному государству, по мнению некоторых исследователей. До нашего времени дошел труд Марка Аврелия «Размышления», в которых римский император описал свой взгляд на правильную политику и мир в целом. Также сохранились его знаменитые высказывания и афоризмы. Например, Высказывания о хороших качествах человека, Высказывания о проблемах, Афоризмы о смерти, Высказывания о жизни, Афоризмы о счастье, Высказывания о славе, Высказывания о хороших качествах человека.

Высказывания о славе и о хороших качествах человека мы можем найти и у первого римского императора Юлия Цезаря, который, несмотря на бурную политическую и личную жизнь, находил время для занятий поэзией, драматургией, философией и наукой. Особенно известны его исторические сочинения: «Записки о галльской войне» в 7 книгах и «Записки о гражданской войне» в 3 книгах. И есть афоризмы, приписываемые Юлию Цезарю:

«Люди легко верят в то, чего они хотят»;

«Каждый кузнец своей судьбы»;

«Опыт всему учитель»;

«Чем ты значительнее, тем меньше можешь себе позволить»;

«Свою власть расширяет тот, кто пользуется ею умеренно»;

«Оружие и законы не уживаются друг с другом»;

«Лучше один раз умереть, чем жить ожиданием смерти»;

«Жена Цезаря должна быть вне подозрений»;

«Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме»;

«Пришел, увидел, победил»;

«Жребий брошен!»

Здесь мы видим еще одного сидящего на троне коронованного писателя, что же касаемо императора Марка Аврелия, надо сказать, что он не был воином до последней капли своей крови, как Юлий Цезарь. Марк Аврелий, скорее всего, был философом. Воином был другой император с созвучным именем – Аврелиан, живший через сотню лет после Марка Аврелия.

Вернувшись к императору Марку Аврелию, надо добавить, что есть мнение о том, что, отправляясь из Рима на Дунай, чтобы возглавить войска, Марк Аврелий включил в состав своей свиты нескольких знаменитых магов и чудотворцев. Существует история этого похода в купе с «боевыми колдунами», когда произошли события, говорящие о том, что на стороне римлян произошло вмешательство сверхъестественных сил в военные действия. Когда римское войско попало в организованную противником ловушку и оказалось в окружении врагов без воды и еды в жарком климате, не имея возможности продолжать битву. Но вот по молитве Марка Аврелия, направленной на спасение продолжавших стоять в строю на своих позициях, палимых зноем легионеров, неожиданно собрались большие тучи, и разразился мощный ливень. И «…когда пошел дождь, римляне вначале подняли свои лица вверх и ртами ловили струи дождя, а потом стали подставлять кто щиты, кто шлемы и не только жадно пили сами, но и своим лошадям давали напиться». И когда варвары напали на римлян, то на врагов римского войска обрушились сильный град и множество молний.

Так в одном и том же месте можно было видеть и воду, и огонь, одновременно низвергающиеся с небес, и в то время, как одни мокли под дождем, других поражал и убивал огонь. Говорят, что эта история удостоилась даже отражения на рельефах Колонны Марка Аврелия, воздвигнутой в Риме в честь побед, одержанных императором, уже после его смерти. История о «чудесном дожде» и снисхождении Хварно по молитвам Марка Аврелия приобрела широкую известность и нашла отражение в трудах многих историков. Сравнение версий изложения различных авторов, особенно ранних языческих и поздних христианских, позволяет наблюдать, как происходила эволюция легенды и понимание природы чуда (Хварно), которое сходило и на Митридата VI Евпатора Понтийского. С царем Митридатом, злейшим врагом Рима, так и не справились ни Лукулл, ни Помпей, ни сам Юлий Цезарь, пришедший в Понт уже после смерти Митридата. Другая точка зрения имеет версию о том, что сотворение чуда приписано боевому магу из императорской свиты, который посредством тайных заклинаний призвал на помощь Гермеса Эрия. В этом случае Гермес Эрий, божество, к которому обращался этот боевой маг, скорее всего, является ипостасью египетского бога Тота.

И здесь мы имеем некоторую нить, на которую нанизываются бусины, изображающие ту или иную ситуацию, связанную с затронутой темой. Когда каждая такая бусина имеет свое представительство, будь то император римский, или египетский фараон, или император Японии как носители Хварно в создаваемых четках, отражающих историю империй. Это обожествление собственных правителей, возведение их генеалогий к Богам и Героям было характерно для всех традиционных обществ. В которых есть божественное начало, придающее сакральное отношение ко всему, с чем оно связано.

Могли ли вышеуказанные события повлиять на появление учения дона Хуана, озвученного Карлосом Кастанедой, которое появилось уже в XX веке.

Вне всякого сомнения, «Путь воина» не придуман в качестве домашней заготовки мексиканских индейцев, если мы видим аналогичные ментальные построения, существующие в других источниках мировоззрения, воспевающего воинов света. На примере бусидо можно видеть два варианта восприятия обществом того мировоззрения, которое существовало у самураев, это один вариант, когда самурай-чиновник не собирается вспарывать себе живот в случае смерти хозяина. Этот вариант продемонстрировал сам автор бусидо, который ушел в монастырь. И есть другой вариант пути самурая, который вбирает в себя духовную составляющую, выраженную путем служения божественному образу императора, которого воспринимают как представителя бога. Это религиозное мировоззрение.

Рассмотрим, что представляет собой Путь воина, который нам демонстрирует Карлос Кастанеда: «Искусство воина состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком» [10].

Основные принципы Пути воина Кастанеды:

Воин должен стереть личную историю.

Ложь существует только для тех, у кого есть личная история.

Воин должен научиться сдвигать «точку сборки».

Воин, чья точка сборки сдвинулась, имеет возможность выбрать один из двух вариантов: либо он признает, что болен, и начинает вести себя как сумасшедший, эмоционально реагируя на странные миры, которые воспринимает в результате сдвига (видимо, сдвиг «по фазе». – авт.); либо он бесстрастно и отрешенно ждет, зная, что рано или поздно точка сборки обязательно вернется на место – «Огонь изнутри».

Воин должен стереть чувство собственной важности.

Чувство собственной важности делает человека безнадежным: тяжелым, неуклюжим и пустым. Быть воином означает быть легким и текучим – «Отдельная реальность».

Воину следует всегда помнить о смерти и советоваться с ней.

Если не думать о своей смерти, то жизнь так и останется не более чем личным хаосом – «Отдельная реальность».

Воин должен быть безупречным.

Безупречность – это делать лучшее, что можешь, во всем, во что ты вовлечен, – «Сказки о силе».

Воин должен жить действием.

Воин живет действием, а не думанием о действии или думанием о том, что он будет делать, когда закончит действовать, – «Колесо времени».

А это уже от Марка Аврелия:

– От воспитателя – равнодушие к борьбе между зелеными и синими, победам гладиаторов с фракийским или галльским вооружением. Неприхотливость, выносливость в трудах, несуетливость и стремление к самостоятельности в решении дел, невосприимчивость к клевете.

– От Аполлония – свободомыслие и осмотрительность, стремление неуклонно руководствоваться ничем иным, кроме разума, оставаясь верным себе при невыносимой боли, потере ребенка и тяжелой болезни. На его примере я наглядно убедился, что в одном и том же лице величайшая настойчивость может сочетаться со снисходительностью. Когда приходится с трудом растолковывать что-либо, я не раздражаюсь и не выхожу из себя, ибо видел человека, который опытность и мастерство в передаче глубочайших знаний считал наименьшим из своих достоинств.

– Смерть есть такая же тайна природы, как и рождение. В одном случае соединение, в другом разложение одних и тех же элементов. Вообще в них нет ничего, что могло бы быть для кого-нибудь постыдным, ибо нет ничего несоответствующего одухотворенному существу или разуму того же строения.

– Не смерти должен бояться человек, он должен бояться никогда не начать жить.

А это бусидо («путь воина») – набор законов, требований и правил поведения настоящего самурая в обществе, в сражении и в одиночестве:

– Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть.

– К смерти следует идти с ясным сознанием того, что надлежит делать самураю и что унижает его достоинство.

– В делах повседневных помнить о смерти и хранить это слово в сердце.

– На войне верность самурая проявляется в том, чтобы без страха идти на вражеские стрелы и копья, жертвуя жизнью, если того требует долг.

– Верность, справедливость и мужество – три природные добродетели самурая.

– Самурай должен прежде всего постоянно помнить, что он может умереть в любой момент, и если такой момент настанет, то умереть самурай должен с честью. Вот его главное дело.

Золотая Орда – полувоенное государство, в котором существовала Яса Чингисхана, которая до нас не дошла в подлиннике, и судить о ее тексте мы не можем. Мы знаем ее по сообщениям и выдержкам персидских и арабских историков, монголов и в пересказе других средневековых источников. С течением времени значение Ясы упало вследствие разделения Монгольской империи на несколько самостоятельных частей, в которых определяющую роль имели местные юридические традиции. В этом случае Яса существовала как устный свод запретов и правил, в который было запрещено вносить изменения. Историки спорят о существовании Ясы в качестве документа, и одни делают предположение о том, что Яса – это свод изречений, другие предполагают, что Яса – это свод поведенческих установок, передаваемых в устной форме из поколения в поколение.

Предположительно по Ясе все преступления караются смертью. Не будем придумывать тексты статей, которые могли бы присутствовать в этом едином правиле поведения. Остановимся на общеизвестных существующих в обществе уложениях, устанавливаемых Ясой. Это сведения о десятине – налоге, который должны платить нижестоящие структуры своему сюзерену. Десятеричную структуру мы видим в построении войска 10, 100, 1000 и 10 тысяч человек, которые имели круговую поруку и должны были следить друг за другом во избежание смерти.

Проводя сводный анализ имеющихся кодексов воинской чести или военных уставов, мы можем видеть их единство и их различия. Жестокие воинские уставы, существующие в легионах Римской империи или в туменах золотоордынских правителей, и самодисциплина японских или скандинавских воинов. Основатели бусидо различали два вида храбрости: природную мужественность, признаками которой были бесшабашность, грубость, вспыльчивость и задиристость, и сознательную отвагу, которую может воспитать в себе каждый, независимо от того, что дано ему от рождения. В данном случае воспитание сознательной отваги формирует вторую категорию самураев, о которой уже сказано как о религиозном сознании человека. Оба вида храбрости ценились в равной степени, и с раннего детства у мальчика большое внимание уделялось воспитанию в нем храбрости, доходящей до безумия в полном самоотречении и презрении к смерти. Вот то, к чему должен был стремиться истинный воин: «Путь самурая заключается в безрассудности. Такого человека не смогут убить и десяток людей. С помощью здравого смысла не добьешься многих вещей. Просто перестань думать и стань безумным». Говорят, что, руководствуясь этим принципом, многие великие воины тех времен, одержимые боевым безумием, глубоко врубались в ряды врага в одиночку и оставались живы. В эту самую минуту, читая эти слова, надо вспомнить о берсерках, также одержимых боевым безумием. И второй вид воспитания воина, основанный на религиозных началах, когда человек сознательно делал выбор между жизнью и смертью. Гордость и чувство собственного достоинства – то, чем должен был обладать самурай, чтобы вызывать уважение в обществе. Из этих людей выходили камикадзе, мировоззрение которых впоследствии стало уделом лишь немногих фанатиков. Для которых задетая гордость или честь легко могла стать причиной убийства обидчика или ритуального самоубийства как способа смыть бесчестье со своего имени.

Таким образом, «Путь Воина» – это лишь противовес обычной социальной жизни, как считают психологи, а не самостоятельная ценность. «Воинская» система ценностей нужна только для того, чтобы вырвать человека из привычной колеи, из привычной системы взглядов. Суть и цель Пути Воина не в том, чтобы подчинить себя более правильным ценностям, а в том, чтобы отказаться от ценностей вовсе. Этим руководствуется третья, самая малочисленная, группа людей, которых сама жизнь поставила перед выбором, когда Путь Воина стал единственным возможным выходом из ситуации. К. Г. Юнг выделял, что таких людей, которые ищут свой путь и иногда находят своего учителя, немного. И как отмечают психологи, акция личностного развития – это, на взгляд постороннего человека, непопулярное предприятие, малоприятное уклонение от прямого пути, отшельническое самоутверждение. И здесь присутствие психиатра оправдано тем, что культ отсутствующей личности несет опасность для «доморощенных воинов», желающих вступить в то или иное сообщество, отмечал психиатр. Когда в голове у человека начинают бить барабаны, отбивающие определенные ритмы, которые создают двойственность ментального отражения реальности. Обособленное эго формирует иллюзии двойственности мира. Иллюзии самости дробят осознание реальности на отдельные фрагменты двойственного способа внутреннего диалога интерпретировать мир. Ментальный диалог представляет собой комментарии ума на двойственном языке в формате разобщенности человека с миром. Противопоставление себя миру создает двойственность осознания реальности, ограничивает познание. «Реальность не имеет ничего общего со словами, которые ты используешь, чтобы описать ее». К. Кастанеда, «Искусство сновидения».